Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Основные факторы и направления антропогенезации ландшафтов



По каким же направлениям и как шла и идет антропогенезация ландшафтов?

Антропогенезация ландшафтной сферы происходит как в результате целенаправленной хозяйственной деятельности, так и всевозможных побочных косвенных воздействий, дестабилизирующих природную среду и активизирующих деструктивные природные процессы.

Обозначим основные виды и направления антропогенных воздействий и изменений наземных ландшафтов.

1. Обезлесение суши.

Так, в доисторические времена суша на 70% была покрыта лесами. Сейчас ее лесистость около 27% и продолжает падать.

Ранее в Древней Греции лесные ландшафты занимали 65% ее территории, но уже к V веку до н. э. она стала почти безлесной, а сейчас их доля не превышает 20%. Тульская область – это лесная зона. Сейчас ее за-лесенность только 5–7%, что как минимум в 5–6 раз ниже геоэкологиче-139


ски оптимальной для этого региона. Близкая ситуация с лесистостью в западной части Рязанской и в Серебряно-Прудском районе Московской областей. В Татарстане (лесная и лесостепная зоны) лесистость 16%; в Самарской области – 12%; в Ульяновской – 26%; в Чувашии – 30%; в Марий Эл – 51%; в Кировской и Ленинградской областях (подзона южной тайги и смешанных лесов) – 61%; Вологодской – 65%. Геоэко-логически обоснованный же оптимум лесистости для освоенных ландшафтов лесной зоны, по оценкам разных ученых, составляет 40–60%, для лесостепной зоны 20–30%, а для степной 10–15%, в зависимости от местных ландшафтных особенностей, влияющих на эрозионную опасность, увлажняемость и биопродуктивность территории.

Если анализировать динамику обезлесения освоенных территорий европейской части России, то, например, в XVIII веке леса покрывали 52% территории Республики Татарстан, в конце XIX века залесенность ее снизилась до 32–35%, в начале XX века (к 1917–1920 гг.) – до 20%. К 1992–1994 годам, то есть за 70 лет советской власти, она снизилась еще на 3% и сейчас составляет около 16%. Только на 5% территории лесистость здесь достигает 50%. В Новгородской области лесистость за 100 лет снизилась на 3,5–4%, а в Верхне-Камском регионе – более чем на 12%.

В развитых странах залесенность территории стабилизирована и поддерживается на определенных уровнях, а в странах с нестабильной экономикой она может существенно меняться. В периоды спадов экономики в освоенных районах таких стран лесистость может существенно возрастать, а в залесенных, слабо развитых промышленно и сельскохозяйственно, сырьевых районах, наоборот, снижаться. Например, как это произошло в развитых центральных районах ЕТС и на Дальнем Востоке России после развала страны и экономики в 1992–2000 годах.

Снижение лесистости уменьшает транспирацию влаги, влажность воздуха и емкость микрокруговорота воды в ландшафтах. Одновременно увеличивается поверхностный сток и его неравномерность. Так, из-за уничтожения лесов многолетние средние значения весеннего стока на малых реках возрастают примерно на 20–25%, а меженный сток снижается на 35%. Активизируется эрозия, соответственно, усиливается ари-дизация южнолесных, лесостепных и степных ландшафтов. Об этом писал еще В.В. Докучаев. Как следствие, снижается биопродуктивность и емкость биогеохимического круговорота. В обезлесенных ландшафтах при промывном режиме под влиянием зонально-региональных атмосферных осадков ускоряется вынос химических элементов-органогенов, не захватываемых БИКом.


2. Антропогенная активизация эрозии почв и территорий.

Растительность является природным компонентом, резко замедляющим и стабилизирующим эрозионные процессы. Поэтому любые ее нарушения, а также разрыхление верхних горизонтов почвогрунтов при земледелии, строительстве и других видах хозяйственной деятельности ведет к активизации эрозии и денудации склоновых и вершинных поверхностей рельефа. Как следствие, увеличивается расчлененность рельефа, уменьшается гумусированность и даже смывается часть верхнего, плодородного слоя почв, особенно на пахотных землях. Так, естественные черноземы луговых и типичных степей ЕТС содержали 8–10% гумуса, а в смытых, «окультуренных» почвах пашен его всего около 3–5%.

Только на Европейской, наиболее освоенной части нашей страны, за последние 250–300 лет сформировалась овражная сеть суммарной протяженностью около 250 тыс. км. Количество оврагов при этом достигло 2 млн штук.

