Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Регион Азова, Таврида и Северный Кавказ в четвертом и первой половине пятого века



 

В предшествующем обозрении гуннской истории мы сконцентрировали наше внимание на западной экспансии гуннов и лишь поверхностно упомянули их кавказскую кампанию. Однако мы должны помнить, что экономически сила Гуннского ханства зависела от контроля над черноморскими степями, через которые западная часть великого евразийского сухопутного пути[404]достигала Дуная. Важное ответвление этого пути уходило от Азовского региона на юг в Транскавказский, и контроль за этой ветвью был одной из целей гуннского движения на Кавказ.

К сожалению, у нас имеется весьма скудная информация об экономической жизни Азовского региона, Тавриды и территории Северного Кавказа в готский и ранний гуннский периоды. Мы можем лишь предположить, что в это время, как в предшествующий и последующий периоды, через регион Азова проходил ключевой торговый путь между русским севером и Левантом и что меха составляли важную часть этой торговли. Согласно Иордану, именно хунугуры, мадьярское племя, подвластное гуннам, специализировалось в торговле мехами в пятом и шестом столетиях[405]. Торговые отношения между азово‑тавридским регионом и Левантом развивались параллельно распространению христианства в Тавриде и прилегающих районах. Миссионеры и торговцы шли вместе, как это часто бывало в истории.

Этническая структура населения региона, изучаемого нами, была разнообразна. Племена, обладающие значительными различиями, были объединены под политическим контролем гуннов. Присутствовали некоторые остатки местных племен, как, например, мэоты;[406]также греки, бывшие потомками колонистов скифского периода; остатки германских племен, подобных готам и герулам; множество аланских общин, частично смешанных с местными племенами Северокавказского региона, как, например, с касоги (черкесы). Как нам известно, часть аланов, или ас, смешалась со славянами (антами). Поэтому, когда мы встречаемся со свидетельствами относительно ас или антов, не всегда ясно, подразумеваются ли иранцы, славяне или же смешанные ирано‑славянские племена. В целом иранский элемент был более выражен среди восточных, нежели среди западных антов. После миграции аланской орды из Дакии в Испанию и Африку иранский колорит постепенно убывал у бессарабских антов до того, что они в конце концов стали практически чистыми славянскими племенами.

Асы и анты в азовском регионе и Тавриде продолжали представлять собою симбиоз иранцев и славян. Среди ас Северокавказского региона (осетинов) преобладали иранцы, хотя даже там могли быть славянские общины как многочисленные анклавы на иранской территории. В районе Дона иранские и славянские общины сосуществовали, возможно, с начала христианской эры; большинство из них пережило гуннское вторжение и продолжало существовать даже в двенадцатом столетии, в начале которого русский князь Ярополк, сын Владимира Мономаха, начал войну против яссов (ас) на нижнем Дону[407]. В греческих надписях, обнаруженных на месте древнего города Танаис и обычно относимых к третьему веку н.э., часто упоминаются иранские по своему происхождению имена[408]. Таковы, например, Φιδαζ (сравни осетинское fida — «отец»); Φουρταζ (осетинское furt — «сын»); Μαδαχοζ (осетинское mada — «мать»); Λειμανοζ (осетинское liman — «друг», «дорогой»); Σορχαποζ (осетинское surkh— («red»), «красный»); Ρασσογοζ (осетинское rasog — «незамутненный», «чистый» и т. д.).

Следует вспомнить, что роксоланы (рухс‑ас) проникли в Тавриду уже во втором веке н.э.[409]В течение второго и третьего столетий аланы‑ас достигли южного побережья Тавридского полуострова. В 212 г. они основали город Согдея (теперь Судак)[410]. Старый греческий город Феодосия стал известен в сармато‑готский период как Абдарда, иранское имя, означающее «семь сторон»[411]. Судя по именам иранского происхождения в надписях в Пантикапее (Керчь) в этот период, среди жителей города должно быть много аланов[412]. В этой связи можно упомянуть следующие: Фидас, Лиман, Фарнак и др.

Существуют также топонимические свидетельства распространения ас в степях северной Тавриды: многие деревни в бывших Евпаторийском и Перекопском районах имеют «ас» в своем названии или части названия. Они таковы: Ас, Бьюк‑Ас, Кучук‑Ас, Терекли‑Ас и т. д. Имеется также река Ас в северной части полуострова[413]. Имя готского города Дорас, или Дори (Эски‑Керман), можно рассматривать под тем же углом зрения. Дор означает «камень» по‑осетински; Дорас — Дор‑Ас, Камень Ас (ср. Дар‑и‑Алан, «Ворота алан» Дарьял). Форма Дори может восприниматься как сокращение Дор‑и‑Ас.

