![]() |
Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии |
Глава 6. Тигры на дороге к дому
Дикарь подобрал с земли тяжелую дубину и закинул ее на плечо. — Похож я на Геркулеса?— спросил он. — Вот убью льва, буду ходить в его шкуре. — Какое счастье, что львов здесь нет, — сказала Светлана. — Нет— это слишком категорично, Светочка,— сказал Дикарь. — На любой уважающей себя планете водятся львы или драконы. Только надо их найти… чтобы убить… И снять шкуру. Пока они не успели снять шкуру с тебя. — Откуда в вас столько кровожадности? — Светлана поморщилась. Ей не нравилось, когда малознакомые люди называли её Светочкой. — Я самый миролюбивый человек во всей Галактике,— сказал Дикарь.— Меня не тронь, и я не трону. Пока шел этот разговор, Алиса собирала рюкзак, а Пашка достал свой знаменитый перочинный нож и принялся отпиливать сухой сук. — Ты чего? — спросила Алиса. — Да так, вооружиться решил,— сказал Пашка, словно шутил, хотя вовсе не шутил. — Мне кажется,— сказала Алиса, — что на тебя начинает влиять наш новый знакомый. Дикарь услышал. — Ничего удивительного. Я— романтик. А в Пашке тоже живет романтик. Нет ничего опаснее для молодого духа, чем обыденность. Живёшь, работаешь, скучаешь… — Неправда,— сказала Алиса. — Нет ничего интереснее науки! — Разумеется,— вежливо поклонившись, согласился Дикарь.— Нет ничего более увлекательного для горячего юноши, чем отыскать новый вид червя или подсчитать число чешуек на хвосте у какой-нибудь ящерицы… Пашка не вмешивался в разговор. Сук с треском отломился, и Пашка принялся его обстругивать. — Ну, ты готова, Алиса? — спросила Светлана. — Давай сюда рюкзак. — Ни в коем случае,— возразил Дикарь. — Неужели я позволю прекрасной женщине, в которую я влюблен, нести этот рюкзак? Он ловко перехватил рюкзак у Алисы,перекинул через плечо и подмигнул Пашке. — Учись,— сказал он.— И помни. Мы рыцари. Мы боремся со львами и защищаем прекрасных дам. Светлана пошла первой,не оборачиваясь. Она почему-то сердилась на Дикаря, но это его не смущало. Алиса подумала, что, если бы Светлана рассердилась на неё, она бы места себе не находила. А Дикарь хоть бы что… Пашка шагал рядом с Дикарем,закинув на плечо дубинку и стараясь подражать его походке. Дикарь улыбнулся и тихо сказал, наклонившись к Пашке: — Избрав себе кумира, мой друг, не подражай ему в мелочах. Солнце припекало, путники немного устали и растянулись цепочкой вдоль реки. Светлана ушла довольно далеко вперед. Дикарь крикнул ей: — Дорогая, нельзя так беспечно ходить по джунглям. Я не успею прийти к вам на помощь… — Удивительная навязчивость,— сказала Светлана.— Особенно если учесть, что мне ничего не грозит. И как бы в ответ на её слова в кустах послышалось рычание. — Ну вот,— сказал Дикарь, сбрасывая на землю рюкзак.— А вы настаивали. Я же… Но он не успел закончить фразу. Желтая тень промелькнула среди ветвей. Поджарый, покрытый короткой желтой шерстью зверь одним прыжком вылетел на тропинку, перегородив путь. Светлана замерла. Зверь стоял неподвижно. С белых, загнутых клыков капала на песок слюна. Раздался громкий плеск. Это Пашка прыгнул в воду и поплыл от берега, держась за дубинку, как за спасательный круг. Дикарь поднял свою дубинку и пошёл навстречу хищнику. — С дороги! — крикнул он зверю. — Кто смеет вставать на пути человека? Зверь присел на задние лапы, его длинный голый хвост метался по земле, поднимая сор и пыль. — Ну, — сказал Дикарь. — Уж не боитесь ли вы меня? И тогда зверь, обозленный таким обращением, прыгнул прямо на Дикаря. Дикарь не рассчитал своих сил, дубинка вылетела у него из руки, а сам он покатился по тропинке. Неизвестно, чем бы кончилось это приключение, если бы Светлана не вспомнила, что у неё на поясе висит парализующий пистолет.
