Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Кто сказал А, тот должен сказать и Б




Во время урока, который на Востоке называ­ют «мактаб», один ученик доставлял немало хлопот учителю. «Скажи А!» (по-персидски «алеф»). Мальчик только отрицательно качал головой и плотно сжимал губы. Учитель терпе­ливо упрашивал его: «Ты такой славный маль­чик, скажи же А! Ну что тебе стоит». Однако взгляд ребенка выражал явное нежелание отве­чать. Наконец после нескольких попыток у учи­теля лопнуло терпение. «Скажи А! — закричал он. — Скажи А!» В ответ он услышал только: «Мм-мм». Тогда учитель послал за отцом. Вдво­ем они умоляли ребенка, чтобы он сказал А. На­конец мальчик уступил и на удивление всем яс­но и четко сказал А. Учитель, обрадованный своим педагогическим успехом, воскликнул: «Слава аллаху! Как прекрасно! А теперь скажи Б». Тогда мальчик бурно запротестовал и энер­гично ударил своими кулачками по столу. «Те­перь все! Я же знал, что меня ожидает, если я только скажу А. Тогда вы все захотите, чтобы я сказал и Б, потом мне придется говорить на па­мять весь алфавит, а потом — учиться читать, писать, считать. Я ведь знал, почему мне нельзя говорить А».

 

Мальчик знает, чего он хочет. Предвидя по­следствия своих действий, он имеет явное пре­имущество перед взрослыми. Способность учи­тывать последствия нередко оказывается очень полезной. Какие для меня могут быть последст­вия, если я пью вино, хоть это и доставляет мне удовольствие? С какими последствиями я дол­жен считаться, если кроме жены у меня будет любовница? Какие последствия будут от того, что я неумеренно много ем? Какие последствия ждут меня, если я буду придерживаться каких-либо политических или религиозных убежде­ний?

Медицина также стоит перед задачей сказать А и сделать из этого дальнейшие выводы. Подо­бные решения мы принимаем, когда выбираем для себя ту или иную теоретическую концеп­цию. Если мы считаем данную болезнь врож­денной, то из этого следуют иные выводы, чем если бы мы считали ее приобретенной. Если, на­пример, мы считаем депрессию и шизофрению болезнями эндогенного происхождения*, то со­ответствующей терапией будет применение пси­хотропных лекарств. Если же, напротив, пред­положим, что эти болезни обусловлены преимущественно психосоциальными факторами и в основе их — проблемы взаимоотношений, то тогда в первую очередь следует выбрать психо­терапию, семейную терапию и т.п.

 

Сорочка счастливого человека

Халиф лежал при смерти, утопая в своих шел­ковых подушках. Хакимы, врачи его страны, стояли вокруг него, и все сошлись на том, что халифа может спасти только одно — сорочка счастливого человека, которую надо будет поло­жить халифу под голову. Гонцы, как пчелиный рой, разлетелись повсюду и искали в каждом городе счастливого человека, но у всех, кого бы они ни спрашивали о счастье, были только за­боты и горе. Наконец гонцы, уже почти поте­рявшие надежду, встретили пастуха, который, весело напевая, пас свое стадо. «Счастлив ли ты?» — спросили у него. «Я не знаю никого, кто был бы счастливее меня», — ответил со смехом пастух. «Тогда дай нам свою сорочку!» — воск­ликнули гонцы. «У меня ее нет», — сказал па­стух. Эта странная весть о том, что единствен­ный счастливый человек, которого встретили гонцы, не имеет сорочки, заставила халифа сильно задуматься. Три дня и три ночи он ни­кого не пускал к себе. А на четвертый день велел раздать народу свои шелковые подушки, драго­ценные камни, и, как повествует легенда, ха­лиф с того дня стал опять здоровым и счастли­вым.

