Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Перемешивание элементов сценария




Годы идут, сценарий человека приспосабливается к жизненному опыту, указания, модели и предписания перемешиваются так, что трудно становится отличить одно от другого в реальном поведении и выделить ведущее направление в судьбе человека. Индивид обычно усваивает программу, в которой обобщены все элементы сценария. Сценарный итог реализуется в форме «последнего представления». Если это плохой итог, как, например, в случае психоза, белой горячки, автомобильной катастрофы, самоубийства или убийства, то опытный наблюдатель легко различит в нем сценарные элементы. Если же итог хороший, вычленить сценарные директивы намного труднее, в частности, потому, что в этих случаях налицо многочисленные родительские разрешения, лишающие сценарные директивы четкости.
Следует отметить, что сценарное программирование – естественное явление, такое же, как прорастание семян или цветение, и здесь нелепо прибегать к моральным меркам или говорить о необходимости учесть возможные последствия. Иногда сочетание сценария с антисценарием порождает странную смесь. Отцовские указания могут разрешить Ребенку нанести огромный ущерб другим людям. Из истории известно, что подобные роковые сочетания порождают вождей крестовых походов, инициаторов массовых побоищ, а на индивидуальном уровне ведут к политическим убийствам. Родитель матери говорит: «Веди себя хорошо» и «Стань знаменитым», – тогда как ее же Ребенок подначивает: «Убей кого-нибудь!» Взрослый отца демонстрирует при этом сыну способы человекоубийства, показывая, как обращаться с ружьем или с ножом. Большинство людей проводят жизнь, комфортабельно расположившись в своих сценарных матрицах. Матрица – это «постель», приготовленная для них родителями, к которой они добавили какие-то свои приспособления. Может быть, она «с клопами и одеяло всегда скомкано», но это их собственная «постель», к которой они привыкли с самого раннего детства, и мало найдется таких людей, кто согласился бы поменять ее на что-нибудь крепче сколоченное и более соответствующее обстоятельствам. В конце концов, матрица (matrix) это латинское слово, обозначающее материнское лоно, а сценарий – это замкнутое и уютное убежище, которое человек обретает, покинув лоно, в которое нет возврата. Тем людям, кто решил сам биться за свою судьбу и отважился сказать: «Мама, лучше я сделаю по-своему», – остается несколько возможностей. Если им повезет, мать сама может включить в матрицу соответствующий «расколдовыватель», создав своему ребенку возможность выбора собственной дороги. Иногда помогают друзья и близкие, помогает сама жизнь, но это, к сожалению, случается редко. Другой путь – это путь грамотного сценарного анализа, в результате которого человек получает разрешение на собственную постановку по собственной «пьесе».

Резюме

Сценарная матрица – это диаграмма, изображающая указания, адресованные родителями и прародителями последующему поколению, в значительной степени определяющая жизненный план личности и жизненный итог. Имеющаяся информация свидетельствует о том, что решающие воздействия исходят от Ребенка родителя противоположного пола. Взрослое состояние Я родителя того же пола дает человеку модель, определяющую интересы и особенности осуществления его жизненного плана. В то же самое время оба родителя, их Родительские состояния Я, наделяют человека «рецептами» поведения, правилами и предписаниями, вместе составляющими его антисценарий. Антисценарий заполняет лакуны в поступательном движении сценария. При определенных обстоятельствах антисценарий может занять ведущее место, подавив сценарий.