Особенно резко в России усилилась эрозия пахотных земель в XIX – начале XX века после отмены крепостного права и появления множества малоземельных крестьян-собственников, захватывающих и распахивающих придолинные и приовражные склоны. Ежегодные потери пашни из-за эрозии в 60–90-е годы XX века составляли десятки тыс. га. В США пашни и пастбища в конце XIX – начале XX веков из-за сведения лесов и чрезмерных хозяйственных нагрузок также были глубоко повреждены эрозией. При этом от эрозии и дефляции терялось более 100 тыс. га в год сельскохозяйственных земель (Л.И. Куракова, 1983).

В эрозионноопасных возвышенных степных и лесостепных ландшафтах смыв и размыв пахотных почв может достигать 20–30 т/га в год. В экваториальных, субэкваториальных и лесных тропических ландшафтах все попытки внедрения традиционного крупномасштабного земледелия на плакорах и склонах, из-за обилия ливневых осадков, приводили к полному смыву почв, а частично и кор выветривания до латеритного панциря (боваля). При этом интенсивность смыва почв с пашни здесь может достигать 30–1000 т/га в год. В результате на месте некогда многоярусных экваториально-тропических, с огромным видовым разнообразием лесов формируются незарастающие «бедленды» или пустоши, покрытые преимущественно жестким, крупным злаком аланг-аланг, бамбуком и другими неприхотливыми монодоминантными группировками злаков.


Основные негативные последствия эрозии почв – это их деградация с потерей части гумусового горизонта с запасами биогенной энергии и минеральных питательных веществ, накопленных за многие века эволюции; расчленение литогенной основы (овраги, промоины) и хозяйственных угодий; иссушение и снижение биопродуктивности ландшафтов.

3. Антропогенное опустынивание.

Опустынивание свойственно главным образом аридным и семиарид-ным районам и происходит под воздействием сельскохозяйственного использования земель (дефляция, водная эрозия, вторичное засоление почв, выбивание и дигрессия пастбищ), вырубки древесной и кустарниковой растительности, а также роста промышленных и транспортных нагрузок. Некоторые экологи считают опустынивание вторым по вредоносности для ОС антропогенным злодеянием после уничтожения лесов. Опустынивание проявляется в снижении проективного покрытия почв растительностью и биопродуктивности ландшафтов.

За последнее столетие площадь пустынь и опустыненных земель возросла в 2,5 раза – с 1,1 до 2,6 млрд га (Исаков, Казанская, Панфилов, 1980). Потенциально же опустынивание угрожает 3,2 млрд га земель, где проживает более 700 млн человек. Хорошо известны примеры антропогенно опустыненных ландшафтов на месте древних земледельческих цивилизаций северной Африки, в зоне Сахеля (Сенегал, Нигерия, Буркина Фасо и др.), засоленных земель Средней Азии, Черных развеянных земель в Калмыкии, Алешковских песков в низовьях Днепра (Ф.Н. Мильков, 1978; и др.). В монографии Л.Х. Биткаевой и В.А. Николаева (2001) проанализирован процесс опустынивания ПТК Терских песков Северного Предкавказья.

Опустынивание происходило с давних времен. Многие ученые считают, что пустыня Сахара в современных границах не только природно-климатическое, а и антропогенное образование. Кочевник-скотовод не столько сын, сколько отец пустыни. Так, когда в VIII–IX веках до н. э. финикийцы – мореходы и земледельцы создали свою колонию на севере Африки и построили г. Карфаген, вокруг него раскинулись богатые сады и возделываемые поля с ирригационными системами до самых подножий Атласских гор. Эти земли северной Африки были одной из богатейших житниц мира и после их захвата в середине II века до н. э. римлянами (А. Македонским) обеспечивали продовольствием всю Римскую империю. Когда же в V веке н. э. сюда вторглись племена кочевников-скотоводов, ирригационные системы были уничтожены, а поля и естественный растительный покров были стравлены и вытоп-142


таны их многочисленным скотом. В результате пустынные и полупустынные ландшафты, способные прокормить значительно меньшее население, чем проживало только в одном городе-государстве Карфагене во II–III веках до н. э. (около 600 тыс. человек), продвинулись к северу на значительные расстояния.

