Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Обвинения в психических расстройствах



 

Такого рода обвинения использовались во внутримусульманской борьбе только против четырех человек – главы ДУМЕС-ЦДУМ верховного муфтия Талгата Таджуддина, председателя Совета муфтиев России муфтия Равиля Гайнутдина, председателя Центрального духовного управления мусульман-ханафитов Татарстана, Поволжья и Сибири Фанавиля Шаймарданова и лидера Исламского комитета России Гейдара Джемаля.

Впервые слухи о психической болезни Таджуддина возникли после открытия в Набережных Челнах мечети «Таубэ» летом 1992 года. На церемонии открытия Таджуддин прилюдно избил своего бывшего ученика имам-хатыба Идриса Галяутдинова, самовольно снявшего витраж с изображением «экуменической» символики. Этот скандальный эпизод дал повод оппонентам верховного муфтия обвинить его в психических нарушениях. Специально снятый тогда видеофильм был передан неизвестным психиатрам, которые только на этом основании сделали вывод о предрасположенности Таджуддина к шизофрении. В дальнейшем это псевдозаключение стало одним из главных аргументов сторонников смены руководства ДУМЕС в августе 1992 года и в октябре 1994 года. Про психическое нездоровье Таджуддина распускались самые невероятные слухи, причем отнюдь не анонимные – некоторые мусульманские лидеры (Нафигулла Аширов, Валиулла Якупов) открыто утверждали, что были непосредственными свидетелями его неадекватного поведения. Осенью 1994 года противники Таджуддина предприняли попытку насильно увезти его в психиатрическую больницу прямо с конференции «Переход цивилизации в высшую Эру Мироздания – Эру Творца», и лишь вмешательство милиции спасло верховного муфтия от принудительной госпитализации. С учетом того, что слухи о психическом нездоровье оказались самыми живучими, глава ДУМЕС был вынужден сделать нестандартный шаг – получить заключение комиссии психиатров о своей дееспособности и обнародовать его (правда, не в печати). Однако и эта крайняя мера не спасла его от новых нападок в этой области. В заявлении Совета муфтиев России от 15 ноября 1999 года, в частности, говорилось: «Нам по-человечески жаль бывшего духовного руководителя, нездоровье которого используется врагами Ислама и противниками единой и великой, многонациональной и многоконфессиональной России.

Мы молим Всевышнего Аллаха, чтобы Он помиловал несчастного человека, но мы решительно осуждаем те силы, которые развязали его руками в большинстве СМИ исламофобию». Столь прозрачные намеки на психическое нездоровье главы ЦДУМ вызвали неоднозначную реакцию даже в самом Совете муфтиев, не все члены которого одобрили использование настолько подлых методов ведения полемики.

Через пять лет аналогичные обвинения были выдвинуты и адрес муфтия Равиля Гайнутдина. «Все прогрессивное человечество, люди разных национальностей и религий, осуждают преступную политику так называемого «Израиля», избегают любых контактов с сионистами, – заявил он «Ислам.Ру». –Сам факт встречи Равиля Гайнутдина с послом «Израиля» не только резко возмущает меня, как мусульманина, но и, как у психиатра, вызывает сомнения в психической адекватности главы Совета муфтиев России. Я бы посоветовал ему пройти серьезное обследование в Институте Сербского в Москве» – так прокомментировал дагестанскому интернет-порталу «Ислам.ру» встречу московского муфтия с послом Израиля Хасмухаммад Абубакаров, отец муфтия Саида-Мухаммада Абубакарова. А еще через год информационно-аналитический портал «Муслим.сю» опубликовал небольшой материал под названием «Признаки распада личности налицо», в котором в лучших традициях Сулеймана Зарипова доказывал психическую неадекватность московского муфтия на примере его странных высказываний относительно количества столичных мечетей. Действительно, заявление Равиля Гайнутдина о том, что в Москве действует всего четыре мечети, причем две из них недоступны для простых верующих ввиду размещения на территории азербайджанского и иранского посольств, вызвало заметный скандал. Так, азербайджанское посольство в специальном заявлении опровергло информацию о мечети на своей территории, а противники Гайнутдина деликатно напомнили ему о том, что в Москве действует не четыре, а шесть мечетей, пять из которых являются общедоступными. Альтернативный мусульманский лидер Татарстана и по совместительству депутат местного Госсовета Фанавиль Шаймарданов с самого начала своей политической карьеры отличался экстравагантными и непредсказуемыми поступками. Участие Шаймарданова в политической и духовной жизни Татарстана характеризовалось множеством скандалов, пик которых пришелся на 1999 год. После ряда предельно жестких и противоречивые выпадов муфтия-депутата против руководства ДУМ РТ и ряда татарстанских политиков пленум ДУМ РТ и руководство Всетатарского общественного центра обвинили его в отклонениях психического плана. В ответ на это Шаймарданов подал иск о защите чести и достоинства и 3 июня 1999 года в судебном порядке доказал свою нормальность. Таким образом, не возникает никаких сомнений, что и Талгат Таджуддин, и Равиль Гайнутдин и даже Фанавиль Шаймарданов – совершенно нормальные люди. Что нельзя сказать о популярном философе Гейдаре Джемале.

