Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


ЭТНОГЕНЕЗ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ СЛАВЯН НА ТЕРРИТОРИИ ИХ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО РАССЕЛЕНИЯ



 

Славяне (первоначально «словене» — от «слово» — говорящие на понятном языке, в отличие от «немцев») входят в состав языковой семьи индоевропейских народов и пришли в Европу из Малой Азии вместе с предками индоевропейцев в III тысячелетии до н.э. Праславянский язык, как он реконструируется на основе сопоставления между собой данных всех славянских языков, из всех языков индоевропейской семьи обнаруживает наиболее тесные связи с языками германцев и балтов. Следовательно, прародину славян следует искать на территории, где возможен был тесный контакт с теми и другими.

Этим определяется ареал поисков тех археологических культур, которые можно было бы связать с древними славянами.

Уровень развития древнеславянского общества. О принадлежности тех или иных археологических культур древним славянам идут споры. Ряд ученых (например, Б. А. Рыбаков) начинают историю праславян на территории Восточной Европы с так называемой чернолесской культуры VIII—VII вв. до н.э., равно оценивая как праславянскую и милоградскую культуру. Наиболее обоснованной, учитывающей новейшие исследования, представляется гипотеза, разработанная В. В. Седовым.

Первая археологическая культура, которую предположительно можно связывать с древними славянами — праславянами, — это культура так называемых подклошовых погребений. Ее характерной особенностью было то, что погребальные урны покрывали колоколовидным сосудом — клошем. Главные памятники этой культуры (IV—II вв. до н.э.) концентрировались в бассейне Средней и Верхней Вислы, на востоке границы ее распространения включали Припятское Полесье и Волынь. Предполагается, что в это время славяне еще представляли собой единую языковую общность, говорившую на разных диалектах праславянского языка. На этой территории складывается в конце II в. до н.э. и существует здесь до начала Vb. н.э. пшеворская культура. Сфера ее распространяется из первоначального очага заселения далеко на юго-восток, достигая Верхнего Поднестровья, и на запад. Соседствует с ней во II в. до н.э. — II в. н.э. близкая ей зарубинецкая культура, занимая Припятский район и Поднепровье, включая реки Сож и Сейм. Памятники восточного (Висленского) региона пшеворской культуры обнаруживают много черт преемственной связи с более поздними, уже достоверно славянскими памятниками. Носители пшеворской культуры были земледельцами, на их поселениях обнаружены железные сошники — части несохранившихся орудий, использовавшихся при вспашке земли. Сохранились на поселениях и обугленные зерна возделывавшихся ими сельскохозяйственных культур — пшеницы, ржи, овса, проса, гречихи. Оружие, многие орудия труда и бытовые предметы носители пшеворской культуры изготавливали из железа. Существовали специальные центры, изготавливавшие такие изделия для целой округи. С III в. н.э. было освоено производство посуды на гончарном круге. Появление на территории пшеворской культуры богатых погребений с неизвестным ранее обрядом трупоположения в курганах, по мнению исследователей, стало результатом контактов носителей пшеворской культуры со скифо-сарматским населением Причерноморья.

Славяне и их соседи в Причерноморье. В IV—III вв. до н.э. сарматы, двигавшиеся на запад из-за Волги, громя скифов, достигли Днепровского левобережья. А на правобережье Днепра они уже засвидетельствованы античными авторами в I в. до н.э. Видимо, здесь сарматы постепенно смешались с пшеворским населением. Двигаясь далее на запад, к Днестру и нижнему Дунаю, сарматы потеснили даков, отчасти смешиваясь и с ними. На севере Причерноморья сарматы проникали и в лесостепь, вступая в контакт с земледельцами так называемой позднезарубинецкой культуры. На юге Причерноморья шел процесс смешения сарматов с осколками позднескифских племен.

Основу населения восточных районов бытования пшеворской культуры составляли славяне, в жизненное пространство которых (Мазовия, Подляшье, Волынь) вторглись готы, пришедшие сюда с севера. В свою очередь, покидая этот регион, готы мигрировали в междуречье Днепра и низовьев Дуная (конец II—III в. н.э.). Здесь готы частично смешались с гето-дакийским населением и остатками сарматов. Другая часть готов устремилась в низовья Днепра, а в середине III в. н.э. — в район нижнего Дона и Меотиды.

