Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Необычайная живучесть религии коренится в чем-то более глубоком, более простом и более здоровом, чем малодушное отрицание реальности или откровенная психологическая зависимость




 

Похоже, религия полезна не только для души, но и для тела, однако польза, которую приносит религиозная жизнь для здоровья, не исчерпывается физиологией; появляется все больше исследований, которые показывают, что религия также благотворно влияет на психическое здоровье. Это должно удивить многих нынешних психиатров, которые, все еще следуя по стопам Фрейда, привыкли рассматривать религиозное поведение в лучшем случае как состояние зависимости, а в худшем – как патологическое состояние. Так, до 1994 года Американская психиатрическая ассоциация официально относила «сильные религиозные верования» к психическим болезням.[145]

Тем не менее новые данные говорят о том, что религиозная вера и соответствующее поведение улучшают психическое и эмоциональное здоровье несколькими способами[146]. В частности, исследования показывают, что распространенность наркомании, алкоголизма, разводов и самоубийств у религиозных людей значительно меньше, чем у всей популяции в целом. Очевидно также, что религиозная жизнь способствует тому, что верующие реже страдают от депрессии или тревоги и быстрее выходят из таких состояний. Есть также данные о позитивном влиянии на психологию конкретных религиозных практик: например, было показано, что такие духовные практики, как медитация, молитва или участие в богослужении, значительно снижают уровень тревоги и депрессии, повышают самоуважение, улучшают качество межличностных отношений и способствуют формированию более позитивного взгляда на жизнь.

Исследователи не пришли к убедительному единому мнению о том, как именно религия влияет на здоровье, но можно предположить, что здесь важную роль играют те виды поведения и установки, которые культивируют религии. Скажем, они не одобряют беспорядочные сексуальные связи, употребление алкоголя и рискованные излишества, но поддерживают умеренность, стабильность семей – то есть по сути большинство религий стремятся культивировать здоровые формы поведения.

Крепкая сеть социальной поддержки, характерная для религиозных общин, почти наверняка также приносит человеку пользу[147]. Эмоциональная поддержка друзей и членов семьи, несомненно, представляет собой важнейший элемент психического здоровья любого человека, но крепкая община может оказывать весьма благоприятный эффект также и на физическое состояние. Это особенно значимый фактор для престарелых, которые в общине с крепкими связями между людьми скорее всего не окажутся в изоляции и будут получать помощь в виде питания, лекарств, медицинского обслуживания и других повседневных потребностей, необходимых для поддержания физического здоровья.

 

По сути большинство религий стремятся культивировать здоровые формы поведения

 

Религиозная жизнь может также непосредственно укреплять здоровье через воздействие на тело систем возбуждения и умиротворения. Тихая молитва, исполнение или слушание величественного гимна, час, проведенный в медитации, могут активизировать умиротворяющую функцию, которая, как показали исследования, улучшает работу иммунной системы, снижает частоту сердечных сокращений и артериальное давление, ограничивает выброс в кровь потенциально опасных гормонов стресса и приводит в состояние покоя и благополучия[148]. Разумеется, любое поведение, вызывающее реакцию умиротворения, укрепляет как психическое, так и физическое здоровье.

 

Религия и чувство контроля

 

Достаточно очевидно, что польза веры для тела и души объясняется теми ценностями, которые религия поддерживает[149]. Возможно, важнее всего здесь то, что религия помогает смягчить экзистенциальный стресс, поскольку она дает нам определенное ощущение контроля в неизвестном и опасном мире. Этот контроль, как считают верующие, связан с присутствием высшей силы – бога, духа или неизменного Абсолюта, – которая желает и может вмешиваться в события в качестве нашего заступника. В некоторых случаях высшая сила принимает форму могущественного духовного существа, которое можно склонить – молитвой, жертвой и другими религиозными средствами – встать на нашу сторону и защитить нас от зла. В других воплощениях – как это можно видеть, например, в буддизме – вместо наделенного личностью божественного союзника мы видим безличное спасение в наивысшей духовной полноте и целостности, где верующие могут достичь освобождения, выйдя за пределы житейских страданий.



Вера в высшую силу дает уверенность в том, что жизнь имеет смысл и цель, что мы не одиноки в своей борьбе за существование, что в мире действуют могущественные и добрые силы и что, несмотря на опасности и непредсказуемость бытия, нам не стоит постоянно испытывать страх.

