Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


РОЖДЕСТВО. ПАРЕНЬ КРИСТИ. ПЛОХИЕ ВЕСТИ ИЗ КЛИР-ЛЕЙКА, АЙОВА. ПРОГУЛКА С СЕСТРОЙ. ГАСТРОЛИ В МЭНЕ




 

Я не помню, что я получил на Рождество от матери. Ведь когда она встретилась с этим кретином, я даже и забыл, когда же она всё-таки дарила мне подарки. Хотя, вру, один раз она подарила на мой шестнадцатилетний день рождения абонемент во взрослую библиотеку. Я всегда говорил ей, мам, подари мне велосипед. Она до сих пор мне его не подарила.

Я не праздновал Рождество у неё из-за Джона. Он был у неё в гостях и в любой момент мог испортить мне настроение. Поэтому я отпраздновал его с группой «Sun Dogs» в компании наших поклонниц. А после поехал с Холли на авеню Любви и посидел в пансионате Эдны Прайс.

Кристи и её мама приготовили дивный ужин в День подарков. От мисс Дженнел мне досталась куртка, а от сестры мокасины, которые я носил до 1960 года, пока они не стали мне малы. Я подарил сестрёнке сувенирную подушку с вышитой на ней Водонапорной Башней и пластинку «Оркестра Гленна Миллера». Ещё больше я удивился, увидев миз Дарси в облегчающем красном платье и стрижкой, а-ля Мэрилин Монро.

- Я не знала, что вы придёте, - поделилась она со мной.

Я обнял Кристи.

- С Рождеством, сестрёнка. Рад тебя снова видеть.

- Я тоже Том, - поцеловала мою щёку Кристи.

- Господи, что-то очень уж вкусно пахнет.

Я скрылся на кухне, оставив девочек наедине. Через несколько секунд я услышал смех Холли и голос сестры:

- Мы потом гуляли по Дерри, как влюблённые пташки.

Я понял, о ком говорит моя сестра. Она говорила о своём парне, который должен был прийти к нам в гости, но не смог вырваться от родителей и укатил в Бостон к родственникам. По словам Кристи, он обещал приехать на следующий день.

Когда мы накрыли на стол, Дарси принесла индейку, как последнее украшение на стол. И когда мы уселись, мы взялись за руки. Мою левую руку держала Кристи, а правую – Холли. Я произнёс молитву:

- Дорогой Господь, пожалуйста, благослови еду, ниспосланную нам Тобой, и благослови нашу дружбу, каждого с каждым, разумом и душой.

Я уже думал закончить молитву, но не разжал рук своих любимых девушек.

- И благодарю Тебя за то, что Ты вернул мою сестру в мою жизнь. А также помог мне влюбиться и стать талантливым. Благослови дружбой Холли и Кристи. Я люблю их обоих. Если бы не они, то я бы был не таким, как сейчас. Во имя Иисуса, аминь.

- Аминь, - воскликнули хором остальные.

- Хорошая молитва, Том, - улыбнулась Кристи.

Мы начали ужинать. Кристи смотрела на Холли, а потом на меня. Затем её взгляд переключился на миз Дарси.

- Индейка выглядит восхитительно, - похвалил я и протянул тарелку Дарси. – Не положите мне ножку, мисс Дженнел? И не жалейте гарнира.

Когда она это делала, я глянул на Кристи и улыбнулся.

Как же мне её не хватало после стольких лет.

 

***

На Новый год мой «плимут», с новыми покрышками на зиму, привёз нас в «Рэд Эппл», где намечались новогодние танцы. Я думал взять Кристи, так как я в ответе за сестру, но она отказалась, потому что её привезёт Марк. Тогда я с ним и познакомился. Он, оказывается, был рессивером в нашей школе и бился в надежде, что его возьмут в сборную в Алабаме после окончания школы. Мне он сразу понравился.

Ну, это так, отступление. Конечно же, не обошлось без сюрпризов, когда мы вошли в клуб. Нас встретил Кевин, одетый в костюм, со своей подружкой. Он обнял меня и сообщил радостную весть:

- В Уэмбертоне наша пластинка продалась тиражом более ста экземпляров. И мне позвонил Джейми. Весной мы гастролируем по всему Мэну.

- Да! – заорал я. – Мы гастролируем!

- Баки и Джейсон тоже рады. Начнём мы первым делом в Уэмбертоне. Потом Портленд, дальше нас ждёт Огаста, а там ещё дальше.

- Ты слышала, Холл? – повернулся к своей девушке. – Мы гастролируем!

- Так держать, дорогой! – поцеловала меня Холли.

Мы прошли дальше. В зале стояли большие чаши с пуншем. Мы с Холли сели за свободный столик и держали в руках два стаканчика. Я разглядывал гостей. Курильщики забивались под лестницу, чтобы не выходить на холод. Некоторые танцевали парами под медленную музыку, другие уединялись у выхода. Сегодня обходилось без живого выступления, поэтому наш земляк Ричи устроил танцы под звуки Дина Мартина.

Около девяти часов, во время медленного танца, я услышал знакомый приближающийся голос. Обернувшись, я увидел улыбающуюся Кристи, которая держала за руку своего парня, про которого рассказывала.

- Вот они, Марк, - помахала нам рукой сестра.

Я ответил тем же. Холли присоединилась.

- Привет, ребята, - улыбнулась Кристи. – А мы к вам.