Зверь, словно натолкнувшись на невидимую стену, упал на землю у самых ног Светланы. Его хвост раза два дёрнулся и замер. Светлана села на землю, уронила пистолет и заплакала. — Ну что вы, — бросилась к ней Алиса, которая даже перепугаться толком не успела. — Не переживайте так… — Я не за себя, — попыталась улыбнуться Светлана. — Я за вас, дураки… Я как представила себе, что он до вас доберётся… Ну как же я раньше о пистолете не догадалась? Ну какая же я дура… — Кем-кем, а дурой бы я вас никогда не назвал, — сказал Дикарь, поднимаясь с земли и потирая ушибленный локоть. — Вы оказались героиней в этой маленькой стычке. Он подобрал дубину, подошёл к зверю и ткнул его носком башмака в оскаленную морду. — Такой и льву не уступит… Светлана смахнула тыльной стороной ладони слезы и поднялась. — Ноги не держат,— созналась она, — ну и перетрусила же я. — Пашка!— крикнула Алиса.— Ты чего это вздумал купаться в такое время? Плыви обратно. Пашка уже возвращался. — Не смейся над ним, — сказала Светлана Алисе. — Я и не смеюсь, — сказала Алиса. — По крайней мере,- сказал Дикарь,— Пашка поступил разумнее остальных. Он проявил хладнокровие. Алиса широко раскрыла глаза. Ничего себе хладнокровие — бухнулся в речку. — Он понял, что нет нужды подставлять себя под удар неразумного хищника. Если бы этот зверь нас растерзал, Пашка добрался бы до лагеря и сообщил о нашей судьбе. Дикарь говорил серьезно, и Пашка даже кивал головой, соглашаясь, потому что боялся, что его будут ругать или, что еще хуже, будут смеяться. Впрочем, Алисе почудилась издевка в голосе Дикаря. Светлана сказала: — Я была неправа. Здесь, оказывается, водятся тигры и львы. — Хотя эта штука,— добавил Дикарь,перекидывая через плечо рюкзак(он снова улыбнулся, словно забыл о приключении), — больше похожа на крысу-переростка. — Это тигрокрыс, — сказал Пашка.
Глава 7. Вести из города
Поднялся ветер, откуда-то набежали сизые тучи, и пошёл дождь. — Ну, как назло,— сказала Алиса, смахивая с лица капли.— И хищники и дождь. — Зато нашли таинственный город,— утешал ее Пашка. Он хотел, чтобы все поскорее забыли о его купании. — Ничего в нем нет таинственного,— сказал Дикарь.— Я уже смотрел. Этим развалинам миллион лет, и когда жители уезжали отсюда, они забрали с собой все до последней нитки. — Это решать не нам, а археологам, — сказала Светлана. — Наверно, сегодня вечером мне следует отправиться в город… — Куда вам ехать на ночь глядя?— возразил Дикарь. — Завтра с утра я вас провожу. — Нет, спасибо,— сказала Светлана.— Вы уже проявили себя достойным защитником женщин и детей… — Вы заблуждаетесь, Светочка,— улыбнулся Дикарь.— Я мог свалить этого крысенка кулаком. Но не хотел вам мешать. — Со мной ничего не случится. Сяду в машину, через час я уже в городе… — А ребят оставляете на произвол судьбы? А вдруг какой-то тигрокрыс… — Ребята переночуют в доме… Или поедут со мной. — Ни в коем случае!— закричала Алиса. — Светлана, вы хотите загубить нам каникулы? Нас же отправят домой. — Прямо не знаю, что делать… — Сначала напоите меня чаем,— сказал Дикарь.— А потом вместе подумаем. Светлана несла пистолет в руке, и он поблескивал под дождем. Показалось серое, мутное от капель дождя озеро. — Не хватало, чтобы кто-нибудь простудился,— сказала Светлана. — В Москве климат хуже, но ничего с нами не случается,— сказал Пашка.