Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Подход к решению темы фильма после исследования



После заполнения информационного вакуума и прояснения всех туманных мест можно выбирать подход к решению темы фильма. Б документальном кино существуют два основных общих подхода: ачерк,(эщ или сюжет (история). Сделать выбор не так сложно. Очерк удобен для фильма, хронометраж которого не превышает тридцати минут, так как при этом подходе удержать внимание зрителя в течении более продолжительного времени практически невозможно. За тридцать минут можно достаточно увлекательно в общих чертах рассказать о палестинском национализме, но если вы намерены снять часовой фильм на эту тему, лучше обратиться к конкретной истории Арафата или ООП. Я считаю, что зрителя больше привлекает история (сюжет), особенно, если в ней есть драматизм, конфликт, сильные личности, неожиданные сюжетные повороты и т.д. Это лишний раз доказывает, что правда интереснее и значительнее вымысла. Документальное кино для того и существует, чтобы рассказывать все эти фантастичные истории из реальной жизни.
Поэтому в любом материале я прежде всего ищу хороший сюжет или историю. Самые удачные фильмы совмещают в себе оба подхода: хорошая история иллюстрирует абстрактную, умозрительную идею. Упомянутый фильм Майка Руббо "Дейзи" - увлекательный очерк об истории сегодняшнем дне пластической хирургии. Однако в основе очерка лежйт история Дейзи, рассказ о ее страхах и надеждах, связанных с предстоящей операцией.
При работе над общей темой - скажем, преступность 90-х - я стараюсь раскрыть общее через частное, найти несколько историй, которые проиллюстрируют ключевые высказывания фильма. Это прекрасно удалось Хелен Уитни в 1978 году в фильме "Террор молодых" (Helen \Vhitney, "Youth Terror"). Она выбрала неисчерпаемую тему подростковой преступности. Центром фильма стала небольшая группа подростков, живущих на окраине Бруклина в Нью-Йорке.
Но все-таки во всем этом кроется противоречие, неразрешимое напряжение между повествовательным фильмом и исследовательским очерком. Раскрывая глобальные общечеловеческие проблемы через отдельные личные истории и интересные персонажи, вы вносите в фильм элемент художественности, развлекательности, рискуя более глубокой, значительной информацией. Иногда, рассказав увлекательную историю, вы обнаруживаете, что масштаб фильма значительно сузился, а основные проблемы затронуты лишь поверхностно. Помимо этого зрители могут воспринять отдельную частную историю как типическую. Однако сбалансированная трактовка темы подчеркнет особенность, своехарактерность истории.
Большинство фильмов нуждаются в ключе или рычаге, то есть точке зрения, с которой история будет выглядеть наиболее интересной, приковывающей внимание. Ключом может стать персонаж, обнаруженный в процессе исследования, например, старейший рабочий закрывающейся фабрики или солдат, который участвовал в неудачной атаке. Могу в качестве примера привести свой фильм "Я - их часть" ("Part of them is me"). Фильм рассказывает о молодежных поселках в Израиле, которые принимали иммигрировавших детей-сирот и подготавливали их к жизни в новой стране. Тема хорошая, но за последние пять лет было снято десять фильмов о таких поселках, поэтому найти уникальное решение было очень трудно. При исследовании темы я узнал, что прибывших детей начали обучать по новой художественной программе. Один раз в месяц в поселок приходит учитель и рассказывает детям о музыке. Я встретился с одним из учителей, Дейвидом. Это был симпатичный мужчина около тридцати пяти лет. Когда выяснилось, что Дейвид двадцать лет назад сам °спитывался в таком поселке, я сразу понял, что именно он станет стественным ключом к фильму. Через его детские воспоминания, опыт Работы учителем мы сможем интересно рассказать историю появления аких поселков, показать их сегодняшний день.
