Россия и ее соседи: от традиционных союзников и экономических партнеров до конкурентов и врагов

(от Империи зла к либерально-демократической России,

от Постсоветского пространства к Новым независимым государствам)

Критика политической и экономической основ СССР и Восточного блока вообще, а также Советской России в частности, базировалась, как правило, на довольно упрощенных представлениях либо была компонентом информационной войны. Разумеется, западные исследования серьезного уровня не отрываются при изучении страны Советов от соответствующего хронологического периода, но, в общем и целом, СССР в западной интерпретации выглядит как нечто неподвижное в историческом контексте и по преимуществу в большей или меньшей степени негативное. В действительности же, например, в политическом, а в какой-то степени и в мировоззренческом плане, сталинский национал-большевизм военного и послевоенного периода отличается от марксистского " интернационализма" Ленина и Троцкого с ожиданием скорой мировой революции не меньше, чем предреволюционная Россия от послереволюционной. Этим во многом объясняются репрессии Сталина второй половины 30-х в отношении " ленинской гвардии", а также начавшаяся перед войной нормализация отношений с РПЦ, пришедшая на смену антицерковному террору двадцатых годов. Во времена брежневского развитого социализма и застоя народ ощущал начало экономической стагнации и морального разложения руководства, поэтому по большей части позитивно воспринял непродолжительные по времени, но решительные и репрессивные по форме андроповские инициативы. Целью, которая обозначалась за декларативными лозунгами, сопровождавшими горбачевские ускорение и перестройку, была демократизация политического управления страной с целью обеспечения большей самостоятельности субъектов Союза, а также развитие горизонтальных экономических связей между промышленными и сельскохозяйственными центрами в противовес централизованному и авторитарному управлению для преодоления излишней громоздкости и неповоротливости командной экономики. Решению этой же задачи служили начатые мероприятия по активизации индивидуальной инициативы. Во внешнеэкономической и внешнеполитической сферах были предприняты шаги, направленные на ослабление ядерной конфронтации между Востоком и Западом, а также на построение общеевропейского дома - международного проекта, обозначающего своей целью более тесное сотрудничество СССР с международными политическими и экономическими институтами. Таким образом предполагалось осуществить изобретенную в США и популярную в европейских интеллектуальных и властных кругах, а также и у части советской партийной элиты теорию конвергенции политических систем. То есть, несмотря на серьезные ошибки, неизбежные при проведении реформ такого масштаба, наметилась тенденция к эволюционной корректировке формы и содержания Советского Союза с целью снижения конфронтационной напряженности по оси Восток-Запад и перехода к взаимовыгодному сотрудничеству во всех сферах межгосударственных отношений. Осуществиться этому сценарию было не суждено - произошел коллапс одной из сторон, вызванный рядом причин. В качестве основных причин обычно называют непосильное для СССР соперничество с США, неоправданную гипертрофированность ВПК, понимание невозможности что-то противопоставить программе Рeйгана " звездные войны", изнуряющую бесперспективную войну в Афганистане, неэффективную, неповоротливую, неконкурентоспособную и при этом по определению не поддающуюся реформированию командную экономику. На наш взгляд, такое объяснение имеет мало общего с действительностью.Несмотря на значительное естественное и неестественное сокращение за последние десять лет всех компонентов стратегической триады и на ухудшение в этот период базовых экономических показателей, Россия и сегодня все еще не утратила способности к нанесению США неприемлемого ущерба, в том числе и в наиболее неблагоприятных условиях ответного удара после полномасштабной превентивной ядерной атаки. Эта способность будет нейтрализована только в случае успешного развертывания Соединенными Штатами полноценной национальной ПРО и только при условии дальнейшего упадка российских стратегических ядерных сил. Афганская же кампания не была доведена СССР до какого-либо логического конца не из-за недостатка необходимых для этого материальных или военно-технических средств, а по причине отсутствия уверенности в своей правоте и неконкретности цели советского военного присутствия в этой стране.

