Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Развитие кризиса северокавказской уммы – укрепления ваххабитских джамаатов и переход конфликта в следующую стадию



 

К середине первого десятилетия XXI века ситуация в северокавказской умме стала критической. Ваххабитские джамааты перешли в наступлением по всем фронтам, организовав настоящую травлю противостоящих им муфтиятов. Все более очевидным становился тот факт, что прежние методы борьбы с исламизмом уже не действенны, а новых пока никто не придумал. За 2005-2006 годы серьезные удары получили практически все духовные управления Северного Кавказа, самым пострадавшим из которых оказалось ДУМ Кабардино-Балкарской Республики.

К 2005 году салафитские джамааты в Кабардино-Балкарии окончательно вошли в силу. Разгром террористического джамаата «Ярмук» в конце 2004 года только озлобил лидеров экстремистского подполья, которые приняли решение нанести ответный удар. Совместно с Шамилем Басаевым амиры Кабардино-Балкарского джамаата Муса Мукожев и Анзор Астемиров разработали план нападения на Нальчик, который предполагалось осуществить по назранскому сценарию – то есть удерживать контроль над городом около суток, предварительно уничтожив все его ключевые объекты – военные части и управления силовых структур. Параллельно в дружественных террористам СМИ была развернута кампания по дискредитации руководства муфтията и МВД – президент Кабардино-Балкарии Валерий Коков скончался незадолго до запланированной атаки, а его преемник Арсен Каноков еще не успел себя ничем зарекомендовать. Обязанности по информационному обеспечению готовящейся акции были возложены на директора Кабардино-Балкарского института исламских исследований, координатора Российского исламского наследия по Северному Кавказу Руслана Нахушева, который стал активно давать интервью в центральных газетах, убеждая всех в том, что его единомышленники не террористы, а представители элиты кабардинского и балкарского народов. А их радикализм является прямым следствием «ежовской» политики органов внутренних дел и сервилизма ДУМ Кабардино-Балкарской Республики. И некоторые в это верили.

