Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Вовлечение во внутримусульманское противостояние центральнороссийской уммы – отделение от ЦДУМ Московского муфтията и ДУМ Нижнего Новгорода и Нижегородской области



 

Осенний кризис в ЦДУМ совпал по времени с выходом из состава ЦДУМ Московского муфтията. С начала 1994 года ДУМ Центрально-Европейского региона России (ДУМЦЕР) в силу своего географического положения и харизмы муфтия Равиля Гайнутдина стало занимать все более независимую от ЦДУМ позицию, фактически выйдя из подчинения Талгату Таджуддину. Некоторое время руководство ЦДУМ, поглощенное непрекращающейся борьбой с ВКЦДУМР, прощало муфтию Равилю Гайнутдину его вольности, однако обострение противостояния с ДУМ РБ вынудило Талгата Таджуддина требовать у своего московского представителя открытой поддержки и более активного лоббирования интересов ЦДУМ перед центральной властью.

Это ультимативное, однако справедливое требование подвело черту под осторожной политикой московского муфтия, который, дистанцируясь от внутримусульманского противостояния, мог выглядеть в глазах федерального центра наиболее достойным партнером среди мусульманских лидеров. До этого, несмотря на тайные переговоры с оппозиционными ДУМЕС муфтиями, Гайнутдин избегал открытой конфронтации со своим благодетелем и родственником Талгатом Таджуддином. «Духовное Управление является неотъемлемой частью мусульманской общины России, и вся его деятельность строится в строгом каноническом согласии и единении с ДУМЕС в Уфе и другими Духовными Управлениями мусульман страны. Мы высоко ценим деятельность Муфтия ДУМЕС, Шуйхуль-Ислама Талгата Таджуддина, его авторитет среди мусульман России и в исламском мире. Как видный теолог, общественный и религиозный деятель, он по-прежнему остается авторитарным руководителем ДУМЕС. С Шейхуль-Исламом Талгатом Таджуддином меня связывает давняя и братская дружба, сохраняющаяся и поныне, нас объединяет сознание того, что мы делаем общее дело во имя Ислама» – так в марте 1994 года отзывался о ДУМЕС и его председателе московский муфтий. Однако поставленный перед недвусмысленным выбором – либо на деле подтвердить свою лояльность ЦДУМ, либо уйти в оппозицию, Равиль Гайнутдин выбрал второе. Чем предал своего учителя, который не только дал ему образование и устроил личную жизнь, но и распределил на престижнейшую должность московского имам-мухтасиба. Впоследствии именно усилиями Гайнутдина травля председателя ДУМЕС была вынесена на страницы центральных СМИ и стала достоянием самой широкой общественности. 21 сентября решением пленума ЦДУМ муфтий Равиль Гайнутдин был выведен из состава президиума ЦДУМ и снят со всех занимаемых должностей. На следующий день во исполнение принятых решений группа московских сторонников Таджуддина предприняла попытку сменить руководство Московского муфтията. Эта акция теоретически могла иметь успех – среди столичных имамов и прихожан московской Соборной мечети насчитывалось немало недоброжелателей Равиля Гайнутдина – однако из-за плохой подготовки сорвалась. 23 сентября муфтий Равиль Гайнутдин объявил о выходе ДУМЦЕР и аффилированного с ним ДУМ Нижнего Новгорода и Нижегородской области из состава ЦДУМ. Ставший независимым Московский муфтият был без проволочек признан властями Москвы, которые передали в его собственность московскую Соборную мечеть и примыкающей к ней административное здание. Вторая столичная мечеть, Историческая, как уже упоминалось выше, находилась под контролем сторонников ВКЦДУМР.

Таким образом, во внутримусульманском конфликте сформировался третий полюс, главным преимуществом которого оказалось не число общин (которое до сих пор остается мизерным), а выгодное географическое положение, позволившее сфокусировать зарубежную помощь и установить максимально тесные отношения с государственной властью.

Конечно, далеко не все московские мусульмане признали Равиля Гайнутдина своим лидером – помимо приверженцев ВКЦДУМР в столице оставалось немало сторонников Талгата Таджуддина. Некогда стабильная московская умма вошла в затяжной период раскола, разделившего ее на три враждующие группировки.