Ответственность родителей

Динамический закон трансакционного и сценарного анализа – «Думай о сфинктере!». При этом практический принцип для психотерапевта – наблюдать движение каждого мускула каждого пациента в любой момент занятий в группе. Экзистенциальный девиз: «Трансакционные аналитики – здоровые, счастливые и храбрые люди. Они бывают повсюду и встречаются с интереснейшими в мире людьми как у себя дома, так и на приеме пациентов».
Под храбростью мы понимаем попытку осмыслить целиком проблему человеческой судьбы и оказать человеку помощь в трудных ситуациях. Сценарный анализ в таком случае помогает понять проблемы той или иной человеческой судьбы. Он говорит, что судьбы людей чаще всего предопределены, и иногда свобода в этом отношении не более чем иллюзия. Например, для человека, решившего покончить с собой, это решение, принимаемое в одиноком и мучительном раздумье, выглядит сугубо автономным. Может быть, единственно правильный – дарвиновский способ объяснить этот факт: считать судьбу человека продуктом родительского программирования, а не автономного индивидуального выбора.
В чем же состоит ответственность родителей? Сценарное программирование, во всяком случае, не более промах, чем наследственный порок вроде диабета или плоскостопия, так же как наследственный талант к музыке или математике. Может быть, родители – просто-напросто передаточное звено для доминант и рецессивов, полученных ими от родителей и прародителей? Сценарные директивы постоянно перетасовываются, точь-в-точь как гены, благодаря тому факту, что дитя имеет двух родителей.
В то же время сценарный аппарат гораздо более чуток и подвижен, чем аппарат генетический, и постоянно изменяется под воздействием внешних факторов, таких, как жизненный опыт и предписания, получаемые от других людей. Очень трудно предсказать, когда и как кто-то из посторонних скажет или сделает что-то, что изменит весь сценарий человека. Возможно, это будет реплика, случайно услышанная в коридоре или в праздничной толпе, или результат формального взаимодействия в браке, в школе, в кабинете психотерапевта. Ведь известно, что каждый из супругов постепенно приспосабливает свои представления о жизни и людях к представлениям другого. Эти изменения отражаются в тонусе лицевых мускулов супругов, в их жестикуляции, так что в конце концов они могут стать похожими друг на друга.
Родитель, стремящийся изменить свой сценарий, чтобы не внушить детям то же самое, что было когда-то внушено ему самому, должен осмыслить Родительское состояние своего Я с Родительскими «голосами», звучащими в его сознании. Дети умеют «разряжать» эти «голоса» в своеобразных взрывных поступках. Поскольку родитель старше и, как предполагается, в каком-то отношении мудрее ребенка, то его долг и обязанность заключаются в контроле своего Отцовского поведения. Только поставив своего Родителя под надзор своего Взрослого, он может справиться со своей задачей. В конце концов он такой же продукт Родительского воспитания, как и его дети.
Трудность заключается в том, что дети – это чаще всего копии своих родителей, их бессмертие. Родители всегда довольны (хотя могут не показывать вида), когда дети им подражают, пусть даже в самом дурном отношении. Именно это удовольствие и нужно поставить под Взрослый контроль, если мать и отец хотят, чтобы их ребенок чувствовал себя в этом громадном и сложном мире более уверенным и более счастливым человеком, чем они сами.



Часть четвертая. Научный подход к сценарной теории

ВОЗРАЖЕНИЯ ПРОТИВ ТЕОРИИ СЦЕНАРИЕВ

Против теории сценариев выдвигается много возражений, причем каждое со своих особенных позиций. Чем лучше мы ответим на все сомнения, тем обоснованнее будет наше заключение о надежности сценарной теории.

Спиритуалистские возражения

Многие интуитивно чувствуют, что теория сценариев не может считаться правильной, ибо большинство выводов противоречат идее человека, как создания, обладающего свободой воли. Сама мысль о сценарии их отталкивает, ибо человек как бы сводится ею на уровень механизма, лишенного собственного жизненного порыва. Эти же люди и по тем же мотивам с трудом переносят психоаналитическую теорию, которая (безусловно, в крайней ее форме) может сводить человека к некой замкнутой системе регулирования энергии с несколькими четко определенными каналами входа и выхода и не оставляет места для божественного. В некотором смысле эти люди – потомки тех, кто так же судил о дарвинской теории естественного отбора, которая (согласно их представлениям) сводила жизненные процессы к механике и не оставляла простора для творчества матери-природы. Они же в свою очередь стали потомками церковников, осудивших Галилея за его, как им казалось, беспримерную наглость. И все же подобные возражения, исток которых филантропическая забота о достоинстве человека, должны быть приняты во внимание. Ответ на них будет заключаться в следующем.
1. Структурный анализ отнюдь не претендует на то, чтобы ответить на все вопросы человеческой жизни. С его помощью можно формулировать суждения о некоторых аспектах наблюдаемого социального поведения, внутреннего переживания и пытаться свои суждения обосновывать. Структурный анализ не имеет дела, по крайней мере формально, с вопросами сущности человеческого бытия, он сознательно отказывается от формулирования концепции свободного Я, как не подлежащей изучению собственными средствами, и тем самым оставляет огромную область философам и поэтам.
2. Сценарная теория вовсе не считает, что все человеческое поведение управляется сценарием. Она оставляет место для автономии. Она лишь утверждает, что относительно мало людей достигают полной автономии, причем только в особенных обстоятельствах. Первое требование на пути предложенного метода – отделить кажущееся от подлинного. В этом и состоит его задача. Конечно, в сценарной теории цепи прямо называются цепями, но это воспринимают как оскорбление лишь те, кто любят свои цепи, или притворяются, что их не замечают.

