Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Городское и сельское население



 

Издавна принятое в социологии и демографии разграничение городского и сельского населения в лингвистике коррелирует с разграничением разных подсистем национального языка: разновидностей преимущественно "городских" кодов (литературного языка, городского просторечия, профессиональных и социальных жаргонов) и территориальных диалектов, которые локализованы на селе.

Между тем за интуитивно понятным противопоставлением городского и сельского населения в разных странах могут скрываться совершенно разные сущности. Дело в том, что городским считается население тех населенных пунктов, которые имеют статус города (или приравненный к нему), а в разных странах критерии получения этого статуса различны. Довольно обычным является отнесение населенного пункта к числу городов при достижении определенной людности (численности населения), но в Исландии для этого достаточно иметь 200 человек, а в Нидерландах необходимо 20 тыс. жителей, и в обоих государствах род занятий жителей не имеет значения.

В дореволюционной России не было общего положения, по которому населенный пункт получал статус города; таковой давался индивидуально. Неопределенность понятия город долго сохранялась и при советской власти. Начиная с 1950-х годов в большинстве республик СССР шло законодательное уточнение понятий город и поселок городского типа; минимальная людность городов колебалась от 5 тыс. в Грузии и Азербайджане до 12 тыс. в РСФСР, а для поселков городского типа в большинстве республик не была установлена[67]. При этом число городов, не удовлетворяющих официальным требованиям людности, в России достаточно велико[68].

К сожалению, наиболее интересные для социолингвиста данные о национальном и языковом составе городов широко публиковались лишь в отношении Москвы, Ленинграда и столиц союзных республик. В других странах аналогичные сведения обычно еще менее доступны (в частности потому, что этнический и/или языковой состав часто вообще не выявляется в ходе переписей). В ряде государств итоги переписи в отношении населения крупных городов (включая и этноязыковую принадлежность) подводятся не только по городу в целом, но и по отдельным муниципальным районам (а этническая и языковая структура разных частей города может сильно различаться).

Следует иметь в виду, что урбанизация у разных народов России шла и идет неравномерно; в целом по России в 1970 г. городские жители составляли 62,3%, в 1989 г. – 73,4%. Почти везде в качестве основного языка общения в городской среде выступает русский. Следствия урбанизации для нерусских народов России многообразны: у новых мигрантов в города структура по полу и возрасту заметно отличается от таковой в местах их предыдущего жительства. Города, в которые мигрируют разные народы (скажем, лезгины, марийцы и манси), существенно отличаются этноязыковой ситуацией. Как следствие, шансы на использование родного языка (у тех, кто в качестве родного языка сохранял язык своего этноса) существенно различаются, различна и вероятность передачи своего языка детям, родившимся в городе. Не вдаваясь в детали этих процессов, подчеркнем, что в городской и сельской местности они всегда идут различными путями, и при этом специфика социолингвистических результатов урбанизации для каждого народа оказывается своей.

Разграничение городского и сельского населения важно и для изучения функциональных особенностей собственно русского языка. Так, если относительно крупных городских центров более или менее ясно, какого рода разновидности национального языка там используются, то такой ясности меньше при исследовании речи жителей средних и малых городов[69]: их речь в значительной степени подвержена влиянию окружающих эти города местных диалектов. Имея в виду такой промежуточный характер этой русской речи, петербургский исследователь А. С. Герд предложил называть этого рода городскую речь региолектом [Герд 1998]. Основные носители региолекта – местная городская интеллигенция, служащие административных учреждений. От местного, территориального диалекта региолект отличается тем, что он распространен на сравнительно большой территории и характерен для населения своего рода "пучка" территориально близких друг другу городов, а от литературной формы языка – тем, что в нем явно проступают следы диалектных влияний, смешанные с городским просторечием и жаргонами.

Социальный состав населения

 

Достоверные сведения о социальном составе населения были бы чрезвычайно полезны при изучении функционирования различных языковых регистров и решении многих других социолингвистических задач. Однако социологи не имеют единого взгляда на социальную стратификацию общества, с чем связано и отсутствие единообразного подхода к этой проблеме в демографии. Текущая статистика такого рода, распределяющая население по уровню дохода и роду занятий, собираемая и изучаемая экономистами, с функционированием языков связана очень опосредованно.

Основная задача демографов в этой сфере – исследование экономического потенциала населения, определяющегося долей экономически активного населения, в частности трудоспособного населения в рабочем возрасте. Эти данные в сопоставлении с уровнем занятости представляют определенный интерес для социолингвиста, поскольку наличие избыточного с экономической точки зрения населения – один из важнейших стимулов эмиграции.

Почему среди выходцев с Кавказа в городах Средней России много дагестанцев, а осетин практически нет? Обе северокавказские республики отличаются достаточно большими семьями, но в Дагестане они все-таки значительно крупнее; Дагестан – один из немногих российских регионов, где большая часть населения живет на селе, причем значительная территория этой сельской местности – малопродуктивные горные районы. Если в Осетии в течение 1990-х годов естественное движение населения практически отсутствовало (рождаемость и смертность были примерно равны), то в Дагестане отмечался высокий, по современным российским меркам, прирост. Уровень безработицы в Осетии очень невелик (в отдельные годы она занимала по этому показателю последнее место в России), а в Дагестане один из самых высоких в стране. Среднедушевой доход здесь часто оказывается ниже официального прожиточного минимума, что для подавляющего большинства субъектов Российской Федерации нехарактерно. Более половины безработных дагестанцев – молодежь 16–29 лет; естественно, что она отправляется на заработки в другие регионы.