Выбирая персонаж, я стараюсь определить, сможет ли он раскрыть неожиданную точку зрения, дать интересную оценку. Герой может привнести теплоту, заставить зрителя проникнуться историей, отождествить себя с ней. Большинство из нас любопытны от природы; нам нравиться копаться в жизни других людей, их образе мыслей, проблемах, успехах, оценивать их методы работы. Герои высказывают свое мнение, что-то делают, с ними что-то происходит. Вот почему человек чаще всего становится идеальным ключом к фильму. Герой может стать центром спонсорского или рекламного фильма. Зачастую это выдуманные персонажи, иногда комические создания, которые фокусируют ситуацию своей неуклюжестью или, наоборот, качествами супермена.
Помимо всего, сказанного выше, персонаж придает форму тому, что без него могло бы стать аморфным хроникально-документальным материалом. В качестве примера можно привести фильм Пама Йетса и Тома Сигла "Когда дрожат горы" (Pam Yates, Тот Siegel, "When the Mountains Tremble") о гражданской войне в Гватемале. Фильм подробно повествует о жизни повстанцев, деревенских стычках, преследованиях, внезапной смерти. Для того, чтобы связать фильм в единое целое, режиссеры выбрали Ригоберту Манчу, девушку из гватемальского индейского племени. Она снята в студии и появляется в фильме четыре или пять раз с рассказом о трагической судьбе своей семьи. Ее живое присутствие стало стержнем всего фильма.
Еще один хороший пример того, как правильно выбранный герой связывает в единое целое расползающийся материал, фильм Кевы Розенфельд "Американский старшеклассник" (Keva Rosenfeld, "American High"). В фильме показан год жизни веселых калифорнийских старшеклассников. Здесь есть все: школьные дискотеки и вечеринки, уроки по серфингу и основам семейной жизни. Смотрится симпатично, но слишком хорошо известно, чтобы волновать зрителя. Фильм спасла героиня - школьница из Финляндии, приехавшая в Калифорнию учиться на один год по программе школьного обмена. Она постоянно недоумевает по повод) норм и правил американского поведения. Ее частые и смешные комментарии оживляют картину, заставляют фильм играть, дают ему неожиданное направление.
При таком подходе существует и отрицательный момент: герой может произвести впечатление уловки или клише. Мы видели столько фильмов, снятых по воспоминаниям старого профессора или ветерана Вьетнамской войны, что трудно удержаться от вздоха разочарования уже в самом начале. Но хорошо сделанный фильм заставляет зрителя забыть о возможных уловках, заворожив его искренностью и неподдельностью ситуации.
Найдите ключ, и половина ваших проблем решена. Вот, к примеру, фильм Джима Брауна "Да, было время!" (Jim Brown, "Wasn't that a time") о невероятно популярной в 50-е и начале 60-х музыкальной группе "The Weavers". Браун мог бы снять отстраненное наблюдение постороннего человека, но он выбрал другой подход: музыканты глазами Ли Хейза,: старейшего участника группы. Вспыльчивый, не признающий авторитетов, человек огромного обаяния, обладающий тонким чувством1 юмора, Хейз стал рассказчиком, и превратил добротный фильм в превосходный.
Если главной темой фильма являются люди, подобрать ключ не трудно. Все становится гораздо сложнее, если вы снимаете фильм об абстрактных идеях, архитектуре, исторической эпохе или географической1 точке. Можно сделать ошибку, последовательно представив несколько идей без всякой образной основы. Иногда потенциал материала оказывается настолько мощным, что испортить фильм просто невозможно. Но, как правило, в конечном результате мы видим лишь серию фактов, выстроенных в определенном логическом, но совершенно не интересном порядке. К сожалению, простых решений и волшебных формул не существует. Придется бороться за каждый фильм до тех пор, пока вы не найдете к нему ключ.