Если обратиться к базе Министерства внутренних дел «Спецучет МВД: в розыске, приводы, штрафы, задержания, возбужденные уголовные дела, прочие наказания», то среди прочих документов можно найти справку о том, что «Джемаль Гейдар Джахидович, 06.11.47 года рождения, психбольной шизофрения инвалид 2 группа, поставлен на картотечный учет ОВД-0603 Зюзино в августе 1986 года, снят с учета в июне 1989 года».

Действительно, лидеру Исламского комитета России неоднократно приходилось выслушивать в свой адрес обвинения в психической неадекватности, которые ввиду наличия вышеупомянутой справки выглядели вполне обоснованными. Доброжелатели философа, правда, объясняли сложившуюся ситуацию по-другому. «Психиатрией интересовался и Гейдар Джемаль. В середине 70-х друзья посоветовали ему разыграть душевное недомогание, чтобы как-то решить проблемы с милицией, которая пыталась привлечь юношу «за тунеядство». У Гейдара все получилось неплохо: его поставили на учет в психоневрологическом диспансере», – утверждал журналист «Независимой газеты» Григорий Нехорошев. Помимо нетрадиционной психологической ориентации Джемаля обвиняли также во многих прегрешениях, которые он сам адресовал «официальному» мусульманскому духовенству. Занятие оккультизмом и сатанизмом, пропаганда половых извращений, спекуляция предметами старины, поддержка террористов, разжигание межрелигиозной розни, сотрудничество со спецслужбами (причем иностранными) – вот далеко не полный их перечень. И нужно заметить, что большинство из этих обвинений, к несчастью для Джемаля, имело документальное подтверждение.

БАЗА ДАННЫХ «ЗИЦ МВД – ПОДУЧЕТНЫЕ ЛИЦА

(г.МОСКВА) (Спецучет МВД: в розыске, приводы, штрафы, задержания, возбужденные уголовные дела, прочие наказания), август 2002:

ДЖЕМАЛЬ ГЕЙДАР ДЖАХИДОВИЧ.

Дата и место рождения: 06.11.47. М.

Пол: МУЖ.

Национальность: УР-КАВКАЗА, АЗЕРБАЙДЖАНЕЦ.

Зарегистрирован: ЮЗ-ОКРУГ ОВД-0603 ЗЮЗИНО-МО БОЛОТНИКОВСКАЯ Д.28, К.1, КВ.17. С 82,264336.

Профессия, место работы: СЛЕСАРЬ.

Рост: Рост 162, НИЗКИЙ.

Телосложение: ПЛОТНОЕ.

Особые приметы: КРУГЛОЕ, ЛОБ ВЫСОКИЙ, БРОВИ НИЗКИЕ, БРОВИ ПРЯМЫЕ, БРОВИ ТЕМНЫЕ, ГЛАЗА КАРИЕ, НОС МАЛЫЙ, ГУБЫ ТОНКИЕ, УШИ БОЛЬШИЕ, ВОЛОСЫ ЧЕРНЫЕ, УСЫ, БОРОДА.

Категория: ПСИХБОЛЬНОЙ, ШИЗОФРЕНИЯ. ИНВАЛИД 2 ГРУППА.

Место быта: ПРОЛЕТАРСКИЙ 037 НАРОДНАЯ Д20 КВ19 ПРОЖИВАЛ Карта: 894Н6.

Tun:APX.