Наивысшего могущества союз готов достиг в правление вождя Германариха в середине IV в. н.э. В эпических песнях, прославлявших его подвиги, приводился перечень народов Восточной Европы, подчинявшихся якобы его власти. Перечень этот сохранился в сочинении историка VI в. Иордана. Среди этих народов упоминаются даже эсты на побережье Балтийского моря — предки современных эстонцев. Ясно, что перед нами характерные для эпических песен преувеличения. Важно, однако, что в этом перечне обнаруживаются названия некоторых угро-финских племен, хорошо известных по источникам более позднего времени. Так, «mordens» этого перечня — это древнейшее упоминание мордовских племен, a «merens» — меря, угро-финские племена, проживавшие в районе будущего Ростова Великого. Это позволяет предполагать, что к этому времени в лесной зоне Восточной Европы уже шел процесс формирования известных нам по более поздним источникам угро-финских племен (предков современных марийцев, мордвинов, удмуртов, вепсов и др.). Часть этой лесной зоны занимали балтские племена (предки современных латышей и литовцев, а также та ветвь балтов, которая расселялась по территории современной Белоруссии).

Во II—IV вв. н.э. на огромном пространстве Северного Причерноморья складывается полиэтничная, поскольку она включала и сарматский, и готский, и славянский компоненты, Черняховская культура. Черняховцы испытали огромное влияние римской цивилизации, большая часть использовавшихся в этом ареале изделий довольно точно следовали образцам позднеримской провинциальной культуры. В захоронениях этой культуры встречаются и римские монеты, и римские украшения, римские изделия из стекла и глиняные подражания стеклянным сосудам, и, конечно, римская, провинциальная по своему типу лощеная керамика. Перемежающиеся захоронения готов, сарматов, славян наводят некоторых исследователей на мысль о смене родовой общины на территориальную. Это согласуется и со свидетельствами высокого уровня земледелия (сошники тяжелого типа с плужным ножом для вспашки целины), а также высокоразвитых ремесел — металлургического, ювелирного, гончарного и др.

По мнению ряда исследователей, в лесостепной зоне междуречья Днестра и Днепра, включая и его левобережье, там, где до формирования Черняховской культуры жили сарматы, в

II—IV вв. н.э. резко возрастает роль славянского компонента. Об этом говорит, в частности, появление здесь характерных для пшеворской культуры и неизвестных ранее местному ираноязычному населению погребений по обряду трупосожжения.

Наибольшее количество таких погребений обнаруживается в Среднем Поднепровье и верховьях Днестра. На его основе сложился славяно-иранский симбиоз, давший начало антскому периоду в истории восточных славян (археологи идентифицируют поздних антов и их потомков с так называемой пеньковской культурой VI—VIII вв. н.э.).

Уровень социального развития древних славян. К сожалению, весь период славянского этногенеза является временем бесписьменной жизни этносов и до нас сохранилось ничтожное количество свидетельств. Исключением являются материалы археологических раскопок. Однако памятники материальной культуры не позволяют в полной мере охарактеризовать условия хозяйственной жизни населения, подчас не в силах дать достаточный материал об этнической природе населения тех или иных регионов, не говоря уже об уровне социально-политического развития.

Впрочем, у ученых есть возможность хотя бы примерного решения вопросов, связанных с изучением, в частности, социальной истории славян. Ею является изучение лексики той эпохи, которая связана с праславянским периодом их жизни — периодом относительного единства диалектов.

Если выясняется, что в лексическом фонде большинства славянских языков (а их было около полутора десятков) то или иное слово сохранилось в одной и той же функции, то с большой вероятностью, а иногда и точностью можно полагать, что оно было в праславянском языке.

Так, например, общеславянскими являются такие земледельческие термины, как «целина», «борозда», «гонъ» (расстояние прохода плугом по полю без отдыха лошади или вола, участок пашни определенной длины и т.д.), «лехъ» — вспаханная полоса поля шириной в 4—8 борозд (загонов) или полоса поля шириной в разброс вручную сеяного зерна, а также производные лексемы: «леха», «лешить», «лешка» и т.д. Общеславянской является лексема «плуг» и обозначения его деталей («лемеш», «чертадло», «чересло» и др.). Для всех славянских языков общими являются такие термины, как «рожь», «ярь», «бор» (разновидность проса), «гной» (навоз) и др.

Общеславянскими являются и обозначения жилища и его деталей — «истьба» (изба), «дверь», «двор», «дым» (и дым, и дом). Весьма важно наличие общеславянского термина, «кут» (печной угол в избе, запечье), что предполагает существование жилища с печью-каменкой или глиняной печью в одном из его углов. Именно такие жилища обнаружены археологами на тех территориях, где, по данным письменных источников, жили славяне. Такие лексемы, как-«хижа» (хижина), «халупа», по всей вероятности, говорят о легкости и бедности жилых построек. Не менее важны и следующие термины социального характера: «господин» (хозяин), «господарь» и, с другой стороны, такие лексемы, как «беда», «беден», «худоба», «бездомовен», означающие бедность и нищету в качестве свидетельства имущественного расслоения. Важнейшую информацию несут общеславянские лексемы «грабеж», «крадение», «красть», означающие наличие социальных антагонизмов, «мзда» (неофициальное вознаграждение). Принципиально важны лексемы «наимник» (наемник), глаголы «наимати», «наяти», «нанята», означающие существование социального расслоения, а также такие лексемы, как «корысть» (трофей), «добыток», глаголы «добыти», «делба» (дележ), «дел» (доля). Более того, общеславянскими были такие термины, как «гость» (в значении «тот, кто угощает», а в сербохорватском и древнерусском — пришлый торгующий чужестранец), а также «купець» (тот, кто покупает), «купити», «купья» (купля), «цена» (в значении «стоимость»). Эти лексемы отражают резкое усложнение структуры и функции общества на пути к обретению критерия трудовых затрат на создание предметов жизнеобеспечения.

