Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


ЭЗОТЕРИЧЕСКИЕ ДОГМЫ, ПОДТВЕРЖДЕННЫЕ ВСЕМИ ПИСАНИЯМИ




Ввиду необычности учений и многих из доктрин, которые, с точки зрения современной науки, должны казаться нелепыми, необходимо дать несколько добавочных пояснений. Теории, содержащиеся в Станцах второго тома, представляют еще большую трудность для усвоения, нежели теории, включенные в первом томе и касающиеся Космогонии. Потому в этой второй части следует поставить вопросы теологии, тогда как в третьей части мы обратимся с тем же к науке, ибо наши доктрины так широко разнятся от идей, принятых ныне в материализме и теологии, что оккультисты должны быть всегда готовы отразить нападения, как тех, так и других.

Не будет излишним частое напоминание читателю, что эти учения, как это доказывается обилием приведенных выдержек из различных древних Писаний, стары как сам мир; и что настоящий труд есть просто попытка передать архаический генезис и историю, как она преподается в некоторых азиатских Центрах Эзотерического Знания, на современный язык и в той терминологии и в тех выражениях, с которыми ученый и образованный читатель знаком. Они должны быть приняты или отброшены частично или же целиком на основании их собственной ценности; но не раньше тщательного сравнения их с соответствующими догмами и современными теориями и умозаключениями.

Приходится серьезно усомниться, суждено ли нашей эпохе, при всей ее интеллектуальной утонченности, найти в каждой западной национальности, хотя бы даже по одному непосвященному ученому или философу, способному вполне понять дух Архаической Философии? И нельзя ожидать этого от них, прежде чем они не усвоят в совершенстве истинный смысл Альфы и Омеги Восточного Эзотеризма, терминов Сат и Асат – так часто употребляемых в Риг-Веде и в других писаниях. Без этого ключа к арийской Мудрости, космогонии Риши и Архатов угрожает опасность остаться мертвой буквой для обыкновенного востоковеда. Асат не есть простое отрицательное от Сат, так же как оно не означает «еще не существующее»; ибо Сат, само по себе, не есть ни «Сущее», ни «Бытие». Сат есть непреложный, вечносущий, неизменный и вечный Корень, от которого и в силу которого все происходит. Но это есть нечто гораздо большее, нежели потенциальная сила в семени, устремляющая процесс развития, или что теперь называется эволюцией. Это есть вечно становящееся, хотя и никогда не проявляющееся[1029]. Сат рождается от Асат, и Асат порождается Сат'ом – истинно, непрестанное движение в круге; но, тем не менее, это круг, квадратура которого постигается лишь при высочайшем Посвящении на пороге Паранирваны.

Барт написал на Риг-Веду размышление, имевшее целью явить суровую критику; необычную и, как казалось, оригинальную точку зрения на этот архаический труд. Однако случилось так, что в своей критике ученый этот раскрыл истину, сам не зная всего значения ее. Он начал с предпосылки, что «ни в языке, ни в мысли Риг-Веды» он не смог найти того «качества примитивной естественной простоты, которую столько людей склонны видеть в ней». Когда Барт писал это, он имел в виду Макса Мюллера. Ибо знаменитый профессор Оксфордского Университета всюду охарактеризовал гимны Риг-Веды, как простые выражения религиозных чувств пасторального невинного народа. По мнению этого ученого санскритолога – «В ведических гимнах представления и мифы выражены в своих самых простых и непосредственных формах». Однако Барт придерживается иного мнения.

Настолько разнятся и настолько индивидуальны мнения санскритологов относительно значения и внутренней ценности Риг-Веды, что мнения эти, в какую бы сторону они не склонялись, становятся полны предвзятости. Так проф. Макс Мюллер заявляет, что:

«Нигде не ощущается так ясно огромная разница, разделяющая древние поэмы Индии от древнейшей литературы Греции, как при сравнении растущих мифов Веды с вполне развившимися и выродившимися мифами, на которых основана поэзия Гомера. Веда есть истинная теогония арийских рас, тогда как теогония Гезиода есть лишь искаженная карикатура первоначального образа».

