Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Поэтому, когда Да Хуэй говорит, что вы должны сделать искреннее усилие, он полностью упускает все послание Гаутамы Будды.




Не впадай сразу же в умиротворенное спокойствие. В Поучениях это называется «Глубокая яма освобождения». Как только он цитирует, то, именно потому, что это не его слова, он прав. Но как только он высказывает что-нибудь свое, он ошибается. Сейчас все, безусловно, правильно — это цитата.

«Глубокая яма освобождения» — опасность для всех искателей, для всех людей пути: суть ее в том, что вы можете позариться на малое сокровище. Всего лишь немного молчания, немного расслабления, немного покоя — и вы можете подумать, что пришли домой. Это они называют «глубокой ямой освобождения». Вы успокоились задолго до того, как расцвели.

Поэтому будьте бдительны, не устраивайтесь нигде. Продолжайте расти — позвольте своему потенциалу расти. Не позволяйте себе чувствовать: «Я пришел, я прибыл». Ваш потенциал необъятен, и ваше сокровище несметно.

Поэтому продолжайте, продолжайте и продолжайте... и вы будете находить все больше и больше покоя, больше глубоких пространств, больше ярких переживаний. Вы обнаружите, что ваша подобная пустыне жизнь постепенно превращается в прекрасный зеленый сад. Вы обнаружите множество цветов, распускающихся внутри вас. Продолжайте... нет конца вашему росту.

Никогда нельзя дойти до конца своего роста. Это всегда приближение — но только приближение. Вы не можете дойти до конца дороги, потому что сущее бесконечно, и вы — одно с сущим. Ваше путешествие, ваше паломничество — тоже бесконечное.

Ты должен поворачиваться произвольно, — теперь это слова Да Хуэя, — как тыква, плывущая по воде: независимая и свободная... Тыква не независима и не свободна! Тыква не может двигаться против течения — как она пойдет! Она просто движется по течению. Куда бы ни направилась река, туда же плывет и тыква — какая же это независимость? Тыква хочет остановиться в каком-то месте — и не может, потому что река непрерывно движется. Какая же это свобода?

Нет, это пример совершенно неудачный. Вы можете сказать, что тыква расслаблена, можете сказать, что тыква больше не сопротивляется, можете сказать, что у тыквы тотальное принятие — куда бы река ни повлекла ее. Но вы не можете говорить, что она независима и свободна. Это было бы совершенно абсурдным представлением. Какая независимость может у нее быть? Она не может идти против течения, не может остановиться, когда захочет... Если река движется на юг, то и она должна двигаться на юг; она не может сказать: «Нет, я не хочу идти на юг». Нет у нее ни свободы, ни независимости.

Он, очевидно, слыхал про тыкву — что человек должен расслабиться, как тыква в реке. Она замечательно грациозна, потому что там нет сопротивления, нет напряжения, нет борьбы. Фактически она становится, почти едина с рекой. У нее нет идей, отличных от реки, у нее нет усилий, отличных от реки, у нее нет ничего, что вы можете назвать «силой воли». Она полностью сдалась реке. Она обладает огромным покоем и молчанием, принятием и таковостью.

Тыкву использовал Будда как пример таковости, татхаты. Но не для свободы и независимости.

...неподвластная ограничениям, она проходит сквозь чистоты и нечистоты, не встречая препятствий и не утопая. Но это не доказывает ее независимости! Когда река движется в нечистоту, тыкве приходится войти в нечистоту. Когда воды реки чисты, тыкве приходится двигаться в чистых водах. Это просто показывает, что Да Хуэй не понял идеи тотальной отдачи себя природе.

В такой отдаче вы исчезли — кто же собирается быть независимым, кто собирается быть свободным? Это не значит, что вы становитесь невольником, и это не значит, что вы становитесь зависимым.

Это и есть тонкости переживания отдачи.

Вы становитесь, едины с сущим.

Вы ни зависимы, ни независимы — вас нет больше. А проблемой были вы... так вот, поскольку вас больше нет, нет и проблемы.

