Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Проблема периодизации исторической науки (С.П.Бычков и В.П. Корзун)



Периодизация - это не только и не столько дань академизму. Любую периодизацию можно рассматривать как необходимый инструмент познания целостного явления. Но в то же время, любая периодизация условна, что вытекает не только из особенностей объекта исследования, но и особенностей мышления - изображение движения мысли есть всегда огрубление, омертвление, и не только мыслью, но и ощущением и не только движения, но и всякого понятия.

В современной учебной литературе представлено несколько периодизаций исторической науки в основу которых положены различные критерии.

Руководствуясь критерием характера знания, историки науки выделяют донаучный и научный периоды ее развития. Такая точка зрения находит отражение в композиции ряда учебников по историографии - до XVIII века - говорят об исторических знаниях или знаниях в донаучный период, рубеж XVII-XVIII веков рассматривается как рубеж превращения исторических знаний в историческую науку. Представляется, что такая периодизация отдает дань позитивизму, когда проводится жесткая демаркационная линия между наукой и ненаукой. В самом деле, почему любое произведение написанное до XVIII века - не наука (например Аристотель), а любое произведение доцента ХХ века - наука?

Очевидно в данном случае - речь идет о разных моделях-образах науки и научного исследования. В таком случае, логичнее говорить о классификации науки в соответствии с определенными образами науки. Но эта дефиниция нуждается в дополнительном исследовании. Весьма любопытно, что и в середине ХХ века советские историографы выделяли два периода развития исторической мысли: период домарксистский, донаучный, когда история, несмотря на свои отдельные достижения, еще не стала подлинной наукой, и на период марксистский, научный, когда в середине XIX века основоположники марксизма - К. Маркс и Ф. Энгельс создали свою научную теорию и сформулировали основные положения в области исторической науки. Несмотря на то, что тезис о донаучном периоде отечественной историографии вызвал возражения, которые прозвучали сразу же после выхода первого тома «Очерков по истории исторической науки в СССР», он оказался удивительно живучим, правда, его хронологический ареал был несколько сужен.

Другой критерий, к которому часто апеллируют историки при выделении этапов в развитии исторической науки - формационный. Согласно этому критерию выделяется историческая наука периода феодализма, капитализма, социализма. Исследователи подчеркивали относительную самостоятельность исторической науки от явлений социально-экономических, в рамках данной периодизации акцент смещался в сторону преимущественно выяснения влияния на нее социально-политических процессов, на отражение в историографии классовых позиций. Но, в общем, такой критерий позволял выделить некоторые сущностные черты развития исторической науки как бы с высоты птичьего полета, то есть позволял выделить некоторые идеологические и методологические доминанты эпохи, черты, формирующие историческую картину мира и систему ценностей, определить основную проблематику.

Пожалуй, наиболее эффективным критерием периодизации является периодизация по методологии истории, так как именнометодология истории существенным образом помогает организовать историку ту самую сложную картину мира, которую мы называем реконструкцией исторического процесса.Напомним, что этот критерий периодизации был блестяще осмыслен П.Н. Милюковым в его работе «Главные течения русской исторической мысли».

Первой мощной мировоззренческой системой был провиденциализм. Христианская картина мира базируется не на очевидности, а на вере, как исходной посылке ориентации человека в мире. В рамках провиденциализма задается представление о движущих силах исторического процесса, о направлении его движения, и даже проблематика, характерная для средневековой историографии. История подразделяется на священную, связанную с творением и существованием человечества от Адама, освященную прямым вмешательством Божества в это существование, с включением и акцентуализацией на земной жизни Спасителя Мира - Иисуса Христа и профанную, не связанную с непосредственной деятельностью персонажей Божественной Троицы или ангельской иерархии.

При этом исторический процесс рассматривался как Божественное предначертание, он имел начало (появление первой пары людей) и конец (Апокалипсис). В средневековой историографии историческое время рассматривалось как прямолинейное. Причинность исторических событий носила вертикальный характер (от Бога - к человеку). Тем самым мыслитель неосознанно - интуитивно символично в осознании истории воспроизводил крест, три конца которого уходили в сферу божественного.