Философские возражения

Сценарный анализ считает императивы родительскими указаниями, а целью многих существовании – исполнение этих указаний. Если философ говорит: «Я мыслю, следовательно, я существую», то сценарный аналитик вопрошает: «Да, но откуда ты узнаёшь, что мыслить?» Философ отвечает: «Да, но я говорю вовсе не об этом». Поскольку оба начинают с «да, но...», бывает трудно ждать пользы от подобного разговора. На самом деле это не так, что мы и попытаемся доказать.
1. Сценарный аналитик говорит: «Если вы перестанете мыслить, как внушали ваши родители, и начнете мыслить по-своему, вы будете мыслить лучше». Если философ возразит, что он уже мыслит по-своему, сценарный аналитик вынужден будет сказать ему, что это иллюзия, которую он не желает поддерживать. Философу это скорее всего не понравится, но сценарный аналитик обязан настаивать на том, что ему точно известно. Так что конфликт оказывается, как и в случае со спиритуализмом, конфликтом между тем, что нравится философу, и тем, что знает сценарный аналитик.
2. Когда сценарный аналитик говорит: «Цель большинства существование и реализация родительских директив», экзистенциалист возражает: «Но в том смысле, как я понимаю это слово, это вовсе не цель». Аналитику остается сказать: «Если найдете слово, более подходящее, сообщите его мне». Он может полагать, что данный индивид не может сам заняться поиском цели для себя, поскольку сосредоточен на исполнении родительских предписаний.
Экзистенциалист говорит: «Моя проблема состоит в том, что делать с автономией, когда она достигнута». Возможный ответ сценарного аналитика: «Я этого не знаю. Но мне известно, что одни люди менее несчастны, чем другие, потому что у них в жизни больше выбора».

