![]() |
Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии |
ВНЕШНЯЯ И ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА
Первая мировая война серьезным образом повлияла на дальнейшее формирование японской экономики. Пересмотр договоров с западными державами, развитие внешних контактов, контроль Китая и Кореи — все это сделало Японию практически монополистом на азиатском рынке. После войны Япония активно вкладывала инвестиции в экономику других стран. Растущий экспорт послужил хорошим стимулом роста промышленности, темпы ее развития поражали: объем продукции вырос почти в два раза всего за пять лет. В развитии промышленности приоритет отдавался тяжелой промышленности. Война положительно сказалась на развитии крупнейших фирм, только обогатившихся за время военных действий: Мицуи, Мицубиси, Ясуда и другие. Вместе с тем резко ухудшилось положение рабочих и крестьян, недовольных ростом цен и увеличением налогов. По стране прокатилась волна так называемых рисовых бунтов. Хотя эти восстания были жестоко подавлены, одним из следствий «народного гнева» стала отставка правительства Тэраути, настроенного на ведение войны, и приход к власти нового правительства во главе с Хаара — лидером партии землевладельцев и крупных капиталистов. Также после бунтов развернулось массовое движение за всеобщее избирательное право, усиление которого заставило правительство пойти на уступки — был значительно снижен имущественный ценз. После 1-й мировой войны Японии удалось получить некоторые колонии Германии. На Парижской мирной конференции 1919 года Япония добилась официальной передачи в ее ведение всех тихоокеанских территорий, ранее принадлежавших Германии. Западные державы, рассчитывающие на поддержку Японии в борьбе с распространением коммунизма, согласились на эти требования. Япония согласилась участвовать в антисоветской борьбе и была в числе интервентов, вторгшихся на территорию Советского Союза в 1920 году. Однако Япония и здесь оставалась верна своим интересам: в Советском Союзе ее интересовал только Сахалин, дальше оккупации которого она не продвинулась. Сахалин находился в фактическом владении Японии вплоть до установления русско-японских отношений в 1925 году. Японский народ, в среде которого широкое распространение получили социалистические идеи, сочувственно относился к проблемам социалистической России, к тому же интервенция требовала напряжения сил от почти полностью истощенной страны. Недовольство политикой правительства назревало даже в армейских кругах, чье содержание было резко сокращено из-за отсутствия достаточного финансирования со стороны почти нищего государства, обладавшего, тем не менее, огромными амбициями. Происходил рост промышленности, особенно военной, наблюдалось усиление финансово-промышленных концернов, но сохранялись феодальные пережитки в сельском хозяйстве. В 1920-30-х гг. Японию постоянно потрясали кризисы. Выход был найден в создании военно-полицейского режима и в агрессивной внешней политике. Подготовка к новой большой войне стала определяющим фактором государственной жизни. Мировой кризис вызвал массовую безработицу. Кризис усугубился еще и тем, что после окончания войны Япония вновь потеряла свои позиции на азиатском рынке, куда вернулись западные предприниматели, чья продукция безусловно была лучше. Все эти обстоятельства были выгодны западным державам, особенно США, желавшим умерить японский аппетит в распространении своего влияния. 12 ноября 1921 года в Вашингтоне была созвана конференция, в которой приняли участие все страны Западной Европы, желающие разрешить спорные вопросы касательно тихоокеанских территорий. В результате этих переговоров были заключены соглашения, в значительной мере ослабившие позиции Японии. Установилось некое «равновесие» мировых держав, но Япония не была намерена мириться с новым положением дел. Не прошло и 10 лет, как она нарушила этот хрупкий тихоокеанский баланс. В сложной внутриполитической обстановке послевоенной Японии Токио направлял ход перемен в нужное русло политикой «кнута и пряника». С одной стороны, новые избирательные законы увеличили число легальных участников политической жизни с 1, 5 млн. до 12 млн. чел. мужского населения. С другой стороны, параллельно демократизации избирательного процесса увеличивались возможности Правительства оказывать на широкие массы политико-идеологическое воздействие, в т. ч. в националистическом духе. Для пресечения нежелательных тенденций