Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Обусловленное и встречное исполнение обязательства.



       Обусловленное и встречное исполнение обязательства.

Взаимные (двусторонние) обязательства нередко предполагают, что исполнение обязанности одной из сторон невозможно до осуществления исполнения другой стороной. Например, продавец обязуется передать покупателю товар только после его предварительной (частичной или полной) оплаты. Такие ситуации называются встречным исполнением обязательств и должны быть прямо предусмотрены соглашением сторон, т.е. могут возникнуть только при исполнении договорных обязательств. ГК РФ: «В случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Если предусмотренное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению. Ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне».

Обусловленное исполнение обязательства – исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Для правильного применения норм об одностороннем отказе от исполнения обязательства важное значение имеет его разграничение с иными способами прекращения договорных обязательств.

Прежде всего речь идет о разграничении одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннего отказа от исполнения договора. Так, ст. 310 ГК определяет сферу использования права на односторонний отказ от исполнения обязательства, а в нормах, посвященных договорным обязательствам, во многих случаях говорится об одностороннем отказе от исполнения договора.

Представляется, что поставленный вопрос может быть решен следующим образом. В ст. 310 ГК имеется в виду отказ от исполнения обязательства в узком смысле этого слова (подразумевающий под собой или отказ от исполнения собственного обязательства, или отказ от принятия исполнения). Отказ же от исполнения договора полностью всегда направлен на прекращение договорных отношений сторон, т.е. всех существующих в его рамках обязательств, связывающих стороны. Поэтому в зависимости от стадии, на которой находится исполнение договора (или с учетом того, что договор односторонний), может иметься в виду: отказ от исполнения собственного обязательства (полностью или в части), отказ от принятия исполнения (полностью или в части), отказ одновременно как от принятия исполнения, так и от исполнения собственного обязательства, причем как полностью, так и в части. В связи с этим односторонний отказ от исполнения до говора следует считать понятием более широким, чем односторонний отказ от исполнения обязательства.

При этом необходимо учитывать то обстоятельство, что термин "обязательство" как в теории права, так и в законодательстве и договорной практике часто употребляется по отношению к договору. Поэтому при его применении необходимо в каждом конкретном случае определять, какой именно отказ имеется в виду - односторонний отказ от исполнения обязательства или же отказ от исполнения договора. Исходить при этом следует из тех последствий, на которые отказ направлен.

Пункт 3 ст. 450 ГК устанавливает последствия одностороннего отказа от исполнения договора как полностью, так и в части. В литературе неоднократно рассматривалась проблема соотношения данного правила со ст. 310 ГК, которая может быть сформулирована следующим образом: исключает ли в какой-либо мере действие одной из этих норм действие другой или же они дополняют друг друга.

Возникновение дискуссии связано с редакцией п. 3 ст. 450, которая не содержит упоминания о том, что соглашение сторон может предусматривать право на отказ только в том случае, если договор является предпринимательским. Исходя из этого, М.Г. Розенберг высказал точку зрения, согласно которой ограничение ст. 310 ГК в данном случае не действует, и, соответственно, право на односторонний отказ может быть предусмотрено любым гражданско-правовым, а не только предпринимательским договором. В обоснование этой позиции он приводит положение п. 3 ст. 420 ГК, которое устанавливает приоритет общих положений ГК о договоре и правил об отдельных видах договоров по отношению к общим положениям об обязательствах. Следовательно, логика приведенного суждения строится на том, что положение п. 3 ст. 450 ГК является специальной нормой по отношению к ст. 310 ГК.



Такая позиция не в полной мере учитывает соотношение этих правил. Пункт 3 ст. 450 устанавливает последствия одностороннего отказа от исполнения договора по его влиянию на структуру правоотношения, а ст. 310 ГК - пределы предоставления права на односторонний отказ от исполнения обязательства. Поэтому указанные нормы не исключают, а взаимно дополняют действие друг друга.

Кроме того, как уже отмечалось, использование права на односторонний отказ допускается только по отношению к договорным обязательствам, т.е. положения ст. 310 и п. 3 ст. 450 ГК, по сути, распространяются на один и тот же круг случаев.

