Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Национальная политика как орудие всемирной революции




(Письма к О.И. Фуделю)

[...] «Движение современного политического национализма есть не что иное, как видоизмененное только в приемах распро­странение космополитической демократизации».


Глава 3. РУССКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ XIX — НАЧАЛА ХХ в. 229



У многих вождей и участников этих движений XIX века цели дейст­вительно были национальные, обособляющие, иногда даже культурно-своеобразные, но результат до сих пор был у всех и везде один — кос­мополитический. [...]

Все эти нации, все эти государства, все эти общества (Евро­пы. — Сост.) сделали за эти 30 лет огромные шаги на пути эга­литарного либерализма, демократизации, равноправности, на пути внутреннего смешения классов, властей, провинций, обычаев, за­конов и т.д. И в то же время они все много «преуспели» на пути боль­шого сходства с другими государствами и другими обществами. Все общества Запада за эти 30 лет больше стали похожи друг на друга, чем были прежде.

Местами более против прежнего крупная, а местами более про­тив прежнего чистая группировка государственности по племенам и нациям есть поэтому не что иное, как поразительная по силе и яснос­ти своей подготовки к переходу в господство космополитическое, спе­рва всеевропейское, а потом, быть может, и всемирное!

Это ужасно! Но еще ужаснее, по-моему, то, что у нас в России до сих пор никто этого не видит и не хочет понять... [...]

Все идут к одному — к какому-то среднеевропейскому типу общества и к господству какого-то среднего человека. И если не произойдет в XIX веке где-нибудь и какой-нибудь невообразимый даже переворот в самих идеях, потребностях, нуждах и вкусах, то и будут так идти, пока не сольются все в одну — всеевропейскую — республикан­скую федерацию.

Поэтому ни о Португалии, ни о Голландии, ни о Швейцарии, Дании или Швеции не стоит и распространяться по поводу того широкого и серьезного вопроса, который нас занимает.

В культурно-бытовом отношении во всех этих небольших государ­ственных мирах и без того с каждым годом остается все меньше и мень­ше своеобразного и духовно-независимого. А политическая, внешняя независимость их держится лишь соперничеством или милостию боль­ших держав. [...]

Если бы случалось всегда так, что плоды политические, социальные и культурные соответствовали бы замыслам руководителей движения или идеалам и сочувствиям руководимых масс, то умственная задача наша была бы гораздо проще и доступнее какому-нибудь реальному и осязательному объяснению.



230 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПPOБJIЕMЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

Но когда мы видим, что победы и поражения, вооруженные восста­ния народов и если не всегда «благодетельные», то несомненно бла­гонамеренные реформы многих монархов, освобождение и покорение наций, — одним словом, самые противоположные исторические обсто­ятельства и события приводят всех к одному результату — к демокра­тизации внутри и к ассимиляции вовне, то, разумеется, является потребность объяснить все это более глубокой, высшей и отдаленной (а может быть, и весьма печальной) телеологией. [...]

Но оставим пока эти общие рассуждения. Припомним лучше еще раз ближайшие события европейской истории с того года (с 59-го), в который Наполеон III вздумал «официально», так сказать, написать на знамени своем этот самый девиз «политической национальности».

Я не боюсь повторений. Раз решившись писать об этом, я боюсь только неясности.

Факты же современной истории до такой грубости наглядны, до такой вопиющей скорби поучительны, что они сами говорят за себя, и я не могу насытиться их изложением.

В 1859 году Наполеон III сговаривается с Пиемонтом и в союзе с ним побеждает Австрию, которая противится этому национально-пат­риотическому принципу.

Этот приговор истории повторяется с тех пор неизменно: все то, что противится политическому движению племен к ос­вобождению, объединению, усилению их в государственной от­дельности и чистоте, — все это побеждено, унижено, ослабле­но. И заметьте, все это противящееся (за немногими исключениями, подтверждающими лишь общее правило) носит тот или другой охра­нительный характер. Побеждена Австрия католическая, монархи­ческая, самодержавная, аристократическая — Австрия, которую неда­ром же предпочитал даже и Пруссии наш великий охранитель Николай Павлович. Заметьте, что и безучастие России в 1859 году, ее почти что потворство французским победам и ее все возрастающее нерасположе­ние к Австрии доказывает, что в начале 60-х годов и позднее не только в обществе русском, но и в правительственных сферах племенные чув­ства начинают брать верх над государственными инстинкта­ми. Это одно, по-моему, уже не делает чести племенному чувству, не­хорошо рекомендует его. Все то, что начало нравиться в 60-х годах, — подозрительно. Это станет еще понятнее, когда вы вспомните, что про­буждение этого племенного чувства у нас совпадает по времени с весь­ма искренним и сильным внутреннеуравнительным движением (эмансипации и т.д.).




