Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


ЛЮБОВНАЯ ПЕСНЬ ДЖ. АЛЬФРЕДА ПРУФРОКА



                              S'io credesse che mia risposta fosse A                         persona che mai tornasse al mondo, Quests                         flamma staria senza piu scosse. Ma perciocche                         giammai di questo fondo Non torno vivo alcun,                         s'i'odo il vero, Senza tema d'infamia ti                         rispondo {*}.                              {* "Если бы я полагал, что отвечаю тому,                         кто может возвратиться в мир, это пламя не                         дрожало бы; но, если правда, что никто                         никогда не возвращался живым из этих глубин, я                         отвечу тебе, не опасаясь позора" (Данте, "Ад",                         XXVII, 61-62).}               Ну что же, я пойду с тобой,              Когда под небом вечер стихнет, как больной              Под хлороформом на столе хирурга;              Ну что ж, пойдем вдоль малолюдных улиц -              Опилки на полу, скорлупки устриц              В дешевых кабаках, в бормочущих притонах,              В ночлежках для ночей бессонных:              Уводят улицы, как скучный спор,              И подведут в упор              К убийственному для тебя вопросу...              Не спрашивай о чем.              Ну что ж, давай туда пойдем.               В гостиной дамы тяжело              Беседуют о Микеланджело.               Туман своею желтой шерстью трется о стекло,              Дым своей желтой мордой тычется в стекло,              Вылизывает язычком все закоулки сумерек,              Выстаивает у канав, куда из водостоков натекло,              Вылавливает шерстью копоть из каминов,              Скользнул к террасе, прыгнул, успевает              Понять, что это все октябрьский тихий вечер,              И, дом обвив, мгновенно засыпает.               Надо думать, будет время              Дыму желтому по улице ползти              И тереться шерстью о стекло;              Будет время, будет время              Подготовиться к тому, чтобы без дрожи              Встретить тех, кого встречаешь по пути;              И время убивать и вдохновляться,              И время всем трудам и дням всерьез              Перед тобой поставить и, играя,              В твою тарелку уронить вопрос,              И время мнить, и время сомневаться,              И время боязливо примеряться              К бутерброду с чашкой чая.               В гостиной дамы тяжело              Беседуют о Микеланджело.               И, конечно, будет время              Подумать: "Я посмею? Разве я посмею?"              Время вниз по лестнице скорее              Зашагать и показать, как я лысею, -              (Люди скажут: "Посмотрите, он лысеет!")              Мой утренний костюм суров, и тверд воротничок,              Мой галстук с золотой булавкой прост и строг -              (Люди скажут: "Он стареет, он слабеет!")              Разве я посмею              Потревожить мирозданье?              Каждая минута - время              Для решенья и сомненья, отступленья и терзанья.               Я знаю их уже давно, давно их знаю -              Все эти утренники, вечера и дни,              Я жизнь свою по чайной ложке отмеряю,              Я слышу отголоски дальней болтовни -              Там под рояль в гостиной дамы спелись.              Так как же я осмелюсь?               И взгляды знаю я давно,              Давно их знаю,              Они всегда берут меня в кавычки,              Снабжают этикеткой, к стенке прикрепляя,              И я, пронзен булавкой, корчусь и стенаю.              Так что ж я начинаю              Окурками выплевывать свои привычки?                   И как же я осмелюсь?               И руки знаю я давно, давно их знаю,              В браслетах руки, белые и голые впотьмах,              При свете лампы - в рыжеватых волосках!              Я, может быть,              Из-за духов теряю нить...              Да, руки, что играют, шаль перебирая,                   И как же я осмелюсь?                   И как же я начну?                   . . . . . . . . . .               Сказать, что я бродил по переулкам в сумерки                 И видел, как дымят прокуренные трубки              Холостяков, склонившихся на подоконники?..               О быть бы мне корявыми клешнями,              Скребущими по дну немого моря!              . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .               А вечер, ставший ночью, мирно дремлет,              Оглажен ласковой рукой,              Усталый... сонный... или весь его покой              У наших ног - лишь ловкое притворство...              Так, может, после чая и пирожного              Не нужно заходить на край возможного?              Хотя я плакал и постился, плакал и молился              И видел голову свою (уже плешивую) на блюде,              Я не пророк и мало думаю о чуде;              Однажды образ славы предо мною вспыхнул,              И, как всегда, Швейцар, приняв мое пальто,                                                  хихикнул.              Короче говоря, я не решился.               И так ли нужно мне, в конце концов,              В конце мороженого, в тишине,              Над чашками и фразами про нас с тобой,              Да так ли нужно мне              С улыбкой снять с запретного покров              Рукою в мячик втиснуть шар земной,              И покатить его к убийственному вопросу,              И заявить: "Я Лазарь и восстал из гроба,              Вернулся, чтоб открылось все, в конце концов", -              Уж так ли нужно, если некая особа,              Поправив шаль рассеянной рукой,              Вдруг скажет: "Это все не то, в конце концов,              Совсем не то".               И так ли нужно мне, в конце концов,              Да так ли нужно мне              В конце закатов, лестниц и политых улиц,              В конце фарфора, книг и юбок, шелестящих                                               по паркету,               И этого, и большего, чем это...              Я, кажется, лишаюсь слов,              Такое чувство, словно нервы спроецированы                                                  на экран:              Уж так ли нужно, если некая особа              Небрежно шаль откинет на диван              И, глядя на окно, проговорит:                   "Ну, что это, в конце концов?                   Ведь это все не то".                   . . . . . . . . . .              Нет! Я не Гамлет и не мог им стать;              Я из друзей и слуг его, я тот,              Кто репликой интригу подтолкнет,              Подаст совет, повсюду тут как тут,              Услужливый, почтительный придворный,              Благонамеренный, витиеватый,              Напыщенный, немного туповатый,              По временам, пожалуй, смехотворный -              По временам, пожалуй, шут.               Я старею... я старею...                   Засучу-ка брюки поскорее.              Зачешу ли плешь? Скушаю ли грушу?              Я в белых брюках выйду к морю, я не трушу.              Я слышал, как русалки пели, теша собственную                                                         душу.               Их пенье не предназначалось мне.               Я видел, как русалки мчались в море              И космы волн хотели расчесать,              А черно-белый ветер гнал их вспять.              Мы грезили в русалочьей стране              И, голоса людские слыша, стонем,              И к жизни пробуждаемся, и тонем.               Перевод А. Сергеева






Последнее изменение этой страницы: 2019-04-01; Просмотров: 202; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2022 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.009 с.) Главная | Обратная связь