Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Допущено Государственным комитетом СССР




А.Г. Асмолов

ПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ

 

Принципы

общепсихологического

анализа

 

Допущено Государственным комитетом СССР

по народному образованию

в качестве учебника

для студентов высших учебных заведений,

обучающихся по специальности

«Психология»

 

 

ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

 

ББК 88

А 90

 

 

Печатается по постановлению

Редакционно-издательского совета

Московского университета

 

Рецензенты:

Кафедра логики и психологии Тартуского

государственного университета;

доктор философских наук И. С. Кон

 

Асмолов А. Г.

А 90 Психология личности: Учебник.—М.: Изд-во МГУ, 1990. — 367 с.

 

ISBN 5—211—00221—0.

 

В учебнике с позиций историко-эволюционного подхода излагаются представления о возникновении и развитии личности в истории природы и общества. С привлечением культурно-исторического, этнографического и клинического материала освещаются вопросы соотношения наследственности и социальной среды в развитии человека, мотивация развития личности, роль творчества и характера личности в формировании образа жизни. Особо рассматриваются проявления индивидуальности личности в ситуациях личностного выбора — использование социальных стереотипов в качестве средств овладения своим поведением.

Для преподавателей и студентов психологических факультетов университетов, а также для социологов, этнографов, антропологов, врачей и педагогов.

 

 

0303020000 (4309000000) —175

А ——————————— 27—89 ББК 88

077(02)—90

 

ISBN 5—211—00221—0. © Асмолов А. Г., 1990

Психология личности есть психология драматическая. Почва и центр этой драмы — борьба личности против своего духовного разрушения. Это борьба никогда не прекращается.

А. Н. Леонтьев

 

П Р Е Д И С Л О В И Е

 

Задача любого учебника заключается в том, чтобы «остановить мгновение» и отразить современное состояние той или иной области научного знания, т. е. обобщить основные факты, закономерности, категории и методы, раскрывающие предмет научной дисциплины. Так обстоит дело в науках, которые уже миновали период своего становления и достигли эпохи научной зрелости. В психологии, возраст жизни которой как самостоятельной науки исчисляется не веками, а десятилетиями, положение дел складывается по-иному. «Исторически состояние нашей науки таково, — писал в свое время Л. С. Выготский, — что... существует много психологии, но не существует единой психологии. Мы могли бы сказать, что потому и возникает много психологии, что нет общей, единой психологии. Это значит, что отсутствие единой научной системы, которая охватывала бы и объединяла все современное психологическое знание, приводит к тому, что каждое новое фактическое открытие в любой области психологии, выходящее за пределы простого накопления фактов, вынуждено создавать свою собственную теорию, свою систему для объяснения и понимания вновь найденных фактов и зависимостей, вынуждено создавать свою психологию — одну из многих психологии»[1]. В подобной ситуации автор учебника или учебного пособия по психологии не может занять позицию беспристрастного наблюдателя и, уделяя внимание преимущественно искусству дидактики, запечатлеть современное состояние психологии. Последнее замечание особенно относится к психологии личности, которую наряду с богатством фундаментальных исследований и оригинальных экспериментальных фактов характеризует множество нерешенных проблем, разрозненных эмпирических данных и не пересекающихся друг с другом научных направлений. Столкновение мнений между представителями различных направлений начинается уже в самом исходном пункте психологического анализа личности и проявляется в постановке вопроса: что же представляет собой феноменология в этой области психологии? Все это свидетельствует о том, что в стремительно развивающейся психологии личности отсутствует единый логический стержень, который бы позволял рассматривать психологию личности как целостную систему знаний, В связи с этим специфика работы по созданию данного учебника по психологии личности состоит в том, что его написание является одновременно построением предмета психологии личности.