(Восточная история)

 

Врачи, о которых говорится в этой истории, хотели использовать магическое средство — сорочку счастливого человека. Как ни стран­но, но это не сорочка богатого человека, ко­торый, собственно говоря, мог бы быть счаст­ливым. История эта нравоучительного харак­тера и явно имеет двойной смысл. С одной стороны, бедняк выступает как истинно бога­тый человек, который может себе позволить посмотреть свысока на сильных мира сего. Но одновременно в этой истории есть и нечто ус­покаивающее: стоит ли волноваться из-за со­циальной несправедливости; лучше подумай о том, что тебе ниспосланы другие дары и ра­дости жизни.

Богатство завоевывает человеку престиж, наделяет исключительностью и в то же время требует от него выполнять взятую на себя роль или следовать квазикальвинистской эти­ке, в соответствии с которой богатство нужно лелеять и выращивать, как дитя. Тут-то и возникает трещина между личностью челове­ка, его эмоциональностью, открытостью, при­влекательностью, и «панцирем», прикрываю­щим истинный его характер, «панцирем», ко­торый общественное и экономическое положе­ние этого человека обязывает его носить.

Следующая восточная история рассматрива­ет эту проблему с несколько необычной точки зрения. Находчивый мулла берет быка за рога и наперекор всем обидам во второй раз от­правляется в общество снобов, чтобы открыть им глаза.

 

Голодный кафтан

В своем скромном будничном кафтане мулла отправился на праздник к одному знатному горожанину. Он очутился среди блистающих великолепием нарядов из шелка и бархата. С презрением гости смотрели на его бедную одежду. Муллу умышленно не замечали, пре­зрительно морщили нос и оттесняли от стола, ломившегося от великолепных яств. Тогда мулла пошел домой, надел свой самый краси­вый кафтан и вернулся на праздник, испол­ненный достоинства, как какой-нибудь ха­лиф. Как же все гости стали заискивать перед ним! Каждый старался вступить с ним в раз­говор или по крайней мере запомнить одно из его мудрых слов. Можно было подумать, что праздничный стол приготовили только для него. Со всех сторон ему предлагали са­мые вкусные кушанья. Вместо того чтобы есть, мулла запихивал их в широкие рукава кафтана. Шокированные и заинтригованные гости осаждали его вопросами: «О господин, что это ты делаешь? Почему ты не ешь того, что мы тебе предлагаем?» А мулла, продол­жая набивать свой кафтан яствами, ответил спокойно: «Я справедливый человек, и если говорить по правде, то ваше гостеприимство относится не ко мне, а к моему кафтану. По­этому он должен получить то, чего заслужи­вает».

 

Сексуальность и супружеские отношения

Любопытные и слон

Слона выставили для обозрения ночью и в темном помещении. Любопытные толпами уст­ремились туда. Так как было темно, люди не могли ничего увидеть, тогда они стали его ощу­пывать, чтобы представить себе, как он выгля­дит. Слон был огромен, а потому каждый из по­сетителей мог ощупать только часть животного и таким образом составить свое представление о нем. Один из посетителей ухватил слона за ногу и стал объяснять всем, что слон похож на огром­ную колонну; другой потрогал бивни и сказал, что слон — это острый предмет; третий, взяв животное за ухо, решил, что он напоминает ве­ер; четвертый, который гладил слона по спине, утверждал, что слон такой же прямой и пло­ский, как лежанка.

(По Мовлана)

Ко мне за консультацией по поводу трудно­стей в супружеских отношениях и проблем, свя­занных с работой, обратился служащий в возра­сте пятидесяти лет. Он сразу же заговорил о том, что его, видимо, сильно тревожило: «Вид женщины или девушки в блестящем пластико­вом или лакированном плаще вызывает во мне сильное сексуальное возбуждение. Только тогда, когда моя жена надевает черное блестящее секс-платье, я могу ее воспринимать как женщину. Раньше моя жена шла мне навстречу, и я выписывал из Англии все эти блестящие, лакированные вещи. А с некоторого времени она не хочет надевать эту одежду, и в нашей супруже­ской жизни наступил разлад».

