Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


К критике гегелевской философии права.



Введение [11]

 

Для Германии критика религии по существу окончена, а критик” религии — предпосылка всякой другой критики.

Земное существование заблуждения скомпрометировано, раз опровергнута его небесная oratio pro aris et focis[12]. Человек, который в фантастической действительности неба искал некое сверхчеловечес­кое существо, а нашел лишь отражение себя самого, не пожелает больше находить только видимость самого себя, только нечеловека — там, где он ищет и должен искать свою истинную действительность.

Основа иррелигиозной критики такова: человек создает религию, религия же не создает человека. А именно: религия есть самосознание и самочувствоваиие человека, который или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял. Но человек — не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек — это мир человека, государство, общество. Это государство, это общество порождают религию, пре­вратное мировоззрение, ибо сами они — превратный мир, религия есть общая теория этого мира, его энциклопедический компендиум, его логика в популярной форме, его спиритуалистический point d'honneur[13], его энтузиазм, его моральная санкция, его торжественное восполнение, его всеобщее основание для утешения и оправдания. Она претворяет в фантастическую действительность человеческую сущность, потому что человеческая сущность не обладает истинной действительностью. Следовательно, борьба против религии есть кос­венно борьба против того мира, духовной усладой которого является религия.

Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердеч­ного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа.

Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья. Требование отказа от иллю­зий о своем положении есть требование отказа от такого положения, которое нуждается в иллюзиях. Критика религии есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, священным ореолом которой является религия.

Критика сбросила с цепей украшавшие их фальшивые цветы — не для того, чтобы человечество продолжало носить эти цепи в их форме, лишенной всякой радости и всякого наслаждения, а для того, чтобы оно сбросило цепи и протянуло руку за живым цветком. Критика религии освобождает человека от иллюзий, чтобы он мыслил, действовал, строил свою действительность как освободившийся от иллюзий, как ставший разумным человек; чтобы он вращался вокруг себя самого и своего действительного солнца. Религия есть лишь иллюзорное солнце, движущееся во­круг человека до тех пор, пока он не начинает двигаться вокруг себя самого.

Задача истории, следовательно, — с тех пор как исчезла правда потустороннего мира, — утвердить правду посюстороннего мара. Ближайшая задача философии, находящейся на службе истории, состоит — после того как разоблачен священный образ человечес­кого самоотчуждения — в том, чтобы разоблачить самоотчуждение в его неосвященных образах. Критика неба превращается, таким образом, в критику земли, критика религии — в критику права, критика теологии — в критику политики.

... Критика религии завершается учением, что человек — высшее существо для человека, завершается, следовательно, категоричес­ким императивом, повелевающим ниспровергнуть все отношения, в которых человек является униженным, порабощенным, беспо­мощным, презренным существом...

...Но если протестантизм не дал правильного решения задачи, то все же он правильно поставил ее. Речь теперь шла уже не о борьбе мирянина с попом вне мирянина, а о борьбе со своим собственным внутренним попом, со своей поповской натурой. И если протестан­тское превращение немца-мирянина в попа эмансипировало свет­ских пап, князей, со всей их кликой — привилегированными и филистерами, — то философское превращение немца, проникну­того поповским духом, в человека будет эмансипацией народа. Но подобно тому, как эмансипация не должна остановиться на князьях, так и секуляризация имуществ не остановится на захвате церков­ных имуществ, который раньше других был осуществлен лицемер­ной Пруссией. Тогда Крестьянская война, это наиболее ради­кальное событие немецкой истории, разбилась о теологию. Ныне, когда сама теология разбита, наиболее резкое проявление несвобо­ды в немецкой истории — наш status quo — разобьется о филосо­фию...