— Я вообще специально под дождем хожу. Для закалки. — Правильно,— сказал Дикарь. — Мой покойный папа всегда выпускал меня на снег босиком. — А вы откуда родом? — спросила Светлана. — Мой дом — вся Галактика. Тропинка на обрыв была скользкой, и Дикарь протянул Светлане руку, чтобы помочь взобраться. — Спрячьте пистолет,— сказал он с усмешкой.— Здесь тигров нет. Тигров не было. Но в лагере, у белой палатки, стоял взъерошенный, промокший, печальный Аркаша. — Что еще случилось? — спросила издали Светлана, готовая к худшему. — Её убили, — сказал Аркаша. — Кого? — Рогатую собаку. — Да не пугай ты нас, пожалуйста,— взмолилась Светлана. — Я не пугаю. Посмотрите. На земле под деревом лежала передняя половина мохнатой собаки с рогами во лбу. Собака была мертвой. — Ну и чудеса,— сказал Дикарь.— А где ее вторая половина? — Не знаю. — Значит,— сказал Дикарь,— тигры добрались и до лагеря.Ты права,Светочка, давай отправим детей в город. Нельзя рисковать, если тигры пожирают собак прямо в лагере. И что за манеры. Сожрал половину и убежал! — Нет,— возразил Аркаша.— Вы не правы. Вы не знаете. Это совершенно отдельная половина собаки. Я видел, как она гуляет в таком виде. А ее задняя половина тоже встречается. — И тоже живая? — засмеялся Дикарь. Он обернулся к Светлане.— Придется с археологией подождать. У детей не выдерживают нервы. — А вы? — спросил Пашка. — Со мной ничего не случится. Я постерегу ваше добро. — Но ведь здесь тигрокрыс! — Он меня не съест. — Тогда,— сказал Пашка,— я остаюсь с вами. Я могу быть вам полезен. Между прочим, я не желаю прятаться в городе от каких-то крыс. Аркашка хлопал ресницами, он-то ничего не знал о тиграх. Наконец ему удалось вставить слово: — Я не знаю, о чем вы говорите, но клянусь, что эту собаку никто не ел. Поглядите, она же просто так кончается на половине. И в самом деле, собака не была разорвана или разрезана, а просто кончалась, словно расплывалась в воздухе. — Хватит,— сказала Светлана,— у меня голова раскалывается. Не слишком ли много для одного дня? Тигры, города, разрезанные собаки, а что еще будет?. Откуда-то издалека донесся глухой,угрожающий рев, зашумели, откликаясь на него, деревья, порыв ветра срывал листья. — Где остальные? — спросила Светлана. — Джавад спит, а близнецы в домике,— сказал Аркаша.— Вы в самом деле видели тигра? Он похож на земного? А какая у него окраска? В Аркаше проснулся исследователь. Через полчаса все собрались на веранде. Путешественники привели себя в порядок, умылись и, если не считать Дикаря, переоделись. Пока Машенька готовила чай, Светлана пыталась созвониться с городом. Но никто в инспекции не отвечал— наверно, ушли домой. Светлана позвонила в туристский центр. Но и там никто не подошёл. — Вспомнил!— сказал Дикарь, наблюдавший за Светланой.— Вспомнил! Сегодня в городе карнавал. Я позавчера ездил туда за консервами, и меня приглашали. Все они на карнавале. Давайте лучше пить чай. Ребята были взбудоражены событиями, Светлана расстроена и встревожена, только Дикарь вел себя так, будто ничего не произошло. Он вдруг начал рассказывать о приключении с тигром, осмеял самого себя и восхвалял находчивость Светланы. Все смеялись, Светлана покраснела, а Алиса подумала, что Дикарь не так уж плох. — А завтра что вы делаете?— спросил Пашка, который был страшно благодарен Дикарю, что тот ни словом не обмолвился о его прыжке в реку. — Завтра?