Проявление процесса опустынивания в разных ландшафтах имеет свои специфические особенности. Так, в песчаных пустынях и полупустынях, в южных степях, когда при перевыпасах стравливается и выбивается растительный покров, развеиваются и приходят в движение пески. Двигаясь, пески способны засыпать оазисы, колодцы, отдельные строения и населенные пункты, дороги, поглощать сельскохозяйственные угодья, обнажать неглубоко заложенные в песке фундаменты инженерных сооружений. Особенно ярко этот процесс проявляется вокруг сельских населенных пунктов и кошар, а также в районах стройплощадок, при прокладке дорог и трубопроводов. Это – наиболее яркое и типичное проявление процесса антропогенного опустынивания ландшафтов.

В полупустынных и сухостепных ландшафтах горных и равнинных районов с щебнистыми почвами при их распашке в результате дефляции из почв выдувается мелкозем и на поверхности остается одна щебенка. Это тоже характерный признак опустынивания ландшафтов. Соответственно, проективное покрытие растительности резко снижается.

В аридных районах с глинистыми грунтами, с господством южных черноземов, каштановых и светло-каштановых почв, в комплексе с солонцеватыми их разностями и солонцами, дефляция верхнего, незасо-ленного слоя пахотных земель и стравленных, выбитых пастбищ ведет к выходу на поверхность или приближению к ней солонцового горизонта, увеличению площади солонцов. В результате солонцеватость ландшафтов возрастает как по площади, так и по интенсивности. Увеличение площади солонцов и засоленности ландшафтов с суглинистыми поч-вогрунтами – это также устойчивое проявление их опустынивания (Л.К. Казаков, В.П. Чижова, 2001). Процесс этот уже фиксируется на ЕТС даже в типично степных сильно освоенных ландшафтах. Академик И. Шатилов отмечает появление солонцовых пятен даже на воронежских черноземах. Солонцеватые пятна на пашне и солончаковые комплексы в понижениях встречаются и в сильно освоенных (на 85–95%) равнинных ландшафтах северной Югославии и Венгрии. Процесс же естественного промывания выходящих на поверхность солонцовых горизонтов, даже в степной зоне, идет намного медленнее (nЧ102–3 лет),


чем выдувание регулярно разрыхляемого скотом и распашкой надсо-лонцового горизонта (nЧ100–1 лет).

Еще одним ярким антропогенным фактором, способствующим опустыниванию ландшафтов, является поливное земледелие в аридных и семиаридных районах. С древних времен оно часто сопровождается вторичным засолением орошаемых земель и прилегающих территорий. Связано это обычно с избытком поливных вод, плохим дренажем территории, высоким уровнем подземных вод, засоленными грунтами и грунтовыми водами. Из-за непосредственного испарения поливных вод, а также подъема уровня и испарения сильно минерализованных грунтовых вод, в увлажняемых почвах и на их поверхности накапливаются легкорастворимые соли. Поэтому культурные агроландшафты постепенно превращаются в солонцово-солончаковые пустыни. Например, в сухостепных и полупустынных ландшафтах Прикаспийской низменности широко распространены соленосные грунты и почти отсутствует верхняя зона пресных вод при слабой естественной дренированности территории. Поэтому поливное земледелие здесь без создания хороших дренажных систем ведет к быстрому, в течение 5–10 лет, засолению обильно орошаемых сельскохозяйственных угодий и прилегающих территорий.

Главные следствия: а) общая аридизация суши; б) значительные потери биоразнообразия, биопродуктивности и запасов биогенной энергии в геосистемах.

4. Антропогенное загрязнение природной среды – это увеличение содержания химических элементов, их соединений и частиц в различных природных компонентах, а также замусоривание территорий и акваторий, ведущие к неблагоприятным изменениям в ландшафтах и жизнедеятельности человека. Этот процесс достаточно хорошо известен по многочисленным публикациям. Сюда относятся газовое, аэрозольное, пылевое загрязнение атмосферы; все это оседает на почвы, растения и воду; в воду и на почвы поступают загрязненные промышленные, сельскохозяйственные и бытовые стоки, удобрения, гербициды; шламы производств сбрасываются непосредственно на земную поверхность, меняя химический состав почвогрунтов и вод. На одно из проявлений загрязнения – металлизацию и особенно «ожелезнение» ландшафтной сферы обратили внимание А.Е. Ферсман, а затем и М.А. Глазовская. Только за XIX век добыча основных металлов увеличилась в 100 раз, а в XX веке она резко возросла. Основная масса металлов находилась в земной коре за пределами нижней границы местных ландшафтных


комплексов. Теперь металлы, в чистом виде и в виде окислов, введены в геохимические круговороты ландшафтов. Основные виды загрязнителей, поступающие в ОС с атмосферными выбросами и оказывающие наиболее масштабное вредное воздействие на ландшафты, – это зола и другая пыль, содержащие соединения тяжелых металлов; диоксиды серы и азота, подкисляющие атмосферные осадки; в меньшей степени оксид углерода, углеводороды и другие соединения. Эти загрязнители как непосредственно, так и опосредованно – через почвы и воду повреждают растения, уменьшают проективное покрытие растительности, нарушают БИК и снижают количество и качество биопродукции ландшафтов.