Для решения поставленного вопроса важное значение также имеет цель, которую преследовал законодатель, ограничивая участников оборота в использовании права на односторонний отказ только обязательствами, связанными с предпринимательской деятельностью. Предоставление такой возможности в иных случаях, когда стороны, заключающие договор, экономически неравны, может привести к ущемлению интересов более слабой из них. Слабая сторона, которой, как правило, является гражданин, во-первых, в меньшей степени способна влиять на определение условий договора, а во-вторых, не всегда в состоянии предвидеть те последствия, к которым может привести реализация контрагентом права на односторонний отказ. Сказанное также подтверждает, что запрет, предусмотренный ст. 310 ГК, вряд ли допускает возможность существования исключений из него*(68).

В поддержку этой точки зрения приводилась и иная аргументация. Так, С.А. Соменков, анализируя текст п. 3 ст. 420 ГК, приходит к выводу, что применение общих положений об обязательствах к обязательствам, возникшим из договора, допускается, если иное не предусмотрено гл. 27 ГК и правилами об отдельных видах договоров. Поскольку, по его мнению, "...статья 450 входит в главу 29 ГК, следовательно, положения пункта 3 статьи 420 ГК к ней не относятся. Таким образом, положения правила статьи 310 ГК могут и должны учитываться при применении пункта 3 статьи 450 ГК". Тем не менее представляется, что при ответе на поставленный вопрос прежде всего должны приниматься во внимание доводы, приведенные ранее.

Норма п. 3 ст. 450 ГК, устанавливая, что при одностороннем отказе от исполнения договора договор считается расторгнутым или измененным, позволяет рассматривать односторонний отказ от исполнения договора как один из способов расторжения до говора наряду с расторжением договора по требованию одной из сторон в судебном порядке и расторжением договора по соглашению сторон. Это положение является основанием для применения к последствиям одностороннего отказа общих правил о последствиях, вызванных расторжением договора (ст. 453 ГК). Разумеется, это может иметь место в тех случаях, когда иное не установлено специальными нормами об одностороннем отказе.

При использовании одностороннего отказа наряду с другими способами расторжения договора следует учитывать, что каждый из этих способов выполняет свою задачу при прекращении договорных отношений. Односторонний отказ, поскольку осуществляется по усмотрению только одной стороны договора, а основания его совершения не подвергаются судебной оценке, носит исключительный характер и занимает свое особое место в этой системе. В связи с этим следует осторожно подходить к высказываемым в литературе предложениям сделать его приоритетным способом расторжения договора. Вряд ли можно поддержать точку зрения И.В. Ульянова, в соответствии с которой в этих случаях "судебная процедура лишь неоправданно усложняет процесс реализации права на изменение или расторжение договора. Ее необходимо сохранить лишь в редких случаях, исходя из специфики конкретных обязательств (например, если отказывающейся от изменения или расторжения договора стороной является гражданин-потребитель)".

При применении правил об одностороннем отказе от исполнения договора необходимо иметь в виду следующее. Отказываясь в одностороннем порядке от исполнения договора, для того чтобы договор считался расторгнутым, управомоченной стороне достаточно уведомить о совершении отказа его адресата. Однако это не лишает ее права в случае необходимости воспользоваться и другими способами расторжения договора, например, обратиться с требованием о расторжении договора в суд.

В судебной практике иногда возникают проблемы при разграничении одностороннего отказа с другими способами расторжения договора. В отдельных случаях это связано с неточностями в применении терминологии, которые довольно часто допускаются в договорной практике. Имеется в виду ситуация, когда при формулировании условий договора, наделяющих его участников правом на односторонний отказ, вместо термина "односторонний отказ от исполнения договора" употребляется термин "одностороннее расторжение" или же "расторжение договора в одностороннем порядке.