Только тогда ты немного познакомишься со школой монахов заплатанной рясы. Нет, он не прав. И снова он пользуется саркастическими замечаниями... монахи заплатанной рясы. Будда обычно говорил своим ученикам: «Люди выбрасывают одежду, когда она бесполезна, ветха или слишком изношена. Собирайте такие куски одежды и ставьте заплаты на рясах; сшивайте такие куски одежды и делайте рясу. Таким образом, вы не обремените людей своими рясами».



Это была замечательная идея сама по себе. Будда прилагал все усилия, чтобы его люди не обременяли бедняков, не паразитировали на них, потому что он заботился обо всем: «Вам не следует брать себе пищу из одного дома, вы должны брать пищу из пяти домов — всего небольшой кусочек из одного дома, еще один небольшой кусочек из другого дома — и таким образом вы не в тягость.

Вы не должны оставаться более трех дней на одном месте; вы не должны просить пищу из одного и того же дома, если находитесь три дня в городе; и вы должны собирать выброшенные платья, одежды. А когда наступят дождливые дни, в течение четырех месяцев вы не сможете передвигаться, и вынуждены будете оставаться на месте, тогда делайте одежды для себя, для других саньясинов. У вас достаточно времени. Так что в отношении одежды вы совсем не иждивенцы, а что касается пищи, то вы будете обременять людей незначительно».

Действительно, каждый рад дать какую-то пищу. Даже в беднейшей семье, если неожиданно приходит гость, его могут принять. И он зависит не от одной семьи, а от пяти семей — и принимает пищу только раз в день. Поэтому Будда, насколько это было возможно, минимизировал нагрузку на людей, и люди принимали их охотно. Они хотели поделиться чем-нибудь с монахами — и это было не обременительно.

Иногда люди давали монахам одежду, и Будда сказал так: «Если кто-то дает вам одежду, вы должны резать ее на части, потому что не должно быть так, что одни монахи пользуются заплатанными мантиями, а другие монахи пользуются одеждой, на которой нет заплат. Это будет вызывать ненужную конкуренцию». Он очень заботливо создавал коммуну равных, без каких-либо конфликтов — и он преуспел в этом. Конфликтов не было. Даже самая новая одежда резалась и сшивалась снова, поэтому выглядела так же, как и у любого другого. Но ссылка Да Хуэя на «школу заплатанной мантии» саркастична, непочтительна.

Что пользы в том, что ты можешь баюкать на руках неплачущего ребенка? Он говорит, что просто быть молчаливым — немного тишины, немного покоя — польза невелика. Все равно, что баюкать на руках неплачущего ребенка — что пользы? Здесь он прав.

Вам нужно идти к глубочайшему экстазу.

Молчание — это лишь начало.

Спокойствие — это лишь начало, а не конец.

Линь Цзи сказал: «Если вы сможете успокоить ум, который неистово мечется от мгновения к мгновению, вы не будете отличаться от старого Шакьямуни Будды». Он не дурачил людей.

Утверждение Линь Цзи ясно: если вы сможете успокоить ум, который неистово мечется от мгновения к мгновению, вы не будете отличаться от старого Шакьямуни Будды.

Единственное различие между вами и пробужденным в том, что над вами продолжает доминировать неистовый, постоянно беспокойный ум. Будда преодолел это: он привел свой ум к покою. Это единственное различие. Но Линь Цзи не саркастичен — это был великий мастер. Он говорит: «Старый Шакьямуни Будда»; Шакья — это его род; поэтому его зовут Шакьямуни — человек из рода Шакья, достигший совершенного молчания.

Действительно, Да Хуэю нужен был такой мастер, как Линь Цзи. Он говорит, что Линь Цзи не дурачил людей. Почему он говорит это? Быть может, он бессознательно знает, что сам дурачит людей. Ему нужен такой человек, как Линь Цзи.

Линь Цзи был самым странным мастером. Я говорил вам о нем... он колотил людей, он бил своих учеников без всякой причины. Однажды он вышвырнул ученика из окна трехэтажного дома, а потом прыгнул на него сверху. Сидя на груди ученика, он спросил у него: «Дошло?» Самое удивительное, что ученик сказал: «Да, сэр!» — потому что это было настолько неожиданно...