Изложение представлений о психологии личности как целостной единой системе знаний — центральная задача настоящего учебника. При решении этой задачи не следует смешивать целостность представлений о предмете науки с беспроблемностью, а получение знаний о предмете психологии личности — с вручением набора рецептов для ответа на самые разнообразные и неожиданные вопросы, которые может поставить перед будущим профессиональным психологом жизнь. Изложить представления о предмете психологии личности, обойдя все острые утлы, — это значит исказить существующее в психологии личности положение вещей и невольно заложить основы для формирования у будущего психолога чувства беспомощности, когда за стенами университетов неумолимая практика внесет свои коррективы в его образ психологической науки. Именно поэтому освещение любого вопроса в учебнике начинается с выделения тех проблем, которые часто еще только ждут своего решения, а обсуждение этих проблем строится как диалог, который будущий специалист может продолжить в своей профессиональной работе. При этом само знание о предмете психологии личности выступает как необходимое условие формирования у психолога умения формулировать выдвигаемые практикой задачи в такой форме, чтобы в самом вопросе уже содержался верный путь к его решению, к поиску методов, дающих возможность достичь поставленной цели.



По массиву эмпирических фактов, каскаду разнообразных экспериментов, очереди спешащих сменить друг друга теорий психология личности в конце XX в, потеснила другие отрасли психологической науки. Темп развития психологии личности станет более ощутимым, если привести следующие факты, затрагивающие только одну из проблем психологии личности — проблему «Я», Если в 1969 г. этой проблеме было посвящено около четырехсот публикаций, то в 1980 г. их количество перешло за тысячу. Одно за другим за рубежом выходят многотомные издания по психологии личности, особенно учебники, посвященные изложению многочисленных теорий личности. Однако попытка изложить набор фактов, методов и теорий бессмысленна вовсе не только потому, что их объем непомерно велик. Дело заключается в другом. Логика преподавания любой науки, в том числе и психологии, во времена информационного перенасыщения не должна основываться на бесконечном расширении объема изучаемого материала.

Учебник не информирует о многочисленных явлениях, методах и концепциях психологии личности, а знакомит студентов с основными принципами, исходными пунктами изучения психологии личности, т. е. учит студентов учиться, — так сегодня ставится вопрос о логике преподавания психологии. Вместе с тем опасно впасть и в другую крайность — крайность скольжения по верхам, незнания истории своей науки, отсутствия бережного и уважительного отношения к добытым в науке фактам. В курсе «Психология личности» надежной гарантией против незнания истории науки служит сочетание издания учебников с изданием хрестоматий, в которых представлены оригинальные концепции и теории, изложенные самими создателями. Так, изданы такие хрестоматии, как «Психология личности» / Под ред. Ю. С. Гиппенрейтер, В. Я. Романова (1982), «Психология индивидуальных различий» / Под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер, А. А. Пузырея (1982), благодаря которым студенты имеют возможность познакомиться с многими первоисточниками по психологии личности. Важным подспорьем являются также монографии Б. В. Зейгарник «Теория личности К. Левина» (1981) и «Теории личности в зарубежной психологии» (1984), кратко излагающие основные концепции в зарубежной психологии личности.

В качестве основания для интеграции разрозненных эмпирических фактов и течений в учебнике выступает историко-эволюционный подход к изучению личности, который задает общую стратегию для освещения вопросов о соотношении биологического и социального в личности, мотивации развития личности, механизмов регуляции социального поведения личности, творчества индивидуальности, характера и способностей.