В этом случае казалось вернее всего поставить в центр лечения фетишизм, который скрывался за сексуальными желаниями моего пациента, и свести все вопросы и возможные решения к про­блеме «блестящая секс-одежда». Однако в соот­ветствии с позитивной психотерапией я решил избрать другой путь. Мне показалось прежде всего существенным то, что пациента в общении с его женой волновала только ее готовность угождать его сексуальным желаниям. Исходя из этого, я заинтересовался теми воспитатель­ными принципами, которые использовали его родители, и нашел ключ к решению проблема­тики пациента.

«В нашей семье считалось самым главным, чтобы мы всегда были опрятно и красиво одеты­ми. Моя мать часто повторяла: по одежке встре­чают, по уму провожают. Это производило на меня сильное впечатление. До сих пор мне труд­но находить общий язык с людьми, которые не носят галстука, появляются в обществе небри­тыми и небрежно одетыми».

Подобная система воспитания привела к то­му, что даже в сексуальных отношениях паци­ент настолько поставил себя в зависимость от желания видеть на партнере элегантное одея­ние, что для него стали привлекательными только внешние признаки, само секс-платье, но не тело и не личность жены. Я понял, что у па­циента живое воображение, и уже на первом сеансе рассказал ему историю «Любопытные и слон ».

Эта история длительное время занимала па­циента. Он часто говорил мне, что думает над ней, но лишь через несколько недель рассказал о результате своих размышлений.

«Желание видеть и любить жену в блестящей секс-одежде было настолько сильным, что ее личность все более отступала на задний план. Ее глаза, лицо я уже больше не воспринимал. Она превратилась для меня как бы в вешалку для секс-одежды. Ее образ как женщины исчез, это стало похоже на то, как любопытные в этой ис­тории «увидели» слона таким, каким они нари­совали его в своем воображении.

В известной степени пациент сам обозначил «контур» стратегии своего лечения, существен­ными чертами которого было расширение цели: обращать внимание не только на формальное соблюдение правил вежливости во время обще­ния, видеть не только галстук собеседника, но и стараться понять, как ведет себя этот человек; воспринимать не только секс-одежду жены, но и видеть жену такой, как она есть.

Позитивная психотерапия помогла пациенту лучше узнать свое окружение, своих партнеров, коллег и свою жену. Это было для него своего рода путешествием в неведомую страну. Каж­дый раз, приходя ко мне на терапевтический прием, он рассказывал о своих новых открыти­ях; как, например, ему было приятно отстоять свою точку зрения перед шефом и это не обер­нулось ему во вред; какие интересные и плодо­творные разговоры он вел с коллегами, с которыми до сих пор у него были только формаль­ные служебные отношения; как много досто­инств, как физических, так и духовных, он от­крыл у своей жены, какими чертами ее харак­тера он восхищался и как много у них оказа­лось общих интересов.

В духе позитивного метода фетишизм и фик­сация внимания на подчеркнуто-чувственной блестящей одежде отступили на задний план. Таким образом был расчищен путь для лечения основного нарушения, в котором фетишизм был только вершиной айсберга еще более сложной конфликтной ситуации.

 

История-напутствие

В одной персидской истории рассказывается о путнике, который с великим трудом брел, каза­лось, по бесконечной дороге. Он весь был обве­шан всякими предметами. Тяжелый мешок с песком висел у него за спиной, туловище обви­вал толстый бурдюк с водой, а в руках он нес по камню. Вокруг шеи на старой истрепанной ве­ревке болтался старый мельничный жернов. Ржавые цепи, за которые он волок по пыльной дороге тяжелые гири, обвивались вокруг его ног. На голове, балансируя, он удерживал напо­ловину гнилую тыкву. Со стонами он продви­гался шаг за шагом вперед, звеня цепями, оп­лакивая свою горькую судьбу и жалуясь на му­чительную усталость.