Заказывая юбилейный фильм об острове Эллис, где в 19 веке иммигранты в США проходили карантин и период адаптации, спонсоры, Должно быть, имели ввиду классический документальный фильм, основанный на старых фотографиях и записях, плюс немного современных съемок и большой объем фактического материала. Мередит Монк, автор фильма, приняла гораздо более оригинальное и элегантное решение. Она отказалась от воспроизведения архивных материалов, вместо этого восстановив историческую атмосферу острова Эллис в танцах и коротких зарисовках. Связующим элементом фильма стала экскурсия по острову современной группы туристов. Эта часть снята в
цвете. В экскурсию вставлены черно-белые "открытки", которые неожиданно оживают, превращаясь в группу переселенцев 19 века; мы видим танец греческих иммигрантов или женщин 1920-х, с трудом осваивающих английский, в то время как учитель пишет на доске слово "микроволновая печь" (реконструкция). Зрителям угрожал сухой исторический очерк, но в результате они были вознаграждены великолепным документальным фильмом, который очень натурально передавал атмосферу эпохи и места. Потенциальный провал оказался успехом, потому что режиссер приложил усилия для того, чтобы найти оригинальный подход к теме.
Не так давно я получил заказ на фильм о Тивериадском озере в северной части Израиля. Это очень любопытное и божественно красивое место с множеством исторических и библейских видов, получившее интересное современное развитие. Я чувствовал огромный потенциал фильма, но не мог найти ключ. Но потом я вспомнил, что ежегодно вокруг озера устраивается марафонский забег. Он и станет идеальным ключом. Состязание придаст фильму динамику, по мере следования за бегунами я смогу делать исторические или какие-либо другие отступления.
Поиск ключа - это тяжелый труд. Стоит ли тратить на это время и усилия? Безусловно.

Структура фильма

Авторы литературы о документальном кино практически полностью игнорируют вопросы структуры фильма. В художественном кино ситуация иная. Уильям Голдман писал: "структура - это все". В каждой книге о художественном кино особое внимание уделяется структуре картины, в основном трехчастной драме. Несмотря на то, что документалистика совсем не похожа на игровое кино, я полностью согласен с Голдманом в том, что драматическая структура - основа любого документального фильма. Существует слишком много фильмов, лишенных всякой структуры. Действие неспешно разворачивается вокруг одного более или менее интересного интервью или неизбежного события при полном отсутствии стержня. Скорее всего ключ к такому фильму утерян по пути или вовсе не обнаружен. Вот и получается фильм без динамики и осознания формы. Жесткая структура необходима документальном) фильму также, как любой хорошей книге или пьесе. Фильм должей обладать четко выстроенным сюжетом со своим темпом и ритмоМ> ведущими к логической и удовлетворительной развязке.
Можно выделить две разновидности структуры: естественную * придуманную. С самого начала автор ищет естественную или здраву*0' продиктованную самим материалом. Под этим я подразумеваю обусловленную природой материала форму, которая настолько очевидна, что сюжет имеет только один путь развития. Такая структура всегда кажется даром Небес. Классическими примерами могут служить фильмы, снятые Drew Associates в самом начале популярности киноправды: "Стул" /"The Chair"), "Джейн" ("Jane"), "На полюсе" ("On the Pole"). В центре этих фильмов - люди, находящихся между жизнью и смертью, в их историях прослеживается кризис, и его разрешение.
"Стул", снятый Доном Пеннебекером и Рики Ликоком, повествует о пяти днях из жизни негра Пола Крампа, приговоренного к смертной казни. На момент съемки Крамп, видимо, был реабилитирован, но, не зная об этом, ожидал в течении нескольких дней приведения приговора в исполнение. Адвокат Крампа предпринимает последние попытки подать апелляцию и добиться смягчения приговора. Крамп находится в своей камере, где он успел написать книгу. Церковь выступает за помилование, одновременно мы видим, как надзиратель проверяет исправность электрического стула. Напряженность фильму придает ожидание окончательного решения, которое должно быть принято в течении ближайших часов. Ожидание достигает пика в день принятия решения. Смертная казнь отменена, и Крампа переводят в другую тюрьму.
Фильм "Джейн" снят в 1962 году о Джейн Фонде, репетирующей бродвейское шоу, которое обречено на провал. Мы наблюдаем частные и общие сложности, стрессовое состояние участников за неделю до премьеры, напряжение самой премьеры. Убийственные отклики критики появляются в первых утренних газетах. Шоу быстро сходит со сцены и герои расстаются. Этот фильм, как и предыдущий, развивается по естественному внутреннему сценарию, от определения конфликта до неумолимой кульминации.