Этот подход помогает будущим специалистам увидеть ограниченность распространенных в психологии мифов, в соответствии с которыми развитие личности выводится из механического взаимодействия двух факторов — наследственности и социальной среды; целями жизни личности считаются стремление к равновесию и выживанию, а структура личности мыслится как коллекция индивидуальных черт. Историко-эволюционный подход ставит во главу угла новую схему детерминации развития личности, раскрывающую взаимоотношения между природой, обществом и личностью. В этой схеме биологические свойства человека (например, темперамент, задатки) выступают как безличные предпосылки развития личности, которые в процессе жизненного пути становятся результатом этого развития, а общество — как условие осуществления деятельности, в ходе которой человек приобщается к миру культуры. Подлинным основанием и движущей силой развития личности является совместная деятельность, в которой осуществляется социализация личности, усвоение заданных социальных ролей. Однако ролевое поведение — это только начальная точка отсчета в развитии личности. Преобразуя нормативно-ролевую деятельность в ситуациях выбора, личность заявляет о себе как об индивидуальности, жизненный путь которой часто становится историей отклоненных альтернатив. Связь между биологическим индивидом, усвоившей социальные роли личностью и преобразующей мир и самое себя индивидуальностью выражается формулой: «Индивидом рождаются. Личностью становятся. Индивидуальность отстаивают».

 

 

 

Раздел I

 

Уровни

Методологии науки и

Проблема личности

 

Как зритель, не видевший первого акта,

В догадках теряются дети,

И все же они ухитряются как-то

Понять, что творится на свете.

С. Маршак

 

 

Глава 1

ОТ ФЕНОМЕНОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ —

К УРОВНЯМ МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ

Глава 2

ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Раздел II

Индивидные

Глава 1

Рис. 4. Общая схема индивидных свойств человека

 

Первичные индивидуально-типические свойства характеризуют иногда в широком смысле слова как нейродинамические индивидные свойства. Вторичные свойства, а также темперамент и задатки относят к психодинамическим свойствам человека. С психодинамическими свойствами в более узком значении связывают характеристики только темперамента.

Из общей схемы индивидных свойств человека, предложенной Б. Г. Ананьевым, видно, какого рода классы или подклассы свойств выступают в качестве критериев классификации тех или иных типологий человека. Так, если в качестве критерия типологии используется телосложение, внешняя морфологическая конституция, то на основании этого критерия разрабатываются корреляционные взаимосвязи между строением тела и характером личности (типология Э. Кречмера). Нейродинамические свойства нервной системы человека служат основой типов высшей нервной деятельности (ВНД), анализируя которые И. П. Павлов разрабатывал представления о физиологических механизмах темперамента. В обыденном сознании устойчиво бытует представление о существовании «мужской» и «женской» психологии. Сравнительно недавно в психофизиологию и нейрофизиологию вошли понятия «левополушарный» человек и «правополушарный» человек, основанные на разной функциональной специализации правого и левого полушарий головного мозга. В истории психологии и современной психологии тем самым встречается немало направлений изучения типологии человека, основывающихся на тех или иных его индивидных свойствах. Подобная антропоцентрическая логика создания типологий неисчерпаема, и можно предполагать, что новые открытия в нейрофизиологии и биохимии человека приведут к возникновению различных морфофизиологических или биохимических типологий человека.

Большое количество исследований нейродинамических свойств проведено в школе Б. М. Теплова — В. Д. Небылицина. Работами этой школы заложены основы отечественной психофизиологии индивидуальных различий, восходящей своими истоками к учению о типах высшей нервной деятельности И. П. Павлова. Благодаря накопленному в этой школе богатейшему материалу о закономерностях и методиках изучения общих и частных свойств нервной системы (Б. М. Теплов, В. Д. Небылицин, Э. А. Голубева, К. М. Гуревич, Н. С. Лейтес, И. В. Равич-Щербо, В. М. Русалов, И. И. Чуприкова, Т. И. Ушакова и др.) все более явственно проступает тенденция к пониманию этих свойств как природных предпосылок индивидуальных различий личности, прежде всего ее общих и специальных способностей.

В исследованиях В. С. Мерлина и его учеников разрабатываются представления об интегральной индивидуальности, нацеленные на изучение роли общих свойств нервной системы в динамике индивидуального стиля деятельности и реализации мотивов личности. В этих исследованиях[109] проводится мысль о невозможности однозначного выведения свойств личности из психодинамических индивидных свойств (интроверсии — экстраверсии в концепции Г. Айзенка).