Заявление это весьма категорично и, может быть, довольно несправедливо в его общем приложении. Но почему не попытаться объяснить это? Востоковеды не могут сделать этого, ибо они отвергают хронологию Сокровенного Учения и едва могут допустить тот факт, что между гимнами Риг-Веды и теогонией Гезиода протекли десятки тысячелетий. Потому они не в состоянии отдать себе отчета в том, что греческие мифы не являются уже первоначальным, символическим языком Посвященных, учеников Богов-Иерофантов, божественных древних «Жертво-носителей», и что, будучи обезображенными расстоянием и загроможденными чрезмерным ростом человеческого невежественного воображения, они стоят теперь подобно изуродованным отображениям звезд в текущих волнах. Но если мы должны рассматривать космогонию и теогонию Гезиода, как карикатуры первоначальных образов, то насколько же это будет справедливее по отношению к мифам в еврейском Генезисе, в Книге Бытия в глазах Тех, для которых они являются не более божественным откровением или словом Божьим, нежели теогония Гезиода для Гладстона.

Как говорит Барт:

«Поэзия, которую она [Риг-Веда] заключает в себе, кажется мне, наоборот, необычно утонченного характера и искусно изощренной, полной намеков и умолчаний, притязаний [?] на мистицизм и теософическую интуицию; и выражения, употребляемые в ней, чаще напоминают выражения, бывшие употреблении среди некоторых небольших групп посвященных, нежели поэтический язык значительной общины»[1030].

Мы не остановимся перед тем, чтобы спросить критика, что может он знать о выражениях, употреблявшихся среди «посвященных», если сам он не принадлежит к такой группе; но в последнем случае, вряд ли бы он употребил подобный язык. Но вышеприведенное обнаруживает замечательное расхождение между учеными, даже что касается до внешнего характера Риг-Веды. Что же тогда могут знать наши современные санскритологи о ее внутреннем или эзотерическом смысле, кроме правильного заявления Барта, что это Писание было составлено Посвященными.

Настоящий труд является всецело попыткою доказать эту истину. Древние Адепты разрешили великие задачи науки, несмотря на все нежелание современного материализма допустить этот факт. Тайны Жизни и Смерти были исследованы великими умами древности, и если они сохранили их в тайне и молчании, то лишь потому, что эти проблемы составляли часть Сокровенных Мистерий, которые тогда должны были оставаться непонятными для огромного большинства людей, так же как и теперь. Если подобные учения все еще рассматриваются как химеры нашими противниками в философии, то для теософов может явиться утешением узнать на обоснованном доказательстве, что умозаключения современных Психологов – будь-то серьезные идеалисты, подобно Герберту Спенсеру, или же пустые мечтатели, псевдо-идеалисты – гораздо химеричнее. Действительно, вместо того, чтобы утвердиться на прочном основании фактов в Природе, они являются нездоровыми, блуждающими огоньками материалистического воображения, выявивших их мозгов – и не более. В то время, как они отрицают, мы утверждаем; и наше утверждение подтверждается почти всеми Мудрецами древности. Имея основательные причины верить в Оккультизм и во множество невидимых Сил, мы говорим: «Certus sum, scio quod credidi»; на что критикующие нас отвечают: «Credat Judaeus Apella». Ни один не убедил другого, но такой результат не затрагивает даже нашу малую планету. Е pur se muove!

Также нет нужды в прозелитизме. Как заметил мудрый Цицерон:

«Время разрушает умозрения человека, но оно подтверждает суждение Природы».

Так дождемся нашего часа. А пока что, не в человеческой природе оставаться молчаливым свидетелем разрушения своих Богов, будут ли они истинными или же ложными. И так как теология и материализм объединились, чтобы уничтожить старых Богов древности и пытаются исказить каждое древнее философское понятие, то лишь справедливо, чтобы любители Древней Мудрости защитили свою позицию путем доказательства, что арсенал этих двух противников состоит, в лучшем случае, из нового оружия, выкованного из весьма старого материала.

 

ОТДЕЛ II

АДАМ-АДАМИ

Имена, подобные Адам-Адами, употребляемые д-ром Хвольсоном в его «Nabathean Agriculture» и осмеянные Ренаном, мало что говорят непосвященному. Однако, для оккультиста этот термин означает очень много, раз он встречается в труде такой огромной древности, как вышеприведенный. Так он доказывает, например, что Адами был многообразным символом, получившим начало среди арийцев, как это показывает корень слова и, что семиты и туранцы заимствовали его у них – так же как и многое другое.