В палящую полуденную жару ему повстре­чался крестьянин. «О, усталый путник, зачем ты нагрузил себя этими обломками скал?» — спросил он. «Действительно, глупо, — ответил путник, — но я до сих пор их не замечал». Ска­зав это, он далеко отшвырнул камни и сразу почувствовал облегчение. Вскоре ему повстре­чался другой крестьянин: «Скажи, усталый путник, зачем ты мучаешься с гнилой тыквой на голове и тащишь за собой на цепи такие тя­желые железные гири?» — поинтересовался он. «Я очень рад, что ты обратил на это мое внима­ние. Я и не знал, что утруждаю себя этим». Сбросив с себя цепи, он швырнул тыкву в при­дорожную канаву так, что она развалилась на части. И вновь почувствовал облегчение. Но чем дальше он шел, тем сильнее страдал. Крестья­нин, возвращавшийся с поля, с удивлением по­смотрел на путника: «О, усталый путник, поче­му ты несешь за спиной песок в мешке, когда, посмотри, там вдали так много песка. И зачем тебе такой большой бурдюк с водой — можно подумать, что ты задумал пройти всю пустыню Кавир. А ведь рядом с тобой течет чистая река, которая и дальше будет сопровождать тебя в пу­ти!» — «Спасибо, добрый человек, только теперь я заметил, что тащу с собой в пути». С этими словами путник открыл бурдюк, и тухлая вода вылилась на песок. Задумавшись, он стоял и смотрел на заходящее солнце. Последние сол­нечные лучи послали ему просветление: он вдруг увидел тяжелый мельничный жернов у себя на шее и понял, что из-за него шел сгор­бившись. Путник отвязал жернов и швырнул в реку так далеко, как только смог. Свободный от обременявших его тяжестей он продолжал свой путь в вечерней прохладе, надеясь найти посто­ялый двор.

 

Проходивший у меня курс лечения пациент в возрасте пятидесяти одного года, страдающий депрессией, заинтересовался моей книгой «Пси­хотерапия повседневной жизни». Как это часто бывает, он начал читать с конца и прочитал «Историю-напутствие». Она произвела на него сильное впечатление. И в последующих наших беседах он поведал мне, что теперь многие свои переживания и привычки воспринимает как не­нужный груз, балласт. «Мои воспитатели всегда советовали мне: «Будь бережливым!» Их совет преследует меня и по сей день. Как только по­является желание быть бережливым, я делаю столько всего ненужного, что это в конце концов обходится мне гораздо дороже. Например, я иду в погреб, чтобы достать нужную вещь, но из экономии зажигаю свет только на лестнице и начинаю искать ее в полутемном погребе, но не нахожу того, что мне нужно. Тогда я зажигаю свет и сразу нахожу то, что искал. Чрезмерная бережливость стоила мне времени и нервов. То же самое относится и к принципу: «Будь осто­рожен и не забывай о мерах безопасности». Из опасения, что мне что-нибудь не удастся, я не решаюсь, например, на переделку шкафа, хотя у меня достаточно способностей для этого. Я не могу начать новое дело, все время осторожни­чаю и чувствую себя из-за этого угнетенным. Если я все же преодолеваю себя и через некото­рое время принимаюсь за дело, то отлично справляюсь с ним. Прочитав «Историю-напутствие», я вдруг понял, что моя преувеличенная потребность в надежности и страх что-нибудь испортить или сделать неверно — почти то же самое, что гнилая тыква на голове у путника. Когда мне самому удается справиться с тем или иным делом, я очень этим горжусь. При строи­тельстве нашего дома мои родители пришли в ужас, узнав, какую финансовую обузу я на себя взвалил. Они то и дело говорили мне: «Пойди в страховое общество». Но я проявил мужество и благодаря моему трудолюбию и помощи жены смог успешно довести дело до конца. Дом по­строен, и все долги уплачены. Тем не менее у меня немало всяких привычек, особенностей, переживаний, которые висят на мне как тяже­лые гири. Однако я уже в значительной степени распознал этот балласт и собираюсь сбросить его, как это сделал путник из истории, которую я прочитал в вашей книге».