- Оно и видно, - улыбнулся я. – Так это и есть твой парень?

- Да. – Сестра посмотрела на него. – Марк, познакомься с моим братом, Томом Кейном. Том это мой парень, Марк Донахью.

Я протянул руку. Марк, который был на пять дюймов выше меня и сильнее, ответил мне крепким рукопожатием. Если бы я ослабил хватку, то он бы мне сломал руку. Я поцеловал Кристи в щёчку.

- Наслышан о тебе, Марк. – Я пригласил их за наш столик. – Хотите пунша?

- Мы уже выпили, - сказал Марк. – Но не откажемся.

Через минуту мы сидели за столом и разговаривали, попивая пунш. Я рассказал Кристи, что весной мы будем гастролировать по Мэну. Она была рада. Марк был очень хорошим. Мы сразу же сдружились.

Увидев, как они беседуют с диск-жокеем Ричи в один из перерывов, я понял, что грядёт. Когда он вернулся к своей аппаратуре, Ричи взял микрофон.

- Ко мне обратились со специальной просьбой. Есть ли у нас в зале Томас Кейн и Холли Диксон?

Мы переглянулись, а потом подняли руки. Прожекторы осветили нас.

- Будьте любезны, подойдите сюда.

Мы пошли к эстраде под гром аплодисментов. Холли смеялась и краснела. Я погрозил кулаком сестре, а потом подмигнул. Она улыбнулась мне. Ди-джей из Уэмбертона включил «Blue Suede Shoes», та самая песня, которая игралась в школе.

Я протянул руку к Холли, сбросив пиджак и бросив его Марку. Затем начал танцевать буги-вуги. Она сбросила с себя бант и тряхнула волосами, взяв меня за руку. Конечно, я не танцор, и всё время наступал на ноги Холли. Но та лишь смеялась, когда я её подбрасывал, вытаскивал из-под моих ног, прикатывался к ней на коленях. Она прижималась всем телом ко мне и виляла бёдрами.

Мы станцевали. Кое-как, но станцевали.

 

***

В полночь Ричи снова включил Дина Мартина. Вокруг нас начали опускаться вниз воздушные шарики. Пары обнимались и целовались под песню «Return To Me». Как и мы.

- Счастливого Нового года, Том, - улыбнулась глазами и губами Холли.

- Счастливого Нового года, Холл, - улыбнулся я и поцеловал её.

Она уткнулась в ложбинку моего плеча и обнимала. Среди танцующих пар я увидел, как Кристи танцевала с Марком. Они поцеловались, а когда остановились, её взгляд упал на меня. Я показал ей большой палец. Она улыбнулась.

Я так рад, что она со мной. И надеюсь, что никто теперь не разлучит меня с ней. Ведь она моя и я должен заботиться о ней. Ведь она моя сестра. Пусть даже и сводная, но сестра. Я люблю тебя, Кристи.

- Том?

- Прости, отвлёкся, милая.

Я уже собирался поцеловать её, но она задержала меня:

- Как ты думаешь, «Бангорский убийца» больше не появится?

- Давай не будем об этом, милая, - сказал я. – Не в эту ночь. Эта ночь принадлежит только нам. Поцелуй меня, милая и потанцуй со мной.

Мы поцеловались, когда Дин Мартин запел последний куплет на итальянском языке. Музыка нас захлестнула.

 

***

Третьего февраля 1959 года я был в школе, когда узнал плохую весть. Кевин, Бобби и Джейсон сидели в музыкальном классе и плакали. Я тогда не понял, что произошло, но когда они сделали громче радио, я понял. Ночь на третье февраля самолёт, летевший из Клир-Лейка, штат Айова, в Мурхед, штат Миннесота, разбился в кукурузном поле, в восьми милях от аэропорта.

- Среди погибших были известные три звезды рок-н-ролла: Бадди Холли, двадцати двух лет из Лаббока, штат Техас…

- Он сказал Бадди Холли? – удивился я.

- Слушай дальше, - проговорил Кевин.

-…Ричи Валенс, семнадцати лет из Лос-Анджелеса, штат Калифорния…

- Серьёзно? – не мог поверить я.

-…и Д. П. Ричардсон, больше всего известный под псевдонимом «Биг Боппер», двадцати девяти лет из Бомонта, штат Техас.

Дальше сообщалось, что Холли арендовал самолёт из-за неоднократных поломок автобуса. Самолёт вылетел из Клир-Лейка около двух часов ночи и до места назначения не прилетел.

- Самый молодой из жертв авиакатастрофы был Ричи Валенс, паренёк из Пакоимы. В свои семнадцать лет, этот парень завоевал место на вершине чарта такими хитами, как «Donna», «La Bamba» и «Come On Let’s Go». Валенс всё ещё учился в школе, когда подписал контракт с «Делфай-рекордс» и каких-то восемь месяцев спустя Ричи не стало…

Джейсон отключил радио.

- Это транслировалось на всех радиоволнах, - бросил Джейсон.

- Бадди Холли? – не мог поверить я. – Музыкант из «Крикетс»?

- Да, - всхлипнул Баки. – Ричи Валенс и Биг Боппер.

Я закрыл глаза и не мог поверить.

- Ричи Валенсу было только семнадцать, - ответил Джейсон. – Восемь месяцев был знаменит, и вот так оборвалась его жизнь.