Час X был назначен джамаатовцами на утро 13 октября 2005 года. Однако, в отличие от Назрани, силовые структуры успели приготовиться к их атаке. Достаточно быстро атакующие были локализованы и большей частью истреблены, не успев выполнить ни одну из поставленных задач. Их потери составили более ста человек против 35 погибших сотрудников правоохранительных органов. При операции погибло девять мирных жителей, более ста получили ранения. Среди пострадавших оказался и отец муфтия республики Муса Пшихачев, раненный боевикам в голову. Между тем организаторам нападения Анзору Астемирову и Илессу Горчханову удалось скрыться. Ударился в бега и лидер джамаата Муса Мукожев. После успешного отражения атаки правоохранительные органы занялись выявлением пособников боевиков. Неудивительно, что одним из первых в их поле зрения попал Руслан Нахушев, исполнявший обязанности юрисконсульта и пресс-секретаря Кабардино-Балкарского джамаата. 4 ноября он был вызван на допрос в местное отделение ФСБ, после чего скрылся в неизвестном направлении. Через три дня в его отношении было возбуждено уголовное дело за подстрекательство к терроризму. По состоянию на июль 2006 года Нахушев не найден, равно как не увенчались успехом поиски Мукожева с Астемировым. Несмотря на выход из игры своих лидеров, КабардиноБалкарский джамаат продолжил борьбу. Его структура оказалась очень устойчива ко внешним воздействиям и могла функционировать даже в критических ситуациях. Посильную поддержку оказывали джамаатовцам и дружественные журналисты, среди которых особо выделялись обозреватель «Версии» Орхан Джемаль и его отец Гейдар. «В России мучеников, павших в боях за веру, называют террористами. Для них написан специальный закон, в котором сказано: «Погребение террористов, умерших в результате пресечения террористической акции, осуществляется в порядке, устанавливаемом правительством Российской Федерации. При этом их тела для захоронения не выдаются и о месте их захоронения не сообщается». Те, кто придумал это, не учли одного: шахиды не нуждаются в ритуальном погребении, и невозможность обмыть их тела, прочитать над ними дженазу, лишь подчеркивает их мученический статус. Но этим ущемляют тех, кто остался в живых, их лишают памяти, не дают отдать дань уважения могилам тех, кто был лучшим среди многих из нас. 13 октября 2005 года в Нальчике погибло более 90 мусульман, совершивших отчаянную, героическую атаку на врагов Аллаха, годами притеснявших верующих», – говорилось в статье «Электронный мемориал шахидам, павшим в Нальчике в октябре 2005 года», размещенной на сайте Исламского комитета. Продолжалась атака и на ДУМ Кабардино-Балкарской Республики, которая теперь велась через родственников погибших боевиков. В своих пикетах они обвиняли муфтия Анаса Пшихачева и его предшественника на этом посту Шафига Пшихачева в том, что они плохо защищал мусульман и вообще «с них все началось». В Дагестане 2005 год ознаменовался серьезными столкновениями в Дербенте. 9 апреля в древнейшей российской мечети «Абуль-Баваб» в массовой драке сошлись мюриды Саида Чиркейского и его главного конкурента Серажутдина Исрафилова (Хурикского). При этом более 30 человек получили ранения, а убранство самой мечети сильно пострадало. Формальным поводом для драки послужил спор о количестве необходиымх поклонов во время совершения намаза. Актуальной для Дагестана оставалась и проблема ваххабитского подполья, что, правда, не помешало влиятельным мюридам Саида Чиркейского заключить тактический союз с Российским исламским наследием, лидеры которого не скрывали своей симпатии к сторонникам «чистого» ислама. В конце 2005 года Дагестан с дружественными визитами посетили Али Полосин и даже Гейдар Джемаль, который еще недавно именовал руководители ДУМ Дагестана не иначе как «клерикальными фашистами». Трудно сказать, что послужило причиной для их сближения, однако главный информационный ресурс дагестанских тарикатистов веб-портал «Ислам.ру» стал настоящей трибуной Гейдара Джемаля и деятельно присоединился к травле традиционных муфтиятов. В обмен на это антиваххабитские кампании ДУМ Дагестана не повергались критике подконтрольных Российскому исламскому наследию СМИ, хотя аналогичные акции в других регионах немедленно клеймились позором. К примеру, объявление муфтиятом Чечни джихада ваххабизму видный функционер РИНа Мукаддас Бибарсов решительно осудил, заявив в интервью порталу «Ислам.ру», что оно «может лишь усугубить крайне сложную ситуацию в республике и привести к эскалации конфликта». Заметное усиление активности экстремистов отмечалось также в Адыгее, Карачаево-Черкесии и Ставропольском крае. В первом случае внимание правоохранительных органов привлекли имам майкопской Соборной мечети Руслан Хакиров и его коллега из города Адыгейска Наджмудин Абази. Точку зрения республиканских властей в данном случае очень удачно выразил мэр Адыгейска Ким Мамиек. «Если мы будем отмалчиваться, мы получим результат, как в Нальчике, где красивые и положительные мальчики с бородками в один день взяли автоматы и стали стрелять»,– заявил он в одном из интервью, а помощник прокурора Адыгеи Василий Гук, в свою очередь, подтвердил, что «события у нас действительно развивались, как в Нальчике». По результатам антиваххабитской операции Руслан Хакиров был отпущен, а репатриант из Косова Наджмудин Абази привлечен к уголовной ответственности за разжигание религиозной розни. В Карачаево-Черкесии министр внутренних дел Николай Осяк был вынужден обратиться к исламскому духовенству с просьбой помочь в выявлении ваххабитов среди прихожан. Муфтий Исмаил Бердиев согласился с его доводами и заявил, что с пониманием относится к проверке мечетей.