То, что самороспуск СССР в Беловежской Пуще в 1991 году стал неожиданностью для многих как внутри Союза, так и с противоположной стороны железного занавеса, говорит о том, что геополитическое и экономическое образование с Россией в качестве ядра не было безнадежным. Отсутствие в тот период прогнозов о ликвидации СССР основными аналитическими центрами и разведуправлениями, а также сопоставление экономических показателей РСФСР конца 80-х с соответствующими показателями Российской Федерации 90-х - лишние тому подтверждения.Доля наиболее развитых стран, России и Китая в мировом ВВП, в %%

Страна	1970	1975	1980	1985	1990	1995	2000	2001
США	30.7	26.1	23.7	32.9	25.4	25.5	30.7	30.7
Япония	6.0	8.0	9.0	10.5	13.0	17.7	14.4	14.2
Германия	5.4	6.7	6.9	4.8	6.6	8.5	6.4	6.4
Великобритания	3.6	3.7	4.5	3.6	4.3	3.9	4.7	4.5
Франция	4.3	5.6	5.8	4.1	5.3	5.4	4.3	4.3
Италия	3.2	3.4	3.9	3.3	4.8	3.8	3.5	3.5
Канада	2.6	2.7	2.3	2.8	2.5	2.0	2.2	2.1
Китай	2.4	2.5	2.6	2.4	1.7	2.4	3.3	3.4
Россия	н/д	н/д	н/д	н/д	4.3	1.2	0.64	0.65

Источник: МВФ

Данные по России за предколлапсный для СССР 1990 год свидетельствуют о том, что доля РСФСР в мировом ВВП была равна в этом году соответствующему показателю Великобритании, превышала ВВП Китая и Канады, была сопоставимой с долей Италии, Франции и Германии и серьезно уступала только Японии и США. При этом валовой внутренний продукт РСФСР составлял на тот момент половину от ВВП СССР. В этом же контексте необходимо отметить, что 1990 год был не самым благополучным в экономическом смысле из позднесоветских. Справедливости ради следует признать, что в том случае, если внутренние цены значительно отличаются от мировых, расчет ВВП, рассчитанный в мировых ценах, ощутимо искажает реальную картину. МВФ в своих расчетах не принимает во внимание паритет покупательной способности, что дает основания скептикам относится к статистике фонда пренебрежительно. По всей видимости, данные за 1990 год пересчитаны из советских рублей в доллары США по официальному курсу для расчетов с Индией (т.е. ок. 60-70 коп. за $1), что является поводом для снисходительных улыбок или саркастических замечаний со стороны ряда экономистов. Эта же методика дает погрешность в другую сторону относительно сегодняшних данных.