Я сел возле ударной установки Джейсона. А потом почувствовал, как начало щипать глаза. Потом обнял Кевина, который не мог успокоиться.

- Печальная весть, - вздохнул я. – Я очень расстроен.

- Ужасно, - проговорил сквозь слёзы Кевин. – Они были такими талантливыми.

Я на мгновении задумался, когда потекла с моего правого уголка глаза слеза.

- Мы должны устроить концерт. Посвятить его памяти музыкантам. Мы можем это сделать? Подростки должны высказаться.

- Блестящая идея, - вырвалось у Бобби. – Кев, Том прав. Надо устроить концерт.

- Надо привлечь школьный оркестр к этому, - Джейсон подошёл к нам. – Я думаю, они согласятся. У меня есть человек, который ярый поклонник рокабилли. Он поговорит с остальными.

- Верно говоришь, Джейсон, - сказал я, убирая слезу с глаза.

- Я думаю, что должно прокатить. На этой неделе. В «Рэд Эппл».

- Надо выбрать дату. Мы не можем выступать тогда, когда у нас учёба. Скажем в пятницу.

Я кивнул.

- И надо решить, какие песни и кто будет петь, - Бобби немного успокоился.

Я хлопнул по плечу Кевина. Он обернулся и кивнул.

- Будет концерт.

Когда прозвенел звонок на урок, мы вчетвером успокоились и пошли в свои классы. Холли иногда оборачивалась ко мне, когда я сидел и пытался сдержать слёзы. Мистер Биббит иногда поглядывал на меня и Кевина, когда рассказывал историю штата Мэн. Три певца, которые помогли нам стать талантливыми. Три певца, которым было суждено жить да жить. Три певца, у которых карьера только началась. Бадди Холли, Ричи Валенс, Джайлс Перри «Биг Боппер» Ричардсон.

После уроков я сел в свой автомобиль, в который я всей душой влюбился, и долго не заводил мотор. Затем включил радио и услышал «True Love Ways», в исполнении Бадди Холли. Потом положил голову на руль и закрыл лицо руками. Меня переполняла печаль. Глаза начало щипать.

А потом я заплакал.

 

***

Стук по стеклу. Потом голос: «…проснись! Эй, Томми, проснись!»

Я открыл глаза, поначалу не поняв, где я нахожусь. Посмотрел налево и увидел стоявшую в курточке и шарфике Холли, которая стучала по стеклу водительской двери моего «плимута». Тут до меня дошло. Занятия уже закончились, а после того, как узнал плохую весть из Клир-Лейка, я вошёл в хандру, что заснул, не уехав домой. Глаза оставались сухими, но следы от слёз были.

Я открыл стекло и почувствовал холодный ветерок.

- Ты что, заснул? – спросила Холли, переминаясь с ноги на ногу. – Все машины уехали, один ты остался.

Я глянул на стоянку и убедился, что она права. Кроме моей машины, никого не было. Но почему Холли задержалась тоже? Могла бы ехать на автобусе.

- Извини, милая, - пытался оправдаться я, зевнув. – Я отключился.

- Ты что, пил?

Я покачал головой.

- Я же за рулём. И ещё молод, чтобы пить.

Она какое-то время посмотрела на меня, а потом спросила:

- Может, впустишь меня в свой автомобиль или оставишь девушку мёрзнуть?

Я ударил себя по голове.

- Чёрт, да что же это я? – тут я перегнулся на пассажирское сидение и поднял кнопку блокировки вверх. Затем открыл дверцу. – Садись.

Она села и хлопнула дверью. Я поднял стекло, а потом включил печку.

- Что происходит, Том? – спросила Холли. – После обеда, ты был сам не свой. Без настроения. Даже Кевин был таким же. Что случилось?

Я повернулся к ней. Я не знаю, в курсе ли она сегодняшних новостей или нет, поэтому не ответил. Я думал, она догадается, а затем отвернулся от неё, заведя двигатель машины.

- Ты куда?

- Отвезу тебя домой, Холли, - сонным голосом ответил я. – Не хочу, чтобы мне или тебе влетело от твоего отца.

- Расскажи, что произошло? На тебе лица нет. Как будто кто-то умер.

Я снова глянул на неё. Догадалась.

- Значит, умер.

Я выехал на дорогу и покатил по Пастбищной аллее, завернув на Центральную улицу. У меня не было настроения разговаривать с Холли. Но если она догадалась, пришлось ей объяснить.

- Сегодня передавали по радио, что в восьми милях от Клир-Лейка, штат Айова, разбился самолёт. Погибли три звезды рок-н-ролла.

- Ты серьёзно? – удивилась она.

Я кивнул.

- Не знаю, будешь ли ты плакать или удивляться, если я назову их имена. Я сам был в шоке, когда услышал.

Я свернул на Мэйн-стрит и остановился у светофора. Как раз из Уитчем-стрит выезжал автобус с надписью «Кольцевой тариф один». Он и ехал на авеню Любви, где был пансионат Эдны Прайс, а чуть дальше – дом моей Холли.

- Бадди Холли, Ричи Валенс и Биг Боппер.

- Что? – На её лице отразилось удивление и ужас. – Они погибли?

- Да, - с великим сожалением ответил я. – Ты не слушала радио? Кевин, Баки и Джейсон дали мне послушать.

- Ужас.

- Кевин не мог успокоиться, а потом мы решили сделать концерт, посвящённый памяти музыкантов. Идея была моя.