общественного развития правящие круги прибегали к испытанной тактике массовых и тайных репрессий («дело Котоку» 1911 г., подавление «рисовых бунтов» 1918 г., обвинение левых в мародерстве во время землетрясения 1923 г., арест и убийство 6 тыс. левых в «день бури» 15 марта 1928 г. и т. д.). В 20 гг. был ужесточен «Закон об опасных мыслях» усилением меры наказания с 10 лет заключения до смертной казни. Политика сочетания уступок и репрессий изуродовала общественно-политический процесс, способствовала усилению правоэкстремистских тенденций практически во всех слоях японского общества. Жестко подавляемое рабочее и социалистическое движение не смогло стать преградой правому экстремизму во внутренней и внешней политике страны. Быстрые темпы промышленного развития Японии и концентрация внимания на отраслях ВПК способствовали появлению на его предприятиях довольно многочисленного отряда рабочего класса, находящегося в положении «рабочей аристократии» и носителя реформистской и националистической идеологии. Для большей же части пролетариата мелких и средних предприятий, за счет сверхэксплуатации которой обеспечивались быстрые темпы роста экономики, характерны анархо-синдикалистские настроения и выступления, не опасные для режима в принципе. Созданная в 1922 г. КПЯ вынуждена была изначально бороться в первую очередь со своими оппонентами внутри рабочего движения (против парламентских иллюзий реформистов с одной стороны, против анархо-синдикализма с другой стороны — анархисты, к тому же, не желали признания СССР из-за «диктатуры пролетариата»). Идейно-организационная раздробленность рабочего движения привела к аналогичному положению и в КПЯ, борьбе ликвидаторов и леваков в ее руководстве. Подпадая под действие Закона об опасных мыслях, КПЯ работала в условиях крайней конспиративности, препятствовавшей расширению влияния партии в массах. Масштабы репрессий были столь велики (за 1928-33 гг. по подозрению в коммунистической деятельности арестовано 62 тыс. человек), что с 1935 г. КПЯ уже не представляла из себя единой организованной силы. Поскольку правящие круги Японии видели в КПЯ единственную реальную опасность своему внутреннему и внешнеполитическому курсу, они применяли против нее особо жестокие методы подавления (член ЦК КПЯ Сеити Исикава после 20-летнего тюремного заключения умер от истощения с весом 33, 7 кг при росте 170 см). С другой стороны, тайная полиция содействовала проникновению в руководство КПЯ с последующим переходом сначала на позиции «национального социализма», а затем и проводников идей японского фашизма, ряда деятелей (Манабу Сано, Садатика Набэяма). Сочетание вышеуказанных объективных и субъективных факторов не позволило КПЯ мобилизовать широкие народные массы, чтобы преградить путь войне и фашизму.
2. «Пятнадцатилетняя война». Япония в 1930-1945 гг.
Летн война 1930 1945 С начала 30-х гг. Япония ведет войну против Китая и одновременно осуществляет подготовку к расширению агрессии. Япо́ но-кита́ йская война́ (7 июля 1937 — 9 сентября 1945) — война между Китайской Республикой иЯпонской империей, начавшаяся до Второй мировой войны и продолжавшаяся до её окончания. Несмотря на то, что оба государства вели периодические боевые действия с 1931 года, полномасштабная война развернулась в 1937 году и закончилась капитуляцией Японии в 1945. Война явилась следствием проводившегося в течение нескольких десятилетий империалистического курса Японии на политическое и военное господство в Китае для захвата огромных сырьевых резервов и других ресурсов. В то же время, нарастающий китайский национализм и находящие всё более широкое распространение идеи самоопределения (как китайского, так и других народов бывшей империи Цин) сделали военное столкновение неизбежным. До 1937 года стороны сталкивались в спорадических боях, так называемых «инцидентах», так как обе стороны по многим причинам воздерживались от развязывания тотальной войны. В 1931 году произошло вторжение в Маньчжурию (также известное как «Мукденский инцидент»). Последним из подобных инцидентов стал инцидент на Лугоуцяо — обстрел японцами моста Марко Поло 7 июля 1937 года, обозначивший официальное начало полномасштабной войны между двумя странами. С 1937 по 1941 годы Китай сражался, опираясь на помощь США и СССР, заинтересованных в затягивании Японии в «болото» войны в Китае. После нападения японцев на Пёрл-Харбор Вторая японо-китайская война стала частью Второй мировой войны.