Адам-Адами есть родовое, составное имя, такое же древнее, как и сама речь. Тайная Доктрина учит, что Ад-и было имя, данное арийцами первой человеческой расе, овладевшей речью вэтом Круге. Отсюда и термины Адоним и Адонай (древняя, множественная форма слова Адон), примененные евреями к их Иегове и Ангелам, которые были просто первыми духовными и эфирообразными сынами Земли и Бога Адониса, олицетворенного в своих многочисленных преображениях «Первого Господа». Адам есть санскритское Ади-Натх, также означающее – Первый Владыка, как и Ад-Ишвара или любая приставка Ад (Первый) перед прилагательным или существительным. Причина этому та, что подобные истины были общим достоянием. Это было откровение, полученное первым человечеством еще до того времени, которое по библейскому выражению называлось «эпохою одних уст и одного слова» или речи; знание расширилось позднее, благодаря личной интуиции человека, и еще позднее оно было сокрыто от профанации под соответствующим символизмом. Автор Каббалы, на основании философских писаний Ибн Гебироля, доказывает, что израильтяне употребляли слово Ад-онай (А Do Na Y), «Господь», вместо Ah'yeh – «Я есмь» и YHVH, и добавляет, что тогда, как Адонай передан в Библии, как «Господь»,

«Низшее обозначение или Божество в Природе, более общий термин Элохим, переведен, как Бог»[1031].

Весьма любопытный труд был переведен востоковедом Хвольсоном в 1860 году, или около того, и представлен вечно сомневающейся и легкомысленной Европе под невинным оглавлением «Nabathean Agriculture». По мнению переводчика, этот архаический труд является полным посвящением в тайны пред-адамических народностей на основании неопровержимо достоверных документов. Этот труд есть неоценимый перечень, полное изложение доктрин, искусств и наук не только среди халдеев, но также ассирийцев и хананитов доисторических времен[1032]. Эти набатеяне – как думали некоторые критики – были просто сабеянами или же халдейскими звездо-поклонниками. Труд этот является переводом с арабского языка, на который он уже был переведен с халдейского.

Масуди, арабский историк, говорит об этих набатеянах и объясняет происхождение их следующим образом:

«После Потопа [?] народы поселились в разных странах. Среди них были набатеяне, основавшие город Вавилон и которые были потомками Хама, поселившимися в этой области под водительством Нимврода, сына Куша, который был сыном Хама и правнуком Ноя. Это случилось в то время, когда Нимврод получил управление Вавилоном в качестве посланного Дзаххак'а, называемого Биурасп»[1033].

Переводчик Хвольсон находит, что утверждения этого историка вполне согласуются с утверждениями Моисея в Книге Бытия; хотя менее почтительные критики могут высказать мнение, что, именно, в силу этой самой причины достоверность их должна быть заподозрена. Однако, бесполезно обсуждать этот пункт, не имеющий значения в настоящем вопросе. Эта древняя и давно похороненная проблема, и трудность объяснения, на каком-либо логическом основании, феноменальности происхождения миллионов народов, различных рас, многих цивилизованных наций и племен от трех сочетавшихся пар – сыновей Ноя и жен их – в течение 346 лет[1034], истекших после Потопа, может быть отнесена за счет Кармы автора Книги Бытия, будет ли он назван Моисеем или Ездрою. Интересно в этом рассматриваемом труде, именно, что его содержание, доктрины, изложенные в нем, если их прочесть эзотерически, почти все окажутся тождественными с Тайными Учениями.

Катремер предпосылает, что книга эта могла быть просто копией, сделанной во времена Навуходоносора II с какого-либо трактата хамитов, «бесконечно более древнего», тогда как автор утверждает, на основании внутреннего и внешнего доказательства, что ее халдейский первоисточник записан был с устных рассуждений и учений богатого вавилонского землевладельца по имени Ку-тами, пользовавшегося для этих лекций еще более древними материалами. Первый арабский перевод относится Хвольсоном к тринадцатому столетию до Р. Хр. На первой странице этого «Откровения» автор или амануэнзис Ку-тами заявляет, что «доктрины, изложенные в этом труде, первоначально были переданы Сатурном …. Луне, которая сообщила их своему идолу», а идол открыл их поклонявшемуся ей писателю – Адепту, записавшему этот труд – Ку-тами.

Подробности, данные Богом на пользу и просвещение смертных, показывают периоды неисчислимой длительности и целый ряд бесчисленных царств и династий, предшествовавших появлению на Земле Адами («красная земля»). Эти периоды, как и можно было ожидать, подняли почти до ярости возмущение среди защитников библейской хронологии, основанной на мертвой букве. Де Ружемонт был первым, поднявшим оружие против переводчика. Он упрекает его за то, что он пожертвовал Моисеем ради анонимных авторов[1035]. Бероз, говорит он, несмотря на его крупные хронологические ошибки, был, по крайней мере, в полном согласии с пророком, что касается до первых людей, ибо он говорит об Алорус-Адаме, о Ксисуфре-Ное и о Бэл-Нимвроде и т.д. Потому, добавляет он, труд этот должен быть апокрифом и должен быть отнесен к современным ему – четвертой Книге Ездры, Книге Еноха, Оракулам Сибилл и Книге Гермеса – при чем, все они относятся не раньше, нежели ко второму и третьему веку до Р. Хр. Эвальд еще сильнее напал на Хвольсона и, наконец, Ренан запросил его в «Revue Germanique»[1036] выставить причины, почему его «Nabathean Agriculture» не может быть подложным трудом какого-либо еврея в третьем или четвертом столетии нашей эры? Едва ли возможно, чтобы это было иначе – заявляет романист, автор «Жизни Христа», раз в этом фолианте по астрологии и колдовству:

«Мы узнаем в личностях, приводимых Ку-тами, всех патриархов библейских легенд, подобных Адам-Адами, Анука-Ною и его Ибрагим-Аврааму и т. д.»

Но это не причина, ибо Адам и другие имена есть имена собирательные. А пока что, мы скромно заявляем, что, принимая все это в соображение, все же апокриф, даже если он относится к третьему веку после Р. Хр. вместо тринадцатого столетия до Р. Хр., достаточно древен, чтобы считаться подлинным, как документ и, таким образом, может удовлетворить самых требовательных археологов и критиков. Ибо, допуская обсуждения ради, что эта литературная реликвия была составлена каким-то «евреем третьего столетия нашей эры» – то что же из этого? Оставляя на минуту в стороне степень вероятия его доктрин, мы можем спросить, почему труд этот заслуживает менее веры или же внимания, и менее поучителен, как отражающий более древние мнения, нежели какие-либо другие религиозные труды, сами по себе тоже являющиеся – «компиляциями старых текстов» или устного предания – той же эпохи или даже позднейшей? В таком случае, мы должны были бы отбросить и назвать апокрифичным «Коран» – появившийся тремя столетиями позднее, хотя мы и знаем, что он, подобно Минерве, возник непосредственно из мозга арабского пророка; и нам пришлось бы пренебречь всеми сведениями, которые мы можем получить из Талмуда, который, в своей настоящей форме, был также составлен на основании более древних материалов и может быть отнесен не ранее, чем к девятому столетию нашей эры.

Мы отмечаем эту любопытную «Библию» халдейского Адепта и различные критики на нее (в переводе Хвольсона), потому что она имеет важное касание к значительной части настоящего труда. За исключением словопрения, поднятого Ренаном, принципиальным иконокластом, – так остро названного Жюлем Лемэтром «Le Paganini du neant», – худший упрек, направленный против этого труда, по-видимому, состоит в том, что апокриф претендует на то, что он был передан, как Откровение Адепту «через идола Луны», получившего его от «Сатурна». Следовательно, весьма естественно, что это рассматривается, «как сказка, во всех отношениях». На это имеется лишь один ответ. Это не более сказка, нежели Библия и, если одна из них рушится, то и другая должна следовать за ней. Даже способ прорицания через «идола Луны» тождественен способу, бывшему в употреблении при Давиде, Сауле и первосвященниках еврейской Скинии, именно через Терафима.

Труд «Nabathean Agriculture», действительно, является компиляцией; труд этот не апокриф, но есть повторение положений Сокровенного Учения, в виде эзотерической формы халдейских национальных символов с целью «сокрытия» этих положений, совершенно так же как и Книги Гермеса и Пураны представляют собою такие же попытки, сделанные египтянами и индусами. Труд этот был также известен в древности, как и в Средние Века. Маймонид говорит о нем и ссылается неоднократно на этот халдеоарабский Манускрипт, давая набатеянам прозвище, принадлежащее их со-верующим, «звездо-поклонникам» или сабеянам, но при этом он не усматривает в искаженном слове «набатеяне» мистического наименования касты, посвященной Нэбо, Богу Тайной Мудрости, которое явно доказывает, что набатеяне были Оккультным Братством[1037]. Набатеяне, которые, согласно персидскому Иезиди, первоначально пришли в Сирию из Басры, были выродившимися членами того братства; тем не менее, религия их, даже в позднейшие дни, была чисто каббалистической[1038]. Нэбо есть Божество планеты Меркурия, Меркурий же есть Бог Мудрости или Гермес, или Будха, которого евреи называли Кокаб (בבב), «Господь Превышний, устремленный», греки же именовали Набо (Ναβώ), отсюда прозвище набатеян. Несмотря на то, что Маймонид называет их доктрины «языческой нелепицей» и архаическую литературу их «Sabaeorum foetum», он помещает «Агрикультуру», Библию Ку-тами, в первый ряд трудов архаической литературы. Абарбанель же превозносит ее свыше меры. Спенсер[1039], приводя выдержки из этой книги, говорит о ней, как о «лучшем восточном труде», прибавляя, что под набатеянами следует понимать сабеян, халдеев и египтян, короче говоря, все народы, против которых особенно строго применялись законы Моисея.