Линь Цзи бил его — к этому он привык. Он знал, что, когда бы ни пришел, — получит хорошую трепку. Но даже битье такого человека, как Линь Цзи... он был так прекрасен, так очарователен. Он бил с любовью, в этом не было гнева. Он старался всеми способами пробудить ученика, и, в конце концов, ему пришлось вышвырнуть его из окна — ошеломить его совершенно: «Да что же это происходит!».

Потом, когда он увидел, что Линь Цзи прыгает из окна вслед за ним, его ум не мог не остановиться! Сидя на его груди, Линь Цзи спросил: «Дошло?» В то мгновение ученик был так безмятежен... ум не может сообразить, что происходит, поэтому вынужден успокоиться в такое мгновение. И глаза мастера, и его доброта, и его слова: «Дошло?». Ответ пришел не из ума, а от самого его существа. Он сказал: «Да, сэр». Да Хуэю нужен был такой человек, как Линь Цзи. Возможно, тогда он и пришел бы к состоянию не-ума, хоть на одно мгновение. И это изменило бы весь его подход — от интеллектуального к медитативному.

Даже Бодхисаттвы седьмой стадии ищут будда-знаний, и умы их не удовлетворены: поэтому такое состояние называется «недугом». В самом деле, этому нельзя помочь: невозможно применить никакие внешние средства.

Снова это цитата, и цитата правильная: действительно, тут нет способа помочь, потому что нельзя сделать ничего для понимания; и, естественно, чем же тут поможешь.

С другой стороны: если вы прекращаете старания, если вы прекращаете делание, если вы прекращаете усилия, — это случается само собой. Но вы не можете помочь этому, вы не можете ухитриться быть буддой. Если вы ухитряетесь быть буддой, это только лицемерие; вы будете лишь актером и ничем больше.

Несколько лет тому назад был некий мирянин, Сюй, который смог обрести раскрытие; он прислал мне письмо, выражая свое понимание, где сказано... Здесь вы видите, что обычный мирянин пришел к великому пониманию истины. Ответ, который Да Хуэй посылает ему, настолько зауряден и неуместен, что не остается сомнений: нельзя и сравнивать Да Хуэя с каким-нибудь дзэнским мастером. Он не способен даже понять опыт, пережитый мирянином, обыкновенным человеком, понять тот способ, которым человек выразил свое переживание.

Мирянин Сюй послал Да Хуэю письмо с такими словами: «Пустой и открытый в своей ежедневной деятельности, нет ни одной вещи против меня; наконец я постигаю, что все вещи в трех мирах являются фундаментально несуществующими. Поистине, это мир и счастье, жизнерадостность, и все остальное отброшено».

Соответственно, я проинструктировал его стихами. Сюю не нужна никакая инструкция от Да Хуэя, но Да Хуэй выставляет себя великим учителем.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

  1. B. Многократный оргазм во всем теле, с Оргазмическим Вытягиванием Вверх.
  2. Bizz: Допустим, клиент не проверил карман, а там что-то лежит, что может повредит аппарат. Как быть в такой ситуации?
  3. F) величина сбережения по отношению ко всему доходу
  4. H) Такая фаза круговорота, где устанавливаются количественные соотношения, прежде всего при производстве разных благ в соответствии с видами человеческих потребностей.
  5. I - Что относится к внешним проявлениям дружбы с неверными.
  6. I LEARN THAT I AM ON AN ISLAND (я узнаю, что я на острове)
  7. I SEE SOMETHING IN THE SAND (я вижу кое-что в песке)
  8. I. Чтобы они поистине были универсальными для научных занятий.
  9. II. «БЕЛКИ — УГЛЕВОДЫ». Никогда не ешьте концентрированный белок и концентрированный углевод в один прием пищи.
  10. III. Половая связь – лишь как конечное завершение глубокой всесторонней симпатии и привязанности к объекту половой любви.
  11. IV. Патриарх Московский и всея Руси
  12. IX. Определите грамматическое время и залог всех глаголов в последнем абзаце.




Последнее изменение этой страницы: 2016-05-30; Просмотров: 310; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.009 с.) Главная | Обратная связь