В 1937-1939 и 1940-1941 гг. на посту министра-президента был ставленник милитаристов - принц Коноэ, который активно выступал за тоталитаризм. В правительство включались представители армии, флота и крупнейших концернов. В результате было провозглашено создание " Новой политической структуры". Все легальные партии " самораспустились", взамен создавалась полуобщественная, полугосударственная организация - " Ассоциация помощи трону", которая возглавлялась министром-президентом. Низовые ячейки Ассоциации создавались по всей стране и возглавлялись представителями военной и гражданской бюрократии, а также пользующимися доверием руководителями самораспустившихся партий. Взамен распущенных профсоюзов были созданы " Общества служения отечеству", возглавляемые назначаемыми правительством должностными лицами. В деревне была введена по существу средневековая система двенадцатидворок: одному благонадежному предоставлялось право контроля за остальными (включая умонастроения) и сбором налогов. Результатом этих мер стало усиление полицейского режима, слежка, подавление инакомыслия, пропаганда шовинизма, культ императора. В итоге фактически все взрослое население страны было включено в глобальную военно-бюрократическую структуру, призванную организационно и идеологически подготовить население к войне. Дополнением к " Новой политической структуре" стала «Новая экономическая структура» - принудительное объединение предприятий по территориально-отраслевому принципу. Во главе каждого подразделения находилось назначаемое правительством лицо, в ведении которого входили производство и сбыт, рабочая сила, зарплата, определение цен и т.д. Забастовки объявлялись государственным преступлением. Общества служения отечеству включались в «новую экономическую структуру». Продолжительность и интенсивность труда рабочих резко возросли. Усилилась милитаризация экономики. 7 декабря 1941 с нападения на военную базу Перл-Харбор Япония развязала войну с США, а вскоре и с другими государствами—членами антигитлеровской коалиции
Пятнадцатилетняя война 20-е годы ознаменовались в Японии страшными засухами, землетрясениями, крахами банков и растущей безработицей. Как и в Германии, во всех экономических бедах винили демократических политиков; демагоги и экстремисты процветали. Коммунистическая партия, едва успев образоваться, была истреблена «токко», специально подготовленной тайной полицией. С помощью таких же крутых мер Япония быстро оправилась от последствий мирового экономического кризиса. Отказавшись от золотого стандарта, государство девальвировало иену, сократило внутреннее потребление и опустило уровень жизни населения. В это же самое время производство стали было удвоено; тяжелая промышленность получила большие инвестиции. Однако мировой экономический кризис обострил проблемы, вызванные зависимостью Японии от экспорта сырья и нехваткой дешевых трудовых ресурсов. Присоединение Маньчжурии к японской империи должно было дать и сырьевые ресурсы, и рабочую силу. В этом районе уже имелись части Квантунской армии, охранявшие железную дорогу и другие важные объекты, полученные по Русско-Японскому мирному договору 1905 года. В сентябре 1931 года японские военные, не потрудившись заручиться согласием официального Токио, напали на части китайской армии. Высокий профессионализм и безжалостная тактика помогли Квантунской армии быстро установить полный контроль над территорией Маньчжурии. Здесь начали быстро возводиться заводы, на которые насильно сгонялось местное население. Машины и самолеты, изготовленные в Маньчжурии, сыграли важную роль в наращивании военной мощи Японии и помогли создать в стране индустриальную структуру, которой Япония обязана своим нынешним процветанием. Маньчжурия была переименована в «независимое» государство Маньчжоу-Го, во главе которого было посажено марионеточное правительство. Оставшийся не у дел низложенный император Китая был провозглашен правителем Маньчжоу-Го — это был рассчитанный шаг, призванный оскорбить китайскую республику, свергнувшую монарха. Огромные территориальные приобретения не удовлетворили японских генералов, и вскоре Квантунская армия начала продвижение на юг в глубь Китая. В течение 30-х годов японские войска непрерывно вели боевые действия. Они бомбили китайские города и убивали мирных жителей тысячами. Жестокие кровопролитные сражения нередко сопровождались пытками, насилием и массовыми убийствами. Кадры документальной кинохроники и фотографии, публикуемые в газетах, открывали всему миру такие жуткие сцены, что Япония, беспощадно использовавшая свою новоприобретенную военную мощь, вскоре оказалась в полной изоляции. Китай стал республикой после того, как в результате революции 1912 году