Наконец, упомянем такие общеславянские лексемы, как «князь» (сохранившаяся в начальном значении «военный вождь», «глава»). Важнейшее значение имеют общеславянские «дружина», а также «наместник», т.е. заместитель, преемник, наследник. Вполне возможно бытование лексемы «держава» (власть, сила, господство). У праславян бытовало и понятие «мыто» в значении «подарок, вознаграждение, взятка, пошлина, налог»; термин «дань» в значении «налог, подать», что причастно уже к понятию политического управления социумом. Лексема «корчма», означающая «угощение, винная лавка, постоялый двор с вином», позволяет предположить наличие системы, напоминающей обмен потребительными стоимостями, и т.д. В довершение можно упомянуть такие термины, как «город», «крепость», «граница», «дорога», которые завершают своего рода эскиз сложного в социальном и политическом плане общества с явными чертами социального расслоения, наличия политической власти, внедрившихся элементов торговых отношений, формирующих понятие стоимости и повлекших появление своего рода эмбрионов налоговых сборов. Вряд ли такое общество находилось на стадии племенного строя в традиционном его понимании. Его явное активное разложение и создание политических общественных организмов вполне очевидно.

Уровень развития древних славян на территории их первоначального очага расселения был настолько высок, что есть основания полагать, что в славянском обществе уже в то время низшей социальной ячейкой его организации стал не коллектив родственников (большая семья из нескольких поколений), а соседская община, организация людей, объединенных не родственными связями, а прежде всего необходимостью совместно решать хозяйственные вопросы, связанные с огромным трудом по освоению целины.

Таким образом, уже ко времени миграции из первоначального очага расселения на территории Восточной Европы древние славяне по уровню развития стояли значительно выше, чем проживавшие здесь угро-финские и балтские племена.

Думается, что период Великого переселения народов в VI вв. заметно активизировал эту тенденцию. В частности, минимальная возможность убедиться в реальности такой тенденции появляется при изучении лексики, общей для южных славян и славян восточных, при том что функции этой лексики у западных славян уже резко отличны от двух первых групп. Подобная ситуация поддается довольно уверенному осмыслению при допущении, что эта лексика, вероятно, фиксирует уже состоявшееся разделение западных и восточных славян, но весьма недавнее отчленение славян южных от восточных (приднепровских). Возможно, что эти процессы связаны, во-первых, с отрывом от основной своей части и дальнейшим движением большой совокупности носителей пшеворской культуры на юго-восток с последующим включением их в полиэтничную Черняховскую культуру, а во-вторых, с движением антского населения в V—VI вв. в Подунавье и позже из Балканский полуостров. Частичные следы этого передвижения фиксируют некоторые названия балканских общностей (дугувиты), схожих с поднепровскими славянами (дреговичи). Скорее всего, эта миграция «унесла» с собой тот лексический фонд, который, по мнению ряда ученых, сформировало черняховско-антское население лесостепи междуречья Днестра и Днепра. В свою очередь, этот лексический фонд опирался на праславянское наследие.

Во всяком случае, общие элементы лексики, свойственные южным и восточным славянам, свидетельствуют об уже довольно резком социальном размежевании. Прежде всего термин «глота», в древнейшей функции означающий «сорняк, мусор», но, вместе с тем, имеющий уже и оценочный высокомерный смысл социального плана, «толпа, сброд». Во-вторых, четырем южнославянским языкам и древнерусскому присущ термин «имовит», что означает «зажиточный, состоятельный» (у западных славян этой функции лексемы нет). Далее, македонскому, сербохорватскому, словенскому и древнерусскому языкам общей является лексема «госпуда» (женский род), что означает «совокупность господ», а старославянский язык сохранил лексему «госпуда» лишь в наиболее древней функции — «гостиница, постоялый двор», как и во всех западнославянских языках.