- И что он?

- Согласился. – Я поехал дальше. – Спланировали концерт в пятницу, в клубе «Рэд Эппл». Надеюсь, кто-то из наших будет.

Холли посмотрела вперёд.

- Бог забрал лучших, - с грустью сказала она. – Я не слушала радио. Если бы ты не сказал, то не узнала бы.

- Ты бы посмотрела бы по телевизору, если что. Может, услышала бы.

Я включил радио. WJAB транслировала три хита. Сначала была «La Bamba» Ричи Валенса, потом «That’ll Be The Day» Бадди Холли, а завершал «Chantilly Lace» Биг Боппера. Рокин Рики Фокс объявил, что эти три музыканта погибли в авиакатастрофе сегодня ночью в восьми милях от Клир-Лейка.

Потом я выключил радио. Не хотел слушать дальше.

- Ты прости, что я на тебя наехала, Томми, - сказала Холли, когда мы подъезжали к её дому. – Я не думала, что эта новость тебя так расстроила.

- Ничего страшного, милая, - шмыгнул носом я. – Ты же не знала.

- Если бы ты умер, то я бы не пережила.

- Я не буду пользоваться самолётом. У меня началась аэрофобия после этого.

Я остановил машину у двора Диксонов. Холли посмотрела на меня, а я на неё. Наши взгляды встретились. Волосы падали ей на плечи. Она застегнула куртку и потянулась ко мне. Я повторил её действие, а потом мы крепко обнялись. Потом мы поцеловались. После поцелуя она отстранилась от меня.

- Береги себя, Томми, - сказала она без выражения. – Позвони мне, когда приедешь. Не попади в аварию.

- Будь уверена, Холл.

Она снова поцеловала меня. На этот раз быстро. А потом открыла дверцу и выскочила из машины. Побежала к дому и постучалась. Я посмотрел ей вслед, когда она обернулась. Девушка помахала мне рукой, а потом скрылась из виду. Вздохнув, я поехал на Уитчем-стрит.

 

***

В пятницу, после школы, мы привезли все инструменты в «Рэд Эппл». Пришлось заплатить за аренду зала, но это не беда. За это время я приобрёл электрогитару Gretsch 6120 у Чеза Фрати, плюс усилитель. Кевин обзавидовался. Говорил, что у Эдди Кокрана такая же. Когда я посмотрел его выступление, то понял, что он прав.

Мы немного порепетировали. Все песни пришлось петь мне, так как Кевин не мог отойти от случившегося. Конечно же, я согласился быть временным лидером группы. Я старался держать в себе горе, но у меня это плохо получалось.

Как выяснилось, подростков собралось много. Джейсону удалось договориться с оркестром, чтобы они аккомпанировали, поэтому нам было легче. В семь часов было начало концерта. Присутствовали даже наши поклонницы, включая Кристи и её парня. Он показал мне кулак, знак, означающий «Держись!», отчего я кивнул ему.

Джейсон отбил короткий такт и стукнул по тарелке, чтобы все обратили на нас внимания. Я посмотрел на Кевина. Тот лишь кивнул.

- Привет. Мы – «Sun Dogs». Решили устроить концерт памяти трёх звёзд рок-н-ролла, которые третьего февраля погибли в страшной авиакатастрофе. Я немного нервничаю, поэтому мы сыграем, вместе с оркестром школы, «True Love Ways».

Я дал команду и запел:

- «Просто вы знаете, почему - почему вы и я…»

Заиграли скрипки. Джейсон отстукивал по тарелкам. Погас свет, и засветили прожекторы. Зрители-подростки смотрели на нас, а потом танцевали в парах. Я не играл, а лишь стоял с гитарой и пел. Бобби переходил от струны к струне контрабаса. Кевин играл на пианино.

- «Иногда мы будем вздыхать - иногда мы плакать… И мы будем знать, почему только ты и я знаем настоящие пути любви…»

Я чувствовал, как у меня начинает щемить сердце и щипать глаза. Кристи танцевала с Марком и поглядывала на меня, улыбаясь.

- На протяжении дня… Наши истинные пути любви… Принесет нам радость, чтобы поделиться с теми, кому действительно не всё равно…»

Мне пришлось повторить второй куплет, а потом я сказал в микрофон:

- Сейчас. Давай. – Потом обратился к зрителям. – Джим Ирвинг.

Прожекторы осветили стоящего с саксофоном мальчика. Он заиграл соло, что все остановились посмотреть на него. Джимми переходил от звука к звуку, что все начали аплодировать. Когда я запел снова, то все взоры обратились на меня. Мы столько репетировали эту песню с оркестром, что провозились все дни.

- «На протяжении дня… Наши истинные пути любви…Принесет нам радость, чтобы поделиться с теми, кому действительно не всё равно…»

Последний куплет мне начал попевать Кевин. Я удивился, но не показывал этого. Лишь только продолжал петь:

- «Иногда мы будем вздыхать - иногда мы плакать… И мы будем знать, почему только ты и я знаем настоящие пути любви…»

Я закрыл глаза, когда песня закончилась. Слегка улыбнувшись, я проговорил:

- У меня аж сердце защемило. Мне тоже понравилось. Спасибо.

Я глянул на Кевина. Тот лишь показал мне «кольцо», подымаясь с сиденья. Он взял гитару и проверил её настройку. Я улыбнулся.

- Долой печаль. Сыграем рок-н-ролл!