император был вынужден отречься от престола. Однако отдельные военные группировки постоянно вели боевые действия против центрального правительства, и только в 1927 году Чан Кайши создал первый Объединенный фронт и стал его председателем. Эту разношерстную смесь консерваторов и радикалов объединяла только необходимость, а также вера в выхолощенное марксистское учение доктора Сунь Ятсена дальним родственником которого являлся Чан Кайши. Чан Кайши провозгласил себя генералиссимусом, изгнав из альянса коммунистов, которые под предводительством своего вождя и основателя отступили в горы провинции Цзянси. Там они успешно отражали атаки Чан Кайши до 1934 года, когда решительное наступление на «Советскую Цзянси» увенчалось успехом. Около 100 000 уцелевших бойцов коммунистических отрядов совершили «Великий поход» в северо-западную провинцию Шенси, но лишь один из каждых четырех перенес все тяготы этого перехода. В то время как националисты Чан Кайши прилагали большие усилия, чтобы получить помощь у правительств других государств, коммунисты стремились заручиться поддержкой простого народа, призывая под свои знамена крестьян, обещая им полное изгнание японских захватчиков с территории Китая. В донесении американских разведслужб говорилось: Националисты Чан Кайши зависели от поддержки крупных землевладельцев, и они не осмеливались организовать крестьян на борьбу с японскими оккупантами, опасаясь, как бы эта борьба не стала направлена против «внутренних классовых врагов». Армия Чан Кайши состояла в основном из людей, согнанных на военную службу насильно. Командирами были бывшие удельные князьки, которым платили в зависимости от количества имеющихся в отряде бойцов. Это был не лучший способ строительства современной мощной армии. В декабре 1936 года успехи японцев вынудили Чан Кайши договориться со своими врагами — коммунистами — и организовать объединенный антияпонский фронт. Достижение согласия оказалось делом нелегким — во время поездки в северные районы Чан Кайши был арестован главарем одного из вооруженных отрядов и едва избежал смертной казни — но modus vivendi [78] было все же достигнуто. Этот хрупкий и противоречивый союз, похожий скорее на вооруженное перемирие, просуществовал до 1945 года. Коммунисты были вынуждены вступить в союз с Чан Кайши, потому что они не получали от Москвы никакой поддержки, даже моральной. Устремления Сталина в Китае были ограничены портами и железными дорогами в Маньчжурии, находившимися в руках японцев. Советского диктатора полностью устраивал Китай, постоянно находящийся в состоянии смуты. Сталин не хотел иметь у себя под боком сильный объединенный Китай — независимо от того, коммунистический или нет. Структура власти Чан Кайши была основана на родовых связях и коррупции; военачальники хранили ему верность до тех пор, пока им платили наличными. Деньги значили для Чан Кайши больше, чем оружие, и ради них он был готов на время становиться тем, кем его хотели видеть его благожелатели. Русским он выдавал себя за союзника в войне против японцев, в результате чего его армия получила в период с 1937 по 1939 год 500 миллионов долларов военных кредитов, а также такие дополнительные мелочи, как эскадрилья истребителей с русскими летчиками. Не успев получить помощь от русских, Чан Кайши начинал пугать Вашингтон рассказами о том, что Москва вооружает китайских коммунистов, и таким образом в дополнение к помощи от России получал помощь от Соединенных Штатов. (В действительности Советский Союз до 1945 года практически ничего не давал китайским коммунистам.) Чан Кайши заботился о том, чтобы американские послы, специальные представители и посланники видели его антипатию к японцам и ненависть к коммунистам именно в тех соотношениях, которые им больше всего нравились. Отмахнувшись от японцев словами «это кожная болезнь», он назвал коммунистов «болезнью сердца». Однако подобные предостережения Чан Кайши сглаживал оптимистичными заявлениями о том, что он, когда придет время, без труда сокрушит коммунистов. А для тех, кто желал услышать другое, он утверждал, что объединенный фронт — его националисты и коммунисты Мао Цзэдуна — совместными усилиями разгромит японцев. На самом деле войска Чан Кайши не имели ни желания, ни средств, чтобы изгнать из страны японских захватчиков и даже чтобы уничтожить коммунистов Мао Цзэдуна. Но, к счастью для Чан Кайши, у японцев не было достаточного количества людей, чтобы завоевать весь Китай и тем более удержать его в своих руках. В течение всего периода, который японцы назвали «Пятнадцатилетней войной», нерегулярные боевые действия не прекращались ни на день. Чан Кайши превратил войну в прибыльное ремесло, в то время как японские генералы завязли в конфликте, в