Капитал. Критика политической экономии. Т. 1 [14]

...Таинственность товарной формы состоит просто в том, что она является зеркалом, которое отражает людям общественный характер их собственного труда как вещный характер самих продук­тов труда, как общественные свойства данных вещей, присущие им от природы; поэтому и общественное отношение производителей к совокупному труду представляется им находящимся вне их общественным отношением вещей. Благодаря этому quid pro quo (появлению одного вместо другого) продукты труда становятся товарами, вещами чувственно-сверхчувственными, или общес­твенными. Так световое воздействие вещи на зрительный нерв воспринимается не как субъективное раздражение самого зритель­ного нерва, а как объективная форма вещи, находящейся вне глаз. Но при зрительных восприятиях свет действительно отбрасывается одной вещью, внешним предметом, на другую вещь, глаз. Это — физическое отношение между физическими вещами. Между тем товарная форма и то отношение стоимостей продуктов труда, в котором она выражается, не имеют решительно ничего общего с физической природой вещей и вытекающими из нее отношениями вещей. Это — лишь определенное общественное отношение самих людей, которое принимает в их глазах фантастическую форму отношения между вещами. Чтобы найти аналогию этому, нам пришлось бы забраться в туманные области религиозного мира. Здесь продукты человеческого мозга представляются самостоятель­ными существами, одаренными собственной жизнью, стоящими в определенных отношениях с людьми и друг с другом. То же самое происходит в мире товаров с продуктами человеческих рук. Это я называю фетишизмом, который присущ продуктам труда, коль скоро они производятся как товары, и который, следовательно, неотделим от товарного производства.

Для общества производителей, всеобщее общественное произ­водственное отношение которого состоит в том, что производители относятся здесь к своим продуктам труда как к товарам, следова­тельно как к стоимостям, и в этой вещной форме частные их работы относятся друг к другу как одинаковый человеческий труд, — для такого общества наиболее подходящей формой религии является христианство с его культом абстрактного человека, в особенности в своих буржуазных разновидностях, каковы протестантизм, деизм и т. д. При древнеазиатских, античных и т. д. способах производства превращение продукта в товар, а следовательно, и бытие людей как товаропроизводителей играют подчиненную роль, которая, однако, становится тем значительнее, чем далее зашел упадок общинного уклада жизни. Собственно торговые народы существуют, как боги Эпикура, лишь в немировых пространствах древнего мира или — как евреи в порах польского общества. Эти древние общественно-производственные организмы несравненно более просты и ясны, чем буржуазный, но они покоятся или на незрелости индивидуаль­ного человека, еще не оторвавшегося от пуповины естественно-родовых связей с другими людьми, или на непосредственных отноше­ниях господства и подчинения. Условие их существования — низкая ступень развития производственных сил труда и соответ­ственная ограниченность отношений людей рамками материально­го процесса производства жизни, а значит, ограниченность всех их отношений друг к другу и к природе. Эта действительная ограни­ченность отражается идеально в древних религиях, обожествляю­щих природу, и народных верованиях. Религиозное отражение действительного мира может вообще исчезнуть лишь тогда, когда отношения практической повседневной жизни людей будут выра­жаться в прозрачных и разумных связях их между собой и с природой. Строй общественного, жизненного процесса, т. е. мате­риального процесса производства, сбросит с себя мистической туманное покрывало лишь тогда, когда он станет продуктом сво­бодного общественного союза людей и будет находиться подихсознательным планомерным контролем. Но для этого необходима определенная материальная основа общества или ряд определен­ных материальных условий существования, которые представляют собой естественно выросший продукт долгого и мучительного процесса развития...

Глава II


Поделиться:



Популярное:

  1. II Раздел. Основы административного права.
  2. II.2. Краткий словарь философских понятий по курсу философии и методологии науки
  3. VIII. Проблема типов в современной философии.
  4. Абсолютизировало законы механики применительно к социальной философии философское направление: французского материализма XVIII века
  5. Биология в контексте философии и методологии науки ХХ века.
  6. В настоящее время статья 139 и 138 устарели, а в новой редакции статьи 128 информация не относится к объектам гражданского права.
  7. Взаимоотношение философии и науки
  8. Вопрос . Предмет, метод, система отрасли гражданского процессуального права. Система принципов гражданского процессуального права.
  9. Вопрос 1. Понятие гражданского права. Его предмет и метод. Источники гражданского права.
  10. Вопрос 1. Предмет гражданского права как отрасли права.
  11. Вопрос 38. источники трудового права.
  12. Вопрос 49 Структура нормы права.


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-26; Просмотров: 521; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2024 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.017 с.)
Главная | Случайная страница | Обратная связь