Разве можно планировать жизнь на столько часов вперед? Представь себе, я пойду ночью обратно, меня сожрут хищники. И никто меня не пожалеет… — Не говорите глупостей,— сказала Светлана. — Вы можете остаться у нас. — Спасибо за приглашение… И тут зазвонил видеофон. Так резко, что звон его разнесся по всему лесу. Светлана чуть не опрокинула стул и бросилась в комнату. Все обернулись к открытой двери. Дикарь подхватил стул, поставил его на место и сказал: — Ну вот, они отгуляли на карнавале и теперь вспомнили, что забыли нас пригласить. На большом экране видеофона появилось лицо пожилого человека с короткими усами. — Светлана! — сказал он. — У вас все в порядке? — Не совсем… — Все здоровы? — Все здоровы. Я старалась дозвониться к тебе в инспекцию, но никто не подходил. — И не мог подойти. Ну хорошо, что хоть у вас все в порядке… — А что случилось? — Я говорю с резервного пульта на космодроме,— сказал старый инспектор. — Потому что моей конторы больше не существует. — Как так? — Вы ничего не слышали? — Ничего. — В Жанглетоне землетрясение. Часть города разрушена. Несколько человек ранено. Нарушена связь… По изображению пошли полосы… — Опять! — крикнул старик. — Я выключаю связь. — Но что нам делать? — Оставайтесь у себя. Когда все утихнет, я свяжусь с вами… Экран замигал, и изображение исчезло. Лишь лёгкое шуршание доносилось из видеофона. — Ну вот,— в общей тишине сказал Дикарь.— Я же говорил, что идеальных планет не бывает. У каждой из них в запасе для доверчивых людей есть землетрясения, извержения вулканов, бури, тигры и ядовитые змеи. Кстати, смотрите под ноги. Здесь водятся ядовитые змеи… С этими словами Дикарь перепрыгнул через перила и быстро пошел к лесу. — Куда вы? — закричала Алиса. — Возьмите хоть фонарь! — Фонарь?— обернулся Дикарь.— Чтобы меня видели все, кому не лень? В ночном лесу, кишащем хищниками, человек должен быть таким же, как и они, незаметным, коварным и быстрым. Что-то зашевелилось в кустах. — Вернитесь! — закричала Светлана. Дикарь отпрыгнул в сторону и выхватил из кармана небольшой пистолет. Подождал секунду и пошел дальше. Он растворился в темноте и шуме дождя. Алиса посмотрела на Светлану. — А у него есть… — Я видела, — сказала Светлана.
Глава 8. Они любят друг друга!
Поздно ночью старый инспектор смог улучить несколько минут и позвонил снова. Он выслушал новости, которые сообщила Светлана. Новости ему не понравились, он попросил всех быть осторожными, не уходить из лагеря. И ещё сказал, что, вернее всего, туристов с Пенелопы вывезут. Вид у него был измученный, невыспавшийся, дела в городе были плохи. Утром погода исправилась.Хоть дул холодный ветер и по небу бежали быстрые облака, дождь перестал и туман, окутавший к утру весь лес, рассеялся. — Сегодня остаёмся в лагере,— сказала Светлана.— Но ничего страшного. У нас накопилось множество дел, надо разбирать коллекции, приводить в порядок снимки и записи. Объявляю день камеральных работ. За завтраком Пашка сказал: — Как там наш Дикарь? Добрался ли? — Думаю, ничего с ним не случилось,— сказала Светлана.— У него склонность к театральным эффектам. — А если он наступил на ядовитую змею?— спросила добрая Наташа.— Или тигр на него напал… — Надо бы сходить проведать его, — сказал Пашка. — И не мечтай, — сказала Светлана. — А если он истекает кровью?. — У него есть передатчик, я его спрашивала,— сказала Светлана.— Только он не захотел оставить своих позывных. Все. Кто дежурный? Ты, Джавад? Дежурный моет посуду, а остальные за работу! Пашке работать не хотелось. Некоторое время он покрутился в лаборатории, потом сказал,что, наверно, простудился и хочет отдохнуть. Никто не возражал, и он отправился в палатку. В палатке он пробыл недолго.