Отражением провиденциализма явились широко распространенные в средневековье периодизации исторического процесса: деление истории на шесть веков; деление истории в соответствии с возрастами человека: детство, отрочество, юность, зрелость, старость; и периодизация по четырем мировым монархиям (Вавилонская, Персидская, Греко-Македонская и Римская). Идея преемственности монархий станет затем стержневой идеей средневековых исторических концепций.

Как считал М.А. Барг, применительно к средневековой историографии, священная история это вовсе не поток, а совокупность моментов, в которых провидению угодно было раскрыть божественный смысл исторических судеб человечества. Иначе говоря, речь идет об одной единственной человеческой истории, но которая, во-первых, развертывается в двух планах: в смысловом (в сфере небесной) и в событийном (деяния) и, во-вторых, состоит из двух родов принципиально отличных деяний - человеческих и божественных (хотя и над первыми - воля божья - вечно витающая и проявляющая себя сила).

Высшим авторитетом для средневекового книжника была Библия. Постепенно складывается канон историописания, когда профанная история разворачивается на фоне библейской. Средневековое мировоззрение вызвало к жизни и специфический жанр историописания (в русской традиции летопись, в европейской - хроника) и магистральную проблематику: образование национальных государств и идею единства.

В отечественной традиции в рамках провиденциализма уже с XVI в. можно говоритьо прагматическом подходек историческому процессу, когда в трактовке его на первый план выступает принцип полезности и целесообразности. Наряду с Божественным предопределением становится все более очевиден интерес к человеку и его психологии. Такая картина мира не только вносила изменения в проблематику историописания, но и задавала новые жанры (историческая повесть), где причинность исторического процесса все чаще перемещается в поле человеческой психологии, человеческих страстей. Хотя, сразу заметим, что новое понимание человека и его характера начинает слагаться в произведениях ХVII в. Период Смуты, новый быстро меняющийся социальный опыт оттесняет теологическую точку зрения на исторический процесс, акцентируя прагматическое его толкование. Д.С. Лихачев отмечает как новое явление данного периода - интерес к интерпретации событий, а не к их фиксации, интерес к человеческому характеру и новым к нему отношением.

В XVIII веке на смену провиденциализму приходит рационализм (от латинского ratio - разум). Главной движущей силой исторического процесса видится борьба ума и глупости. В это время разум сильно потеснил Бога и даже встал рядом с ним. Определяющая роль разума отныне признается не только в познании, но и деятельности людей. В рамках рационализма утверждалась мысль о естественном развитии исторического процесса, об активном участии человека (прежде всего венценосца) в этом процессе. Активная личность может построить разумное общество, обязательным условием чего является просвещение. Не случайно, в это время мы видим попытки рассмотреть исторический процесс как умопросвещение, следствием чего можно считать назидательность, нравоучительность, характерную для исторических сочинений. (История - чертеж для мореплавателя, руководство для политика). Главной действующей фигурой выступает монарх, а история России представляется как история монархии.

Летописание сменяется специальными фундаментальными исследованиями, авторы которых стремились к рациональной организации исторического материала с опорой на различные виды исторических источников. В рамках рационалистической философии зарождается критическое отношение к сообщениям исторических источников. Но в качестве критерия отбора, выбора между свидетельствами, которые противоречат друг другу выступает исключительно здравый смысл историка. В историческом познании историками просвещения реализуется критический метод, причем важно подчеркнуть, что они указывают не только на такую процедуру, как фактографическое сопоставление разных свидетельств, но и ставят вопрос о необходимости учета обстоятельств и цели создания источников. В рамках новой методологии происходит существенное расширение проблематики исторического исследования. В поле изучения попадают вопросы истории государства, истории городов, отдельные классы и сословия, история просвещения, гражданский быт.