Особо стоит в психофизиологии индивидных различий и возрастной психологии вопрос о возрастных изменениях индивида как необходимых органических предпосылок развития личности. Анализу влияния биологического возраста и меняющихся в связи с этим психофизиологических особенностей индивида, связи процесса созревания индивида с формированием личности уделяется явно недостаточное внимание.. В последнее время идеи Л. С. Выготского о необходимости изучения возрастной чувствительности, т. е. особой отзывчивости на те или иные условия среды, присущей различным возрастным периодам, о значении сензитивных периодов для понимания развития психики нашли отклик в исследованиях Б. Г. Ананьева, а затем в работах последователя Б. М. Теплова Н. С. Лейтеса. Вопрос о сензитивных периодах развития индивида не только чисто теоретический, но и практический. И его дальнейшее изучение может идти в направлении соотнесения возрастных периодизаций развития индивида с периодизациями развития личности.

В психологии личности могут быть выделены следующие общие особенности, характеризующие роль индивидных свойств человека в регуляции поведения личности.

1. При всем различии и своеобразии индивидных свойств, их вариативности (будь то возрастная чувствительность, эмоциональная возбудимость, интроверсия, нейротизм) эти свойства характеризуют преимущественно формально-динамические особенности поведения личности, энергетический аспект протекания психических процессов. Так, например, как отмечает В. С. Мерлин, темперамент не определяет содержание отношения личности к действительности, а оказывает влияние лишь на форму выражения этого отношения в поведении человека.

Если эта особенность индивидных свойств не учитывается, то возникает опасность встать на путь создания содержательных типологий личности на основе формальных свойств индивида. Подобные типологии исходят из методологической предпосылки, предписывающей свойства «быть личностью» самой натуре индивида. Внешне эту подмену трудно подметить, так как в обыденном понимании «индивид» отождествляется с «личностью». Вследствие этого совпадения происходит подмена личности индивидом, т. е. возникновение индивидно-природного фетишизма. Затем на основе индивидных свойств начинают воздвигаться типологии личности. И тут даже не очень важно, что будет положено в основание классификации — телосложение (Э. Кречмер), соматотип (У. Шелдон), интроверсия — экстраверсия (Г. Айзенк) или рост, вес, быстрота запоминания. Методологическая посылка, приписывающая свойства «быть личностью» самой натуре индивида и тем самым превращающая личность в объект природы, принципиально неотличимый от других физических объектов, .позволяет прямо перенести методические процедуры естественных наук как в область психофизиологии индивидуальных различий, так и в дифференциальную психологию личности. Так, А. Г. Шмелев показывает, что традиционной психометрике присуща объектная парадигма анализа эмпирических данных, которая может быть схематизирована в виде плоской прямоугольной матрицы «индивид — характеристика»: «Эта модель данных описывает человека в психологических характеристиках точно так же, как и в физических характеристиках. То есть, это, по существу, антропометрическая модель, или антропометрическая парадигма. Психометрика оказывается частным случаем антропометрии: просто часть столбцов-признаков в таблицах оказываются не физическими (рост, вес, объем грудной клетки и т. п.), а психологическими характеристиками (острота зрения, объем внимания и т. п.)... Эта эмпирическая парадигма не меняется принципиальным образом, если на месте соматических характеристик... оказываются основные свойства нервной системы»[110]. Объектная парадигма анализа данных переносится и в дифференциальную психологию личности, приводя к подмене индивидуальности личности набором универсальных черт или общих факторов, как это происходит, например, в концентрации «черт личности» Р. Кэттелла. В связи с этим все острее ставится вопрос о создании иной парадигмы анализа данных, учитывающей качественное своеобразие личности.