Быстро натянул башмаки, накинул непромокаемую куртку, сунул в карман свой знаменитый перочинный нож, затягиватель ран и плитку шоколада, потом подошел к окошку палатки, чтобы убедиться, что никто не выглядывает из домика. Пусто, тихо, лишь воет ветер. Пригнувшись,Пашка выбрался из палатки,бегом пересек открытое пространство и скатился к реке.Прежде чем его отсутствие заметят, пройдет какое-то время. Он уже будет далеко. Пашкой руководило не только беспокойство за судьбу Дикаря, но и любопытство. Могло же так случиться, что Дикарь встретился со стадом тигров и теперь лежит в палатке, не в силах добраться до передатчика и сообщить, что истекает кровью. Но в то же время Пашка сильно рассчитывал на то, что Дикарь жив и можно поглядеть, как живёт этот таинственный враг цивилизации. …Хорошо, что его предупредила какая-то птица— громко и испуганно закричала над головой. Впереди, метрах в трех, из травы поднималась трехугольная змеиная голова. Этого еще не хватало! Опять Дикарь прав. Насколько он мудрее всех учёных, включая даже прекрасную Светлану, подумал Пашка, отступая на шаг и глядя под ноги,— вдруг там еще одна змея. Он прав: никому нельзя верить, ни одной планете. Планеты уважают только сильных, только борцов и героев. — А ну, с дороги!— крикнул Пашка змее.— Я — человек! Я здесь господин! Змея тем временем выползла на холмик.Она была невелика, с полметра, и, вернее всего, подумал Пашка, вовсе не ядовитая. Пашка вытащил нож и метнул его в змею, чтобы отрубить ей голову. Нечего делать змеям в двух шагах от лагеря. Нож пронесся рядом с головой змеи и воткнулся в землю. Змея не уползла, а зашипела и раздула шею. Надо подобрать нож. Но как это сделать? Пашка пошёл вокруг, глядя под ноги, чтобы не наступить на какого-нибудь гада. Когда он снова поглядел на змею, то увидел, что змея, увеличившись до метра, успела отрастить вторую голову. И эта вторая голова тянулась к Пашке. Пашка остановился. Придется взять еще правее. И главное, не бояться. Если Третья голова вытянулась так, что закрыла Пашке путь назад. Тут же возникла и четвертая. Она увеличивалась на глазах, пришлось отпрыгнуть вбок. Теперь на холмике сидело внушительное чудовище— четырех… нет, уже шестиголовое, отовсюду Пашке грозили разинутые пасти и ядовитые зубы. Вот это страшно… Пашка замер. Вдруг змее надоест преследовать или она примет его за сухое дерево… Змея не унималась. Она словно издевалась над Пашкой. Пашка не хотел, но закричал: — На помощь!.. Помогите! Крик получился слабый, конечно, его не услышать в лагере. И никто его теперь не спасет… Глаза змеи, пустые, словно стеклянные, блестели в метре от лица. — Помогите! Пашка зажмурился… «Ну зачем я только не послушался Светлану!..» Эту, может последнюю, Пашкину мысль прервали сухие хлопки выстрелов. Пашка раскрыл глаза. Трах! — одна из голов поникла. Трах! — вторая разлетелась на куски. Трах! — третья отлетела, отрезанная от шеи… Змея собралась в клубок и с легким шуршанием умчалась в заросли. И будто ее не было. Как в страшном сне. — Что, перепугался, мой отважный друг? В нескольких метрах от Пашки, пряча пистолет за пояс, стоял Дикарь. — Я бы тоже на твоём месте перепугался. И вообще— урок на будущее. Если не вооружён, лучше отступить перед незнакомой опасностью. — И вы так всегда делаете? — Всегда,— сказал Дикарь.