Огромное воздействие на развитие как мировой, так и русской науки оказала философская система Гегеля. Классифицируя направления историографии Гегель рассматривает три ее вида: первоначальная история, рефлективная история, и философская история. Особое внимание Гегель уделяет рефлективной истории, которая возвышается над современной историей не в отношении времени, а в отношении духа. Немецкий философ подчеркивает, что история заканчивается в настоящий момент. Основной момент этой рефлективной истории отличается от принципов как предшествующего рационализма, так и следовавшего за ним позитивизма. При написании всеобщей истории, историк, по Гегелю, подходит к обработке исторического материала со своим духом, отличающимся от духа содержания этого материала. Гегель обращает внимание на те принципы, которые должен для себя выработать автор и в связи с этим пишет, что история которая задается целью дать обзор продолжительных периодов или всей всемирной истории должна в самом деле отказаться от индивидуального изображения действительности и прибегать к сокращенному изложению путем применения абстракций - это сокращение производится не только в том смысле, что пропускаются события и действия, но и в том смысле, что мысль резюмирует богатое содержание.

Гегель кроме первоначальной и рефлективной истории выделяет также философскую историю. Он вскрывает противоречие в самом существовании двух понятий: философия и история, но при этом настаивает на необходимости производить историческое исследование эмпирически. Всемирно исторический процесс он рассматривает как развитие мирового духа. Гегелевская философия содержала, по крайней мере, две очень продуктивные для национальных историографий идеи: идею внутренне обусловленного исторического процесса и идею государства, которое рассматривалось как естественно-необходимая и высшая форма социальной организации.

Молодые интеллектуалы России тридцатых-сороковых годов зачитывали Гегеля до дыр. Так, С.М. Соловьев вспоминал: Гегель кружил нам всем голову, хотя очень немногие читали самого Гегеля. Пользовались им из лекций молодых профессоров. И моя голова работала постоянно; схватив несколько фактов, я уже строил из них целое здание. Философия истории произвела на меня сильное впечатление. Человек из другого общественного лагеря А.И. Герцен практически то же самое напишет в своей знаменитой книге «Былое и думы»: Все ничтожнейшие брошюры, выходившие в Берлине и других губернских и уездных городах немецкой философии, где только упоминалось о Гегеле выписывались, зачитывались до дыр, до пятен, до падения листов в несколько дней Люди, любившие друг друга расходились на целые недели не согласившись в определении перехватывающего духа, принимали за обиды мнения об абсолютной личности и о ее по-себе-бытии.

Именно на основе гегелевских идей сложилась школа (по нашему мнению, направление) государственников или государственная школа в русской историографии. Центр тяжести здесь был перенесен на изучение идеи закономерности, внутренней обусловленности исторического процесса, поиск внутренних пружин, противоречий русской истории (борьба родового и государственного начала, борьба леса и степи, борьба старших и младших городов и т.д.), а также на изучение государства и его институтов. Итак, в рамках данной философской доктрины выстраивалась новая картина мира, сложилась новая проблематика, с безусловными элементами демократизации и утвердился новый (монографический) жанр исторического исследования.

Уже в творчестве С.М. Соловьева ощущаются попытки соединения гегельянства с позитивизмом. Позитивизм как философское течение возник еще в первой половине XIX века. Его создателями были Огюст Конт во Франции и Джон Стюарт Милль в Англии, но широкое распространение позитивизм получает во второй половине XIX столетия благодаря трудам Г. Спенсера и И. Тэна. Если рационализм, с которым связано становление исторического знания как знания научного, свойственен Новому времени с его эмансипацией человеческой личности, стремлением к всеобъемлющему научному знанию, гармонизирующему картину мира, то позитивизм с его девизом savoir pour prevoir, prevoir pour prevenir (знать, чтобы предвидеть, предвидеть чтобы предотвратить), характерен уже для новейшего времени с его прагматизмом, невниманием к человеческой личности, господством технократических ориентиров.

Позитивизм - достаточно сложное и неоднородное мировоззренческое течение, включающее различные течения и группировки. Но общими для позитивизма являются следующие основополагающие положения:

1. Выделение трех стадий развития коллективного сознания - теологическое мышление, метафизическое (критическое) мышление и позитивное, основанное на опытном знании. История человечества рассматривается как отражение коллективного сознания.

2. Теория равноправных факторов. Исторический процесс мыслится как результат параллельного и равнозначного воздействия многих факторов - экономического, политического, биологического, идейного, психологического. Исторический процесс - калейдоскоп факторов.