Нэбо, древнейший Бог Мудрости и Вавилонии и Месопотамии, был тождественен индусскому Будха и Гермесу – Меркурию греков. Незначительное изменение, что касается до пола родителей, является единственным изменением. Так же как в Индии Будха был сыном Сома (Луны) и жены Брихаспати (Юпитера), так и Нэбо был сыном Зарпаниту (Луны) и Меродаха, ставшего Юпитером, после того, как он был Солнечным Богом. Как и планета Меркурий, Нэбо был «надсмотрщиком» среди семи Планетарных Богов; и будучи олицетворением Сокровенного Учения, он был Набин, ясновидец и пророк. Моисея так же изображают умирающим и, исчезающим на горе, посвященной Нэбо. Это доказывает, что он был Посвященным и священнослужителем этого Бога под другим именем; ибо этот Бог Мудрости был великим Божеством Творящим и почитался, как таковой. Ему поклонялись не только в Борсиппе, в его великолепном Храме или же Планетарной-Башне, но он также почитался у моавитян, хананитов, ассирийцев и по всей Палестине. Тогда спрашивается – почему же и не среди израильтян? «Храм Вавилона, посвященный Планетам», имел свое «Святое Святых» внутри святилища, посвященного Нэбо, Богу-пророку Мудрости. В «Hibbert Lectares» говорится:

«Древние вавилоняне имели посредника между людьми и богами…. и Нэбо был «провозвестником» или «пророком», ибо он оповещал желания своего отца Меродаха»[1040].

Нэбо, подобно Будха, является создателем Четвертой и также Пятой Расы. Ибо он положил начало новой расе Адептов, а Будха – Солнечно-Лунной Династии или же людям настоящих рас этого Круга. Оба они являются Адамами своих соответственных созданий. Адам-Адами есть олицетворение двойного Адама: парадигматичного Адам-Кадмона-Творца, также и низшего земного Адама, который, по мнению сирийских каббалистов, имел лишь Нэфеш, «дыхание жизни», но не Живую Душу, полученную им лишь после его Падения.

Потому, если Ренан упорствует и продолжает рассматривать халдейские Писания – или то, что остается от них как апокрифы, то это совершенно несущественно и не изменяет ни истины, ни факта. Существуют другие востоковеды, которые могут придерживаться иного мнения; и даже, если бы это было и не так, то, все же, в действительности, это имеет весьма мало значения. Эти доктрины содержат учения Эзотерической Философии, и этого достаточно. Для тех, кто ничего не понимают в символике, это может показаться просто звездопоклончеством, или даже «языческой нелепостью» для того, кто хотел бы скрыть Эзотерическую Истину. Маймонид, в то время, как он высказывал свое презрение к Эзотеризму в религиях других народов, допускал Эзотеризм и Символику в своей, проповедуя тайну и молчание об истинном смысле речений Моисея, отсюда его горе. Итак, Доктрины Ку-тами, халдейца, являются аллегорической передачей религий самых ранних народов Пятой Расы.

Почему же тогда Ренан с таким академическим презрением обращается с наименованием «Адам-Адами»? Автор «Origins of Christianity», очевидно, ничего не знает ни о происхождении языческого Символизма, ни об эзотеризме, иначе он бы знал, что имя Адам-Адами было своего рода всемирным символом, который относился даже евреями не только к одному человеку, но к четырем определенным человечествам. Это очень легко доказать.

Каббалисты учат существованию четырех различных Адамов или же преображению четырех последующих Адамов, эманации от Диукна или Божественного Призрака Небесного Человека, эфирообразной комбинации Нэшама, высшей Души или Духа; этот Адам не имел, конечно, ни грубого человеческого тела, ни тела желаний. Этот Адам есть Прототип (Tzure) второго Адама. Что они, несомненно, представляют собою наших Пять Рас, в этом каждый может убедиться по описанию их в Каббале. Первый есть Совершенный, Священный Адам, «Тень, которая исчезла» (Цари Эдема), происшедший от божественного Тцелем (Образа); второй именуется Протопластичным Андрогинным Адамом будущего земного и разъединившегося Адама; третий Адам есть человек, созданный из «праха» (первый, Непорочный Адам); и четвертый есть предполагаемый прародитель нашей собственной расы – Падший Адам. Все же, обратите внимание на замечательно ясное объяснение, даваемое об этих Адамах в Каббале Исаака Мейера. Он приводит лишь четырех Адамов, без сомнения, из за Царей Эдома, и добавляет:

«Четвертый Адам …. был покрыт кожею, плотью, нервами и т. д. Это отвечает сочетанию низшей Нэфеш с Гюфф, то есть, телу. Он имеет животную мощь размножения и продолжения рода»[1041].