Повернувшись к Джейсону, я начал кивать головой. Тот лишь поднял барабанную палочку и дал команду, когда я проговорил ему, какую песню будем дальше исполнять. Толпа немного начала оживать. Они хлопали в ладоши.

- Давайте, парни!

Я громко дал команду:

- РАЗ… ДВА… РАЗ… ДВА…ТРИ… НАЧАЛИ!

Джейсон ударил по басовому барабану. Я и Кевин сыграли проигрыш, а потом, подойдя к микрофону и взяв аккорд ре, запел:

- «Что ж, наступит этот день… Когда ты скажешь "Прощай"…».

 

***

Мы, как всегда, сделали двадцатиминутный перерыв около девяти часов вечера. Оркестр школы развлекал подростков, пока группа «Sun Dogs», в окружении своих поклонниц, отдыхали и курили. Поклонницы потом вернулись в клуб, потому что было холодно стоять в одних туфельках. Конечно же, я составил компанию друзьям, взяв с пачки Кевина «Винстон» и поднеся огонёк от спички к кончику сигареты.

- Ты хорошо справился, Том, - похвалил меня Бобби. – Я уже думал, что зря мы затеяли это всё. Может, тебе взять бразды и на других концертах?

Я заметил, как Кевин посмотрел на Бака и ответил:

- Это Кевина группа. Я лишь только четвёртый в коллективе.

- Вообще-то, - вставил своё слово Джейсон, – ты второй. Четвёртым считается лишь ударник.

- Не зря же говорят, что на гитаре играет то-то, то-то. Контрабас – то-то и то-то. И всегда имя ударника называют последним.

Я затянулся сигаретой и выпустил дым из ноздрей.

- Это ничего не меняет. Кевин – основатель и у него бразды правления.

- Спасибо, Том, - вымолвил Кевин, бросив окурок. – Но я, если честно, покину этот город.

- Что?! – удивились мы.

Кевин посмотрел на наши лица. Он затушил окурок и пригладил замазанные волосы на висках.

- Я переезжаю в Касл-Рок. Сразу же после гастролей.

У меня сердце упало. Я не знал, что ответить. Кевин всегда был лидером группы, а теперь он заявляет такое. Без него – не будет группы.

- Я понимаю, как это плохо звучит для вас. Некоторые из вас думают, что я как Брендон, который укатил в Уилмингтон.

- Брось, Кев, - вставил слово Джейсон. – Брендон – кусок говна. Он сам бросил нас и ничего не сказал. Узнал от его друга.

- Я и сам не хочу расставаться. Но родители настроены на переезд. Дом они продадут. – Кевин опустил голову. – И тебе, Том, пора стать лидером группы. У тебя это сегодня вышло.

- Но где мы найдём замену тебе? – чуть ли не крича, спросил я. – Я не умею играть, как ты. Я же ритм-гитарист.

- Точно так же, ты сказал мне в музыкальном классе. Только про пение. Помнишь, что я тебе сказал тогда, когда ты спел «Blue Moon…» Элвиса?

- Ты сказал, чтобы я с голосом поработал, - смягчился я.

- И ты поёшь, хоть и иногда. И с каждым днём всё лучше и лучше.

С этим никак нельзя не поспорить. Но я не мог поверить, что Кевин уходит из группы. Пусть даже и после гастролей, но почему он говорит именно это через два дня после того, как умерла музыка?

- Почему ты не сказал раньше? – спросил я.

- Потому что это решили мои родители в среду, а я не знал, как вам сказать.

- И что нам теперь делать, Кевин? – спросил Джейсон, докуривая сигарету и смотря на время. – Ты уйдёшь, нас останется трое.

- Просто, играйте рок-н-ролл, парни. Остальное – придёт потом.

Я вздохнул. Бак посмотрел на меня. Джейсон хлопнул по плечу Кевина.

- Значит, ты уходишь, - напористо сказал Бобби.

- А что делать? – виновато пожал плечами Кев. – Ты же их знаешь… Упёрлись, как болваны, мол, нам надо переезжать. Ничего слушать не хотят.

- Надо будет как-нибудь встретиться с твоими родителями и рассказать им, что это как раз ты научил меня пить, курить и трахаться…

Мы засмеялись. Даже Кевин позволил себе улыбнуться. Я, конечно же, пошутил насчёт этого. На самом деле он показал мне, что я умею. Он помог развить мне талант и не стесняться.

- Прости, друг, я хотел поднять настроение. Нужно доиграть концерт. А у меня уже горло болит.

- Всё в порядке, Томми. – Он встал и обнял меня за плечо. – Ты мой друг.

Группа «Sun Dogs» обнялись вместе и двинули обратно в «Рэд Эппл». Настроения у меня уже не было, но концерт мы отыграли.

 

***

Март выдался немного теплее. Мой день рождения прошёл замечательно. Ведь мама опять уехала в Бангор с этим проходимцем Джоном. В доме на Уитчем-стрит находились мои гости: участники группы «Sun Dogs», их поклонницы, моя любимая Холли, которая была моей моральной поддержкой и моя сестра Кристина с её парнем Маркусом. Джейсон принёс спиртного, и мы разделили его на всех.

- Давай, Томми, за твои восемнадцать, - поднял бокал Кевин. – Чтобы тебе во всём улыбалась удача.

- Спасибо, Кев, - чокнулся с ним бокалом я.