Информация: КАРТОТЕЧНЫЙ УЧЕТ ЮЗ-ОКРУГ ОВД 0603 ЗЮЗИНО-МО 08. 86

СНЯТ 06.1989. ВХ 4585

 

 

Обвинения в ереси

 

Среди выпадов, делавшихся в отношении неугодных мусульманских лидеров, не последнее место занимали упреки в отступлении от канонов ислама. Перечень ересей обычно ограничивался тремя пунктами: язычеством, экуменизмом и ваххабизмом. 16 июля 1992 года в Набережных Челнах состоялось торжественное открытие мечети «Таубе» («Покаяние»). Церемонию открытия сопровождал скандал, вызванным тем, что имам-хатыб мечети «Таубе» Идрис Галяутдинов проигнорировал распоряжение муфтия Талгата Таджуддина установить в мечети витраж экуменического содержания. Многие аналитики склонны считать, что именно этот случай открытого неподчинения Таджуддину стал отправной точкой раскола ДУМЕС. Как бы то ни было, в числе обвинений, выдвинутых Талгату Таджуддину в преддверии учредительных съездов ДУМ Республики Башкортостан и ДУМ Республики Татарстан, равно как и на самих съездах, фигурировало обвинение в еретическом экуменизме, выраженном в попытке смешать ислам, христианство и иудаизм. Таджуддин в свое оправдание отвечал, что видел подобный витраж в стамбульской Голубой мечети, однако в начале 90-х идеи экуменизма и межрелигиозного сотрудничества не были особенно популярны в мусульманской среде.

Со временем Талгат Таджуддин, активно участвовавший в межрелигиозном диалоге, дал новые поводы для критики.

Весьма бурную реакцию оппонентов главы ДУМЕС-ЦДУМ вызвали его высказывания о «Святой Руси», об «огромных праздниках для мусульман» – Рождестве Христовом и Пасхе, об объединении ислама и христианства в XXI веке.

Помимо прохристианских заявлений, в вину Талгату Таджуддину вменялись и конкретные действия той же направленности, как то: прилюдное целование руки Патриарху Московскому и Всея Руси Алексию II на приеме в Кремле и ношение переделанной в чалму православной архиерейской митры. Эта предпосылка расколов может быть в равной степени отнесена как к социальным, так и религиозным. Участие ЦДУМ в работе ОПОД «Евразия» Александра Дугина дало повод инкриминировать Таджуддину близость к радикальному сионистскому движению Агвидора Эскина, также входящему в «Евразию». Более того, по сообщению официального сайта Исламского конгресса со ссылкой на газету «Современная мысль» он якобы одобрил употребление свинины, комментируя акцию Эскина по осквернению мусульманской святыни Аль-Акса отрезанными свиными головами. «Лишившись поддержки среди мусульман, Таджуддин стал лицемерно использовать контакты с Русской православной церковью в своекорыстных целях, изображая из себя чуть не единственного друга церкви и представляя всех остальных врагами христианства, рассчитывая на поддержку государства. При этом он перешел все мыслимые для мусульманина границы: стал носить на голове православную митру, обернутую снаружи зеленой тканью», – вторил им Совет муфтиев России. Другими «доказательствами» еретической сущности Таджуддина стали его «сомнительные фетвы» и кощунственные заявления. «Входя в мечеть, он далеко не всегда снимает обувь, ограничиваясь порой одеванием на ботинки целлофановых мешков. К ритуальной чистоте прихожан он также не предъявляет завышенных требований, сказав однажды собравшимся, что в молельный зал они могут идти без омовений, так как «на улице дождь и Аллах вас уже омыл»…Со временем Таджутдин пошел еще дальше и объявил доисламскую языческую религию древних тюрок – «тенгрианство» (веру в мирового духа Тенгри) – первой формой монотеизма. По его версии, предки татар подразумевали под Тенгри именно Аллаха задолго до пророка Ибрагима (Авраама). На первый взгляд, безобидное утверждение на самом деле преследует далеко идущую антиисламскую цель – оторвать татарских мусульман от традиционных центров исламской мысли, не допустить возрождения среди татар традиционного ислама, навязать им духовный суррогат, состоящий из смеси языческих верований, а несогласных объявить «ваххабитами» и подвергнуть репрессиям», – утверждает Тимур Вахитов, автор «программной» антитадджуддиновской статьи «Нетрадиционный ислам», опубликованной в газете «Звезда Поволжья», а впоследствии перепечатанной подконтрольной ДУМАЧР и Евразийской партии России газете «Регион Сибирь» и размещенной на официальном сайте ДУМЕР и Совета муфтиев России. Языческим пережитком было названо и пропагандируемое верховным муфтием ЦДУМ ежегодное паломничество в татарстанский город Булгары, место принятия ислама волжскими булгарами.