Рациональные возражения

Рациональное возражение: «Вы говорите, что функция Взрослого состоит в принятии рациональных решений, что Взрослый имеется в каждом человеке. Почему же вы одновременно говорите о том, что все решения уже приняты Ребенком?» Вопрос серьезный. Но ведь есть иерархия решений. Высший уровень – это решение о том, следовать или не следовать сценарию. Пока оно не принято, все прочие решения не в силах повлиять окончательно на судьбу индивида. Перечислим уровни иерархии.
1. Следовать или не следовать сценарию?
2. Если следовать сценарию, то какому? Если не следовать, то что делать взамен?
3. Постоянные решения: жениться или не жениться, иметь детей или нет, совершить самоубийство или убить кого-нибудь, уволиться с работы, быть уволенным или делать карьеру?
4. Решения, связанные с упорядочением дел: на ком жениться, сколько детей иметь и т.п.
5. Временные решения: когда жениться, когда рожать детей, когда уволиться и т.п.?
6. Решения, связанные с затратами: сколько денег дать жене, в какую школу записать ребенка и т.п.?
7. Сиюминутные решения: идти в гости или остаться дома, отшлепать сына или отругать, заняться планами на завтра и т.д.
Решения на каждом уровне чаще всего определяются решениями, принятыми на более высоких уровнях. Проблемы каждого уровня относительно тривиальны по сравнению с проблемами более высоких уровней. Но все уровни прямо работают на окончательный итог. Решения принимаются такие, чтобы достичь его с наибольшей эффективностью, причем неважно, предопределен ли он сценарием, или является результатом свободного выбора. Поэтому пока главное решение не принято, все прочие решения не рациональны, а рационализированы по второстепенным основаниям.
«Но, – скажет наш противник-рационалист, – сценария-то нет». Поскольку он рационалист, он говорит это совсем не потому, что ему не нравится сценарная теория. Но ему надо обязательно ответить. К тому же у нас есть возможность предъявить весьма сильные доказательства. Сначала мы спросим: «Прочел ли он эту книгу (имеется в виду та, которую Вы держите в руках) внимательно?» А затем предъявим наши аргументы, которые могут его убедить или не убедить.
Предположим, что сценария нет. В этом случае: а) люди не слышат «голосов», предписывающих, что им делать, а если и слышат, то действуют, не принимая их во внимание, поступают как бы «назло» им; б) люди, которым предписания указывают, что им делать (это чаще всего люди, выросшие в приютах или детских домах), столь же уверены в себе, сколь и люди, воспитанные в своем родном доме; в) люди, пользующиеся наркотиками, алкоголем, напивающиеся до тяжелого, нечеловеческого состояния, отнюдь не чувствуют, что какая-то неподконтрольная внутренняя сила толкает их навстречу безжалостной судьбе. Наоборот, они совершают каждый такой акт в результате автономного рационального решения.
Если все или даже некоторые из этих гипотез верны, тогда, пожалуй, сценария нет. Но данные наших исследований свидетельствуют, что они ложны, поэтому мы считаем, что сценарий есть.

Доктринальные возражения

Доктринальные возражения в данном случае распадаются на две группы: религиозные и психоаналитические. С религиозной точки зрения проблема сценария – это проблема предопределения против свободы воли.
Возражения психоаналитиков порой кажутся иезуитскими по своей природе. В доктринальном смысле сценарный подход тесно связан с психоанализом, представляет собой одно из его ответвлений, а потому воспринимается некоторыми как антианалитическая тенденция, то есть как ересь в пределах самой доктрины. Так, например, монофизитская [Монофизитство (моно + гр.phisis – природа) – одно из течений в христианстве, признававшее у Христа только божественную природу и отвергавшее представление о Христе-человеке.] ересь была всего лишь ответвлением от римскокатолического учения, почему церковь и боролась с ней гораздо сильнее, чем с язычеством. Язычников исправляло обращение в предлагаемую веру, а еретиков – обезглавливание. Прежде, чем обсудить возражения, выдвигаемые психоаналитиками, полезно выяснить, что означает слово «антианалитический».
Большинство сценарных аналитиков принимают учение Фрейда, но обязательно дополняя его данными новейшего опыта. Различия между взглядами ортодоксов и современных сценарных аналитиков, на наш взгляд, находятся в сфере акцентов. Например, автор настоящей книги, повторив и подтвердив ныне принимаемые наблюдения Фрейда, пошел несколько дальше, признав правоту Фрейда относительно инстинкта смерти и универсальности навязчивых повторений. За это меня назвали «антифрейдистом». Я глубоко уверен в том, что короткими фразами, а не обилием слов надо выражать все то, что мы знаем о человеческом сознании, высказывая свои мысли емко, точно и понятно. Думаю, что фрейдовская терминология была использована для целей, которые сам Фрейд осудил бы, то есть для маскировки определенных фактов. Его за это назвали бы «антианалитиком». Сценарные аналитики верят в бессознательное, но делают упор на сознательном, работая именно с такими пациентами, которым, по собственным словам Фрейда, не подходит ортодоксальный психоанализ. Сценарный анализ вовсе не подменяет психоанализ, так как он им не является.
Другое доктринальное возражение против сценарного анализа чаще всего состоит в том, что он не представляет собой ничего нового. Это не более, чем известная концепция жизненных стилей в более изысканном оформлении. Главное, что факты всегда были и над ними размышляли многие самые тонкие наблюдатели. Подтверждает ли сценарная теория их выводы или они подтверждают сценарную теорию, в данном случае не самое важное. Фрейду, например, потребовалось около восьмидесяти страниц книжного текста, чтобы суммировать наблюдения своих предшественников в области теории снов; многие из них делали «психоаналитически звучащие» высказывания. А Дарвину потребовалось только девять страниц, при этом он процитировал «эволюционистские» высказывания своих предшественников. Но высказывания, сколь бы многочисленными и точными они ни были, еще не создают теории. Ядро сценарной теории составляет структурный анализ. Без теории состояний Я, особенно состояний, обозначаемых как Родитель, Взрослый, Ребенок, можно говорить о множестве ценных наблюдений и точных суждений, но нельзя говорить о сценарной теории. Чтобы быть достойной, теория в любой области наук должна зиждиться на структурных элементах; без этого она распадется как карточный домик, который может быть очень мил на вид, но слишком неустойчив и не может выдержать ничего, кроме собственного веса.
Сценарная теория имеет перед своими предшественниками те же преимущества, как, например, арабские цифры перед римскими. И по тем же причинам: с ее элементами легче работать. Представьте себе римского строителя, который должен был уплатить за стройматериалы, предположим, пятидесяти наименований, а первыми в списке стоят MCMLXVIII мраморных блоков по LXXXVIIII оболов [Обол – монета, обращавшаяся во многих западноевропейских странах в период феодализма] каждый. Современный строитель справится с делом значительно быстрее благодаря использованию более удобных символов.
На практике большинство доктринальных возражений вызвано тем, что еще Фрейд называл характерным для многих ученых нежеланием узнавать что-либо новое. Теперь эта черта не так распространена, как в те дни, когда он описывал реакцию ученого сообщества на свою теорию сновидений. Он писал, что меньше всего обратили на нее внимание так называемые «исследователи снов».
Нашим ответом критикам может быть совет прочитать настоящее издание еще раз, причем попросить дочитать его до конца. Ведь улучшение психоанализа настолько же «антианалитично», насколько усовершенствование аэропланов есть поругание пионеров авиации – братьев Райт.