О счастье иметь двух жен

Один шейх достиг высшего счастья на земле: у него было две жены. Исполненный радости он пошел на базар и купил два одинаковых золо­тых ожерелья, которые, после счастливо прове­денных часов, подарил своим женам, попросив каждую не говорить об этом другой. Но земное счастье редко бывает безоблачным. В один пре­красный день к нему явились обе жены вне себя от соперничества и ревности и накинулись на него с вопросами: «Скажи же нам, великолеп­нейший из мужчин, кого из нас ты любишь больше всего?» «Мои дорогие, больше всего на свете я люблю вас», — стараясь их успокоить, ответил шейх. «Нет, нет, — протестовали же­ны. — Мы хотим узнать, кому из нас двоих ты даришь свою самую большую любовь?» — «Мои обожаемые, зачем вы ссоритесь? Я заключил вас обеих в свое сердце». Но женам этого было мало. «От нас ты так не отделаешься. А ну-ка признавайся, кто из нас повелительница твоего сердца? » Так как шейх уже больше не мог усто­ять перед натиском жен, он прошептал много­обещающе: «Если вы непременно это хотите знать, я скажу вам всю правду. Ту из вас, кото­рой я подарил золотое ожерелье, я люблю боль­ше всего». Обе жены взглянули друг на друга, каждая уверенная в своей победе, и остались очень довольны.

(Персидская история)

В растерянных чувствах, в слезах ко мне в психотерапевтический кабинет пришел сорока­летний ученый. В начале нашей беседы он по многу раз повторял: «Я больше не могу так жить, я хочу умереть». Затем объяснил: «Я страдаю от неожиданно наступающих мучи­тельных приступов страха и беспокойства, кото­рые сразу вызывают понижение кровяного дав­ления. Эти приступы могут наступить неожи­данно в любое время. Моя работоспособность снизилась. Когда я за рулем автомобиля и дол­жен останавливаться и ждать на красный свет, беспокойство и страх овладевают мной особенно сильно. Любое ожидание для меня невыносимо. Я стараюсь, насколько это возможно, избегать тех приемных, где нужно ждать».

Внезапно у моего пациента наступила функ­ционально-обусловленная сердечная аритмия. Немедленное обследование в клинике не выяви­ло никаких причин, указывающих на органи­ческие нарушения. Аритмия началась в 14 ча­сов и внезапно прекратилась в тот же день в клинике в 22 часа. После недельного пребыва­ния в клинике больного выписали. Однако со­стояние его заметно ухудшалось.

«Лучше всего мне быть одному. Любое неожи­данное событие (звук дверного звонка, визит без предупреждения, плохие вести и пр.) становит­ся причиной сильного беспокойства. Очень час­то я не могу пойти на работу (у меня ненорми­рованный рабочий день) и вынужден лежать в постели. Я начинаю мучительно размышлять, и неизменно передо мной возникает вопрос о смысле жизни. Я не хочу больше жить, я хочу умереть».

Длительное время от него ничего нельзя было добиться, кроме этих общих фраз. Но постепен­но, с трудом, он все же рассказал мне о том, что попал в конфликтную ситуацию и не видит из нее никакого выхода. Вкратце его проблема за­ключалась в следующем. Женатый, любящий отец двоих детей, вполне преуспевающий по службе, он познакомился с другой женщиной и должен был принять теперь решение, какую из этих двух женщин выбрать. Его семейная жизнь протекала без ссор, в мире и согласии, поэтому предлога, облегчившего бы ему уход из семьи, он найти не мог. Его жена, для которой супружеская верность была очень важна и без которой брак был бы для нее неприемлем, узнав об измене мужа, поставила его перед необходи­мостью выбора. Сложившаяся ситуация по мно­гим причинам была для него особенно мучи­тельной. Он думал о последствиях развода для семьи, для самого себя, жены, детей, родствен­ников, карьеры. Одновременно он чувствовал, что очень ценит свою подругу и ни за что не хочет причинить ей боль. Эта проблема со всеми ее «за» и «против» занимала его день и ночь. Все аргументы утратили какую-либо логику, все перепуталось в сознании моего пациента. Его жизнь сконцентрировалась вокруг реше­ния, которое он не мог принять. В этом состоя­нии он и пришел на прием к психотерапевту. Несмотря на то что он хотел получить помощь, настроен он был довольно пессимистично.