Большинство фильмов Drew Associates зависят от так называемой "кризисной структуры", типичного литературного и драматического приема. Он знаком нам и по художественному кино, но, несмотря на столь частое применение, действует на удивление безотказно. Еще один ипичный структурный прием основывается на принципе значительных перемен в течении относительно краткого промежутка времени. Такой процесс киногеничен и вызывает непреходящий интерес зрителя.
Этот прием можно проиллюстрировать фильмом Иры Вол "Самый лучший парень" (Ira Wohl, "The Best Boy"), который рассказывает о двух годах жизни Филли, двоюродного брата Иры. Филли пятьдесят два года, но в умственном развитии он достиг только шестилетнего возраста. Родители Филли всегда заботились о нем, но им уже около восмидесяти. Беспокоясь о том, что станет с Филли после их смерти, Ира записывает его в школу для умственно отсталых, где его научат заботиться о себе. В фильме-наблюдении за растущей независимостью Филли и уверенностью его в своих силах тема перемены определяется противопоставлением кадров в начале и в конце фильма: в одной из первых сцен Филли бреет отец, а в последней Филли бреется самостоятельно.
Способность отражать перемены - один из приоритетов документалистики. Процесс приводит большинство зрителей в восторг, а если он снят в естественном и интересном антураже, результат превосходит всяческие ожидания. Самый выдающийся пример - "От семи до тридцати пяти" Майкла Аптеда (Michael Apted "From Seven Up to Thirty Five Up"). Автор сериала проводит удивительное наблюдение за ростом и развитием английских детей. Каждая серия снята с интервалом в семь лет, мы прослеживаем жизнь десяти мужчин и женщин с детских лет до тридцати пяти. Это трогательные, смешные, горькие фильмы. Мы видим, какую роль надежды и обещания играют в жизни каждого человека.
Процесс перемен интересует и меня лично, поэтому в 1980 году я написал заявку на телевизионный фильм об израильских девушках, призываемых на два года в армию. Я предложил выбрать трех героинь; одна призвана из богатой городской семьи, другая приехала из деревни, а третья - иммигрантка, недавно прибывшая в страну. Я хотел поговорить с ними об их надеждах и тревогах до призыва, потом наблюдать за ними в течении пяти-шести недель после поступления в одну учебную часть. Я хотел посмотреть, что с ними произойдет, когда они впервые окажутся вдали от дома в сложной армейской среде. Мне казалось, что армия станет интересным и неожиданным фоном. Может быть, нам удастся увидеть любопытные перемены в девушках в процессе адаптации к новом) окружению.
Больше всего меня радовало то, что фильм изначально обладал достаточно очевидной структурой. Первая часть рассказывает ° предармейском периоде: ожидание, надежды, тревоги и сборы. Действ^ второй части происходит в учебной части: зачисление на службу, стресс первых двух недель. В третьей части девушки получают первую короткую увольнительную, а в четвертой они завершают подготовительный курс *' разъезжаются к местам прохождения службы. Тема мне оченьпонравилась, и я с удовольствием приступил к работе. Но все сорвалось сотрудники телевидения как раз в это время устроили забастовку, и когда работа была возобновлена, предложение пропало из-за бюджетных сокращений.
Гораздо сложнее найти верную структуру там, где не существует очевидного решения. Трудности могут возникнуть даже при наличии удачного ключа. В предыдущей главе мы рассматривали проект на фильм об университете, адресованный широкой аудитории. Подобные фильмы не имеют естественной структуры: в зависимости от воли сценариста сюжет может развиваться в любом направлении.
В таких случаях приходится принимать произвольные решения. Для начала предположим, что героями фильма станут два студента, два преподавателя и один сотрудник администрации. Таким образом, фильм становится более личностным, мы получаем возможность услышать разные точки зрения на перспективы развития университета. Герои вводят зрителя в действие фильма, становятся постоянными и легко узнаваемыми персонажами, однако структура сюжета может быть различной: один день университета, несколько значительных событий университетской жизни, лекции, спортивные состязания, выпускные экзамены. Выпускная церемония удачно подходит для презентационного (рекламного) фильма для потенциальных спонсоров, так как дает возможность сопоставить прошлое и будущее университета. Можно начать фильм со сцен подготовки к балу, выделить типичных новичков, студентов старших курсов, выпускников, рассказать их истории, а в заключении показать бал, на котором присутствуют все герои.