Это есть человеческая Коренная Раса.

Именно, на этой точке современные каббалисты – введенные в заблуждение долгими поколениями христианских мистиков, которые искажали каббалистические рекорды, где только могли, – расходятся с оккультистами в своих толкованиях и принимают позднейшую мысль за раннее представление. Первоначальная Каббала была вполне метафизична и не имела никакого касания к животному или земному полу; позднейшая Каббала удушила божественный идеал под тяжким фаллическим элементом. Каббалисты говорят: «Бог создал человека «Муже-женою». Говорит автор Каббалы:

«Среди каббалистов необходимость в продолжающемся создании и существовании называется Равновесием»[1042].

И не обладая этим «Равновесием», связанным с Maqom (таинственным «Местом»)[1043], даже Первая Раса не признается, как мы это видели, Сынами Пятого Адама. От высшего Небесного Человека, Верхнего Адама, который является «Муже-женственным» или Андрогиной, вниз до Адама из праха, все эти олицетворенные символы связаны с полом и размножением. Среди восточных оккультистов это совершенно обратно. Они рассматривают половое сочетание, как «Карму», касающуюся лишь сочетания человека в этом мире, находящегося под властью Иллюзии, нечто, что должно быть отброшено в ту минуту, когда человек становится «мудрым». Они считали это весьма счастливым обстоятельством, когда Гуру (Учитель) находил в своем ученике склонность к чистой жизни Брамачария. Их двоякие символы были для них лишь поэтическим изображением высших сочетаний творящих, космических сил. И это идеальное представление освещает, как золотым лучом, каждого идола, как бы ни был он груб и смешон в загроможденных проходах темных храмов Индии и других стран, родин культов.

Это будет показано в следующем Отделе.

А пока что можно добавить, что у гностиков второй Адам также исходит от Первичного Человека, Офит Адамас, «по образу Которого он создан»; третий, от этого второго – Андрогин. Последний символизирован в шестой и седьмой паре муже-женственных Эонов-Амфаин-Ессумен (’Αμφαιίν ’Εσσουμέν), и Вананин-Ламертаде (Ούανανίν Λαμαρτάδε) – Отец-Матерь[1044], – тогда как четвертый Адам или Раса представлен приапическим чудовищем. Последний – после-христианская фантазия – является деградированной копией до-христианского гностического символа «Благого» или «Он, кто создавал до существования чего-либо», Небесный Приап – истинно, рожден Венерою и Вакхом, когда этот Бог вернулся из своего путешествия в Индию, ибо Венера и Вакх являются позднейшими образами Адити и Духа. Позднейший Приап, хотя и будучи единым с Агафодемоном, гностическим Спасителем, и даже с Абракасасом, не является уже глифом для абстрактных творческих Сил, но символизирует четырех Адамов или четыре Расы, при чем Пятая представлена на гностических Драгоценностях пятью ветвями, отрезанными от Древа Жизни, на котором стоит старец. Число коренных Рас было записано в древних греческих храмах семью гласными, из которых пять были заключены в рамку на стене в залах Посвящения в Адитуме; египетским глифом для этого была рука с пятью расставленными :пальцами, причем пятый или мизинец был только на половину выросшим, а также и пять «N» – иероглифы заменяли эту букву. Римляне в своих храмах употребляли пять гласных А Е I О V, в средние века этот архаический символ был принят Домом Габсбургов, как мотто – Sic transit gloria!

 

ОТДЕЛ Ш

"СВЯТОЕ СВЯТЫХ". УНИЖЕНИЕ ЕГО

Sanctum Sanctorum древних, называемый также Адитум – скрытое помещение в западной стороне храма, закрытое с трех сторон белыми стенами и имеющее лишь одно отверстие или дверь, завешенную занавесью, – было понятием общим для всех народов древности.

Ныне же устанавливается огромное различие между тайным смыслом этого символического места, как оно представлено в Эзотеризме язычников, и объяснением его в Эзотеризме позднейших евреев, хотя символизм его первоначально был тождественен у всех древних рас и народов. Язычники помещали в Адитуме саркофаг или гробницу (taphos) с Солнечным Богом в ней, которому был посвящен храм, и, будучи пантеистами, они оказывали ему величайшее почитание. Они его рассматривали в его Эзотерическом значении, как символ воскрешения, космического, солнечного, или суточного и человеческого. Он охватывал широкое протяжение периодических и точных (во времени) Манвантар или новых пробуждений Космоса, Земли и Человека к новым существованиям. Солнце было наиболее поэтическим и, в то же время, самым грандиозным символом подобных Циклов в Небесах, тогда как человек был им – в своих воплощениях – на Земле. Евреи – реализм которых, если придерживаться мертвой буквы, был столь же практическим и грубым в дни Моисея, каким он является и сейчас[1045], – во время отчуждения от Богов своих соседей-язычников, завершили национальную и священническую политику, выдвинув экзотерически свое Святое Святых, как самую торжественную эмблему своего монотеизма, тогда как, эзотерически, они видели в нем лишь всемирный фаллический символ. И в то время, как каббалисты знали лишь Эйн-Софа и «Богов» Мистерий, левиты в своем Адитуме не имели ни гробницы, ни Бога, но лишь «Священный» Ковчег Завета – свое «Святое Святых».

Когда эзотерический смысл этого вместилища будет ясно объяснен, непосвященный будет в состоянии лучше понять, почему Давид плясал «нагим» перед Ковчегом Завета и так старался показаться грешным во имя своего Господа, и униженным в глазах своих[1046].

Ковчег есть ладьеобразный Аргха «Мистерий». Паркёрст, прекрасно пишущий о нем в своем Греческом Словаре, и ни единым еловом не обмолвившийся о нем в своем Еврейском Лексиконе, объясняет это так:

«Arché (’Αρχή) в этом применении соответствует еврейскому Разит или Мудрости ….. слово, имеющее значение эмблемы женской зарождающей мощи, «Arg или Arca, в котором предполагалось, что зародыш всеq Природы носится или оплодотворяется в великой бездне в течение промежутка времени, следовавшего после каждого проявленного цикла.»

Совершенно правильно; и еврейский Ковчег Завета имел, именно, тождественное значение; с одним добавлением, что вместо Прекрасного и целомудренного саркофага (символа Чрева Природы и Воскрешения), как мы видим это в Sanctum Sanctorum язычников, они придали построению ковчега еще более реалистический характер, благодаря двум Херувимам, помещенным друг против друга на крышке Ковчега Завета, при чем. крылья их простерты таким образом, чтобы они образовали совершенное Иони (как можно видеть это сейчас в Индии). Кроме того, значение этого зарождающего символа было подчеркнуто еще четырьмя мистическими буквами имени Иеговы, именно IHVH ( הוהי ), Jod (י), означающим membrum virile; Нé (ה), чрево; Vau (ו) крючок, или загиб, или гвоздь, и снова Нé (ה), которое также означало «отверстие»; все целое образовывало совершенную двуполую эмблему или символ, или I (е) Н (о) V (а) Н, мужской и женский символ.

Может быть, когда будет понято истинное значение должности и звания Кадеш Кадешим, «святые» или «посвященные Храму Господа», то «Святое Святых» этих «святых» примет аспект далеко не столь возвышенный.

Jacchus – тот же Iао или Иегова; и Ваал или Адон, подобно Вакху, был фаллическим Богом.

«Кто взойдет на холм (высокое место) Господа?» спрашивает праведный Царь Давид, или «Кто станет на место его Кадушу (ושדק)»[1047]. Кадеш может означать в одном смысле «озарять», «освящать», и даже «посвящать или «отделять»; но оно также означает совершение сладострастных ритуалов – культ Венеры, – истинное толкование слова Кадеш открыто указано во Второзаконии, XXIII, 17; в Книге Пророка Осии, IV, 14, и в Книге Бытия, XXXVIII, 15–22. «Святые», библейские Кадешимы были тождественны, что касается до их обязанностей, баядеркам в позднейших индусских храмах. Еврейские Кадешим или Галли жили «при доме Господа, где женщины ткали занавеси для рощи» или же для статуи Венеры-Астарты[1048].

Пляска, совершаемая Давидом вокруг Ковчега, была «кружением», которое, как говорят, было предписано Амазонками для Мистерий. Такова была пляска дочерей Силомских[1049], так же как и прыжки пророков Ваала. Это просто были характерные признаки культа сабеян, ибо пляска эта изображала движение планет вокруг Солнца. Несомненно, что пляска эта была вакхическим исступлением, при чем употреблялись цистры, также весьма выразительны укоры Мелхолы[1050] и ответы Царя[1051].