Игнорирование того, что индивидные свойства определяют «внешнюю картину поведения» (И. П. Павлов), его формально-динамические особенности, рождает у некоторых представителей естественных наук иллюзорные надежды, касающиеся возможности управлять поведением личности с помощью тех или иных воздействий биологического характера. Так, например, И. С. Кон пишет о разочаровании эндокринологов, пытавшихся с немощью таких гормонов, как андрогены, оказать влияние на направленность полового поведения. В результате этих попыток выяснилось, что гормоны воздействуют на силу полового влечения, а не на его содержание. По сути, с тем же фактом столкнулись психиатры и психофармакологи, которые все больше убеждаются в том, что индивидные свойства, лежащие в основе разных психических заболеваний, оказывают влияние прежде всего на формально-динамические симптомы поведения этих больных. Содержание же симптомов, например бреда, меняется в зависимости от культуры, т. е. того, что Л. С. Выготский назвал «социальной ситуацией развития личности». В связи с этим путь поиска причин этих заболеваний, исходящий из биологии индивида является односторонним.

Если дифференциально-психологическое или психофизиологическое исследование оказывается в прокрустовом ложе «двух факторов», то ему ничего другого не остается при анализе проблемы соотношения индивидных и системных личностных свойств, как устанавливать корреляции между этими двумя рядами, чтобы заполнить зияющую пустоту между ними, или сводить один ряд свойств к другому. Между тем, как отмечал Б. М. Теплов, не существует простого параллелизма между свойствами нервной системы и характером поведения. «Свойства нервной системы, — писал он, — накладывают глубокий отпечаток на все поведение человека. Но в чем именно выражается этот отпечаток — этого нельзя вывести из простого переноса слов «сила»—«слабость», «возбудимость» — «тормозность», «подвижность» — «инертность» с характеристик физиологических процессов на характеристики поведения. Это надо изучать»[111].

Для того чтобы это изучать, необходимо рассматривать индивидные свойства не сами по себе, ибо индивидные свойства развития личности сами по себе безличны, а исследовать их преобразования, претерпеваемые ими трансформации в процессе деятельности человека в обществе. При таком подходе перед дифференциальной психофизиологией и психогенетикой встает задача выявления преобразований индивидных свойств в процессе деятельности и раскрытия места и функции индивидных свойств личности в эволюции образа жизни. Данная задача по своему характеру представляет задачу исследования взаимоотношений между разными уровнями анализа личности в системе общественных отношений.

2. Индивидные свойства (тип нервной системы, конституция, задатки, экстраверсия или интроверсия и т. п.) определяют диапазон возможностей выбора той или иной деятельности в границах, не имеющих социально существенного приспособительного значения.

Так, экстраверсия лишь увеличивает вероятность совершаемого прежде всего не самим индивидом, а участниками его совместной деятельности, выбора той или иной социальной роли, связанной с процессом общения (оратора, актера, учителя и т.п.), в то время как речевой дефект может уменьшить вероятность выбора такого рода социальной роли. Будет выбрана соответствующая социальная роль или нет, зависит не от речевого дефекта или экстраверсии самих по себе, а от отношения к этим данным от природы или возникшим в результате органического нарушения свойствам как «участников» совместной деятельности, так и личности, обладающей этими индивидными свойствами. Данное положение может быть проиллюстрировано всей автобиографической повестью австралийского писателя А. Маршалла «Я умею прыгать через лужи», который, в частности, пишет: «Ребенок-калека не понимает, какой помехой могут стать для него бездействующие ноги. Конечно, они часто причиняют неудобства, вызывают раздражение, но он убежден, что они никогда не помешают ему сделать то, что он захочет, или стать тем, кем он пожелает. Он начинает видеть в них помеху, лишь если ему говорят об этом»[112].