— Отвага должна быть разумной. Ты куда идёшь? — К вам в гости, — сказал Пашка. — И что ж тебя на это надоумило? — Я боялся, а вдруг что-нибудь случилось… — Ты беспокоился обо мне? — Да. Пашка старался не смотреть на Дикаря.Он понимал,какую чепуху несет,— он, мальчишка, беспокоился о настоящем супермене… Но Дикарь не смеялся. Он взял твердыми длинными пальцами Пашку за подбородок, поднял его лицо. Глаза у него были такими печальными — вот-вот заплачет. — Неужели на свете есть люди, которым не все равно, жив я или нет? И это ты, Пашка? Ты, мой маленький друг? Дикарь обнял Пашку за плечи, и они не спеша, как самые близкие товарищи, пошли через заросли к палатке Дикаря, которая одиноко стояла посреди небольшой полянки. Когда до палатки оставалось несколько шагов, Дикарь нажал на драгоценный камень на своем браслете. Легкий щелчок донесся со стороны палатки, воздух заколыхался, будто пролетел порыв ветра. — Что это? — спросил Пашка. — Я снял защитное поле,— сказал Дикарь.— Я не люблю, когда в палатку забираются, если меня нет дома. Представляешь, какой-нибудь тигр порвет мои любимые игрушки. Заходи, будь гостем. Палатка была большой, круглой, как половинка шара. Пашка почему-то думал, что это будет хижина из толстых бревен с одним окошком — амбразурой, чтобы отстреливаться, если на тебя нападут… Правда,внутри обстановка была куда более романтической. Там стояла походная койка, на которой были брошены грудой шкуры, у постели на полу валялся большой синий рог, оправленный в серебро, стояли высокие сапоги и походная фляга, обтянутая змеиной кожей. Посреди палатки— белый кубик электропечки,на которой стоял котелок. В нем бурчала, пузырилась каша. А за печкой что-то большое, накрытое пластиком. С потолка свешивалась переносная лампа, сделанная из уха веронецкого дракона, а пол был покрыт ковром, сшитым из оранжевых шкур. — Ну как?— спросил Дикарь.— Нравится? Хочешь чего-нибудь выпить? Джин, виски, водка, пурсанский круц, спирт, настоянный на яде нага или что-нибудь покрепче? — Спасибо, я не пью,— с достоинством ответил Пашка,который отлично понял, что Дикарь шутит. — Ну и великолепно. Тогда отведай крельного сока— это с Фальмагусы. Я там как-то охотился на вертушаек, освободил от их гнета одну деревню, и старейшина подарил мне целую бочку этого сока. Кстати, за каждую его каплю на Сириусе дают по алмазу. Я мог бы сказочно разбогатеть. Но разве в этом счастье? — Не в этом,— сказал Пашка,осторожно отхлёбывая из маленького стаканчика. Сок был кисловатый, приятный, но, в общем, ничего особенного. Странные вкусы на Сириусе. — Нравится? — спросил Дикарь. — Угу. — А мне нет,— сказал Дикарь. — Я рад, что ты не забыл обо мне. — Можно с вами пойти на охоту? — спросил Пашка. — А почему ты решил, что я иду на охоту? Может, я спешу в Жанглетон спасать людей, пострадавших от землетрясения… — Тогда я тоже! Пашка вскочил, хлопнул себя по боку и понял, что свой драгоценный нож он забыл на месте схватки с многоголовой змеей. — Ты ножик потерял?— догадался Дикарь.