котором они не могли ни одержать окончательную победу, ни добиться мирного соглашения в результате переговоров. Квантунская армия стала одержима войной в Китае: военачальники настаивали на том, чтобы эта война получила приоритет перед всеми остальными фронтами, и этот бескрайний театр военных действий высасывал ресурсы Японии до самого окончания войны в 1945 году. Токио, кажется, так никогда и не удалось установить контроль над Квантунской армией. В то время как все японские генералы мыслили одинаково, правительству хронически не хватало стабильности, многочисленные фракции постоянно боролись друг с другом за власть, а политические убийства были распространенным явлением. В период с 1912 по 1941 год были убиты шесть премьер-министров, а также много других политиков, впавших в немилость. Убийства обычно совершали уважаемые офицеры, выходцы из среднего класса, взывавшие к духу «гекокудзё». Подобно многим другим аспектам японской жизни, понятие «гекокудзё» не имеет точного перевода. Японские переводчики склонны давать толкование «правление снизу», а европейцы предпочитают «неподчинение». В любом случае, это форма неповиновения, основанная на патриотических мотивах. (Один из историков военно-морского флота сравнивает это с тем случаем, когда Нельсон закрыл глаза на сигнал, требующий прекратить сражение при Копенгагене.) Но японцы относятся к индивидуализму неодобрительно — вспомните торчащие гвозди, — поэтому «гекокудзё» совершали группы молодых людей, как правило молодых офицеров, которыми в бурные 30-е годы манипулировала армейская верхушка. Больше того, высшие военные чины использовали «гекокудзё» в качестве оправдания определенным насильственным действиям, позволяя исполнителям уходить от наказания. Правительство, не в силах навести порядок в собственных рядах, все туже и туже затягивало веревку на шее простого народа. В начале тридцатых годов было объявлено о введении «хидзодзи» — режима чрезвычайного положения, и тайная полиция токко была усилена жестокой военной полицией — «кемпейтай» — и полицией «контроля за мыслями». Никто не был застрахован от ареста. Каждое письменное и устное слово проходило придирчивый цензорский контроль, и все «неяпонское» удалялось, вследствие чего распространение получали только идеи крайнего национализма. Армия, пользуясь обстановкой политических репрессий, усиливала свое влияние, и наконец в 1936 году 1-я пехотная дивизия совершила попытку государственного переворота. Солдаты заняли правительственные учреждения, в том числе здания министерства обороны и верховного полицейского комиссариата и резиденцию премьер-министра. На определенных политиков развернулась охота; всех пойманных безжалостно убивали. Не избежали расправы и некоторые старшие офицеры, в том числе генеральный инспектор сухопутных сил. В течение четырех дней Токио затаив дыхание следил за тем, как высшие армейские чины и влиятельные политики решали, присоединяться ли им к восстанию. Когда наконец вмешался император, произнеся несколько неодобрительных слов, мятеж был подавлен.
3. Япония в годы американской оккупации.
Положение Японии к окончанию Второй мировой войнывыглядело катастрофическим . Последствия войны были ужасными. Жертвы составили 6, 5 млн. человек убитыми, да еще 1, 5 млн. числились без вести пропавшими. Массированные бомбардировки в конце войны принесли страшные разрушения. В Токио, Иокогаме и других крупных городах было уничтожено свыше половины всех строений, из 200 крупных населенных пунктов в развалинах лежали 80. Была уничтожена большая часть производственного оборудования, и без того устаревшего еще до войны. К этому добавились прочие негативные последствия поражения: Япония лишилась всех своих колоний, а следовательно, источников сырья, рынков сбыта, большей части своих заграничных активов. Страна утратила Корею, которая вошла в состав Японии еще в 1910 г., Тайвань и Пескадорские острова, перешедшие к Японии после Японо-китайской войны 1894—1895 гг., Южный Сахалин и Курильские острова, принадлежавшие Японии после Русско-японской войны 1904—1905 гг., а также острова Рюкю, оккупированные США. Большая часть внутреннего рынка, связанная с военными заказами правительства, была потеряна. Проблему массовой безработицы после демобилизации армии и флота (10—15 млн. человек) усугубила массовая эмиграции японцев из Кореи, Тайваня и других азиатских стран (свыше 10 млн. человек), их надо было как-то обустроить на исторической родине. Кроме того, на Японию было возложено бремя выплаты репараций, его должны были нести 500 крупных промышленных компаний. Но самое главное — морально-психологические последствия. Поражение в войне, крушение тоталитарного режима, поддерживавшегося массой населения, которое воспринимало идеи кокутай как великую историческую миссию Японии, оккупация страны иностранными войсками и неясность судьбы императора, с чьим именем связывалась вся японская история. Люди полагали, что история Японии завершилась. Не случайно после Указа о капитуляции, подписанного императором 14 августа 1945 г., последовали массовые самоубийства среди фанатиков. Японцев охватила полная апатия, их энергия была парализована.