При наличии хорошего сценариста и режиссера любое из этих решений будет удачным, но в структурном механизме "один день из жизни...", кроется ловушка. Этот новый прием впервые начали использовать в полифонических фильмах 1920-х, таких как "Rien que les neures" и "Берлин", но с тех пор прошло слишком много дней в слишком многих жизнях, поэтому к нему нужно относиться с осторожностью. Хотя, иногда он бывает достаточно убедителен, как, например, в фильме Ричарда Костона (Richard Cawston, "Royal Family") "Королевская семья", сделанном по заказу ВВС. "Королевская семья" совмещает в себе рассказ о британской королевской семье и очерк о монархии в рамках британской конституции. Форма фильма достаточно проста: первая часть представляет типичный день королевы, во второй части зритель наблюдает за ней в течении одного обычного года. Эта структура не является интеллектуальным шедевром, но производит отличный эффект, которого добивался автор. Если учитывать огромный интерес публики к
королеве, особенно к ее частной жизни, то именно наиболее простая и очевидная структура оказалась самой лучшей.
Еще один пример хорошо спланированного фильма, сделанного на очень аморфном и неопределенном материале, - "Золотой город" ("City of Gold"), снятый по заказу Национального Совета Кино Канады Коллином Лоу (Collin Low), Вольфом Кенигом (Wolf Koenig) и Романом Кройто (Roman Kroitor). Работая в 1956 году в Государственном Архиве, Лоу обнаружил собрание дагерротипов Е.А. Хейга, сделанных в городе Доусон Сити, в 1898 году ставшем центром золотой лихорадки на Клондайке. Вместе с другими авторами Лоу задумал сделать по этим материалам фильм о жизни некогда процветавшего города. Но как выбрать структуру фильма?
Сценарист и режиссеры нашли прекрасное решение. Действие фильма переносится из настоящего в прошлое, затем опять возвращается в настоящее, обрисовывая постепенно замыкающийся круг. Попав в современный Доусон Сити, мы видим маленький ресторанчик, расположившихся вокруг старожилов и мальчишек, играющих в бейсбол в парке. Оттуда камера направляет нас к реликвиям прошлого: старый двигатель, вытащенная на берег лодка, старинное окно. Комментарий переносит нас в те дни, когда все это было новым.
Мы практически не ощущаем переход от современной натурной съемки к фотографиям прошлого, зафиксированного Хейгом. Б панорамном кадре появляется зловещий, скованный льдом перевал Чилкут, который преодолевали старатели, чтобы попасть в Доусон Сити, В первые мгновения мы уверены, что перед нами современный видеоряд, и только когда камера наезжает на фигурки старателей, мы осознаем, что на экране фотография. По фотоматериалам режиссеры подробно описывают путь вниз по течению реки к Доусон Сити и сумасшедшую жизнь, которая ожидает там жадных до золота старателей. Мы видим, как намывают золото, и прослеживаем судьбы счастливцев и неудачников. Перед нами предстают конные полицейские, проститутки, буфетчики, Доусон Сити в карнавальный день.
Затем, почти незаметно, действие возвращается в настоящее, и мЫ оказываемся в современном Доусон Сити. Фильм заканчивается кадрами, которые только кажутся повторением тех, что мы видели в начале' Мальчишки играют в бейсбол, старики сплетничают на веранде, но все совсем другое. Мы проснулись ото сна, наше восприятие находится влиянием пережитого прошлого. Это более чем удачный финал.
Возвращение в настоящее замыкает круг, идеальная форма достигнута.
Единственного идеального решения фильма не бывает. К желанной цели ведут разные пути. Я одновременно обдумываю сразу две-три идеи, взвешивая все за и против каждой из них, прежде, чем окончательно остановлюсь на одной. Это не просто интеллектуальное упражнение, а, прежде всего, выявление недостатков каждого придуманного хода.