Глава 3. РУССКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ XIX — НАЧАЛА XX в. 231



Мы тогда стали больше думать о славянском на­ционализме и дома, и за пределами России, когда учреждениями и нравами стали вдруг быстро приближаться ко все-Европе. (Не горько ли это?!)

Мы даже на войско надели тогда французское кепи. Это очень важный символ! Ибо, имея в духе нашем очень мало наклонности к действительному творчеству, мы всегда носим в сердце какой-нибудь готовый западный идеал. Прусская каска Николая I, символ монархии сословной, нам тогда разонравилась, и безобразное кепи, наряд эгали­тарного кесаризма, нам стала больше по сердцу! Прошу вас, задумай­тесь над этим! Это вовсе не пустяки; это очень важно! [...]

Посмотрите: когда нужно было (по решению и мановению невиди­мой десницы) победить в Крыму Россию, монархию крепко-сослов­ную, дворянскую, консервативную, самодержавную, а в 1859 году Австрию, державу тоже (и даже более, чем Россия) охранитель­ную, — у Наполеона III, у министров и генералов его нашлись и сила, и мудрость, и предусмотрительность — все нашлось! Когда же потре­бовалось создание весьма либеральной, естественно-конститу­ционной, антипапской и давно уже слабо-аристократической Италии (вдобавок глубоко разъедаемой социализмом), то против Ав­стрии, мешавшей этому, сила нашлась, но против Италии не нашлось мудрости. Старик Тьер, говоривший уже тогда против итальянской эмансипации, был гласом вопиющего в пустыне!

Обратите еще внимание и на то, что случилось вслед за этим с Фран­цией в 1862 и 1863 годах. Взбунтовалась весьма дворянская и весьма католическая Польша против России, искренно увлеченной в то время своим разрушительно-эмансипационным процессом. У Франции не нашлось тут уже не только одной мудрости, но и силы. Она подняла на Западе в пользу реакционного польского бунта пустую словесную бурю, которая только ожесточила русских и сделала их строже к поля­кам; Россия же после этого стала смелее, сильнее, еще и еще либе­ральнее сама ив тоже время насильственно демократизировала Польшу и больше прежнего ассимилировала ее. [...]

Старайтесь не забывать при этом: что они обе — Польша и Рос­сия — боролись под знаменем национальным. В России давно, давно уже все русское общество не содействовало правительству с таким единодушием и усердием, как во время этого польского мятежа. Русское это общество, движимое тогда оскорбленным национальным, кровным чувством своим, при виде неразумных посягательств поляков



232 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

на малороссийские и белорусские провинции наши, стало гораздо стро­же самого правительства и ...послужило, само того не подозревая, все к тому же и тому же космополитическому всепретворению!

До 1863 года и Польша, и Россия — обе внутренними порядками своими гораздо менее, были похожи на. современную им Европу, чем они обе стали после своей борьбы за национальность. [...]

[...] Псевдонациональное или племенное начало [...] привело [Евро­пу. — Сост.] шаг за шагом к низвержению всех тех устоев, на которых утвердилась и процветала западная цивилизация. Итак, ясно, что политика племенная, обыкновенно называемая национальною, есть не что иное, как слепое орудие все той же всесветной ре­волюции, которой и мы, русские, к несчастию, стали служить с 1861 года.

В частности, поэтому и для нас политика чисто славянская (искрен­ним православным мистицизмом не исправленная, глубоким отвра­щением к прозаическим формам современной Европы не ожесточен­ная) — есть политика революционная, космополитическая. И если в самом деле у нас есть в истории какое-нибудь особое, истинно нацио­нальное, мало-мальски своеобразное, другими словами — культур­ное, а не чисто политическое призвание, то мы впредь должны смотреть на панславизм как на дело весьма опасное, если не со­всем губительное.