Все встали и чокнулись бокалами. Холли поцеловала меня в щёку. Я обнял её за талию. Бобби ничего не говорил. Он был расстроен уходом Кевина. Норри пыталась его успокоить, но никак. Джейсон посматривал на нас.

- Скажи, Томас, чего бы тебе хотелось на день рождения? – спросил он у меня.

Я, конечно же, пожал плечами. Джейсон вышел, но вернулся со свёртком. Он вручил его мне. Я глянул на гостей, а потом развернул. Под свёртком бумаг лежала бейсбольная бита с автографом.

- С днём рождения, друг, - улыбнулся Джейсон. – На ней автограф Бейба Рута. Мой отец водил меня в сорок шестом году на мировую серию. Я сохранил её на память, и решил подарить её тебе.

- Спасибо, Джей, - улыбнулся я и обнял его. – Большое Спасибо.

Все начали аплодировать. Кевин тоже решил устроить сюрприз. Он вернулся с чехлом для гитары.

- А это тебе от меня, Том.

Я открыл гитару и увидел ту самую, с которой он выступал с нами. На деке красовалась надпись «Sun Dogs» с выгравированной собакой, на голове которой светился нимб.

- Кев, это же твоя гитара, - начал я.

- Теперь она твоя, Том, - ответил он. – Она приносит удачу. Играй на ней.

Я посмотрел на гитару, потом на Кевина. Он протянул мне медиатор.

- А это тебе на память, - сказал он.

Я взял медиатор и прошёлся по струнам.

- Спасибо, Кев, - обнял его я.

Все остальные подарили мне денег, что-то из одежды. Марк подарил мне школьную куртку «Тигров Дерри» и мяч. Кристина, моя дорогая сестра, подарила мне книгу Герберта Уэллса «Война миров», которую я прочёл на одном дыхании. Холли подарила мне золотой браслет, который я носил и передал своему внуку. Он тоже приносил удачу.

- Ну, так, когда у нас гастроли? – спросил я.

- В конце марта, - ответил Кевин. – Сначала будем выступать в клубе «Меригольт». Это в Уэмбертоне. На следующий день поедем в Касл-Рок, дальше Портленд, Бангор, Огаста, Ороно, Лисбон, Честерс-Милл.

- А дальше вернёмся в Дерри и дадим последний концерт, - закончил за Кевина Бобби. – Для Кевина.

Кевин склонил голову.

- Я буду вашим лидером, - сказал я. – Только нам придётся сменить название.

- Зачем? – спросил Бобби. – «Sun Dogs» это мы.

- Если мы потеряем одного из нас, то группа умрёт. Поэтому я предлагаю сменить название.

- Томми прав, - вставил слово Кевин. – «Sun Dogs» это мы. Если один уходит – умирает и группа. И чтобы не распасться вам самим – вы должны выступать вместе. Но под другим названием.

Бобби посмотрел на Кевина. Тот кивнул.

- Правильно, - сказал наш ударник. – Надо сменить название.

Девочки нас поддержали. Даже парень Кристи. И мы решили, что так будет лучше.

 

***

После ухода гостей, я остался с Холли наедине. Гости все разошлись. Иногда в одиночестве меня посещали мысли, что что-то плохое должно случиться здесь, в Дерри. Наверное, это связано с этими убийствами. Теперь «Бангорский убийца» или «Хэйвенский Джек-Потрошитель», исчез. Поиски мои прекратились. Да я и не нанимался играть в детектива. Я не Стю Бэйли и не Шерлок Холмс. Я всего лишь музыкант, школьник (а точнее выпускник), собирающийся поступить в Университет Мэна на специальность бакалавра.

Холли вернулась в гостиную и присела рядом. Она обняла меня за плечо и чмокнула в щёку. Глянув на неё, я обнял её и прижал к себе, а сам погрузился в свои мысли. «Бангоский убийца» снова не давал мне покоя. Кто же этот засранец?

- Эй, Томми, - улыбнулась Холли. – О чём задумался?

Я отвлёкся от мыслей.

- А? Что? Прости, я задумался.

- О чём же? – Холли тёрлась щекой о ложбинку моего плеча.

- Да о всяком, - соврал я, хотя мне не очень хотелось этого делать. – Скоро у нас будут гастроли. Позже Кевин уедет из этого захолустья. Познакомится со всякими красотками, а-ля Мэрилин Монро или Натали Вуд.

Холли засмеялась. Я тоже усмехнулся, но снова мысли были о «Бангорском убийце» и о его жертвах. Как представлю себе их разрезанные горла, так самому становится тошно и страшно.

- Я тебе вот что скажу, милый, - начала Холли. – Не стоит горевать. Надо радоваться тому, что у тебя есть. У тебя есть я, любящая девушка. Твоя сестра Кристи. Группа…

- …которая будет переименована, - закончил за неё я. – Ты права. Надо радоваться тому, что у нас есть. – Тут я вздохнул. – Правда, я не радуюсь тому, что этот засранец Джон влезает в жизнь матери. Я не хочу, чтобы она выходила за него замуж. Он же этого и ждёт. Она выйдет за него. Они поделят дом, а меня на улицу вышвырнут.

- Не думай о плохом, Томми. – Тут она решила задать вопрос: - Я забыла, как твоё второе имя?

- Джейкоб, - ответил я. – Так меня назвал отец. Мама дала мне первое имя.