В литературе высказывалась точка зрения, согласно которой такие условия договоров, в которых, исходя из их содержания, речь идет об одностороннем отказе, следует считать ничтожными (на основании п. 1 ст. 422 ГК), поскольку указанная формулировка "...противоречит закону", так как "сторона непосредственно своими односторонними действиями не может расторгнуть договор (абз. 1 п. 2 ст. 450, п. 2 ст. 452 ГК РФ)". С данной позицией нельзя согласиться. Недостаточно проработанный текст условия далеко не всегда является основанием для его признания ничтожным, в случае необходимости суд может прибегнуть к его толкованию (ст. 431 ГК) и определить, имели ли стороны в виду предоставление одной из них права прекратить договорные отношения без обращения в суд. Кроме того, следует учитывать, что непосредственным результатом одностороннего отказа является расторжение договора.

На практике также встречаются примеры, когда суды воспринимают условие договора, наделяющее одного из контрагентов правом на односторонний отказ от исполнения договора, как предварительное согласие обеих сторон на расторжение договора в будущем. Это позволяет им при разрешении соответствующего дела руководствоваться п. 1 ст. 450 ГК, в соответствии с которым изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон.

Так, по одному из дел ФАС Московского округа указал, что предусмотренное договором аренды право каждой из сторон расторгнуть его досрочно с предупреждением об этом за четыре месяца "соответствует диспозиции п. 1 ст. 450 ГК РФ".

Такой подход, устраняющий различия между двумя этими способами расторжения договора, имеет давнюю историю. В советский период, во время действия Гражданского кодекса РСФСР 1964 г., когда в силу специфики плановой экономики возможности для прекращения действия договора по усмотрению сторон были не вполне достаточны, односторонний отказ от исполнения обязательств допускался только в случаях, предусмотренных законом (ст. 169). В то же время допускалось прекращение обязательства соглашением сторон, хотя и здесь были установлены ограничения: в отношении обязательств между социалистическими организациями это было возможно, если не противоречило актам планирования народного хозяйства (ст. 233 Гражданского кодекса РСФСР 1964 г.).

В сложившейся ситуации в науке была высказана позиция, в соответствии с которой условие договора о праве одной из сторон расторгнуть или изменить договор без предварительного согласования с контрагентом рассматривалось как один из вариантов расторжения договора по соглашению сторон. "В рассматриваемых случаях расторжение или изменение договора покоится на предварительном соглашении сторон, выражающем их согласованную волю на расторжение или изменение договора при определенных, предусмотренных законом условиях. Поэтому представляется, что здесь можно говорить о своеобразном случае расторжения и изменения договора по соглашению сторон"*(77). На практике такое понимание одностороннего отказа позволяло закреплять соответствующее право в договоре и в тех случаях, когда закон сторонам такого права не предоставлял.

В настоящее время, когда отсутствует практическая необходимость в подобном толковании закона, важно выявить разницу, существующую между расторжением договора по соглашению сторон и односторонним отказом от исполнения договора.

Право на односторонний отказ независимо от того, в законе или договоре оно закреплено, осуществляется по усмотрению только одной из сторон договора. Даже если стороны согласовали между собой основания для отказа и адресат отказа не возражает против его совершения, решает, воспользоваться или нет этим правом в сложившейся ситуации, только управомоченная сторона. Что касается расторжения договора по соглашению сторон, то такое соглашение заключается всегда после возникновения обстоятельств, являющихся причиной для расторжения, и отражает волю обеих сторон, направленную на прекращение договорных отношений в этот конкретный момент.