Способность смягчить экзистенциальные мучения и дать нам доступ к мощным духовным силам – это величайший земной дар религии человеку. Каждому отдельному верующему это дает надежду и утешение, а если смотреть более масштабно, влияние религии намного глубже. Поднимая нас выше наших страхов и ощущения бессмысленного существования и говоря нам о том, что локомотив вселенной ведут мудрые и умелые руки, религия дает нам веру в себя и мотивацию, не только украсившие всю человеческую историю, но и, вероятно, ставшие главным фактором выживания человеческой расы.

Вообразите себе, например, с какой проблемой столкнулись наши предки неандертальцы, которым при наступлении ледникового периода все еще приходилось вести яростную борьбу с дикими животными за господство на земле. Во многих случаях животные превосходили неандертальцев в силе и скорости, а также имели более тонко настроенные органы чувств. Выживание всегда стояло под вопросом, и наши предки могли соревноваться с другими видами только с помощью своего беспрецедентно высокого интеллекта и отчаянного стремления выжить.

В отличие от животных, первые люди, разумеется, были обременены знанием о неизбежности смерти, а такое понимание природы вещей могло бы стать для них источником глубокой апатии и депрессии, и это могло бы стать печальным концом истории рода человеческого. В конце концов, нашим предкам, участвовавшим в кровавом турнире естественного отбора, нисколько не помогла бы вечная идея, что как бы ты ни старался, как бы умело ни охотился, как бы яростно ни сражался или как бы творчески ни думал, тебя все равно поджидает смерть и твоя жизнь здесь ничего не стоит.

 

Способность смягчить экзистенциальные мучения и дать нам доступ к мощным духовным силам – это величайший земной дар религии человеку

 

Религия, дающая надежду, защищала древних людей от пораженческого фатализма и позволяла им неутомимо, оптимистично бороться за выживание. Находки археологов свидетельствуют о том, что даже самые ранние человеческие сообщества были знакомы с рудиментарными религиями. Многие психологи и социологи привыкли объяснять происхождение религии с помощью когнитивного процесса, основанного на неверной логике и ложных умозаключениях. Если передать их мнение самыми простыми словами, оно будет звучать так: мы чувствуем страх и стремимся к комфорту, а потому мечтаем о могучем защитнике на небе.

Однако нейробиологический подход позволяет предполагать, что Бог не есть проекция когнитивного дедуктивного процесса, но он был «открыт» в мистической или духовной встрече, которая дошла до сознания человека благодаря действующим в уме механизмам трансцендентного. Другими словами, нельзя сказать, что человек сначала на когнитивном уровне изобрел могущественного Бога, а потом это изобретение стало давать ему чувство контроля; более правильно думать, что Бога (в самом широком и основополагающем смысле этого слова) познают на опыте в духовности мистиков. Этот интимный опыт единства, опыт Божьего присутствия дает возможность появиться такому чувству контроля.

 

Происхождение религии

 

В шестой главе мы говорили о том, что продолжительная медитация может породить в уме такие ритмы, которые ведут к опыту духовного единения, имеющему нейробиологическую основу. Однако мистические переживания испытывают не только те, кто к ним сознательно стремится, они также спонтанно возникают у людей, которые их не искали и, быть может, никогда о них не слышали, так что сначала они просто могут не понять, как к ним относиться. Такие спонтанные мистические переживания могут быть разной интенсивности – от слабого, но способного поменять жизнь озарения до внезапного необъяснимого приступа восторга, от непонятного ощущения невидимого духовного присутствия до полного погружения Я в суть всех вещей или постижения божества. В каком-то смысле любой мистический опыт носит спонтанный характер: даже мистики, посвятившие всю свою жизнь поиску духовного единства, не могут предсказать наступление желанного момента. Однако, как мы считаем, нейробиологические механизмы трансцендентного могут начать работать под действием таких мыслей или поступков, за которыми не стоит осознанное желание войти в состояние единства. Такой опыт единения без разумных усилий служит надежным основанием для развития религиозного сознания, а в большинстве случаев он просто делает такое развитие неизбежным.