Впрочем, и здесь ваххабиты встречались не только среди прихожан мечетей. 20 февраля 2006 года сотрудники правоохранительных органов задержали имама одной из мечетей города Карачаевска, у которого нашли автомат и две гранаты. А за месяц до этого был арестован имам пятигорской мечети Абдулла-Антон Степаненко, обвиненный в похищении людей, незаконном хранении взрывчатых веществ, подделке документов и распространении экстремистской литературы. Вечером 9 февраля 2006 года в селе Тукуй-Мектеб Нефтекумского района Ставропольского края начался бой между спецподразделениями и боевиками местного ваххабитского джамаата. Бой продолжался почти сутки, спецназ уничтожил восьмерых боевиков, семеро спецназовцев погибли, шестеро получили ранения. Это происшествие наглядно показало, что и ваххабитский «Ногайский батальон» рано списывать со счетов.

В 2005 году свои посты оставили муфтий Чечни Ахмад Шамаев, который уехал из республики и стал советником Равиля Гайнутдина и муфтий Северной Осетии Руслан Валгасов, сохранивший свои позиции в Совете ДУМ Республики Северная Осетия – Алания. Их преемниками стали Султан Мирзоев, бывший председатель шариатского суда Ичкерии и сподвижник Ахмада Кадырова, и имам-хатыб владикавказской Соборной мечети Магомед Тавказахов. В марте 2006 года появились слухи и об уходе бессменного лидера ДУМ Карачаево-Черкесской Республики и Ставрополья муфтия Исмаила Бердиева, однако съезд оказал ему доверие и переизбрал на новый срок. 2 июня 2006 года были продлены полномочия Бердиева и как председателя КЦМСК. Таким образом, ситуация на Северном Кавказе оставалась очень тяжелой. Традиционное мусульманское духовенство проигрывало войну экстремистам и сдавало все новые позиции. Самым болезненным для них стало поражение в информационной войне, которая, впрочем, велась в одностороннем порядке. Из-за этого даже такая психологически важная победа, как разгром боевиков в Нальчике, не возымела надлежащего пропагандистского эффекта. К середине 2006 года ваххабиты усилились настолько, что любой момент могли реализовать еще более крупные акции.

 

 

15. Дальнейшая эволюция татарстанской уммы – открытие мечети «Кул-Шариф» и проблемы с Российским исламским университетом

 

В июне 2005 года главным событием для Поволжской уммы стало празднование 1000-летия Казани и торжественного открытия в этом городе мечети «Кул-Шариф», ставшей самым дорогостоящим мусульманским храмом за новейший период истории. 24 июня в столицу Татарстана съехались все лидеры татарских и башкирских мусульман, включая Равиля Гайнутдина и Талгата Таджуддина. Как и следовало ожидать, главная роль в церемонии открытия была отведена председателю Совета муфтиев России, который к этому времени заметно упрочил свои позиции. Из мусульманских духовных лидеров он выступил первым и, воспользовавшись случаем, вручил президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву орден «Аль-Фахр» первой степени. «Аль-Фахр» второй степени получил генеральный директор акционерного общества «Татнефть» Шафагат Тахаутдинов, являвшийся главным спонсором строительства «Кул-Шарифа». После церемонии открытия сопредседатели Совета муфтиев собрались на совещание, в ходе которого предполагалось принять некоторые решения по строптивому муфтию Исмаилу Шангарееву, который никак не хотел согласовывать свои действия с Равилем Гайнутдином. Начали сгущаться тучи и над головой татарстанского муфтия Гусмана Исхакова, которого все чаще критиковали как оппозиционные имамы, так и влиятельный советник президента Татарстана Рафаэль Хакимов, особенно недовольный положением дел в Российском исламском университете. Активно распространились слухи о том, что судьба Гусмана Исхакова решена и на следующем съезде ДУМ РТ его сменит новоназначенный имам-хатыб мечети «Кул-Шариф» Рамиль Юнусов.