В ряде случаев закон предоставляет право одному участнику обязательства воздействовать на ход его исполнения другим его участником. Речь идет о праве кредитора потребовать от должника досрочного исполнения или прекращения обязательства. Это право возникает: у кредиторов юридического лица в случае его реорганизации (п. 2 ст. 60 ГК, п. 6 ст. 15 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"*(78), п. 5 ст. 51 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"*(79), п. 7 ст. 29 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях"*(80)), кредиторов отдельных видов юридических лиц при уменьшении их уставного капитала (фонда) (п. 1 ст. 30 Федерального закона "Об акционерных обществах", п. 4 ст. 20 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", п. 4 ст. 15 Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях"). Кроме того, право требовать досрочного исполнения или прекращения обязательств предоставляется кредиторам унитарного предприятия, если в случаях, предусмотренных законом, собственник его имущества не примет решения об уменьшении уставного фонда, о восстановлении размера чистых активов до минимального размера уставного фонда, о ликвидации или реорганизации государственного или муниципального предприятия (п. 2, 3 ст. 15 Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях"), а также кредиторам предприятия при его продаже или передаче в аренду, если они письменно не сообщили продавцу или покупателю о своем согласии на перевод долга (п. 2 ст. 562, п. 2 ст. 657 ГК).

М.И. Брагинский приравнивает право потребовать досрочного исполнения или прекращения обязательства к праву осуществить односторонний отказ от его исполнения*(81). Действительно, право требовать изменения или прекращения обязательства, как и право на односторонний отказ, является исключением из принципа неизменности обязательства и может быть использовано только в установленных законом случаях. Однако данная позиция все же требует дополнительного уточнения.

Определяющий характер при разграничении указанных прав имеет выявление различий между двумя требованиями, возникающими у кредитора: требованием о досрочном исполнении обязательства и требованием о его прекращении.

Предоставление кредитору права требовать досрочного исполнения обязательства означает возникновение у него возможности в одностороннем порядке потребовать приближения срока исполнения обязательства должником. Следовательно, при предъявлении такого требования изменяются лишь сроки исполнения обязательства, но его характер и цель - надлежащее исполнение - не меняются. Реализация этого права оправданна тогда, когда исполнение носит срочный характер: денежные обязательства, обязательства по передаче вещи по договору купли-продажи.

Осуществление права требовать прекращения обязательства, напротив, имеет практический смысл, когда между сторонами существуют договорные отношения, носящие длящийся характер. В этой ситуации заявление кредитором требования о прекращении обязательства одновременно означает и его односторонний отказ от исполнения собственного обязательства; например, заказчик, предъявляя подрядчику требование прекратить работы по договору строительного подряда, одновременно отказывается от дальнейшей оплаты этих работ. Таким образом, речь здесь идет об одностороннем отказе кредитора от исполнения договора в целом, причем такой отказ обусловлен наступлением обстоятельств, предусмотренных законом, и не связан при этом с нарушением должником договорных обязательств.

В литературе высказывалась точка зрения, в соответствии с которой при реорганизации юридического лица "...кредитор вправе потребовать досрочного прекращения обязательств путем зачета встречного однородного требования (ст. 410 ГК РФ), предоставлением отступного (ст. 409 ГК РФ)"*(82). Представляется, что такое расширительное толкование закона не имеет под собой оснований. Зачет является самостоятельным способом прекращения обязательств, осуществляется по заявлению заинтересованной стороны - в данном случае кредитора независимо от наступления каких-либо условий. Что касается отступного, то прекращение обязательства данным способом осуществляется по соглашению сторон. Кроме того, в обоих этих случаях обязательство прекращается его осуществлением, т.е. происходит замена первоначального предоставления новым, в то время как предъявление требования о прекращении обязательства влечет его прекращение без какого-либо предоставления.

Одновременно с правом требовать досрочного исполнения или прекращения обязательства кредитор наделяется правом требовать возмещения причиненных этим убытков, причем такие убытки, как и сами эти действия, не связаны с нарушением договора*(83). Применительно к требованию о досрочном прекращении обязательства это означает, что при одностороннем отказе кредитора от исполнения договора у кредитора возникает право требовать возмещения убытков, причиненных досрочным прекращением договора. Следовательно, данная норма предусматривает дополнительное основание для возмещения указанных убытков, поскольку в соответствии с общим правилом п. 5 ст. 453 ГК сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора, только в случаях, если основанием для изменения или расторжения послужило существенное нарушение договора другой его стороной.







Последнее изменение этой страницы: 2019-04-01; Просмотров: 1490; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2022 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.014 с.) Главная | Обратная связь