Эмпирические возражения

По соображениям краткости мы рассмотрим только самое распространенное из эмпирических возражений против сценарной теории: «Если человеческие судьбы предопределены родительским программированием, то почему оказываются такими разными дети, выросшие в одной и той же семье?»
Начнем с того, что дети из одной и той же семьи не всегда вырастают разными. В одних семьях бывает так, в других иначе. Известно множество случаев, когда все дети были победителями, все алкоголиками, все самоубийцами или все шизофрениками. При этом обычно ссылаются на наследственность, ставя генетиков в глупое положение, если дети оказываются разными. У самодетерминистов трудности противоположного характера: они ликуют, когда дети разные, но смущаются, когда сталкиваются с одинаковыми детьми. Для сценарной теории оба варианта объяснимы.
Главную роль, на наш взгляд, играет сценарий родителей. Сценарии детей производны от него. Дети отличаются друг от друга по той же причине, по какой Золушка отличалась от своих сводных сестер. Сценарий мачехи состоял в том, чтобы сделать неудачницами родных дочерей, а победительницей приемную дочь. В другой хорошо известной сказке два умных старших брата оказываются в конечном счете дураками, а казавшийся дураком младший – самым умным (их мать прекрасно об этом знала, ибо именно она наставляла каждого на его путь). С другой стороны, римские братья Гракхи были оба одинаково талантливы и одинаково преданы интересам народа, почему оба и стали жертвами политического убийства. Точно так же пять (или десять, или четырнадцать – все зависит от того, кто их считал) детей Ниобы – героини греческой мифологии, нашли один и тот же печальный конец. Ниоба оскорбила хвастовством богиню Лету – мать Аполлона – за что были убиты все ее дети, а сама она окаменела от горя. Это было частью сценария Ниобы: «Гордыня и гибель».
Согласно сценарию матери может быть суждено воспитать, например, десятерых полицейских («Добейтесь славы!») или десятерых грабителей («Держите их, ребята!») или пятерых грабителей и пятерых полицейских («А ну-ка, подеритесь!»). Разумная женщина, которой предстоит вырастить десять мальчиков, вполне может осуществить любой из «проектов».





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 410; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.014 с.) Главная | Обратная связь