3. Когда человеку о его индивидных свойствах говорят другие, эти свойства «означиваются», становятся «знаками», происходит их символизация. Превращение индивидных свойств в знаки коренным образом меняет их функцию в регуляции динамики поведения и развитии личности. При превращении индивидных свойств в «знаки» происходит переход от объектной детерминации поведения к предметной детерминации поведения личности. Вследствие этого перехода у человека возникает образ его индивидных свойств и появляется возможность произвольного управления своим собственным телом так же, как он управляет теми или иными предметами действительности. В частности, «внутренняя картина болезни» (Р. А. Лурия), образ собственной болезни, нередко складывающийся в ходе общения с врачом, — типичный пример «означения» тех или иных патологических нарушений функционирования индивидных свойств, которые, только став «знаками», начинают участвовать в управлении поведением личности. В истории восточной культуры заметный след оставило учение йогов, которое по сей день пользуется немалой популярностью, йоги по праву могут быть названы мастерами использования «стимулов-средств», знаков, «психологических орудий» (Л. С. Выготский), через которые они означивают вегетативные процессы организма и тем самым получают возможность управлять этими процессами.

Напрашивается вполне оправданная аналогия между приемами йогов и той распространившейся в последние годы психофизиологической методикой, которая была названа методом биологической обратной связи, или «биоуправлением с помощью обратной связи». «Биологическая» обратная связь представляет собой технику, с помощью которой человек обучается управлять своими внутренними соматическими процессами. Так например, перед человеком на экране появляется изображение, содержащее информацию о его текущих физиологических состояниях; температуре тела, скорости кровотока, кожно-гальванической реакции, ритму сердца, амплитуде биотоков мозга и т. п. Вследствие подобного «означивания» этих внутренних телесных процессов люди овладевают «средствами», сходными по функции с приемами йогов, и начинают сознательно контролировать протекание своих физиологических процессов. Они управляют частотой пульса, скоростью кровотока и т. п. Данный технический прием назван методом биологической обратной связи по недоразумению, так как человеку предлагается специальный искусственный инструмент, «средство», через которое он как бы подымает на уровень произвольной сознательной регуляции те процессы, которые ранее находились под автоматическим контролем. Этот прием по характеру ничем не отличается от приемов видеотренинга, используемых, например, при обучении общению представителей разных профессий. В видеотренинге человек как бы с позиции стороннего наблюдателя оценивает собственное ошибочное или правильное поведение на видеоэкране, а затем корригирует это поведение. Различие между методом видеотренинга, широко применяемым в социальной психологии, и «биологической» обратной связью состоит лишь в объектах, означиваемых на экране и подлежащих коррекции: поведение в ситуации общения или частота пульса. Подобный пример свидетельствует о том, как невольно могут получить статус «биологических» закономерностей социальные приемы регуляции поведения. Основное же значение приведенных фактов состоит в том, что принцип опосредствования и сигнификации (Л. С. Выготский, А. Р. Лурия) относятся не только к высшим формам поведения. В том случае, если индивидные свойства человека становятся «знаками», они подчиняются сознательной саморегуляции и тем самым потенциально могут быть не только предпосылками, но и результатом развития личности. Личность через преобразование внешнего мира может получить власть не только над окружающей действительностью, но и над проявлениями собственных индивидных свойств. Индивидная природа человека в этом смысле столь же делаема, как и преобразуемый им мир.