Другая группа ас жила на кавказской стороне Боспора. Здесь вновь имена иранского происхождения в надписях Анапы и Тамани могут быть приведены в качестве свидетельств; таковы, например, Каре, Тсаваг, Корфарн, Алексарф и т. д.[414]Древнее имя реки Кубань Антикитес[415]может также указывать своей первой частью на антов или ас. Позднее, когда касоги (черкесы) сменили антов на берегах реки Кубань, они приняли имя реки как свое собственное. Адыге, что является вариантом Антике (Антикитес) является другим именем черкесов[416]. В довершение картины здесь можно упомянуть имя холма Ассо‑даг (Ас‑Даг) в дельте Кубани близ Тамани[417]. Согласно Ибн‑Русту, арабскому автору десятого века, один из выдающихся родов северокавказских ас был известен как рухс‑ас («светлые ас»)[418]. Возможно, что от имени этого клана ведет свое название город Малороса, упомянутый анонимным географом из Равенны[419]в седьмом веке. Мал означает по‑осетински «болото», «трясина»[420]. Итак, Малороса будет означать «Болото росов» (рухс). В равеннском учебнике Малороса упомянут среди боспорских городов, близких к Киммериуму. Последний находился на таманской стороне Керченского пролива, и кажется наверняка Малороса также находился где‑то в дельте Кубани, близ Фанагории, возможно в Темрюке. Почему‑то Фанагория вовсе не упоминается равеннским географом. Дельта Кубани вся болотиста; поэтому первая часть имени «мал» хорошо подходит к местным условиям.

В третьем веке н.э. готы с боями прорвались в Тавриду[421]. Сперва они занимали лишь горы центральной части полуострова, но позже попытались установить свой контроль над его целостностью. Около 362 г. они завоевали Пантикапей, который был столицей Боспорского царства. Около пятнадцати лет спустя в Тавриде появились гунны. Зимой 377 или 378 г. их отряд пересек замерзший Керченский пролив с кавказской на крымскую сторону. Эти гунны, вероятно, принадлежали к орде, которая позднее стала известна как утигуры[422]. Они оттеснили готов назад к центральной части Крымского полуострова; сами гунны не остались надолго в Крыму, но, пройдя через тавридские степи и Перекопский перешеек, присоединились к главной орде в устье реки Днепр.

После ухода гуннов готы снова должны были постепенно расширять свой контроль над восточной частью полуострова. В любом случае, около 400 г. Боспор (Керчь) опять был под их властью, насколько мы можем судить из переписки Иоанна Хризостома[423]. Мы уже видели,[424]что к началу четвертого века христианство было уже прочно укоренившимся в Тавриде. Старейшей христианской общиной в Крыму был Херсонес. На Первом Экуменическом Соборе в Никое (325 г.) Таврида была представлена двумя епископами: Филиппом Херсонесским и Кадмом Боспорским. Возможно, что готские приходы принадлежали к епархии последнего. Позднее готская конгрегация была некоторое время под непосредственным правлением патриарха Константинополя. Иоанн Хризостом был положительно предрасположен к готам и направил их в церковь на окраине Константинополя, где им разрешалось вести службу на их собственном языке. Около 400 г. Иоанн посвятил в сан епископа первого таврского гота Унилу. Его приход был, возможно, в Боспоре (Керчь). Унила умер в 404 г., и ничего не известно о его непосредственных преемниках. Приход готского епископа был позднее расположен в Дори (Ески‑Керман).

 

Падение империи гуннов

 

После смерти Аттилы власть в Гуннском ханстве была поделена между его сыновьями, ни один из которых не унаследовал организаторских способностей своего отца. Момент для восстания подавленных народов казался подходящим. Была сформирована коалиция германских племен, сплотившая гепидов, ругов и герулов. Остготы держались в стороне от схватки. Один из сыновей Аттилы Еллак попытался сокрушить восстание, но его силы были недостаточны для этой задачи. Его армия была разбита и сам он пал в битве (454 г.)[425]. Единство гуннов было сокрушено этим поражением. Остатки орды Еллака направились на восток от Карпат. Два оставшихся сына, Денгизик и Ернак, с их кланами сделали на время местом своих ставок Дакию и Бессарабию. Прежде жившее там племя аланов теперь должно было пересечь Дунай и двинуться в Добруджу. Это племя управлялось царем Кандаком, секретарем которого был остгот Париа, дед историка Иордана. Кроме аланов несколько гуннских банд также проникли на правый берег Дуная и как союзники Империи получили земельные владения[426].