Представим себе доисторического охотника на оленей из племени, которое в данный момент остро переживает нехватку пропитания. Он отчаянно ищет еду, постоянно охотится, забыв про сон и проводя многие часы в диких местах. Даже в часы отдыха охотник тревожно осматривает горизонт в поисках добычи, в его уме постоянно возникает образ оленя-самца, достаточно крупного, чтобы прокормить все племя и спасти его семейство и друзей от голода.

День ото дня охотник теряет силы от голода и усталости, а образ мощного оленя в его воображении становится все ярче и ярче. Он видит, как тот пасется за гребнем холма или пьет воду на берегу извилистой речки. Это видение вскоре поглощает всего охотника, и стремление убить становится для него своеобразной мантрой. В его голове прокручиваются одни и те же мысли, фокус его внимания становится все уже и уже. Вскоре его ум освобождается ото всех посторонних предметов, в его сознании не остается места ни для чего иного, кроме желания убить оленя.

В такой концентрации внимания нет ничего духовного, охотник просто стремится выжить. Однако, если взглянуть на это с точки зрения неврологии, мы увидим, что он приводит в действие ту же биологическую цепь событий, что и мистики, занимающиеся созерцанием и стремящиеся очистить свой ум ото всего, кроме Бога.

В шестой главе мы говорили о том, каким образом «активная» медитация, или созерцательная молитва, может привести человека в состояние единения, в котором созерцаемый предмет или образ приобретает божественные свойства, а Я ощущает присутствие наивысшей истины. Возможно, охотник, созерцающий образ крупного оленя, тем самым задействует те же нейробиологические реакции, которые приведут его к такому же состоянию единения. Подобно средневековым мистикам, которые радостно погружались в трансцендентную реальность Иисуса, и суфиям, испытывающим ощутимое присутствие Аллаха, охотник мог почувствовать себя во власти могущественного архаичного божества – великого духа животного, который занимал свое место в пантеоне первых богов человека.

Конечно, такое развитие воображаемых событий носит чисто спекулятивный характер, но с точки зрения нейробиологии оно вполне правдоподобно. Это также соответствует представлениям, которые можно найти в рамках всех мировых религий, о том, что их духовный источник – судьбоносная мистическая встреча с воплощением наиважнейшей истины.

В своей книге «Мистическое сердце» католический монах и мистик Вейн Тисдейл писал:

 

Все великие религии имеют подобное происхождение: это духовное пробуждение ее основателя, который сталкивается с Богом, божественным, абсолютным, духом, дао, безграничным сознанием. Мы найдем это в опыте индийских риши, в просветлении Будды, у Моисея, патриархов, пророков и других святых библейской традиции. И то же самое с не меньшей полнотой мы найдем в Иисусе, осознавшем свои отношения с Отцом… На то же указывает жизнь пророка Магомета, получившего откровение Аллаха через архангела Джебраила. [150]

 

Все великие священные тексты говорят о том же: люди познали наиважнейшие истины через мистическую встречу с высшей духовной реальностью; иными словами, мистицизм есть источник той великой мудрости и истины, на которой основываются все религии. Но прежде чем религия может возникнуть, кто-то должен с помощью разума истолковать значение мистического опыта и перевести его невыразимую правду на язык конкретного верования.

Допустим, наш охотник отреагировал на свои духовные переживания так же, как это делали мистики после него (согласно законам нейробиологии), и это наполнило его надеждой, новой уверенностью и неописуемой радостью, так что он поспешил к своему племени, чтобы рассказать ему о полученном им откровении, которое все переворачивает, – о том, что в этом мире существуют могущественные и благие силы.

Мы не можем знать, как племя охотника отнеслось к рассказанной им странной истории, и если бы его, как и других мистиков на протяжении многих веков, слушали со скепсисом и подозрением, в этом не было бы ничего удивительного. Но представим себе, что несколько дней спустя племя наткнулось на небольшое стадо оленей и впервые за несколько последних дней им удалось добыть еды. Наш охотник продолжал бы говорить, что то был дар Великого Оленя, который решил показать свою доброту и силу. Его соплеменники могли бы с этим согласиться, и тогда его история о Великом Олене приобрела бы свойства мифа и другие члены племени могли бы начать ее развивать.

 





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-09; Просмотров: 624; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.017 с.) Главная | Обратная связь