В реальных жизненных ситуациях многие индивидные свойства человека выступают как автономно регулирующиеся подсистемы индивида, подчиненные децентрализированному управлению. Например, терморегуляция организма, протекание нейродинамических процессов в ходе эволюции пошли по пути специализации, сегрегациогенеза, что позволило высвободить централизованные уровни управления для решения задач, встречающихся в непредвиденных ситуациях. Известный советский кибернетик М. М. Бонгард назвал одно из своих выступлений «Почему йога — не наш путь?» Развиваемые в этом выступлении идеи демонстрируют ограниченность уровневого иерархического централизованного типа управления в любой саморегулирующейся системе, в том числе и в тех системах организации личности, которые представляют индивидные свойства человека как базу, регулирующую (Э. Кречмер, У. Шелдон) или регулируемые вышерасположенными социальными уровнями (например, уровень Сверх-Я, по З. Фрейду). При вхождении в разные социальные системы личность вовсе не обязательно наделяется социальными или индивидными системными качествами, которые управляются из «одного командного пункта «Я», из одного «центра», зорко наблюдающего за субординацией этих качеств, их обязательным рапортованием вышестоящему начальству о проделанной работе. Поведение личности в разных системах допускает наличие полифонического, объединенного, централизированного и децентрализированного управления поведением (М. М. Бонгард, Д. А. Поспелов), допускающего автономность и специализацию задействованных в развитии личности разных подсистем. М. М. Бонгард отмечает, что если бы люди, как йоги, двигались бы по пути перехода к централизированному управлению за любыми индивидными психофизиологическими состояниями, то им бы все свое время приходилось расходовать на регуляцию ритма сердца, пульса и т. п., а жизнь бы проносилась мимо. В эволюционном аспекте выигрыш дает сочетание централизированного и децентрализированного управления индивидными и социальными системными качествами личности.

«...Децентрализация, при которой системы работают автономно, обладает одним весьма существенным недостатком... Этот недостаток связан с тем, что за децентрализацию управления приходится платить увеличением времени адаптации. То, что по единому приказу из центра можно сделать в системе за весьма короткое время, если центральное звено заблаговременно получит информацию об изменениях свойств среды, в децентрализованной системе будет осуществляться весьма медленно... Поэтому... имеются как бы два уровня; деценрализированный и централизированный по управлению. Однако эти уровни не дублируют друг друга.

Пока окружающая среда почти неизменна и вполне устраивает человека, децентрализованное управление осуществляется в полном объеме. Отдельные его подсистемы функционируют почти автономно и почти не взаимодействуют между собой. Но вот произошло резкое изменение среды, грозящее человеку неприятными последствиями. Требуется как можно быстрее привести все системы в состояние боевой готовности. И тогда срабатывает централизированное управление, переводящее организм в состояние стресса. Основная особенность этой реакции — ее неспецифичность. Она осуществляется в любых опасных ситуациях и направлена на взаимодействие со всеми подсистемами организма.

Таким образом, между децентрализированной и централизированной частями системы весьма интересное распределение функций. В медленно меняющихся или неизменных средах децентрализированная часть управления успешно справляется с адаптацией к достижению глобальных целей организма, а при резких изменениях среды организм включает некоторую систему всеобщего назначения»[113].

Идеи о сочетании централизированного и децентрализированного управления имеют непосредственное отношение к проблемам взаимоотношения между различными социальными качествами личности в разных социальных общностях, а также к взаимоотношению между индивидными и социальными в этих общностях. Дело в том, что индивидные свойства потому выступают чаще всего как предпосылки, что они адаптированы в относительно неизменной экологической системе, а тем самым в условиях социально-исторического образа жизни в известном смысле находятся в неизменной экологической ситуации. В результате они приобрели в ходе эволюции большую специализацию и заслужили право на автономное функционирование в системе личности. Несколько менее автономны «центры», заведующие социотипическим поведением личности. Но и здесь преобладающим способом управления поведением является не централизация или децентрализация, а сочетание децентрализированного и централизированного управления поведением личности. В случае резкой смены экологической ситуации жизни личности режим автономного управления индивидными свойствами человека может смениться режимом централизированного управления. В отличие от всех других биологических видов любой человек, в том числе и йоги, потенциально обладает возможностью найти, изобрести такие «знаки-средства» либо прибегнуть к существующим в обществе видам символизации пола или возраста, которыми он воспользуется, чтобы взять относительно автономные подсистемы индивидных свойств под преднамеренный сознательный контроль. Еще в большей степени это положение относится к стереотипизированному социотипическому поведению, обслуживающему индивидуальность личности в типовых ситуациях и из-за своей сверхспециализации дающему сбой в тех непредвиденных ситуациях, когда приходится принимать решение, производить личностный выбор.