В последние годы правления Маркиана (ум. в 457 г.) ив первую половину царствования его преемника Льва I бразды византийской политики были в руках Аспара, отец которого был алан, а мать — готская девушка[427]. По линии своих аланских и готских связей Аспар был знаком с движением гуннских орд в Дунайском регионе. Один из его заместителей, командующий армией во Фракии — Анагаст — был «скифом», согласно свидетельству хроник[428]. К пятому веку термин «скиф» стал довольно неточным, означая в целом северного варвара. Позднее он иногда употреблялся для обозначения славян. В этом смысле он, возможно, обозначал антов. Анагаст — типичное антское имя.

Несмотря на расчленение империи Аттилы, гуннская опасность не миновала. В 468 г. Денгизик и Ернак послали своих представителей в Константинополь, с тем чтобы потребовать открытия дунайских рынков для их торговцев. Когда требование было отклонено, Денгизик пересек Дунай и вторгся во Фракию. Однако гунны потерпели поражение от войск Анагаста и сам Денгизик был убит в битве. Анагаст послал голову хана в Константинополь, где ее пронесли по главным улицам и потом закрепили на шесте в деревянном цирке[429].

Война не была окончена, поскольку гунны вторглись из Дакии. Лишь с огромным усилием Аспар и Анагаст сумели нанести поражение основному отряду орды покойного Денгизика. Ее остатки вновь пересекли Дунай и отступили на восток, следуя за Ернаком, молодым ханом, который не поддерживал своего брата в его атаке на византийские владения[430]. Важно, что из двух византийских полководцев‑победителей один (Аспар) был аланом, а другой (Анагаст) антом. В свите каждого из них должны были быть сотни аланов и антов. В определенном смысле Дунайская война 468 — 469 гг. была войной аланов и антов против их бывших господ — гуннов.

В результате победы Аспара и отступления гуннов на восток Дакия и Бессарабия были открыты для славянской колонизации. Даже возможно, что славянский натиск на регион нижнего Дуная был частично результатом продуманного плана византийских дипломатов. Столкнуть одно варварское племя с другим было традиционным методом византийской дипломатии в ее постоянном усилии защитить северные границы империи. Как мы знаем, Аэций применил этот метод в начале пятого века,[431]и мы увидим,[432]что в шестом веке византийское правительство впервые заключило мир с аварами против булгаро‑гуннов, позднее пыталось использовать булгар против аваров и так далее почти до бесконечности. Аспар планировал очевидно поселить славян на нижнем Дунае, с тем чтобы отвратить гуннскую угрозу. Вероятно также, что он чувствовал возможную потребность их поддержки в своей борьбе за власть внутри самой империи. Следует принять во внимание, что Аспар был в это время готов восстать против императора Льва[433]. Зять последнего Зенон командовал исаврийским гвардейским полком, который оставался верным Льву, и Аспар торопливо собирал сторонников для победы над исаврами. Именно в этой связи он мог подумать о славянах.

В 471 г. Аспар и два его сына были приглашены во дворец Льва под благовидным предлогом, и здесь интриган‑царедворец и его старший сын Ардабур были предательски умерщвлены[434]. Младший сын Патрикий, также известный как Патрикиол, был ранен, но ему удалось бежать. Один из ведущих офицеров свиты Аспара, Острис, предпринял штурм императорского дворца, с тем, чтобы отомстить за убийство своего господина. Однако его подразделению преградили путь во дворец исавры, и Острис бежал во Фракию[435]. Судя по его имени, он был либо алан, либо славянин[436].

Последующая судьба Анагаста неизвестна. В любом случае, алано‑готская свита Аспара была распущена, и именно исавры стали основной опорой императора. После смерти Льва (474 г.) его зять Зенон, который командовал исаврами, был провозглашен императором.