5. Урбанизация – это рост количества городов и численности городского населения. Особо интенсифицировалась урбанизация в XX веке. К его концу, по данным ООН, в Европе горожане составляли более 75% населения, а в Западной Европе – 81%. В наименее развитых и развивающихся странах Азии и Африки горожан от 25 до 38% в среднем, но их доля растет за счет притока из сельской местности. В Латинской Америке – 74–75% в среднем.

На размещение городов существенное влияние оказывают природные особенности территорий. Наибольшая плотность крупных городов наблюдается между 30 и 40 градусом северной широты. Количество городов-миллионеров только в России достигло 13, а в супергородах и их агломерациях (Мехико, Токио, Нью-Йорк, Бомбей и др.) численность населения превышает 10 млн человек. Суммарно же города и промышленно-транспортные системы занимают около 4% площади суши. Однако они формируют вокруг себя громадные поля теплового, химического загрязнения, других антропогенных нагрузок. При планировании рельефа городских территорий и строительстве фундаментов и других подземных сооружений сильно трансформируются геологическое строение и рельеф. Большие нагрузки на земную поверхность и откачки подземных вод часто ведут к локальным подтоплениям городских территорий, прогибаниям земной поверхности, формированию депрес-сионных воронок подземных вод. Заасфальтированные поверхности меняют сток поверхностных вод, изменяются процессы почвообразования, растительный покров и даже местный климат. То есть города – это мощнейшие очаги глубокой антропогенной трансформации ландшафтов (импактные по антропогенному влиянию на ландшафты районы).

Сильное влияние на организацию городских природно-антропоген-ных ландшафтов оказывает природа, в том числе непосредственно и через этнокультурные особенности народов. Природные особенности


территорий проживания народов сказываются на их традициях и навыках организации быта и хозяйственной деятельности.

Если на первых этапах урбанизации территорий были характерны локальные, местные формы взаимодействия городов с ландшафтами, то сейчас эти взаимодействия усложняются и переходят на региональный уровень. Урбанистические структуры разных порядков – города, городские агломерации, урбанизированные районы и др. не только усиливают взаимодействия, но и вовлекают в него большие межселитебные территории. В них, как обязательные элементы городских территорий, формируются рекреационные зоны и инженерно-техническая инфраструктура городов. В результате локальные очаги урбанистических взаимодействий с ОС сливаются, переходя на региональный уровень.

6. Глобализация и уменьшение этнокультурного и природного разнообразия ПАЛ.

Известно, что поселения и технологии хозяйственной деятельности разных народов и народностей заметно отличаются. Связано это с культурными традициями, особенностями природной среды, с трудовыми навыками и со специализацией хозяйственной деятельности. Этносы и природа адаптированы друг к другу. Поэтому существенную опасность для ландшафтов разных территорий представляет сейчас транснациональная экспансия западной потребительской цивилизации (глобализация). Она ведет к стандартизации и уменьшению этнокультурного разнообразия и своеобразия во взаимоотношениях человечества с разными природными ландшафтами, а сопровождается часто внедрением грязных и вредных технологий производства в «цивилизуемые» страны. Следствием этого часто становится существенная деградация ландшафтов и снижение эколого-экономической эффективности ТПХС. Особую опасность глобализация приобретает в связи с попытками реализации на практике господствующей в западных странах концепции «золотого миллиарда».

Таковы основные, общие направления и особенности антропогене-зации ландшафтов суши.

Однако существуют и другие направления и частные технологические аспекты антропогенной трансформации ландшафтов. Причем каждое из них, приобретая свою специфику, в зависимости от зональных и региональных особенностей природы формирует множество разных ПАЛ. Для их изучения, рационального использования и оптимизации ПАЛ группируют по схожим, наиболее важным свойствам и классифицируют.


Раздел 3. КЛАССИФИКАЦИИ, ТИПОЛОГИИ И ХАРАКТЕРИСТИКИ ПАЛ






Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 110; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.16 с.) Главная | Обратная связь