Положение о сочетании централизированного и децентрализированного управления индивидными подсистемами личности, а тем самым о существовании неспециализированных общих подсистем и специализированных автономных подсистем индивида имеет принципиальное значение для поиска тех индивидных свойств человека, например общих психофизиологических механизмов реализации темперамента, которые принимают участие в обеспечении содержательных аспектов поведения личности. Чем более автономна подсистема индивидных свойств, тем вероятнее она подчинена децентрализированному режиму управления и соответственно тем менее выражено ее участие в обеспечении регуляция поведения личности. Отсюда следует, например, что направление поиска различных общих индивидных свойств, обеспечивающих реализацию поведения в непредвиденных неспецифичных ситуациях, которое начато в исследованиях Б. М. Теплова и В. Д. Небылицина, перспективнее, чем направление поиска связей поведения личности с более автономными филогенетически древними подсистемами децентрализированной регуляции человеческого организма (Э. Кречмер, У. Шелдон).

4. Использование индивидных свойств как «знаков», «средств», с помощью которых человек овладевает и корректирует свои индивидные особенности, лежит в основе происхождения индивидуальных стилей в онтогенезе поведения личности и открывает большие возможности компенсации, коррекции природных форм реагирования индивида при обучении различным профессиям (В. С. Мерлин, Е. А. Климов). Изучение индивидуальных стилей деятельности помогает увидеть, как индивидные свойства из органических предпосылок поведения личности в условиях определенного социально-исторического образа жизни преобразуются в результаты, и тем самым проследить закономерности преобразования природных индивидных свойств в процессе развития личности в системе общественных отношений.

 

Глава 2

Глава 3

ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

ЧЕЛОВЕКА

 

Среди индивидно-типических свойств человека, к которым относятся морфологическая и биохимическая конституция, нейродинамические особенности нервной системы и функциональная асимметрия полушарий головного мозга, особый интерес в течение столетий вызывает такое связанное с этими свойствами интегральное образование индивида, как темперамент (от лат. temperamentum — надлежащее соотношение частей). Темперамент, характеризующий преимущественно формально-динамические аспекты поведения личности, ее энергетику, «внешнюю картину поведения» человека, то «исчезает» из философии и психологии, объявляется эпифеноменом, то, напротив, поглощает в ряде психологических направлений «личность» и «характер». В свое время А. Р. Лурия высказал афоризм, что величие ученого определяется тем, насколько выдвинутые им представления задержали развитие научной мысли. В этом смысле вряд ли кто из ученых может состязаться с Гиппократом, который предложил гуморальную концепцию темперамента. Гиппократ учил, что темперамент зависит от соотношения четырех жидкостей организма — крови, желчи, лимфы и флегмы. Смесь этих жидкостей и лежит в основе четырех основных типов темперамента: сангвиники, холерики, меланхолики и флегматики. Каждый из этих четырех основных типов по феноменологии был столь метко охарактеризован Гиппократом, что его типология темпераментов вышла за рамки науки и стала достоянием обыденного сознания.

Одни люди по темпераменту чрезвычайно медлительны и невозмутимы. Во всей манере их поведения чувствуется степенность, размеренность. В данной Гиппократом типологии темперамента таких людей называют флегматиками. Другие люди подвижны, порывисты, легко воспламеняются, мгновенно ухватываются за новые идеи. Эти люди во время беседы столь отчаянно жестикулируют, так, что даже можно не расслышать их речи. Они просто не могут не общаться. Таких общительных людей, за переменными настроениями которых невозможно уследить, которые пылко любят сегодня и забывают о своей любви завтра, относят к типу сангвиников.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 504; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.03 с.) Главная | Обратная связь