Положение Зенона было сначала довольно ненадежным, поскольку существовала оппозиция готов, поселившихся во Фракии. Только после того как их основная часть переместилась в Италию (488 г.) византийское правительство смогло считать себя свободным от готской опасности, но теперь появилась новая опасность — гунно‑булгары. Именно сам Зенон призвал гуннов (к этому времени известных как булгары) назад на Балканы; его идея состояла в использовании их против готов. Вспомогательный гуннский эскадрон прибыл в 482 г. и первоначально оказался весьма полезным византийцам. Однако вскоре после смерти Зенона (491 г.) гунны начали набеги на Фракию (493 г., 499 г., 504 г.)[437]. Возможно, что к ним присоединились славяне, по крайней мере в некоторых из этих рейдов. Комес Марцеллин, чья хроника является одним из наилучших источников по этому периоду, называет участников рейда 493 г. «скифами»[438]. Он мог подразумевать либо гуннов, либо славян или же их взятых вместе под устаревшим именем, но более вероятно, что он имеет в виду славян, поскольку гунны теперь обычно появляются под именем булгар.

Два основных гунно‑булгарских племени этого периода были известны как кутригуры и утигуры. Булгарская орда, которая впоследствии поселилась на Балканах в течение седьмого и восьмого столетий, принадлежала к утигурам, и поскольку булгарские ханы этих веков считали себя потомками Ернака[439], мы можем заключить, что именно орда Ернака стала известна как орда утигуров. Ернак, как нам известно, двинулся на восток из Бессарабии в период войны своего брата Денгизика с Византией или после него. Вероятно, что утигуры провели несколько лет на нижнем Днепре, после чего они вошли в северокрымские степи через Перекопский перешеек; они, однако, не осели в Крыму, вдвинулись через полуостров с северо‑запада на юго‑восток до того как достигли Боспора (Керченский пролив), который они пересекли, с тем чтобы поселиться в Азово‑таманском регионе. Движение утигуров из Бессарабии к Тамани может быть расценено исторически как возвращение к их старым местам обитания, поскольку их маршрут был тот же, что и части гуннской орды, которая пересекла Керченский пролив в западном направлении по льду зимой 377 г.[440]Только теперь движение было в противоположном направлении. Весьма возможно, что во время первого, или западного, движения некоторые улусы утигуров остались в Азово‑таманском регионе, так что утигуры теперь воссоединились со своими сородичами. Пересекая крымские степи, они пришли в контакт с крымскими готами, часть которых последовала за ними к таманской стороне пролива. Эти готы, поселившиеся на восточном побережье Азовского моря, иногда более точно называются трапезитами (тетракситы)[441].

Кутригуры, или остатки орды Денгизика, последовали за утигурами в их восточном движении. Около конца пятого века они скитались между изгибом нижнего Днепра и Азовским морем, контролируя также степи Северной Таврии и Крымского полуострова до Боспора. Территория, занятая кутригурами, таким образом соответствовала месту древних скифских курганов[442]. Византийские власти в Южном Крыму были взволнованы давлением кутригуров, и в 488 г. губернатор Херсонеса решил с одобрения императора Зенона реставрировать стены и башни Херсонеса, которые были разрушены землетрясением восемь лет назад[443].

Кроме утигуров и кутригуров существовала и третья гуннская орда в районе Северного Кавказа — сабиры или савиры (сабеирои). Сабиры выглядят расширившими свою власть на различные угорские (мадьярские) племена, которые пришли в регион во второй половине пятого века из района Урала. Среди этих угорских племен хунугуры[444]и сарагуры могут быть упомянуты в данном контексте, последние могут быть отождествлены с белыми уграми первой русской летописи[445].

Несмотря на вторжения варварских племен в Крым, и здесь христианство постепенно распространялось. Епископы как Боспора, так и Херсонеса присутствовали на церковных соборах в Эфесе и Константинополе (438 — 451 гг.)[446]. В девятнадцатом столетии на окраине Керчи было раскопано несколько христианских погребальных пещерных камер (нечто схожее с катакомбами). В катакомбах 491 г. была захоронена аланская чета, что явствует из имен на надписях (Саваг и Фаиспарта)[447].

Доступны малочисленные свидетельства относительно коммерческой роли Боспора (Керчь) в пятом и первой половине шестого века. На одной из керченских надписей, относящихся ко времени Юстиниана I,[448]упомянут чиновник с титулом комес. В византийской бюрократии этого времени существовали Comites различного ранга и функций. Некоторые занимались сбором таможенной пошлины (позднее такие офицеры были известны как commerciarii). Согласно Кулаковскому, именно к этой группе гражданских чиновников могут быть отнесены comes керченских надписей[449]. Если это так, то должно указывать на значительный объем торговых операций в Боспоре. Как уже было упомянуто,[450]меха должны были составлять важную часть этой коммерции.

 






Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 49; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.09 с.) Главная | Обратная связь