«Я думал об этом недели и месяцы. Я искал разумные решения и не находил их. Те из моих друзей, которые были посвящены в эту пробле­му, давали мне разные советы. Но они не помо­гают, а сам я не вижу выхода».

Пациент находился в состоянии тяжелой де­прессии, близком к самоубийству. Не для того, чтобы дать ему совет или указать выход из со­здавшегося положения, а чтобы как-то отвлечь его от непрерывных и бесполезных размышле­ний, я рассказал ему историю «О счастье иметь двух жен».

Пациент улыбнулся, слегка покачал головой и сказал: «Какое это было бы счастье иметь двух жен. Я часто думал об этом. Засыпая, я представлял себе, как должно быть приятно, когда тебя балуют две жены».

На этом и на последующих сеансах мы бесе­довали о том, почему у него появилось желание иметь двух жен, какими качествами привлекла его жена и какими — любовница. Мы говорили о том, что при размолвках с женой он думал о том, что совместная жизнь с другой женщиной могла бы быть лучше и что эти мысли он «пи­тал» фантазиями и мечтами. И наконец, мы коснулись вопроса о том, почему ему трудно принять решение оставить жену или другую женщину.

Эти беседы помогли пациенту внести порядок в его переживания и на основе этого принять самостоятельное решение. Как он мне сообщил, решение было в пользу жены и семьи, главным образом потому, что он считал невозможным «мирное сосуществование».

Однако принятие этого конкретного решения не было целью психотерапии. Теперь, отвлека­ясь от существующей конфликтной ситуации и того особого значения, которое пациент прида­вал верности, лечение было уже направлено на другие специфические для личности пациента конфликтные сферы, на фоне которых развива­лась психосоматическая симптоматика.

Психотерапевтическая практика порой выяв­ляет в супружеских отношениях совсем не те качества, какие предписываются им доброде­тельной моралью и нравами общества. Начина­ет казаться, что брак, верность, семья — это со­всем не то, чем они должны быть по нашим представлениям. Это сильное отклонение «должного» от того, что «есть на самом деле», стано­вится особенно понятным, когда знаешь преды­сторию брака и условия, при которых супруже­ское партнерство превращается в клубок ката­строфических, гибельных для него проблем. Эти условия заключены не только в психике челове­ка, в бессознательном и необратимом прошлом, и не только во внешней реальности, в социаль­ных, экономических, общественных условиях, но и в тесной взаимосвязи внутреннего и внеш­него.

Ницше описывает безысходность брака таки­ми проникновенными словами: «Лучше нару­шить супружескую верность, чем притворяться, лгать, живя в браке». Как говорила мне одна женщина: «Хоть я и нарушила супружескую верность, но еще до этого супружеская жизнь сломила меня».

 

Грязные гнезда

Один голубь постоянно менял гнезда. Непри­ятный, острый запах, исходивший от этих гнезд, был невыносим для него. Он горько жа­ловался на это мудрому, старому, опытному го­лубю. А тот все кивал головой и наконец сказал: «Оттого, что ты постоянно меняешь гнезда, ни­чего не изменится. Запах, который тебе мешает, идет не от гнезд, а от тебя самого».

Один известный и преуспевающий журналист пришел ко мне на прием по совету своего зна­комого врача, который занимался вопросами психотерапии. Этот стройный, спортивного ви­да мужчина держался довольно самоуверенно, что редко встречается среди пациентов психоте­рапевтических кабинетов. Журналист сразу приступил к делу, сказав, что женат уже в ше­стой раз. Его теперешняя жена тоже много раз разводилась. И вот возникла проблема, для ре­шения которой ему нужна психотерапевтиче­ская помощь. Дело в том, что его жена невыно­симо ревнива, не позволяет ему уезжать одному в командировки. Из-за этого он чувствует себя ужасно стесненным. Как в частной жизни, так и в своей профессиональной деятельности такое ее поведение очень мешает ему. Он также при­знался в том, что ревность жены не беспочвенна и что он сам не раз давал ей повод для этого. Закончил свой рассказ он такими словами: «Я хотел бы наконец почувствовать себя свобод­ным ».