Источник: Госкомстат РФ

Учет паритета покупательной способности несколько снижает данные 1990 года и " приподнимает" последующие, что уменьшает кратность падения ВВП за десятилетие с > 6 до < 2, но, тем не менее, не опровергает приводимой Международным валютным фондом динамики изменения веса России в мировой экономике и свидетельствует о вторичности проблем экономического рода в распаде СССР. К проблемам же первого порядка, на наш взгляд, следует отнести массовое разочарование широких слоев населения в коммунистической идеологии, которая была важнейшим мировоззренческим скрепом, и в советском проекте в целом. Причем, как показали дальнейшие события в достижимость коммунизма и серьезность его идеалов не верили даже партийные функционеры, отвечавшие за идеологию в последние годы существования Союза. В идеологическом смысле русский коммунизм был неудачным суррогатом уваровской государственнической формулы " Православие-Самодержавие-Народность" и, как любой мировоззренческий суррогат, был обречен на дискредитацию. Следствием этого явилась полная деморализация советского истеблишмента, оказавшегося неспособным или не желающим адекватно реагировать на внутренние и внешние вызовы, связанные по преимуществу с планомерной политикой Запада по дестабилизации обстановки как внутри Союза, так и по созданию пояса нестабильности по периметру советских границ. Принципиальным также является то обстоятельство, что и после начала официального потепления отношений Востока с Западом, вызванного началом горбачевских реформ, Запад (прежде всего США) продолжал - не только по инерции, но и умышленно - осуществлять подрывную политику, желая в максимальной степени воспользоваться ослаблением бывшего соперника.Тем не менее, события августа 1991 года застали врасплох даже те структуры, подрывная деятельность которых в отношении Советского Союза входила в круг их прямых обязанностей. Еще большее впечатление исчезновение СССР произвело на общественное мнение, как за рубежом, так и внутри бывших советских республик. Задним числом эти события были интерпретированы как победа Запада в холодной войне, тогда как с другой стороны железного занавеса широкие слои населения воспринимали происходившее как процесс обоюдного движения бывших врагов навстречу друг другу после десятилетий бессмысленного и смертельно опасного вооруженного противостояния. Возможно, у политиков, находившихся в то время во главе РСФСР, УССР и БССР, заявивших в Беловежской Пуще о " прекращении существования СССР как геополитического образования", было свое видение происходивших на их глазах событий и будущего постсоветского пространства, хотя по форме и содержанию беловежский демарш более выглядел как номенклатурный переворот, чем как осмысленное решение ответственных государственных деятелей.Проанализировав случившееся с СССР, американские структуры, ответственные за стратегическое планирование, в короткое время выработали долгосрочную внешнеполитическую стратегию США в соответствии с кардинально изменившимися обстоятельствами. Коротко и емко она была сформулирована и озвучена советником по делам безопасности Полом Вольфовицем уже в 1992 году. Применительно к евразийскому континенту вообще в марте 1992 года говорится о " необходимости не допустить возникновения на европейском и азиатском континентах стратегической силы, способной противостоять США". В отношении конкретно постсоветского пространства " главной стратегической задачей США является недопущение создания на территории бывшего Советского Союза крупного и самостоятельного стратегического образования, способного проводить независимую от США политику".