На самом деле никаким еретиком Таджуддин, конечно, не был. Другое дело, что он нередко изъяснялся притчами в стиле Ходжи Нассредина, сам жанр которых допускал парадоксальные выводы. Что же до переделанной в митру чалмы, то сама форма митры не позволяет использовать ее не по назначению. По всей видимости, критики Талгата Таджуддина были уверены, что православная митра – это просто разновидность фески.

Кроме Таджуддина, аналогичным обвинениям подверглись и два наиболее активных муфтия ЦДУМ – глава Регионального ДУМ Татарстана Фарид Салман Хайдаров и муфтий Пермской области Мухаммадгали Хузин. При этом, если Хайдарову вменялось вину только излишняя симпатия к иудеям и христианам, то «еретическую сущность» Хузина характеризовали его фетвы, направленные на упрочение властной вертикали в Пермском муфтияте, и призывы к властям жестче бороться с прикрывающимися исламом экстремистами. Со своей стороны лидеры ЦДУМ также активно использовали в своих «пиар-кампаниях» обвинения оппонентов в ереси, правда, не либеральной, а радикально-фундаменталистской.

Первые упоминания ваххабизма в негативном ключе прозвучали еще в 1990 году из уст дагестанских духовных лидеров, обеспокоенных ростом популярности Исламской партии возрождения. В 1991 году в принадлежности к радикальному исламу был обвинен альтернативный мусульманский лидер Карачаево-Черкесской Республики Магомед Биджиев, известный также как Мухаммад Биджи-улла и Мухаммад Карачай. До 1994 года проблема «чистого ислама» была актуальна только для Северного Кавказа, где «ваххабитский» фактор все чаще фигурировал во внутримусульманском противостоянии, однако вскоре деятельность салафитов-ваххабитов стала явной и на территории Повожской уммы.

Первый публичный скандал, связанный с «чистым исламом», оказался связан с посещением верховным муфтием Талгатом Таджуддином медресе башкирского города Октябрьский 10 октября 1994 года. Этот визит, выявивший наличие в медресе курсов по подготовке боевиков, окончился пятичасовым задержанием верховного муфтия сотрудниками местной милиции по сигналу руководства медресе. До 1999 года в полемике Талгата Таджуддина с оппонентами с его стороны изредка озвучивались обвинения в ваххабизме, однако в связи с неоднозначным восприятием этого течения как в исламской среде, так и во властных структурах, большого резонанса они не имели. Ситуация кардинально изменилась лишь после атаки чеченских боевиков на Дагестан и участия в этой акции ваххабитов Кадарского анклава. За короткое время антиваххабитские законы были приняты в четырех субъектах РФ, а на повестку дня был поставлен вопрос о запрете этого религиозного течения в масштабах всей страны.

ЦДУМ не упустило возможности использовать сложившуюся ситуацию в своих интересах и обвинило оппонентов в симпатиях к ваххабизму. 14 ноября 1999 года верховный муфтий Талгат Таджуддин озвучил данную версию в программе «Итоги». Судя по быстрой и бурной реакции Совета муфтиев России на это выступление, нанесенный удар достиг своей цели. Муфтий Равиль Гайнутдин и его союзники пробовали защищаться, отвергая диффамационные заявления оппонентов и всячески демонстрируя свою лояльность власти, однако большого успеха в этом не имели – финансовая зависимость от благотворительных структур из Саудовской Аравии, Кувейта, Объединенных Арабских Эмиратов и других арабских стран вынуждала их крайне осторожно подходить к осуждению ваххабизма, в то время как ЦДУМ призывало искоренять это течение всеми способами.