Мы беседовали о том, почему он столько раз женился и разводился. Его теперешняя жена развелась со своим бывшим мужем из-за него, как и он со своей прежней женой из-за нее. По­водом для развода было то, что предыдущая партнерша ущемляла его свободу, а будущая шестая жена привлекала его относительно боль­шей терпимостью в супружеских отношениях. Моему пациенту все было ясно: во всем винова­ты его жены. Сам же он каждый раз убеждал себя в том, что пока еще не нашел ту, которую искал. Может быть, неосознанным мотивом об­ращения за психотерапевтической помощью* было желание обрести союзника для своей осво­бодительной борьбы, кого-то, кто бы делом, советом и разными психологическими приемами поддержал бы его в стремлении освободиться от жены. С другой стороны, была совершенно оче­видной каждый раз повторяющаяся проблем­ная ситуация пациента. Именно поэтому я по­знакомил его с историей о грязных гнездах.

Журналист, казалось, опешил. Некоторое время он молчал. Было заметно, что он напря­женно думает. У него был такой вид, будто я выбил у него почву из-под ног и в то же время сказал именно то, что его занимало и в чем он сам себе не смел признаться. «Я догадываюсь, почему вы рассказали мне эту историю. Я — вонючая птица, а гнезда — мои жены. Повсю­ду, где я появляюсь в роли мужа и главы дома, возникают проблемы. Я всегда думал, что в этом виноваты только женщины. Но мне хоте­лось бы знать, почему именно я должен нести ответственность за этот запах?»

Этот вопрос был следующей темой нашей бе­седы. После некоторой внутренней борьбы паци­ент рассказал мне, что его отец был владельцем цирка и переезжал с места на место. Так как мать не участвовала в этих турне, то часто вме­сто нее появлялись другие женщины, то есть любовницы отца. Эта атмосфера свободной пере­мены мест и жен казалась пациенту воплоще­нием самостоятельной и вольной жизни. «По моим представлениям, профессия журналиста больше всего похожа на профессию циркового артиста, — объяснил он. — Я свободен в своей профессии и могу писать о том, что меня больше всего интересует».

Сеанс, который я провел, был единственным, так как пациент из-за своих командировок не мог регулярно посещать врача-психотерапевта.

Трудно было ожидать конкретных результа­тов от такого краткого лечения. Однако наша беседа и особенно история о грязных гнездах не были забыты. Несколько недель спустя пациент позвонил мне и сказал, что постоянно думает о нашей встрече и об этой истории. Проблема его неудачных браков приобрела для него новые ас­пекты.

Склонность журналиста видеть причины трудностей в недостатках своих жен и отрицать свою роль в возникновении конфликта — это то психологическое сопротивление, с которым мы встречаемся в самых неожиданных ситуациях. Речь идет о проецировании содержания конф­ликта, причины которого человек видит не в се­бе самом, а вовне, в ком-то другом. Это так на­зываемое обобщение конфликта с целью защи­ты собственного «Я».

Некоторые люди пытаются уйти от конфлик­тов, однако не могут расстаться с ними и снова находят их в любом другом месте, с любым дру­гим партнером. Вильгельм Буш* так сказал по этому поводу: «Место хорошо, и время — ново, а старый плут тут как тут».

При таких условиях человек просто не в со­стоянии помочь сам себе, так как не может от­личить существенное от второстепенного и ми­рится с обыкновенными житейскими неуряди­цами, которые по сравнению с серьезной конф­ликтной ситуацией не что иное, как мнимые проблемы.