Одно только краткое описание основных процессов, происходивших в последнее десятилетие на постсоветском пространстве, может занять несколько десятков страниц и стать предметом глубокого исследования. Мы же ограничимся констатацией магистральных тенденций в самых общих чертах. Если отбросить несущественные частности и попытаться представить процесс в целом, окажется, что противоречивые и, на первый взгляд, спонтанные события за редкими исключениями довольно органично вписываются в незамысловатую схему, представляющую собой всеобщую дезинтеграцию в направлении от центра к окраинам. По этому случаю необходимо сделать небольшое отступление. Российская империя, а позже и ее советская преемница не были похожи на империи англосаксонского образца - канувшую в лету Британскую и нынешнюю глобальную Pax Americana. В классической англосаксонской империи метрополия паразитирует на колониях и строит на этом свое материальное благополучие. Отчасти в Российской империи, а особенно в Советском Союзе, центр традиционно вкладывал средства и силы в развитие окраин, что временами приводило к немыслимой с точки зрения западной колониальной практики ситуации, когда периферия (" колонизированные территории" ) усилиями центра была развита или материально снабжалась лучше, чем центральные районы, населенные " колонизаторами". Такое положение вещей давало, в частности, удобный повод для подстрекательств к обоюдной дезинтеграции. Мотивом для нее на окраинах была политическая зависимость от центра, а для центра - иждивенчество и паразитизм подконтрольных территорий, что и в первом и во втором случае было явным преувеличением. Однако успешно протекающие интеграционные процессы в благополучной Западной Европе, впечатляющая военно-политическая и экономическая мощь США выгодно отличались от казавшейся уже обреченной, но остающейся все еще опасной и непредсказуемой России, что и предопределило переориентацию элит новых независимых государств на Брюссель и/или Вашингтон. Для большей части ключевых бывших союзных республик нашелся собственный заманчивый проект. Руководства новых государств на западе постсоветского пространства избавлялись от опеки Москвы и становились элитами независимых европейских стран, часть бывших республик планировала принять участие в амбициозных транзитных проектах, а Россия сохраняла бы все атрибуты великой державы, но при этом избавлялась от азиатского " балласта" и необходимости заботы о проблемных территориях. Что касается отсталых республик, то они обрели независимость помимо своей воли. Устная договоренность тогдашнего руководства России с Западом заключалась в том, что за Российской фФедерацией, как самой мощной во всех отношениях державой на постсоветском пространстве, негласно сохраняются исключительные права, а само это пространство считается ее сферой влияния и зоной жизненно важных интересов. Сами по себе эти термины были в свое время введены в употребление британскими политиками, а затем органично вошли в политический словарь Соединенных Штатов и красноречиво характеризовали отношение метрополии к колониям. Подчеркнуто прозападная внешняя политика новой России, с одной стороны, и эгоистическая - по отношению к соседям, в прошлом по Российской империи и Советскому Союзу, а в настоящем - по СНГ, особенно характерна для периода, когда российское министерство иностранных дел возглавлял А.Козырев. У российского руководства Запад поощрял именно эту линию, тогда как упомянутым выше соседям намекал на необоснованность московских претензий. Таким образом, работа Запада со странами СНГ и Прибалтикой велась дифференцированно с особым акцентом в ключевых точках. Например, политика США по отношению к Украине строится строилась на последовательном поощрении конфронтации с Россией, состояла в поддерживая поддержке тех украинскихе экономическихе и политическихе проектовы, которые должны были вызвать дальнейшее ухудшение двусторонних отношений, и в подталкиваниия Киева к озвучиванию Киевом тех инициатив, которые могли быть восприняты Москвой как недоброжелательные или провокационные. На сохранении этой же стратегии продолжают настаивать соответствующие специалисты в области " постсоветских и евразийских исследований" и в настоящее время. Тяготение к России сохраняли те бывшие советские республики или их фрагменты, чьей позиции сочувствовала Россия в межнациональных конфликтах, что не улучшало общей ситуации, а скорее ее усугубляло.Интеграционные инициативы Назарбаева были вызваны, судя по всему, исключительно экономическими мотивами и невозможностью обойтись в своих проектах без российского участия. Принципиальным исключением является случай с Белоруссией. На наш взгляд, Белоруссия в какой-то момент выпала из поля зрения Вашингтона случайно и решительная пророссийская позиция Лукашенко стала для Запада неприятным сюрпризом. Произошла естественная реинтеграция, также содержащая значительный экономический компонент, но им одним не исчерпывающаяся.Следствием всех этих тенденций стала фактическая дезинтеграция Содружества независимых государств и отсутствие эффективных механизмов взаимодействия в экономической и политической сфере внутри СНГ, а также нарастание центробежных тенденций внутри самой России (Лозунги Росселя об " Уральской республике" ). Важным моментом также является тот факт, что потери от разрушения естественной экономической кооперации оказались выше, чем предполагалось, и не компенсировались переходом к " прагматизму", в частности для России - приближением к мировому уровню цен в расчетах за энергоносители между с бывшими союзными республиками. Не столько наличие, сколько нежелание российского руководства замечать собственные лавинообразно нарастающие проблемы при всей их очевидности для окружающих государств вызывали сомнения в целесообразности углубления сотрудничества с Россией во всех областях. Исключение составляли только те сферы сношений, от которых соседи России в данный момент не могли отказаться, но уже искали альтернативные пути их замещения.