Истинное (то есть культурное, обособляющее нас в быте, духе, уч­реждениях) славянофильство или, точнее, культурофильство должно отныне стать жестоким противником опрометчивого, чисто политического панславизма.

Если славянофилы-культуролюбцы не желают повторять одни только ошибки Хомякова и Данилевского, если они не хотят удовле­творяться одними только эмансипационными заблуждениями своих знаменитых учителей, а намерены, служить их главному, высшему идеалу, то есть национализму настоящему, оригинальному, обо­собляющему и утверждающему наш дух и бытовые формы наши, то они должны впредь остерегаться слишком быстрого разрешения всеславянского вопроса.

Идея православно-культурного русизма действительно ориги­нальна, высока, строга и государственна. Панславизм же во что бы то. ни стало — это подражание, и больше ничего. Это идеал совре-


Глава 3. РУССКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ XIX — НАЧАЛА XX в. 233



менно-европейский, унитарно-либеральный, это — стремление быть как все. Это все та же общеевропейская революция.

Нужно теперь не славянолюбие, не славянопотворство, не сла-вяноволие — нужно славяномыслие, славянотворчество, славяноособие — вот что нужно теперь!.. Пора образумиться.

Русским в наше время надо, ввиду всего перечисленного мною прежде, стремиться со страстью к самобытности духовной, умствен­ной и бытовой... И тогда и остальные славяне пойдут со временем по нашим стопам. [...]

Неужели прав был Прудон, восклицая: «Революция XIX века не ро­дилась из недр той или другой политической секты, она есть развитие какого-нибудь одного отвлеченного принципа, не есть торжество инте­ресов одной какой-нибудь корпорации или какого-нибудь класса. Ре­волюция — это есть неизбежный синтез всех предыдущих дви­жений в религии, философии, политике, социальной экономии и т.д. и т.д. Она существует сама собою, подобно тем элементам, ко­торые в ней сочетались. Она, по правде сказать, приходит не сверху (т.е. не от разных правительств), не снизу (т.е. не от народа)...» [...]

Неужели же прав Прудон не для одной только Европы, но и для всего человечества? Неужели таково в самом деле попущение Божие и для нашей дорогой России?!

Неужели немного позднее других и мы с отчаянием почувствуем, что мчимся бесповоротно и по тому же проклятому пути?!

Неужели еще очень далека та точка исторического насыщения равенством и свободой, о которой я упоминал и после которой в об­ществах, имеющих еще развиваться и жить, должен начаться постепен­ный поворот к новому расслоению и органической разновидности?.. Если так, то все погибло! Неужели ж нет надежд?

Нет, пока есть еще надежда — надежда именно на Россию, на ее современную реакцию, имеющую возможность совпасть с благо­приятным для религии и культуры разрешением восточного во­проса.

Есть признаки не по ослеплению пристрастия, но «рационально» ободрительные!

Но они есть только у нас одних, а на Западе их нет вовсе! Печатается по: Леонтьев К. Записки отшельника. М.,1992. С. 452, 460, 469—476, 496—498, 500—502.



234 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

и.А. ильин





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

  1. E) Воспитание сознательного отношения, склонности к труду как основной жизненной потребности путем включения личности в активную трудовую деятельность.
  2. I. Драма одаренного ребенка, или как становятся психотерапевтами.
  3. I. Начало Революции 1917 года.
  4. I. Философия как мировоззрение, основной круг проблем
  5. I.1 Творчество как средство социализации и развития личности
  6. II. Превращение Сталиным коммунистической революции в административную
  7. II.1 Досуг как средство творческой самореализации личности
  8. III. Презрение как заколдованный круг .
  9. MS Word. Как поменять начертание шрифта на полужирный?
  10. Non Role-Play (сокращение NonRP) - нереальная игра, действие, как данный персонаж не поступил бы в жизни. Нарушение RP режима.
  11. PAGE7. ЭКСПЕРИМЕНТ КАК МЕТОД ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
  12. Role-Play(сокращение RP) - реальная игра, реальное поведение, как в жизни, игра по ролям.




Последнее изменение этой страницы: 2016-04-10; Просмотров: 407; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.019 с.) Главная | Обратная связь