Осознавая, что политика ЦДУМ более соответствует точке зрения Президента РФ, Равиль Гайнутдин сменил тактику, выдвинув Талгату Таджуддину встречные обвинения в ваххабизме и заявив, что именно он способствовал началу экспансии ваххабизма в России и брал от саудовских арабов значительные суммы денег. После сентябрьских терактов 2001 года в США в СМИ появились статьи о связях Талгата Таджуддина и его первого заместителя ульяновского муфтия Айюба Дебердеева с братом Усамы бен Ладена Тариком, а сподвижник Абдул-Вахеда Ниязова депутат Госдумы Владимир Семенов предложил думскому комитету по безопасности сделать запрос в ФСБ на предмет финансовых отношений председателя ЦДУМ с братом террориста Усамы бен Ладена. Исход полемики о запрете ваххабизма стала первым серьезным поражением Совета муфтиев в информационной войне с ЦДУМ. Его причиной стали не только грамотные действия сторонников Талгата Таджуддина, которые заручились поддержкой КЦМСК, но и противоречивые и двусмысленные заявления лидеров Совета муфтиев России. С одной стороны, Равиль Гайнутдин заявлял о поддержке борьбы с исламским экстремизмоми приветствовал запрет этого течения в Чечне Ахмадом Кадыровым, а с другой стороны утверждал, что «отождествляя ваххабитов с террористами, мы можем оскорбить народы стран, где ваххабизм возведен в ранг государственной идеологии» и что «ваххабизм – официальная идеология Саудовской Аравии, где нет ни терроризма, ни экстремизма. (Интересно, что 19 февраля 1998 года на пресс-конференции, посвященной распространению ваххабизма на Северном Кавказе, Равиль Гайнутдин назвал это течение ислама «псевдорелигиозным» и «политическим экстремизмом под знаменем ислама» (сообщение ИА «РИА-Новости» от 19 февраля 1998 года).Он основан на учении Корана и Сунны Пророка. И как любое течение ислама выступает против насилия, требует любить ближнего, распространять мир и любовь между народами», а также критиковал антиваххабитский закон в Дагестане. В итоге истинное отношение Равиля Гайнутдина к ваххабизму так и осталось неизвестным. Осложняли ситуацию и опрометчивые заявления верховного муфтия Нафигуллы Аширова, который признался в своих связях с узбекскими исламскими экстремистами и делал откровенно проваххабитские заявления. Дискуссия о ваххабизме развернулась и на региональном уровне. В середине июля 2001 года имам из села Верхняя Елюзань Пензенской области Фаиль Гильфан обнародовал открытое письмо, в котором предупреждал об активной экспансии ваххабитов в регионе. Это письмо затронуло интересы Единого ДУМ Пензенской области юрисдикции Совета муфтиев России, фактический лидер которого имам-хатыб пензенской Соборной мечети Абдуррауф Забиров немедленно выступил с опровержением. Впрочем, главный федеральный инспектор по Пензенской области Владимир Фомин подтвердил информацию Гильфана. И в других случаях проверка правоохранительными органами информации ЦДУМ о ваххабитских ячейках признала ее соответствующей действительности. За распространение ваххабитской идеологии были закрыты указанные Талгатом Таджуддином бугурусланское медресе «Аль-Фуркан» и набережночелнинское «Йолдыз», выявлена деятельность салафитов в Мордовии, Ульяновске, Альметьевске и Нижнекамске.

Вообще же из оппонентов Талгата Таджуддина самым ярким извратителем ислама оказался философ Гейдар Джемаль. Его путь в эту религию вообще проходил непросто.

«Несколько человек, в их числе и Джемаль, изучали труды мистиков и эзотеристов, добытые с превеликими усилиями в спецхранах «иностранки». Томящиеся в собственном соку,

«чернокнижники» чудачили как могли: придумывали ритуалы, наподобие тех, что приняты в сатанинских сектах; обряды инициации (посвящения) сопровождались обильными возлияниями и употреблением наркотических снадобий», – писал журналист Алексей Челноков. Впоследствии Джемаль также публиковал весьма неординарные для исламского деятеля рассуждения о метафизическом смысле фаллоса и вагины. «Истинный фаллицизм – это отказ идти в ловушку неизбывной вагинальной вопросительности», «Метафизическая автоэротика фаллоса лежит в основе героического вызова, обращенного к силам судьбы», «Участие фаллоса в андрогинате предполагает принятие жертвенной обреченности и перспективы кастрационной гибели» и другие глубокие мысли немало смущали простых мусульман, которые стали называть Джемаля философом-фаллистом. В свою очередь, специалисты по исламу немало удивлялись тому обстоятельству, что, называя себя шиитом, Гейдар Джемаль очень положительно отзывается о салафизме и нередко озвучивает его идеологические установки. Кстати, вследствие этого вопрос о настоящем вероисповедании Джемаля остается открытым.

 

 






Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 62; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.086 с.) Главная | Обратная связь