Долгие столетия межклановых войн выработали в Японии особые традиции поведенияпроигравших: они полностью отдавали себя в распоряжение победителей, полностью подчинялись им. Так и в 1945 г. японцы были готовы выполнить любые распоряжения оккупационных властей, не помышляя о каком-либо сопротивлении или даже неподчинении воле победителей. В чем заключались цели США в отношении Японии? Главный вопрос, который волновал американцев: что нужно сделать, чтобы никогда впредь не допустить превращения Японии во врага? Для этого, прежде всего, нужно способствовать созданию в Японии такой экономической системы, которая позволила бы развиваться, не прибегая к внешней агрессии. Этой системой могла быть только рыночная экономика. Но для этого требовалось разорвать традиционные для Японии связи между экономикой и государством. Необходимо было затронуть и социальную систему: дать шансы всем слоям, а не только самураям.Нарушением традиций был и отказ государства от социальной опеки над гражданами, но иначе невозможно было стимулировать экономическое развитие.Требовалось изменить и характер политической системы, привить Японии навыки парламентской демократии . Это было непросто, учитывая полное отсутствие у японцев каких-либо демократических традиций в западном понимании. В Японии всегда исходили из того, что каждый должен заниматься своим делом, будь то ремесло, сельское хозяйство, война, управление. Участвовать в делах государства простому человеку — немыслимо.Достаточно вспомнить, как трудно приживалась в Японии система политических партий и конституционные гарантии прав человека. В японской традиции всегда делался акцент на обязанности, а не на права личности: групповая солидарность была характерной чертой социальной жизни, а индивидуализм всегда осуждался. Серьезной задачей считалось устранение воинственного духа, искоренение милитаризма в Японии. Пришлось проводить широкую чистку чиновников, действовавших во всех сферах общества. Ей подверглись 660 тыс. человек, из них около 200 тыс., тесно связанных с прежним режимом, были уволены. Главным образом, это были военные. Для преступников даже создали специальный международный военный трибунал, который вынес в 1945 г. приговоры 28 лицам. Вклад США в военный разгром Японии был настолько велик, что они особенно не церемонились с союзниками после окончания войны. Воспротивившись советской оккупации острова Хоккайдо, на; что явно нацеливался Сталин, США пошли на создание двух органов власти, которые формально были полномочны решать вопросы с Японией. Первый — Союзный совет по делам Японии с участием США, СССР и Китая, а также представителей Великобритании и стран Содружества Тихоокеанского региона — находился в Токио. Второй — Дальневосточная комиссия — размещался в Вашингтоне и состоял из 11 членов. Но фактическая власть принадлежала штабу оккупационных войск США в Японии во главе с генералом Д. Ма-картуром. Оккупационная администрация США была создана сразу после 2 сентября 1945 г., официальной даты капитуляции Японии. По сути дела Д. Макартур и стал верховным правителем Японии. В условиях начавшейся «холодной войны» работа союзных органов в Японии была парализована, и американцы получили полную свободу действий. Однако они все же были связаны обстоятельствами. В Японии нельзя было ввести прямое правление американских военных: для этого в США даже не было достаточного количества людей, знавших японский язык. Управлять можно было, только опираясь на японскую администрацию, это диктовалось традициями. После проведенной чистки госаппарата (от работы было отстранено, как отмечалось выше, свыше 200 тыс. чиновников), американцы и создали такую систему. Первоначальная инициатива исходила именно от генерала Д. Ма-картура, его штаб выпускал соответствующие директивы. А претворялись в жизнь они уже японскими чиновниками, которые всегда послушно исполняли все, что им спускалось сверху. Таким образом, в Японии до 1952 г. действовала своеобразная система подстраховки деятельности японских чиновников со стороны американских военных властей. Во всяком случае, основные направления преобразований были явно навязаны Японии американцами. Популярное:
|
Последнее изменение этой страницы: 2017-03-11; Просмотров: 833; Нарушение авторского права страницы