Ковчег, в котором хранятся зародыши всех живущих тварей, необходимых для населения Земли, изображает переживание жизни и превосходство Духа над Материей при столкновении противоположных сил в Природе. В астротеософической хартии Западного Ритуала, Ковчег соответствует пупу и помещается с левой стороны, на стороне женщины (Луны), одним из символов которой служит левый столб в Храме Соломона – Боаз Пуповина связана (через плаценту) с вместилищем, в котором оплодотворяются эмбрионы расы. Ковчег есть священный Аргха индусов и, таким образом, легко понять ту связь, которую он имел с Ноевым Ковчегом, когда мы знаем, что Аргха был продолговатым сосудом, употребляемым Иерофантами, как жертвенная чаша в культе Изиды, Астарты и Венеры-Афродиты, которые были Богинями зарождающих сил Природы или Материи – следовательно, представляющими символически Ковчег, содержащий зародыш всего живущего»[1052].

Заблуждается тот, кто принимает современные каббалистические труды и толкование Зохара раввинами за настоящую каббалистическую науку древности[1053]. Ибо в настоящее время, так же как и в дни Фридриха фон Шеллинга, Каббала, ныне ставшая доступной Европе и Америке, не содержит в себе ничего кроме:

«Развалин и отрывков, сильно искаженных остатков той первоначальной системы, которая является ключом ко всем религиозным системам[1054].

Древнейшая система и Каббала халдеев были тождественны. Позднейшие толкования Зохара принадлежат к толкованиям Синагоги первых столетий – то есть, Торы, (или Закона) догматического и непримиримого.

«Покой Царя» в Пирамиде Хеопса есть, таким образом, «Святое Святых» египтян. В дни Мистерий Посвящения, кандидат, представляя Солнечного Бога, должен был опуститься в Саркофаг, олицетворяя собою животворный луч, входящий в плодоносное чрево Природы. Выходя из него на следующее утро, он символизировал воскрешение Жизни после смены, называемой Смертью. В великих Мистериях, его изобразительная «Смерть» продолжалась два дня, после чего на третье утро, после последней ночи самых жестоких испытаний, он вставал вместе с восходом Солнца. Тогда как кандидат представлял собою Солнце – всеживотворное светило, которое каждое утро «воскресает», чтобы дать всему жизнь, – Саркофаг был символом женского начала. Так было в Египте; форма его и облик менялся в каждой стране, но он оставался сосудом, символическим «кораблем» или вместилищем в форме ладьи и «символическим хранилищем зародышей или зародыша жизни». В Индии, желающий стать брамином или Дви-джа, «рожденным во второй раз», должен пройти через «Золотую Корову». Аргха у греков имела форму молодого серпа месяца и была символом Царицы Небесной – Дианы или Луны. Она была Великой Матерью всего сущего, тогда как Солнце было Отцом. Евреи, вначале, так же как и после превращения ими Иеговы в Бога Мужского Начала, поклонялись Асторет, что заставило Исайю произнести: «Новомесячия ваши и … праздники ваши ненавидит душа моя»[1055]; заявление с его стороны явно несправедливое. Празднества Асторет и Новолуния (серп Аргха), не имели худшего значения, как народный культ, нежели вообще скрытое значение Луны, которая, как это хорошо известно, была каббалистически непосредственно связана и посвящена Иегове; с тою только разницею, однако, что один аспект Луны, так же как и звезды Венеры, был женским, а другой мужским.

Солнце (Отец), Луна (Матерь) и Меркурий-Тот (Сын), были самой ранней Троицей египтян, которые олицетворили их в Озирисе, Изиде и Тот'е (Гермесе). В Евангелии гностиков Pistis Sophia, семь великих Богов, разделенные на две Триады и высочайшего Бога (Солнце), являются низшими Троичными Силами (Τριδυν άμεις), силы которых пребывают соответственно в Марсе, Меркурии и Венере; и Высшей Троичностью – тремя «Невидимыми Богами», обитающими на Луне, Юпитере и Сатурне[1056].

Это не требует доказательства. Асторет была, в одном смысле, безличным символом Природы, Кораблем Жизни, несущим через беспредельный Небесный Океан зародыши всего сущего. Когда же она не отождествлялась с Венерой, подобно всем другим Небесным Царицам, которым приносились жертвоприношения из пирогов и лепешек, Асторет становилась отображением «Nuah, Вселенской Матери» халдеев (Noah, Ной, женского начала, которую рассматривали, как связанную с понятием Ковчега),





Рекомендуемые страницы:


Последнее изменение этой страницы: 2017-05-06; Просмотров: 115; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2020 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.024 с.) Главная | Обратная связь