* * *

Серьезное изменение ситуации произошло в 1998-99 годах. Российские августовские события 1998 года заставили правительство перейти к более взвешенной экономической политике и способствовали появлению настороженности к рекомендациям Запада в этой области. Кризис в Косово и методы, выбранные руководством НАТО для его разрешения, усугубили существующие проблемы европейской интеграции и породили новые. Интенсивные боевые действия, ведущиеся в непосредственной близости от границ ЕС и участие в них ключевых государств сообщества, поставили под сомнение инвестиционную привлекательность Евросоюза и стабильность только что введенной в качестве безналичного средства платежа общей валюты. Серьезное охлаждение отношений России с Западом уже не просто преследовало цель сохранения лица, как это было при расширении НАТО на Восток, а являлось свидетельством принципиальных разногласий по фундаментальным вопросам европейской и международной безопасности, закрывать глаза на которые было уже невозможно.Одновременно с этим, в России в силу множества объективных и субъективных причин произошла беспрецедентная консолидация общества вокруг нового президента. Более решительная и успешная по сравнению с первой вторая чеченская кампания, представление в которой России в качестве агрессора было уже совершенно неправдоподобным, централизация власти, призванная приостановить региональный экономический и политический сепаратизм, плюс изменение в пользу России внешнеэкономической конъюнктуры, позволившей решить наиболее острые социальные вопросы и произвести накопление запаса для проведения структурных экономических реформ, последовательная и продуктивная внешнеполитическая деятельность В.Путина - все эти события заставили многие государства пересмотреть свое отношение к России или, по крайней мере, отложить дату ее окончательного распада на более поздний срок. Peter Sutcliffe. A GEOPOLITICAL ANALYSIS OF ECONOMIC TRANSITION AND ITS IMPACT UPON SECURITY IN EUROPE. NATO Economics Directorate, 1999

Что же касается 1991 года, то положение СССР в этом смысле было еще более выигрышным.

По ряду причин исключением из общего фона являлись прибалтийские республики и, отчасти, некоторые области Западной Украины.

Определение, больше свойственное западным советологам и геополитикам, чем представителям советской властной номенклатуры, что говорит об адресации этого послания больше вовне, чем вовнутрь.

Цитируется по " Monde Diplomatique" 1992, ежегодный сборник Цитата присутствует в New York Times 8 марта 1992 года и в International Herald Tribune 9 марта 1992. Прибалтика, Украина, большая часть стран Восточного блока.

Например, ядерное разоружение Белоруссии, Казахстана и Украины было осуществлено совместным и скоординированным давлением на эти страны Вашингтона и Москвы.

Так, доктор философии Ариэль Коэн, член научного общества Российских и Евразийских исследований Института международных исследований при The Heritage Foundation, комментируя февральскую 2001 года встречу украинского и российского президентов в Днепропетровске, пишет: " Президент России Владимир Путин склоняет Киев подчинить вооруженные силы, енергетику, производство и военно-промышленный комплекс российской экономической и политической гегемонии в обмен на увеличение объема энергетических поставок и реструктуризацию долга, накопленного за поставки Украине российского природного газа. Последствия такой зависимости могут быть серьезными как для Украины, так и для США-Сильная Украина может помочь (США) помешать становящейся националистической и авторитарной России получить прямой выход как к границам Центральной и Восточной Европы, включая членов НАТО Венгрию и Польшу, так и к (границам) Юго-Восточной Европы и Балкан-Россия хотела бы помешать США и Западной Европе в осуществлении политического влияния на пространстве бывшего СССР". Ариэль Коэн приходит к выводу: " -судьба Украины зависит от энергетической независимости, управления долгом, экономической эффективности и прозрачности частного сектора. К тому же Украина станет решающим фактором того, расширит ли Россия сферу своего влияния и установит ли гегемонию над своими соседями в ХХ¦ веке. На карту также поставлена безопасность таких членов НАТО, как Польша и Турция. Администрация Буша должна действовать быстро и решительно, чтобы справиться с этим сложным вопросом". 19 марта 2001 года.

⇐ Предыдущая123456789Следующая ⇒

Поделиться: