Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Глава пятая. Совсем немного любви.



Чанель лежит на спине и старательно сверлит взглядом потолок, несмотря на смущающий факт присутствия Бэкхёна, от невыносимо лёгких прикосновений которого по телу то и дело проходит ток. Ещё чуть-чуть, и из Чанеля сможет получиться замечательная атомная электростанция...

Они находятся в комнате Чонина, который с радостью умотал на выходные домой, без лишних расспросов оставив другу ключи. Это оказалось более чем кстати: на улице похолодало, так что встречи в парке пришлось на некоторое время отменить. Чанель искоса смотрит на довольно мурлычущего себе под нос какую-то мелодию Бэкхёна и думает о том, что не выдержал бы и пары дней разлуки.

- Почему так? – Парень осознает свой вопрос только тогда, когда он виснет в воздухе.

Бэкхён садится на бедра Чанеля и кончиками пальцев пробегается по его обнаженной груди, словно невзначай цепляя соски. Пак прикусывает язык и усилием воли собирает в кучу мысли, которые от действий старшего попытались покинуть его голову, подобно крысам с тонущего корабля.

- Я бы мог сказать, что всё дело во мне, - Бён обольстительно улыбается и наклоняется, почти касаясь губами губ замершего Чанеля. Пару секунд они делят одно дыхание на двоих, пока он не отстраняется. – Способность очаровывать людей, становиться для них наваждением, отравой и панацеей в одном лице, заложена в моей природе. Но я могу сказать, что дело и в тебе тоже. – Ладонь Бэкхёна останавливается ровно над сердцем младшего. Оно бьётся чуть быстрее обычного, и Бэкхён неосознанно проводит языком по губам, всей поверхностью своего тела ощущая его возбуждённый ритм. – Ты утратил способность к сопротивлению, поддался, наплевал на осторожность, а всё потому, что слишком сильно хочешь меня. Можно сделать вывод, что дело в нас обоих. Я – именно то, чего тебе так не хватало. И познав меня, ты уже не можешь жить без моих прикосновений и поцелуев.

Чанель вспоминает безэмоциональное и бледное лицо Криса. Друг ничего не сказал по поводу отношений с Бэкхёном, только неловко пожал плечами и пожелал удачи. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять – причина, по которой Ифань погрузился в апатию, имеет вишневые волосы...

- Но Крис живёт без Чунмена.

Ногти Бёна впиваются Чанелю в плечи, но парень не замечает боли, потому что опасно всколыхнувшийся в тёмных глазах Бэкхёна огонёк перетягивает всё внимание только на себя.

- Крис не похож на тебя, а Чунмен не похож на меня.

- Не слишком удовлетворительное объяснение.

Бэкхён пренебрежительно фыркает и поднимается с бёдер младшего, вынуждая того сдерживать желание потянуть его обратно.

- Всё становится сложнее, когда чистое вожделение смешивают с душевными порывами. Пока Чунмен держал ситуацию под контролем, всё происходило так, как и должно было быть: секс, секс, секс и ничего кроме секса. Но он дал слабину, потому что, влюбив в себя Криса, позволил самому себе ответное чувство. Как видишь, ничего хорошего из этого не вышло. Твой дружок красиво терзается, а Чунмен... – Бён сердито поджимает губы. Его глаза становятся ледяными. – Чунмен отказывается любить других людей.

Чанель чувствует, что Бэкхён что-то недоговаривает, но знает, что расспрашивать и давить на него бесполезно: он никогда не скажет больше, чем сам того хочет. Вместо этого Пак садится и осторожно притягивает его к себе, нежно касаясь чувствительной кожи за ушком. Бэкхён мгновенно расслабляется и позволяет младшему ласкать себя. Впрочем, ему не нравится быть бездеятельным: минуту спустя он перехватывает инициативу, толкает Чанеля на спину и ложится рядом, скидывая с себя футболку. Чанель наслаждается тем, что он делает, но неторопливые тягучие поцелуи не могут избавить его от некоторой напряжённости.

- У тебя много таких, как я?

Бэкхён шипит и больно кусает младшего за сосок.

- Мне не нравится твой настрой и такие вопросы.

- Ответь.

Бён рассерженно хмурится и пытается встать, но на этот раз Чанель не даёт ему ни шанса: хватает за запястья и подминает под себя, любуясь ошеломлённым лицом и широко раскрытыми глазами. Он меньше Чанеля, но это совсем не значит, что слабее; при желании, Бэкхён может вырваться и разозлиться по-настоящему, но Пак очень надеется, что до этого не дойдёт.

- Ответь, - просит Чанель, целуя старшего в уголок плотно сжатых губ.

- Думаешь, что тебе станет легче, если я скажу, что ты не единственный? Вы, люди, очень негативно реагируете на подобную информацию, в то время как мы всего лишь привыкли получать много удовольствия.

- Ты говорил, что Чунмен отказался любить кого-то, кроме Криса.

- Сколько раз повторять, что я не такой, как Чунмен! – В глазах Бэкхёна недобро светится разгорающееся бешенство и что-то не такое явное, но не менее сильное, похожее на загнанность. – Хочешь знать, много ли у меня любовников? Более чем достаточно!

Хватка Чанеля становится слабой, так что ничто больше не мешает Бэкхёну высвободиться и встать, подхватывая с пола футболку. Чанель падает обратно на подушки и закрывает глаза. Его тошнит от собственной настойчивости, сексуальности Бэкхёна, бледности Криса и измученности Чунмена. Всё это неправильно, противоестественно, глупо...

Он представляет изящное тело Бэкхёна под другим парнем. Нет причин полагать, что с прочими своими жертвами Бён получает меньше удовольствия, стонет тише и отдаётся не так страстно. Он просто не умеет иначе, правда? Чанель хочет внушить себе безразличие, но каждый удар сердца – словно укол ядовитой иглой. Бэкхён никогда не будет принадлежать только ему.

- Я же говорил, что тебе не стоит об этом задумываться, - тихо говорит старший, присаживаясь рядом. В его облике больше нет злости, он мягко сжимает руку Чанеля в своей.

- Как скоро я стану тебе не нужен? – Пак вырывает ладонь из цепких пальчиков. Касаться Бэкхёна – трудно, потому что любой контакт с его нежной кожей лишает воли. – Как скоро ты выпьешь меня до дна и отправишь в бессрочный отпуск? Кажется, теперь я понимаю, почему Крис так боялся...

- Я не собираюсь отказываться от тебя. Ты – мой.

- А те, другие... Разве они не принадлежат тебе?

- Нет. Не так.

Чанель открывает глаза и смотрит на собеседника с плохо скрываемым недоумением.

- О чём ты?

Бэкхён льнёт к Чанелю, и тот просто не может не прижать его к себе, уткнувшись губами ему в висок, ведь в отношении этого странного создания им теперь руководит не столько похоть, сколько искренняя нежность. Даже если Бён проводит время с другими.

Даже если эти другие любят его не меньше, а он с удовольствием позволяет себя любить.

- Веришь в реинкарнацию? – Вопрос Бэкхёна ставит Чанеля в тупик.

- Я никогда не задумывался об этом.

- А мы верим. Нет, мы знаем, что раз за разом перерождаемся. И раз за разом наши воплощения встречают тех, кто является для них спасением. Я не помню свои прошлые жизни, но я уверен, что Пак Чанель был со мной в каждой из них.

Это звучит, словно признание, и Чанель крепко прижимает к себе Бэкхёна, который внезапно становится похожим на совсем маленького ребёнка. Так и хочется спросить, зачем же тогда ему нужны эти непонятные «многие другие», но Бён, предвосхищая вопрос, прижимает к губам Чанеля палец.

- Давай просто помолчим, хорошо?

Чанель кивает и целует его ладонь, после чего вздыхает и зарывается носом в светлые пряди своего порочного создания, которое дышит ему в шею.

Чанель не знает о своих прошлых жизнях ровным счётом ничего, но твёрдо уверен, что в этой без Бэкхёна ему точно будет очень плохо.

***

Чунмену очень давно не было холодно, ведь чужая любовь греет, но теперь всё иначе. Он понимает, что давно отвык тепло одеваться, а потому сейчас пытается согреться, обхватывая себя руками и воскрешая в голове воспоминания.

Не помогает.

Он не знает, чего ждёт, прячась неподалёку от общежития, ноги принесли его сюда против воли. Чунмен может тысячу раз назвать себя глупцом, но не сдвинуться с места.

Крис отдалился, а другие потенциальные кандидаты на тело Чунмена не вызывают ничего, кроме отвращения.
Чунмен не хочет, чтобы его любил кто-то, кроме Ифаня.

- Ты идиот. – Недовольный голос Бэкхёна бесцеремонно вторгается в сознание, и Чунмен чувствует, что вместе с ним приходит тепло. – Я так и знал, что не зря захватил с собою куртку.

Бэкхён стоит в одной тонкой футболке, но весь его вид говорит о том, что она ему и не нужна. Бэкхёну достаточно любви, которая питает его силы. Чунмен благодарит за куртку и замолкает, потому что не знает, что ещё сказать. Он предчувствует серьёзный разговор, потому что даже слепой увидит исходящие от друга всполохи молний.

- Ты давно смотрел на себя в зеркало? – Бэкхён начинает издалека.

Чунмен смотрел. Потускневшие глаза, посеревшая кожа, потрескавшиеся губы – разве он может кого-то соблазнить? Его красота и сила покидают тело, но что от них толку, если он больше не нужен Крису? Бэкхён может себе позволить гонку за внешностью, у него есть Чанель и другие любовники. Он всегда был одержим той упоительной силой, которую даёт чужая любовь, пьянел от власти над людьми, выпивал их до капли, иссушал сердца и души. Чунмен же от всего этого устал, причём уже давно. В тот самый момент, когда случайно проник в сон десятилетнего мальчика, который назвал себя Ифанем...

- Я понимаю твоё нежелание всерьёз браться за кого-то, кроме Криса, но неужели ты не понимаешь, чем грозит полный отказ от людей? – Бэкхён говорит так, будто рассуждает о пище. В каком-то смысле так оно и есть. – Чунмен, ты умираешь.

- Пусть.

Бэкхён сжимает кулаки. Сегодня точно не лучший день для общения: и Чанель, и Чунмен словно сговорились, чтобы вывести его из себя. Он хватает друга за плечи и слегка встряхивает.

- Послушай. Давай пойдём сегодня в бар, и ты найдёшь кого-нибудь на одну ночь – всего на одну ночь! Этого не хватит надолго, но ты хотя бы оттянешь... – Бён морщится. – Может быть, всё изменится. Подумай о том, что сказал бы Исин...

- Исина здесь нет, и думать о его словах у меня нет желания.

- Ошибаешься.

Чунмен и Бэкхён вздрагивают, потому что даже их чуткие уши не засекли того момента, когда среди них появился третий. Чунмен видит, какими глазами Бэкхён смотрит ему за спину, и боится обернуться. Голос продолжает:

- Мне не нравится, то, что я вижу, Чунмен-а... Неужели ты хочешь для себя судьбы Русалочки из той сказки? Поверь, конец для таких, как мы, куда страшнее превращения в морскую пену.

Чунмен пересиливает себя и заставляет повернуться на хорошо знакомый голос, чтобы посмотреть в тёплые глаза, в которых отчётливо видится сочувствие и боль. По венам мгновенно разливается огонь.

Совсем немного любви – то, что нужно...

- Исин?..







Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 82; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.008 с.) Главная | Обратная связь