Саади выразил это в следующих стихах: «Шейх только и делает, что хлопочет об укра­шении покоев и инкрустациях в своем дворце. Но он не замечает того, что дворец его, начиная с фундамента, постепенно разрушается, а на стенах появляются трещины».

Два друга и четыре жены

Два друга сидели в кофейне и курили кальян. « Как же хорошо иметь двух жен», — мечта­тельно говорил один другому. Красноречивыми словами он описывал свои необыкновенные пе­реживания, не переставая восхищаться тем, что у двух цветков такой разный аромат. Глаза дру­га становились все больше и больше от восхище­ния. «Как в раю, — думал он, — живется моему другу. Но почему же не мне, а моему другу дана эта радость испытать сладость обладания двумя женщинами». Вскоре и у него появилась вторая жена. Когда в брачную ночь он захотел разде­лить с ней ложе, она гневно отвергла его: «Не мешай мне спать, иди к своей первой жене. Я не хочу быть пятым колесом в телеге. Или я, или она». Чтобы найти утешение, он отправил­ся к другой жене. «Тебе здесь нет места, — в ярости сказала она. — Если ты взял себе вторую жену, а я тебе уже не мила, ну так и иди к ней». Ему не оставалось ничего другого, как пойти в ближайшую мечеть, чтобы найти покой хоть там. Когда он принял молитвенную позу и по­пытался заснуть, то услышал за собой покаш­ливание. С удивлением он обернулся. Оказывается, это был не кто иной, как его добрый друг, разглагольствовавший перед ним о счастье иметь двух жен. «Чего это ты пришел сюда?» — спросил он его с удивлением. «Мои жены не подпускают меня к себе. Это длится уже многие недели». — «Но зачем же тогда ты мне расска­зывал о том, как это прекрасно жить с двумя женами?» Пристыженный друг признался: «Я чувствовал себя таким одиноким в этой мечети и захотел, чтобы рядом со мной был друг».

Психоанализ не без основания рекомендует отделить частную жизнь врача от его психоте­рапевтической работы с пациентами. Почти все пациенты проявляют почти детское любопытст­во к личной жизни врача, желая идентифици­ровать себя с ним. Эта склонность пациентов ча­сто приводит к серьезным трудностям, которые иногда нелегко разрешить.

Один тридцатидвухлетний экономист после перемены места жительства пришел ко мне на групповое, психотерапевтическое лечение. До этого он прошел индивидуальный курс психо­аналитического лечения. Во время занятий в группе одна из пациенток стала рассказывать о том, как болезненно она переживает неверность своего мужа. Замужние женщины выразили со­лидарность с ней, однако экономист занял про­тивоположную позицию. «Я тоже женатый, но с некоторого времени мечтаю завести себе под­ругу. Это будет здорово! Вот тогда-то я отвлекусь от унылой повседневности семейной жизни». Большая часть присутствующих мужчин и не­которые из женщин засмеялись, другие начали громко возражать, пациентка, которая расска­зывала об изменах мужа, молчала. Один из чле­нов группы поинтересовался: «У вас сложные отношения с женой?» «Да нет. Можно терпеть. Правда, у нас есть излюбленные темы, из-за ко­торых мы ссоримся; в общем, худо-бедно, но мы живем вместе. Что мне не нравится в моей же­не, так это то, что она болезненно ревнива». «По-моему, нехорошо, что вы хотите обманы­вать свою жену», — сказала участница группы. «Почему же? Вот, например, у моего последнего врача была подруга, и мне это даже очень им­понировало». Развернулись горячие дебаты на тему о многоженстве со всеми «за» и «против». Вместо того чтобы что-то объяснять членам группы или прекратить дискуссию, я рассказал историю «Два друга и четыре жены». Тем са­мым при создавшейся ситуации были достигну­ты две цели: удалось снять излишнее возбужде­ние в группе и подготовить путь к разработке и разъяснению того, в чем смысл конфликта « вер­ность ».

 





Рекомендуемые страницы:


Последнее изменение этой страницы: 2017-04-12; Просмотров: 112; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2019 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.023 с.) Главная | Обратная связь