Не так давно я снимал два аналогичных фильма для двух разных организаций. Каждая из них являлась попечителем больницы и хотела сделать презентационный фильм для привлечения спонсоров. Недельное исследование дало мне ключ к первому фильму. Больница, где мы работали, была старой и мрачной. Кроме местного персонала в ней работали пятнадцать иностранных врачей. Может быть ключ именно в этом? Я взвесил несколько идей и в конце концов принял решение построить фильм на истории трех врачей, приехавших из Америки и Канады. Один из них, ведущий хирург, раньше работал в больнице Маунт Синай в Нью-Йорке, где получал более 200 000 долларов в год. Второй - врач средних лет из Феникса -специализировался на уходе за престарелыми, третий был совсем молодой доктор из Торонто, он ездил на работу на велосипеде и хотел стать семейным врачом.
Встречи и беседы с ними заставили меня задуматься. Почему эти люди оставили перспективную карьеру, переехали в Англию и работают в захудалом госпитале? Ответ: потому что верят в свой труд. Считая, что больница жизненно необходима обществу, они бросили вызов социальной проблеме, что с лихвой компенсировало низкую зарплату и плохие условия. С этого момента все пошло как по маслу. История рассказана самими врачами: почему они приехали и почему так энергично взялись за Дело. Мои герои были очень доброжелательны и открыты, и я надеялся, что их пример и самоотверженность вдохновят потенциальных спонсоров на щедрые взносы.
После того, как ключ оказался у меня в руках, структура фильма, который мы назвали "Это наша забота" ("Because we care"), сложилась достаточно легко. В первой части врачи приезжают на работу и приступают к своим обязанностям. Зритель знакомится с героями, ощущает атмосферу больницы и проникается сочувствием к пациентам. Во второй части, для разнообразия, показано, как врачи проводят свободное время. Мы сняли их дома, с семьей, в магазине, на пикнике. В третьей части зрители наблюдают врачей в трудных ситуациях, когда отношения между доктором и пациентом раскрываютсягораздо глубже. Фильм завершается краткой экскурсией по больнице и рассказом о проекте ее реконструкции. В кадре появляется директор больницы, который обращается непосредственно к зрителям. Он озвучивает мысль, которая до сих пор только подразумевалась: больница по-настоящему заботится о своих пациентах. Эта сцена могла выглядеть пропагандистски, но весь предыдущий материал оправдывает эмоции директора.
В фильме "Это наша забота" нет комментатора, так как мы полагались исключительно на закадровый текст. Второй фильм о больнице "На благо всех" ("For the Good of all") полностью зависел от дикторского комментария в кадре, что получилось вполне удачно. Мы снимали фильм годом позже и тоже в целях поиска финансирования для больницы, но его решение было абсолютно другим. Заказчикам был нужен фильм о научной работе, исследованиях, обучении персонала и уходе за пациентами. Такая постановка задачи показалась мне слишком общей, поэтому я предложил ограничиться уходом и лечением. После нескольких бесед заказчики согласились на четыре темы: онкология, акушерство, глазная хирургия и кардиология. Это не снимало проблемы трактовки и структуры, поэтому я предложил представить госпиталь глазами пациентов. Они должны сами рассказать, что они думают о своих болезнях и о качестве лечения. Но я чувствовал, что этого будет недостаточно, поэтому включил несколько общих сцен в сопровождении стандартного дикторского текста.
В процессе съемок я убедился в правильности выбранного подхода, но фильму явно чего-то не доставало. Мы решили использовать в качестве обрамления симфонический концерт Исаака Штерна на открытом воздухе. Концерт связал отдельные истории между собой. В конце фильма все пациенты, принимавшие участие в фильме, появляются среди зрителей, оркестр играет увертюру 1812 года, грохочут пушки, вспыхивает фейерверк. Все это, конечно, подготовлено и несколько надумано, но зато я добился восхитительного и оптимистического эффекта, который особенно понравился спонсорам.






Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 69; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.176 с.) Главная | Обратная связь