Впрочем, серьезные претензии предъявлялись и к самому Юнусову – ряд ученых и духовных лидеров обратили внимание, что молитва, прочитанная им на церемонии открытия «Кул-Шарифа», совершенно не соответствовала традициям ханафитского мазхаба и была очень похожа на ваххабитскую. 19 сентября 2005 года Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки отказалось продлевать лицензию на религиозную образовательную деятельность Российского исламского университета на том основании, что «РИУ является «учреждением высшего профессионального образования», т.е. светским учреждением, и, согласно Федеральному закону «О свободе совести и религиозных объединениях», не имеет права вести подготовку священнослужителей и религиозного персонала». В связи с этим Управление лицензирования, аттестации и аккредитации Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки предложило РИУ определиться с приоритетами: либо выбрать сугубо светское направление и отказаться от религиозного направления, либо выбрать религиозное направление и зарегистрироваться в качестве религиозной организации. Такая трансформация ведущего исламского вуза страны была абсолютно неприемлема для ДУМ РТ, однако энергично лоббировалась Институтом истории АН Республики Татарстан им. Ш. Марджани, являвшимся соучредителем РИУ Директор института Рафаэль Хакимов прямо заявлял, что РИУ «так и остался недостаточно развитым. Без науки не бывает университета – бывает институт, колледж, медресе.

Но какая наука в РИУ? Ее и близко нет. (…) С точки зрения современных требований наш университет, конечно, просто медресе». После долгих дебатов ДУМ РТ и Совет муфтиев России приняли решение исключить Институт истории из числа соучредителей РИУ и зарегистрировать РИУ в качестве религиозной организации – учреждения высшего профессионального религиозного образования, однако в итоге победа осталась за Хакимовым.

Около полугода РИУ пребывал в неопределенном статусе – по настоятельной просьбе ДУМ РТ Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки предоставила ему отсрочку. За это время будущее университета прояснилось. 28 марта 2006 года муфтий Гусман Исхаков подал в отставку с поста ректора РИУ, а его место занял сподвижник Рафаэля Хакимова Ильдус Загидуллин, заведующий отделом средневековой истории Института истории им. Ш. Марджани. Новый ректор немедленно начал реструктуризацию РИУ, который предполагалось превратить в светский вуз.

Для изучения религиозных дисциплин было решено создать Казанский исламский институт. При этой схеме студенты РИУ смогли бы обучаться сразу в двух ВУЗах и получать дипломы двух типов.

Данные реформы не нашли понимания сотрудников РИУ, и через месяц они стали массово увольняться. Вскоре их примеру последовали и студенты. Учебный процесс в РИУ приостановился, и для разрешения сложившейся конфликтной ситуации в Казань была направлена специальная комиссия Совета муфтиев России. В ходе переговоров с властями Татарстана ее главе Марату Муртазину дали понять, что вопрос с РИУ уже решен и точка зрения Совета муфтиев никого не интересует. И действительно, вскоре РИУ был разделен на собственно РИУ – светский вуз – и Казанский исламский институт – де-факто высшее медресе. Фактический развал РИУ стал не единственным несчастьем, постигшим татарстанского муфтия. 28 сентября он вместе с супругой попал в тяжелую автомобильную аварию, после которой многие сочли, что скоро у мусульман Татарстана появится новый муфтий. Тем не менее III съезд ДУМ РТ, прошедший 20 февраля 2006 года, продлил полномочия Гусмана Исхакова. По традиции, правда, не обошлось без скандала – член ревизионной комиссии ДУМ РТ, имам-хатыб Исхак Лотфуллин обратился в суд с заявлением, в котором обвинял Гусмана Исхакова и его соратников в фальсификации устава духовного управления. По его мнению, в первоначальной редакции устава было прописано, что председатель ДУМ РТ может избираться только на два срока, в то время как Гусман Исхаков баллотировался уже на третий. С Лотфуллиным солидаризировался и давний оппонент татарстанского муфтия Габдулла Галиуллин, который в резкой форме ставил этот вопрос во время съезда, однако их аргументы не нашли отклика у делегатов.

 

 






Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 38; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.083 с.) Главная | Обратная связь