3. Тождество истории и социологии с науками естественными. Историки, переживая комплекс неполноценности перед точными и естественными науками стремятся уподобить историю этим наукам. Если рационалисты рассматривали историю как собрание нравоучительных примеров, то позитивисты искали в ней закономерности. В позитивизме исследование четко делится на две части, четко следующие друг за другом: реконструкция фактов и установление закономерностей.Законы устанавливаются путем обобщения этих фактов каждый из которых рассматривается как изолированный от других и независимый от позиции исследователя.

4. Идея эволюционизма.Прогресс общества - это медленное развитие от простого к сложному, от однородного к неоднородному.

5. Противопоставление научной позитивной стадии предшествующим, дистанцирование от философии истории усиливало элементы агностицизма.

В отечественной научной традиции отмечаются две волны распространения позитивизма - 1840-е и 1860-1880-е гг. Позитивизм становится одной из самых популярных и долгоживущих философских доктрин. Андрей Белый в блестящей афористичной форме отразил позитивистский искус русского образованного общества - в профессорской среде, по его словам, дети ползали не иначе как по-позитивистски, а первые слова произносили не иначе как по-конституционалистски.

Позитивизм исключал метафизическое, в том числе религиозное из исторического процесса, серьезнейшим образом расширял проблематику, сделал цветной и объемной картину исторического процесса и создал культ источника. В исторических исследованиях четко обозначилась новая научная цель: разбить исторический процесс как целое на нормальные, живучие группы, отыскать пути развития отдельных групп, сравнивать их друг с другом, найти между ними сходство, аналогичные ступени, отыскать в развитии групп движущие причины явлений, открыть законы смены и движения.

При этом историки мыслили исторический процесс как эволюционные ряды твердого очертания, каковы - право, хозяйство, государственная и общественная организация, культура. У В.О. Ключевского это проявлялось в теории факторов, им были названы три основные силы исторического процесса - личность, общество, природа. Каждая из этих сил, - по В.О. Ключевскому, - вносит в состав общежития свой запас элементов и связей, в которых проявляется ее деятельность и которыми завязываются и держатся людские союзы. Элементы общежития, в свою очередь разделяются им на физиологические (пол, возраст, кровное родство), экономические (труд, капитал, кредит, юридические и политические (власть, закон, право, обязанности), духовные (религия, наука, искусство, нравственное чувство). Механизм действия этих элементов представлялся В.О. Ключевскому в их различном сочетании. Но самыми мощными двигателями человеческого развития, по В.О. Ключевскому, являются умственный труд и нравственный подвиг.

П.Н. Милюков полагал, что история подобна другим наукам и должна найти законы явлений и отыскать в этих явлениях известную правильность. Исторический процесс, по П.Н. Милюкову, как и у В.О. Ключевского, многофакторный, в нем он различает действие среды, экономики, личности и государства. Выделять какую-либо причину мы можем, - замечает П.Н. Милюков, - только для удобства исследования; в мире нет отдельно действующих причин, а есть только сложные равнодействующие, объяснение которых составляет последнюю задачу науки.

С середины 1890-х гг. позитивистская парадигма переживает теоретико-методологический кризис, отражающий внутренние тенденции развития научного знания конца XIX-начала ХХ вв. Сущность кризиса связана с формированием нового релятивистского взгляда на мир, получившего свое выражение в науке в третьей научной революции, прежде всего с успехами физики. Экстенсивный путь развития исторического знания за счет введения в научный оборот новых источников оказался практически исчерпанным. Наконец, сама социальная реальность начала ХХ века сминала идею прогресса, усиливала настроения скепсиса внутри научного сообщества.