— Возьми мой. Мне для тебя, честно говоря, ничего не жалко. И он протянул Пашке изумительный кинжал, рукоять которого была сделана из голубой кости. — Ну, что вы,— смутился Пашка. — Я не могу… — Все можно. Если тебе что-то предлагают, никогда не отказывайся. Кстати, его рукоять сделана из зуба акулоида-людоеда. Я за ним гнался четыре часа. Это было… Извини. Дикарь поглядел на часы. Видно, ему пора уходить. Он сказал: — Конечно, я мог бы взять тебя с собой. — В Жанглетон? — Нет, у меня другие дела. А к тебе есть личная просьба. Правда, я не знаю, умеешь ли ты хранить тайны? — Умею, — сразу ответил Пашка. — Честное слово. — Я другого ответа и не ждал. Тогда слушай: мы со Светланой полюбили друг друга… — Не может быть! — Ты еще мало знаешь женщин. Чаще всего они наиболее резки к тем, кого любят. Уж поверь моему опыту. — Я вам верю, — сказал Пашка. — Понимаешь,— продолжал грустно Дикарь,— как много препятствий на пути к нашему счастью… — Вы так полюбили друг друга за три дня? — удивился Пашка. — Нет. Мы любим друг друга уже четвертый год. И я здесь из-за любви к Светлане… — Ну вот…— сказал Пашка разочарованно. Грустно, когда твой герой оказывается простым влюбленным.Ведь ни одна женщина не стоит того, чтобы из-за нее лететь на другую планету и терпеть лишения, когда на свете есть столько интересных дел и приключений. — Ты во мне разочаровался?— спросил Дикарь со свойственной ему проницательностью. — Нет, что вы! — сказал Пашка. — Это ваше дело. — Теперь слушай: ты вчера видел по видеофону старика? — Да. — Это главный инспектор заповедников планеты. Он жестокий и злой старик. Он никогда не простит Светлане, если она соединится со мной. Поверь, если он узнает, что Светлана меня любит, он найдет способ ее погубить. Пашка застыл. Перед ним раскрывались страшные тайны. Трудно представить, что такое может существовать на мирной Пенелопе. — Ты понимаешь, — продолжал Дикарь, — почему мы должны таиться? Поэтому Светочка так строга со мной, хотя, поверь, ее сердце обливается кровью. Сколько еще можно притворяться? Ответь мне, есть ли предел её страданиям? — Нет. — Поэтому я должен Светлану украсть. Понятно? — Да. — И ты должен нам со Светланой помочь. — А как? — За разрушенным городом у меня спрятан небольшой космический корабль. На нем мы улетим. Сейчас ты вернешься в лагерь и до вечера неотлучно будешь при Светлане. Но ни слова — она не простит мне, что я доверился мальчишке. Она не понимает, что ты уже настоящий мужчина. Пашка только кивнул. — Вечером, как стемнеет, ты позовешь Светлану на берег озера. Найдёшь предлог. Я буду вас ждать. Как только мы со Светланой уйдем, ты поднимешь тревогу.Только не сразу, дашь нам уйти подальше.И когда тебя будут спрашивать— стой на своем: ты видел, как Светлану украл неизвестный дикарь, а она сопротивлялась. — Ясно. — Твоя задача: от Светланы ни на шаг. Охраняй ее. Инспектор что-то подозревает. Я на тебя надеюсь. — Я сделаю все, что могу, — сказал торжественно Пашка. — А теперь беги. Встретишь змею брось в неё мой нож. Он самонаводящийся. — Я пошел, — сказал Пашка. Дикарь вышел с ним из палатки. Стало совсем холодно. Снова собирался дождь. — Погоди минутку, — сказал Дикарь. Он вынес из палатки шапку, сделанную из хвоста какого-то зверя. Хвост был длинный— его хватило на то, чтобы обернуть вокруг головы, а сзади он свисал на спину. Пашка сразу стал похож на охотника из романа Фенимора Купера. — Беги. Я на тебя надеюсь. Палатка Дикаря давно скрылась за деревьями. У Пашки сжималось сердце: в его руках — счастье двоих людей. Он подумал, что лицо инспектора ему сразу не понравилось. Это было неправдой, но Пашка умел себя убеждать.
|
Последнее изменение этой страницы: 2019-04-20; Просмотров: 239; Нарушение авторского права страницы