- Красиво звучит, как в Библии.

- Согласен. Про ангелов и всё такое.

Я повернулся к ней и поцеловал в висок. Затем левой рукой зарылся под её сарафан, нащупал её правую грудь и стал ласкать её.

- Холли… - начал я. Когда она обернулась, я прочёл в её глазах, когда я соберусь мыслями. А пока поглаживал её грудь.

- Что не так? – спросила она, но от возбуждения она не говорила, а шептала.

- Спасибо, - сказал я и поглаживал её сосок.

Холли немного постанывала.

- Это же твой день, Том, - с хрипотцой сказала она.

Я начал расстёгивать её пуговицы. Сначала одну, потом вторую.

- Неужели, - удивилась она, отчего я замычал. - Хочешь уложить меня в постель?

Я усмехнулся и поцеловал её нежно и долго. Её губы прильнули ко мне, а моя правая рука уже расстегнула третью, четвёртую, пятую пуговицу, пока я не обнажил её грудь. Но я поцеловал в ложбинку её ключицы.

- Ну, герой, ты получишь десерт, - улыбнулась она. – Возьми меня.

Я поднял её на руки и понёс в спальню матери.

 

***

Наутро я открыл глаза и посмотрел в сторону Холли. Она лежала спиной ко мне. Левое плечо оголилось. Я пододвинулся поближе и поцеловал его. Но что-то здесь не то было. Почему она холодная, как лёд?

- Холли? – позвал я. – Ты спишь?

Нет ответа. Я заметил, что её бок не подымался. Она не дышала. Одумавшись, я повернул её к себе и увидел то, что не хотел видеть. Её мёртвые глаза смотрели в мою сторону. На шее была выпущена трахея, а сам порез от левого до правого уха выглядел так, как клоунская ухмылка.

- Нет, - от шока заговорил я. – Холл, нет.

Кровь лилась из разорванной сонной артерии и ярёмной вены. Она запачкала всю простынь и подушку, на которой она спала. Я взял её за шею и быстро убрал руку. На ладони осталась кровь.

- Нет, Холли! – кричал я.

Я заорал и…

 

***

…проснулся и наполовину сполз с кровати, сердце бешено бьётся, а во рту пересохло. Я протёр губы левой рукой и посмотрел на вторую половину кровати. Холли лежала лицом ко мне и медленно сопела. Я видел, как её грудь подымалась и опускалась. Тем не менее я поднялся, прошёл в ванную, выпил два стакана воды. Через несколько минут я лёг обратно в кровать, в полной уверенности, что не засну в эту ночь. Но я задремал.

Наутро я почувствовал лёгкое прикосновение на моей щеке. Я открыл глаза и посмотрел на Холли. Она улыбалась мне. Я усмехнулся:

- Доброе утро.

- Привет, соня. – Она поцеловала меня. Я почувствовал тепло её губ и понял, что она жива. И это не сон.

Я лёг на спину и потянулся. Холли положила руку на мою грудь и, облокотившись, начала целовать меня. Я обнимал её и понимал, что это не сон. Она настоящая. Живая и кровь не струится с её шеи.

Холли отвлеклась от поцелуя и глянула на меня. Я убрал прядь волос с её глаз. Она усмехнулась и легла. Я гладил её.

- Мои родители, а точнее папа, собираются строить веранду, - начала вдруг она. – И я подумала, может, ты поможешь ему?

- Конечно, - ответил я и, перевернувшись на бок, обнял её.

- Он, наверное, будет спрашивать, в каких мы отношениях, - продолжила Холли. – Я вот тоже в смятении.

Я улыбнулся и начал целовать её шею.

- В чудесных отношениях мы с тобой, милая. Как…

- Как кто? – глянула она на меня.

- Ну… - Я посмотрел на неё и пожал плечами. – Ну, знаешь… Как на биологии мы учили. Тычинка-пестик. Туда-сюда.

Холли усмехнулась. Я повалил её на спину и целовал её шею, но она, простонав, снова оказалась наверху.

- Серьёзно, мистер Кейн. Что мы скажем моему отцу, когда он спросит о наших отношениях?

Я глянул на неё и поцеловал, а затем начал:

- Знаешь, что я ему отвечу?

Холли улеглась на моей груди и слушала.

- Я отвечу ему вот так, - затем я начал шептать: - я… тебя… лю…блю…

- Что? – Холли посмотрела на меня. – Я не услышала.

Я покачал головой и выдохнул:

- Я… тебя… лю-ю-ю… лю-ю-ю-блю…

Она засмеялась и прильнула к моим губам. Я поцеловал её и не отрывался. Но она остановила поцелуй:

- Так ты и отцу скажешь?

- Ага, - улыбнулся я.

- И про тычинку-пестик?

- Про это я даже своей матери не говорю. Это только между нами.

Она снова поцеловала меня. На этот раз мы не отрывались. Наоборот. Увлеклись.

 

***

Тринадцатое марта, пятница оказалась дождливой. Но только утром. Днём начало проясняться лучи солнца. Я ушёл из дома после того, как приехали Джон и моя мама из Бангора. Этот засранец ещё водит машину. А мать распрягает мне о том, что я ещё молод для этого. Он псих какой-то с придурью. Если бы вы видели, как он парковался у гаража, никто бы из вас ни сел бы за руль. А матери, почему-то, нравится. Я видел, как бампер «санлайнера» чуть ли не касался дверей гаража, когда этот болван резко крутанул руль.