Критический позитивизм сформировался в лоне позитивистской историографии, но главное внимание теперь переносилось на теоретико-методологическую проблематику. К критических позитивистам в российской историографии относят Д.М. Петрушевского, Е.В. Тарле, В.П. Бузескула, Н.А. Рожкова, М.М. Хвостова, П.Н. Милюкова. Для воззрений критических позитивистов были характерны:

1. Пристальный интерес к теоретико-методологическим вопросам истории, результатом чего явилось оформление методологии истории в самостоятельную дисциплину;

2. Выдвижение субъекта познания как активного творческого начала в процессе познания, рассмотрение субъекта познания как детерминированного историческим миром;

3. Отстаивание единства научного знания с учетом специфики истории, как общественной по своей природе науки;

4. Утверждение относительного характера исторических истин, их зависимости от социальной практики современности;

5. Защита роли общих понятий в историографии; признание повторяемости основных элементов и стадий в общественно-историческом процессе;

6. Пристальное внимание к социально-экономической стороне истории, вплоть до признания социально-экономического фактора системообразующим;

7. Отказ от теории исторического прогресса, сосредоточение внимания на сравнительном изучении отдельных культур и народов.

Становление данной парадигмы критического позитивизма было прервано в начале 1920-х гг.

В конце XIX - начале ХХ века почти одновременно начинают распространяться методологические воззрения неокантианства и марксизма.

В противопоставление позитивистской философии игнорирующей реальное своеобразие исторического исследования основоположниками ориентированной на решение проблем методологии истории неокантианской баденской школы В. Виндельбандом и Г. Риккертом была предпринята попытка обосновать специфику исторической науки.

Основатели баденской школы неокантианства В. Виндельбанд и Г. Риккерт для обозначения номотетических наук использовали название естествознание или наука о природе, а для обозначения сферы применения идеографического метода - история и науки о культуре. Эти названия нельзя отождествлять с традиционным естествознанием и с традиционной историей - имеются лишь методы, а не конкретные предметы области их применения. Природа и история, говорил Г. Риккерт, это не две различные реальности, но одна и та же действительность, рассматриваемая с двух сторон различных точек зрения. Современная философская интерпретация неокантианства настаивает на мысли, что для них (неокантианцев) понятия природа и история ничего общего не имеют не только с традиционно существующими сферами научного знания, но и с теми областями действительности, которые считались предметными областями той или иной науки. Отсюда следует, что система понятий неокантианства лишена онтологического статуса, а имеет только методологический. Проблема бытия снята, а предмет можно, оказывается, сконструировать, задать познающим субъектом самому себе. Кроме того, необходимо заметить, что уровень рассмотрения внутреннего методологического дуализма научного знания в ортодоксальном неокантианстве был достаточно абстрактным: только в рамках науки в целом, но ни в коем случае не на уровне конкретным наук. Только применительно ко всей науке признается необходимость двух методов, а в какой-либо отдельной науке предполагается господство одного; использование второго возможно, но не вытекает из внутренней природы данной науки.

Характеризуя идеографический метод как способ изучения индивидуальных явлений и противопоставляя его генерализации, неокантианцы не сводили это противопоставление к оппозиции частного и общего. Индивидуализация - вовсе не выявление того частного, что остается за вычетом общего. Это особое, целостное видение предмета. Идеография предполагает погружение исследователя в ткань исторического материала, его способность вникнуть в душу живую факта. Описание фактов призвано вызволить из плена времени все то, что делает факт заложником вечности. Такое описание и отвечает требованию индивидуализации.

В отечественной исторической традиции наиболее последовательно идеи неокантианства разрабатывал А.С. Лаппо-Данилевский, который начинал как позитивист, и, как полагают многие исследователи, с конца 1890-х годов упорно и целенаправленно двигался к новой, неокантианской парадигме. Понятие мирового целого, - одно из основных понятий в рассуждении Лаппо-Данилевского об объекте исторического познания. Для него этот объект - всеединое человечество, вычленяется историком из мирового целого. Само мировое целое не конструируется как эпистемологическая категория. Лаппо-Данилевский писал о восприятии человеческим сознанием мирового целого как о единственно возможном: историк представляет действительность в виде единого целого. Как видим, Лаппо-Данилевский начинал исследование с анализа восприятия действительности субъектом познания.Неокантианство переносит акценты в методологии истории (если раньше историки рассматривали движущие силы исторического процесса как основной вопрос методологии, то теперь в центре внимания встал вопрос познания этого процесса). Мировое целое - это предельное понятие. Историк вычленяет объект своего исследования - человечество как часть мирового целого, наделенное сознанием, и, в качестве такового, воздействующее на мировое целое.