Весьма интересно, что термин «мытарь» в значении сборщика пошлин сохранился в старославянском, болгарском, сербохорватском, словенском, чешском и древнерусском. Общим для старославянского, старосербохорватского, старочешского и древнерусского языков является слово «цята», означающее мелкую монету. Термин «начальник» фигурирует в старославянском, болгарском, македонском, сербохорватском и древнерусском. В болгарском, сербохорватском, чешском и древнерусском есть лексема «даньник» в значении «вассал, подданный». Следовательно, даже на основе этой, далеко не полной информации можно предполагать, что в лесостепном междуречье Днепра и Днестра восточные славяне антской эпохи в период Великого переселения народов достигли уровня, при котором оказалось возможным возникновение протогосударства.

Вторжения кочевых племен и славяне. Во второй половине IV в. южные территории Восточной Европы были охвачены волной миграций кочевых племен теперь уже из Центральной Азии, которые стали характерной приметой региона на протяжении длительного хронологического периода. Речь идет о кочевых племенах гуннов (хунну). Это были типичные кочевники-скотоводы. Стремительное разложение родового строя привело к появлению племенной аристократии и социальному расслоению. Острота внутренних противоречий повлекла за собой создание сильной власти, сплотившей хуннский социум и открывшей путь к захватническим войнам. Как уже упоминалось, в середине I в. до н.э. хунны распались на две части, и одна из них откочевала в Семиречье и Приуралье. Аммиан Марцеллин, описавший события гуннского нашествия в 90-х гг. IV в. н.э., характеризует их как людей коренастого сложения, «чудовищной и страшной» внешности. «Все они, не имея ни определенного места жительства, ни домашнего очага, ни законов, ни устойчивого образа жизни, кочуют по разным местам... с кибитками, в которых они проводят жизнь... гоня перед собой упряжных животных и стада, они пасут их». Главная забота хунну-скотоводов лошади.

Как известно, скотоводы-кочевники самой логикой жизни вынуждены были вести экстенсивное хозяйство, постоянно нуждаясь в новых пастбищах, часто захватываемых силой. К тому же кочевой образ жизни стал предпосылкой к созданию воинской организации, охватывающей практически весь социум. Как и всегда в таких случаях, рано или поздно «народ-воин» превращается в страшную агрессивную силу. Союз кочевых племен хунну, потерпевший поражение в борьбе за власть на сибирских степях, двинулся на запад, вовлекая в свои ряды попадавшиеся на дороге кочевые племена. В 70-х гг. IV в. племена хунну появились на Северном Кавказе, разорив кочевья алан в придонских степях. В борьбе с ними потерпели поражение и бежали к границам Римской империи готы Германариха, были взяты и разрушены города Боспорского царства, включая его столицу Пантикапей, разграблены многие греческие города Северного Причерноморья. Дикие орды кочевников «все наполняли резней и ужасом». Подверглись разгрому и поселения носителей Черняховской культуры. Гунны вскоре ушли на земли Нижнего, а потом и Среднего Подунавья, откуда стали нападать на земли сначала Восточной, а затем — Западной Римской империи. Объединивший все гуннские орды в мощный союз их вождь Аттила (445—454 гт.) подчинил себе некоторые соседние германские племена, а также славян верховьев Вислы и Одера. Гунны контролировали через сына Аттилы Элака и славян Северного Причерноморья. Вторжение гуннов в Европу имело важные последствия. После разгрома объединение носителей Черняховской культуры распалось, и славяне, ряды которых постоянно пополнялись за счет миграции с севера, стали главным земледельческим этносом на юге Восточной Европы. Со смертью Аттилы гуннская держава распалась и началась великая славянская миграция. Вслед за гуннами в середине V в. в восточноевропейских степях появились новые кочевые племена, тюркские по языку. Племена кутургуров и утургуров поселились в бассейне Дона и Приазовья, а протОболгары — в Прикубанье. Для VI—VII вв. нам ничего неизвестно о каких-либо конфликтах между ними и славянами.

 

 






Читайте также:

  1. F06.22 Бредовое (шизофреноподобное) расстройство в связи с эпилепсией
  2. F25.08 Другое шизоаффективное расстройство, маниакальный тип
  3. F33.2 Рекуррентное депрессивное расстройство, текущий эпизод тяжелый степени без психотических симптомов.
  4. F34.9 Устойчивое (хроническое) расстройство настроения (аффективное расстройство) неуточненное.
  5. F66.9х Расстройство психосексуального развития неуточненное.
  6. F8 Расстройства психологического (психического) развития.
  7. F80.9 Расстройства развития речи и языка неуточненные.
  8. F9 Эмоциональные расстройства и расстройства поведения, начинающиеся обычно в детском и подростковом возрасте.
  9. III. 0рганизационная перестройка и восстановление промышленности
  10. III.1. Анализ территории и проработка литературы
  11. IV. Социальная структура и политический строй старовавилонского общества (по законам Хаммурапи)
  12. VII. Теория посттравматического стрессового расстройства


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 64; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.087 с.) Главная | Обратная связь