Миграции

 

Демографы различают маятниковую, сезонную и постоянную миграцию.

Маятниковая миграция – это регулярное передвижение жителей различных населенных пунктов на работу и учебу и возврат к месту жительства. В большинстве развитых государств маятниковой миграции подвержена значительная часть населения, и ее важным лингвистическим следствием является стирание региональных языковых различий и нивелирование территориальных диалектов.

Сезонная (временная) миграция предполагает временное перемещение населения, вызванное экономическими и рекреационными причинами. В последние десятилетия большое значение приобретает межгосударственная сезонная миграция. Идет обмен трудовыми мигрантами между странами Европы, однонаправленный поток сезонных мигрантов из Мексики в США, из ряда североафриканских стран и Турции в европейские государства; в ряде случаев сезонные мигранты превращаются в постоянных. Еще один вид международной сезонной миграции – многочисленные и разнонаправленные туристические потоки. Сезонные миграции ведут к расширению языкового репертуара как мигрантов, так и граждан принимающего государства. В ряде случаев последствием таких контактов является возникновение специфических смешанных языковых образований типа пиджинов.

СССР в сезонных миграциях был принимающей стороной, но ни трудовые мигранты (вьетнамцы на промышленных предприятиях, болгары, северные корейцы, кубинцы на лесоразработках), ни зарубежные туристы не оказывали влияния на языковую ситуацию в стране: коммуникация с иностранцами была сильно ограничена. За последние годы положение в России изменилось. Сезонные рабочие (китайские огородники на Дальнем Востоке, турецкие строители и т. п.) слабо включаются во внутрироссийские коммуникативные процессы, но китайские и вьетнамские торговцы, а также гостиничные работники и обслуживающие российских "челноков" коммерсанты в Турции, Египте, ОАЭ, на Кипре и в других странах дают начало новым, пока совершенно неисследованным разновидностям упрощенного русского языка.

Постоянные миграции бывают внешними (межгосударственными) и внутренними; и те и другие могут приводить к серьезным изменениям этнической и языковой ситуации. В СССР внешние миграции с конца 1940-х до конца 1980-х годов были незначительны; заметным исключением был лишь выезд евреев. Внутренние миграции, как межреспубликанские, так и в пределах одной республики, всегда имели важное значение и во многих регионах привели к принципиальным изменениям в масштабах использования местных языков и русского. На протяжении большей части советской истории шел отток русских и ряда других народов России в другие республики. Положение принципиально изменилось с середины 1970-х годов, когда миграционное сальдо (соотношение въезда и выезда) стало приносить РСФСР механический прирост населения в 100–200 тыс. человек ежегодно. Этот процесс усилился с распадом СССР, причем внутренняя миграция превратилась во внешнюю. В 1990–1996 гг. за счет миграции население России выросло на 3,3 млн человек, позднее количество въехавших из бывших республик Союза стало снижаться.

В год распада СССР положительное сальдо в межреспубликанских миграциях титульных народов Россия имела только в отношении русских и армян, затем усилился приток и ряда других народов. В результате число армян и таджиков в России удвоилось, заметно возросло число грузин и азербайджанцев. Официальные данные об иммиграции приуменьшены, кроме того, они не учитывают тех трудовых мигрантов из ряда республик, которые из сезонных превращаются в постоянных

Специфическую категорию мигрантов составляют беженцы и вынужденные переселенцы. Если среди добровольных мигрантов преобладают лица трудоспособных возрастов, то среди беженцев много детей и стариков. На начало 1997 г. в России официально числились 999 тыс. беженцев из ближнего зарубежья. Около 70% из них русские, 7% – татары, 4,8% – армяне, 3,9% – украинцы, 3,8% – осетины Расселены они крайне неравномерно, но почти нигде не повлияли на языковую ситуацию; важным исключением является Северная Осетия, а с 1999 г. и Ингушетия, где нагрузка беженцев – самая высокая в России. В Северной Осетии на 1 тыс. местного населения приходится 74 беженца, почти все они – осетины из Грузии, намного хуже владеющие русским языком, чем российские осетины[70].

Гораздо существеннее оказались социолингвистические последствия в странах эмиграции. Произошли принципиальные изменения в этническом и языковом составе многих республик: русское население Таджикистана, Азербайджана, Армении, Грузии уменьшилось вдвое, на четверть сократилось русское население Узбекистана и Киргизии, на 10–12% снизилась численность русских в Казахстане и республиках Прибалтики. Из Грузии выехали около 40 тыс. осетин, значительная часть греков (как правило, в Грецию), численность грузин на основной территории республики возросла и за счет мигрантов из Абхазии; азербайджанцы покинули Армению, а армяне – Азербайджан. В результате повсеместно укрепились титульные этносы, а Армения стала фактически однонациональным государством, где национальные меньшинства составляют менее 3% всего населения республики.






Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 72; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.084 с.) Главная | Обратная связь