Эти события разворачивались на фоне масштабного конфликта между Абдул-Вахедом Ниязовым и Равилем Гайнутдином, который был спровоцирован одной интересной инициативой ИКЦ России. В июле 1994 года представители этой организации торжественно заложили первый камень в основание Мусульманского благотворительно-культурного центра России на ул. Островитянова (юго-западная часть города), на территории которого предполагалось построить мечеть, медресе, библиотеку, гостиницу, детский приют, лечебно-оздоровительный комплекс, мастерские с торговыми рядами ремесленников, объекты торговли и общественного питания, представительства крупнейших фирм и банков мира, жилые дома и даже центр восточной медицины. Между тем московский муфтий справедливо усмотрел в этом проекте прямое покушение на свои интересы – действительно, с каждой новой столичной мечетью, неподконтрольной Равилю Гайнутдину, его влияние в городе падало. «Окончательно запутывают ситуацию распри среди российских мусульман. Три года назад, когда идея создания комплекса только зародилась, во главе стоял муфтий-хазрет Равиль Гайнутдин, глава духовного управления мусульман центрально-европейского региона России. Сейчас муфтийхазрет от работ на улице Островитянова отстранен. От интервью по этому поводу он отказался. Так что вопросы и недоумение растут» – так прокомментировала данную ситуацию журналистка «Московских новостей» Елена Лебедева. Для борьбы с Ниязовым Равиль Гайнутдин предпринял неожиданный ход, заручившись поддержкой Конгресса русских общин. 8 сентября 1994 года в Москве состоялась совместная пресс-конференция московского муфтия и председателя исполкома Конгресса русских общин Дмитрия Рогозина, по итогам которой было принято специальное антиниязовское заявление.

В рамках соглашения между ДУМЦЕР и КРО активисты последнего провели несколько пикетов против строительства Исламского культурного центра, которые в итоге возымели свое действие – масштабный проект Ниязова был свернут. В новейшей истории России это были первые зафиксированные выступления русской и православной общественности против строительства мечети, поэтому весьма примечательно, что их вдохновителем выступил мусульманский духовный лидер. Впоследствии такого рода акции участились, а главными пострадавшими от них, как правило, оказывались подчиненные и коллеги самого Равиля Гайнутдина.

Апогей вражды московского муфтия и ИКЦ России пришелся на осень 1996 года, когда новообразованный Совет муфтиев России выступил сразу с двумя резкими заявлениями. «Весь октябрь лихорадило мусульманскую общину при Исторической мечети Москвы, где произошли драки, избиение служителя культа, оскорбление высших мусульманских лидеров. Воспользовавшись ошибками имама-хатыба мечети Махмута Велитова, по-разному интерпретируя действия московской милиции, отдельные околоисламские деятели пытались захватить руководство этой общиной и превратить Историческую мечеть в центр внутри– и межнационального раздора, придать российскому исламу не свойственный ему экстремизм.

Особую активность проявляли никого, кроме себя, не представляющие деятели из так называемых Исламского культурного центра и ВКЦ (имеется в виду ВКЦДУМР. – Авт.). Историческая мечеть им нужна для того, чтобы обосновать свои претензии на выступлениях перед органами власти, в средствах массовой информации от имени мусульман, мусульманских общин России. Для достижения своих целей они противопоставляли разные группы мусульман – татар и выходцев из Северного Кавказа, пытались провоцировать межнациональный конфликт.

Пособниками таких людей оказались и отдельные религиозные деятели, претендующие на верховенство над всеми мусульманами России. В услужении у них оказались лица, изгнанные за нечистоплотность из московской Соборной мечети, а также бывшие «активисты» Исторической мечети, готовые для удовлетворения своих корыстных интересов любыми путями войти в круг руководителей общины» (орфография оригинала сохранена. – Авт.), – говорилось в специальном заявлении пресс-центра Совета муфтиев России, посвященному событиям вокруг Исторической мечети – стратегически важного для интересов Равиля Гайнутдина объекта. Одновременно с ним было обнародовано заявление «О так называемых «исламских» партиях и «мусульманских» общественно-политических движениях». В нем, в частности, говорилось: «На политической арене России появились лица, представляющие якобы мусульман России и их общины. Они якобы говорят от имени повсеместно значимых партий, охватывающих значительную часть мусульман, общественно-политических мусульманских движений. Их всерьез воспринимают высшие должностные лица государства, средства массовой информации представляют как мусульманских лидеров, имеющих заметный политический вес.