Лаппо-Данилевский пришел к выводу о том, что человечество, по мере объединения на основе осознания абсолютных ценностей, все больше становится великой индивидуальностью. Осознавая и реализуя систему абсолютных ценностей, человечество все больше становится взаимозависимым, а с другой все больше воздействует на тот универсум, частью которого оно является. Лаппо-Данилевский не разделял противопоставление наук о природе и наук о культуре по их методу; он отстаивал необходимость применения к исследованию гуманитарных проблем обоих методов, считая результативным только их синтез. Лаппо-Данилевский говорил о необходимости применения взаимодополняющих подходов - как индивидуализирующего, так и типизирующего.

Данный принцип преломился даже в структуре «Методологии истории» Лаппо-Данилевский создал оригинальное учение о продуктах культуры - исторических источниках. По Лаппо-Данилевскому, предмет источниковедения - исторический источник, как реализованный продукт человеческой психики. Он исследовал методы интерпретации источника, целью которого является понимание индивидуума прошлого, творца произведения культуры, исторического источника. Исторический источник (продукт культуры) выступал в его концепции как интегрирующее начало гуманитарного знания, целостность которого не конструируется из отдельных частей (экономика, социальные отношения, культура), а выводится из единого основания - принципа признания чужой одушевленности.

Грандиозный неокантианский проект видения исторической науки серьезно изменял проблемное поле, как в направлении методологии истории, так и разработке истории культуры с пристальным вниманием к человеку.

Практически одновременно с неокантианством в отечественную историографию проникают зерна марксистской методологии для которой было характерно стремление к историческому синтезу, обращение к безусловно генерализирующей категории общественно-экономической формации. Всемирно-исторический процесс рассматривался с точки зрения становления и развития общественно-исторических формаций с пристальным интересом к революционным скачкам в развитии общества.

На первый план в марксистской историографии выходит классовая борьба как движущая пружина исторического процесса. Марксизм актуализирует экономическую историю, историю классов и сословий, классовой борьбы. Материалистическое понимание истории становится знаменем марксистской историографии. Характерно, что этот материалистический искус прошли многие молодые историки в 80-90-е годы XIX века (П.Н. Милюков, М.М. Ковалевский, Н.И. Кареев, А.С. Лаппо-Данилевский), хотя в дальнейшем некоторые из названных историков этот факт отрицали. Большая роль в распространении материалистического понимания истории принадлежит Г.В. Плеханову. Принципиально о своих марксистских позициях заявили два профессиональных историка: М.Н. Покровский и Н.А. Рожков. Что касается последнего, то его марксистские взгляды оспариваются современными историографами.

Профессиональные историки рубежа веков относились к марксистской методологии как к равноправной в ряду прочих, хотя и подвергали ее критике за невнимание к субъективному фактору в истории. Таким образом, мы можем зафиксировать связь методологии истории с проблематикой исторического исследования и с возможностью конструировать общий взгляд на исторический процесс. Но, в то же время, подчеркнем, что автоматической связи между методологией и конкретной историографией в принципе быть не может.






Читайте также:

  1. I. ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ.
  2. I.2. Структура педагогической науки и её основные отрасли
  3. I.4. Соотношение педагогической науки и педагогической практики
  4. I.Социалистическая индустриализация. Проблема накоплений и переход к административным метода.
  5. III.3. Проблема неосознаваемой регуляции преступного повеления в превентивной теории и практике.
  6. VI. Суждение и проблема авторитета
  7. Актуализация теоремы Коуза (Дж. Стиглер). Формулировка теоремы Коуза: две версии. Проблема оптимальной структуры собственности.
  8. Актуальная проблематика управления финансовой устойчивостью предприятия в современных условиях
  9. АМЕРИКАНСКАЯ ШКОЛА ИСТОРИЧЕСКОЙ ЭТНОЛОГИИ
  10. Близнецовый Метод и Проблематика «Предрасположенность-Окружающая Среда»
  11. Взаимное отношение педагогической науки и искусства
  12. Влияние внутриполитической ситуации в стране на состояние исторической науки


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 139; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.176 с.) Главная | Обратная связь