Когда этот придурок и моя мама вышли из машины, я уже стоял у крыльца, закрывая двери.

- Привет, Томми, - улыбнулась мама.

Ничего не ответив, я помахал ей рукой.

- Ты куда-то собрался? – спросила она.

- Гулять, - без выражения ответил я.

Мама подошла ко мне и поцеловала в обе щеки. Джон уже подходил к нам.

- Тебе надо побриться, сынок. Вон, какие усики.

- Может, ты ещё проверишь мои волосы на яйцах? – огрызнулся я.

Мама удивилась. Мне надоели её обращения со мной, как с малолетним.

- Ты как с матерью разговариваешь, сопляк? – рявкнул подошедший к нам Джон. – Думаешь, что тебе исполнилось восемнадцать – тебе всё позволено?

Он обнял левой рукой за её талию. Так и хотелось врезать ему или

(полоснуть опасной бритвой по горлу)

схватить его за шею и начать душить. Так и хотелось, чтобы он умолк или исчез с этого порога дома Кейнов.

- Пришёл, герой, - закатил глаза я.

- В следующий раз выбирай выражение! – бросил Джон.

- А не пошёл бы ты… - чуть не сказал браное слово я, - …в задницу со своими нравоучениями. Это ты сделал мою мать такой.

Джон отпрянул. Я спустился с крыльца и пошёл к своему «плимуту». Джон хотел что-то сказать мне, но промолчал. Я сел в машину и поехал на авеню Любви. Мне хотелось увидеть Кристи.

По дороге я слушал Терстона Харриса, а после этой песни передали, что Пресли, будучи в то время в армии, выпустил пластинку «I Need Your Love Tonight» 10 марта 1959 года, которая заняла четвёртое место в хит-параде. После этого я услышал рекламу сигарет «Viceroy», а потом я выключил радио, когда оказался на авеню Любви.

Припарковав машину возле входа в пансионат Эдны Прайс, я вышел из машины и, на ходу убирая лишние волосинки на коке, пошёл к домику Кристи и Дарси Дженнел.

 

***

Когда я приехал к своей сестре, Эдна Прайс сказала, что они переехали на Харрис-авеню. Конечно же, мне они ничего не сказали. Поэтому мне пришлось поехать и поискать их. Честно говоря, если бы не попалась мне под руки очередной выпуск «Дерри-ньюс», я бы искал сестру и тётю Дарси по всей улице, вплоть до аэропорта.

Если верить газете, то там было объявление о сдаче квартиры, которая рекламировалась как «частично обставленная, в хорошем районе». Харрис-авеню, был неплохим районом, не считая того, что под домами шумели двигатели самолётов. К этому надо было привыкнуть. Я и сам тогда привык к этому, потому что после первой ночной любви с Холли, мы ездили сюда и снимали на ночь квартиру, а на следующий день, уезжали, оставив свои имена на одной из столов.

Возле дома на Харрис-авеню, значившаяся в газете «Дерри-ньюс» я, остановив «плимут» у обочины, подошёл к подъезду. Потом посмотрел на почтовые ящики. На одном из них значилась фамилия «О’ДОНЕЛЛ». Они жили на первом этаже. На втором фамилии не было.

А вдруг я ошибся? Вдруг это не её квартира? Вдруг она и её мама живёт дальше? А может, они хотели улететь из городишка? Аэропорт же рядом.

Заткнись, Том! Не трусь, нажми на кнопку. Если ты и ошибся, то чёрт с ним. Сядешь в машину и укатишь домой.

Дома моя мамаша сидит с этим говнюком. Вероятно, они практикуют уроки в постели. Нет уж, я домой не вернусь до вечера.

Тогда езжай к Холли. Помоги её отцу сделать веранду. Лишние мужские руки ему не помешают. Если Кристи объявится, то она тебя сама найдёт. Она же твоя сестра, Том. Вы Кейны. Дети Гарольда.

Да, так и сделаю.






Читайте также:

  1. F65.1 Фетишистский трансвестизм.
  2. XI. ПРОГУЛКА НА ЛУНУ: ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВНЕШНИЙ МИР (1970 г.)
  3. Братья возвращаются к отцу с печальным известием
  4. В данном курсовом проекте необходимо произвести расчет загрузки и оценить мореходные качества т/х «Олюторский залив» на рейс заданной дальностью .
  5. В кейнсианской модели совокупные расходы (АЕ) представлены расходами домохозяйств (потребительские расходы – С) и фирм (инвестиционные расходы – I ).
  6. Ваша самая важная инвестиция
  7. Вашингтонская конвенция 1965 г. (и другие соглашения) о порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами
  8. ВЕСТИБУЛЯРНАЯ СЕНСОРНАЯ СИСТЕМА
  9. Вожатый от слова «вожак» - ведущий за собой (вести за собой - это способ действия).
  10. ВОПРОС 40. Оценка коммерческой эффективности инвестиционных проектов: показатели, критерии
  11. Все выводы должны быть записаны в тетради ПОДРОБНО, каждый отвечающий должен уметь воспроизвести решение, не используя тетрадь.
  12. Все гости разъехались (1) хозяйке захотелось побыть одной (2) и (3) когда Антон попросил разрешения провести вечер у соседей (4) то она не стала удерживать сына.


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 39; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.199 с.) Главная | Обратная связь