У мусульман России, как и у последователей других религий, имеется немало нерешенных экономических и социальных проблем. С большими трудностями идет возрождение их языков и национальной культуры, становление национального образования. Ислам не пользуется таким же вниманием государства, как некоторые другие религии.

Можно назвать и множество других проблем, которые требуют своего решения. Все это, по мнению Совета муфтиев России, может стать полем для деятельности и политических партий, и общественно-политических объединений. При этом, думается, они не должны быть обязательно религиозными. Успех к ним может прийти только в результате кропотливой, многократной и длительной работы с людьми на всех территориях, выработки и реализации привлекательных для них программ, создания и укрепления местных организаций.

Но жаждущие быстрого общественного признания, удовлетворения своих политических амбиций лица, учитывая, что ислам оказывает глубокое воздействие на умы мусульманских народов, стали использовать в своих целях ислам. Фактически же они не имеют связей с мусульманскими общинами и религиозными центрами. Не получили они и согласия мусульманских общин и центров действовать от их имени. Об этом мы просим помнить федеральные и местные органы власти, средства массовой информации». Помимо открытых выступлений против ИКЦ России, Равиль Гайнутдин активно рассылал по всем инстанциям разного рода доносы, среди которых можно особо отметить его письмо вице-премьеру Сергею Шахраю. «Наше духовное управление неоднократно в различных инстанциях ставило вопрос о крайне негативном воздействии Исламского культурного центра России и его самозваного директора А.-В.Ниязова (больше известного как Вадим Валерианович) в деятельность нашего муфтията – официального религиозного органа, являющегося одним из наиболее влиятельных и авторитетных религиозных объединений мусульман РФ.

Прибегая к различного рода махинациям и закулисным интригам А.В. Ниязов, используя в своей неблаговидной деятельности финансовую поддержку различных зарубежных исламских центров, уже не первый год пытается создать параллельную религиозную структуру в обход официальных религиозных каналов. ИКЦР занимается подготовкой религиозных кадров, назначает «имамов» и утверждает «муфтиев» и т.д. Если эти амбициозные планы ему и его зарубежным «друзьям» удастся реализовать, это внесет раскол и накалит и без того напряженную ситуацию внутри многомиллионной мусульманской уммы России.

Исходя из общих интересов сохранения мира и спокойствия, а также искренне желая упрочения межнационального и межконфессионального согласия, президиум ДУМЦЕР настоятельно просит ускорить тщательную экспертизу деятельности ИКЦР и привести ее в соответствие с существующими нормативными актами РФ». Впоследствии московского муфтия очень обижал тот факт, что идентичные по содержанию письма направлялись в разные инстанции уже его оппонентами.

В свою очередь, Абдул-Вахед Ниязов и примкнувший к нему лидер ВКЦДУМР Нафигулла Аширов пытались защищаться. «Председатель исполкома Высшего координационного центра (ВКЦ) духовного управления мусульман России Нафигулла Аширов обвинил муфтия московской соборной мечети Равиля Гайнутдина в том, что тот «узурпировал власть, противопоставил себя большинству мусульманских лидеров России и не считается с их мнением». По словам другого мусульманского лидера, в основе нынешнего конфликта в руководстве столичной соборной мечети лежит «откровенно проправительственная позиция Р. Гайнуддтина и стремление к большой самостоятельности других муфтиев, в том числе и по чеченскому вопросу». Резкая полемика между лидерами ДУМЦЕР и ВКЦДУМР заметно осложняла ситуацию внутри московской уммы, которая и без того была далека от единства. Безусловную победу в данном конфликте одержал муфтий Равиль Гайнутдин, грамотно воспользовавшийся своими связями в московском правительстве. С этого момента влияние ВКЦДУМР пошло на убыль и через два года эта организация слилась с Советом муфтиев России. Абдул-Вахед Ниязов и Нафигулла Аширова примирились с Равилем Гайнутдинов и стали его союзниками в борьбе против Талгата Таджуддина, однако данный альянс принес московскому муфтию больше вреда, чем пользы.

 

 






Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 96; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.092 с.) Главная | Обратная связь