Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Низвержение Иоанна Златоуста



 

Задолго до начала христологических баталий в Эфесе и Халкидоне из‑за соперничества церквей был низвергнут один патриарх, причем в этом можно увидеть предзнаменование будущих событий. Главным героем этой драмы был Иоанн Златоуст, один из величайших святых древности и легендарный проповедник, за что он и получил свое прозвище. Каждый этап его карьеры свидетельствовал о славе Антиохии. Златоуст родился в Антиохии и учился у последних оставшихся языческих учителей, причем одним из его соучеников был Феодор Мопсуестийский. Он был одним из первых слушателей недавно открытой христианской школы, которой руководил Диодор из Тарса. Его рукоположили в священники в Антиохии. В 398 году, не без серьезных колебаний, он согласился стать архиепископом Константинополя[126].

Прошло пять лет – и карьера Златоуста трагически завершилась благодаря махинациям александрийского патриарха Феофила. Вступив в спор с некоторыми упрямыми египетскими монахами, Феофил решил применить стандартное оружие александрийских патриархов: он собрал вооруженных людей, которые разрушили кельи иноков и запугали их сторонников. Монахи стали протестовать против такого гонения, в результате чего Феофилу было велено явиться с объяснениями в Константинополь. Однако александрийский патриарх превратился из обвиняемого в обвинителя, представив и изгнанных монахов, и Иоанна Златоуста как сторонников известной ереси, основанной на трудах Оригена. Кроме того, Феофил обрел важную поддержку двора в лице императрицы Элии Евдоксии. Неизвестно, что она думала о богословских вопросах, но она видела в Златоусте своего личного врага. Иоанн с пуританским жаром обличал излишнюю роскошь и суетность женщин, а Евдоксия услышала в этих обличениях выпад против нее. Кроме того, она была недовольна еще одним выступлением Златоуста. Христианская империя, прославляя свой режим, нередко заимствовала обычаи из языческих ритуалов; однажды, когда во время празднеств была торжественно открыта статуя Евдоксии, Златоуст не побоялся публично выразить свое недовольство[127].

 

Вот стандартное оружие александрийских патриархов: собрать вооруженных людей, разрушить кельи иноков и запугать их сторонников

 

Низвержение Златоуста, против которого боролись столь могущественные противники, стало неизбежным. В 402 году Феофил прибыл в Константинополь с внушительным отрядом из двадцати девяти подчиненных ему епископов, подкрепив свою позицию знаменитыми александрийскими щедрыми взятками. Такая демонстрация силы позволила Феофилу одержать победу над Златоустом, который был низложен местным собором, так называемым «Собором под дубом» (403). Фактически Иоанн вскоре снова занял свой пост. Городская чернь его обожала, а свершившееся землетрясение заставило некоторых его врагов поверить в то, что они ополчились против человека, особо любимого Богом. Кроме того – и это также предвещает грядущие события – Златоуст заручился мощной поддержкой папы римского Иннокентия, который пытался собрать собор, чтобы восстановить в правах свергнутого патриарха. Сам Иоанн также не сдавался и в проповедях сравнивал императрицу с Иродиадой, которая требовала казни Иоанна Крестителя. На короткое время Златоуст вернулся на свою кафедру, но вскоре был снова осужден и умер на пути в ссылку в 407 году[128].

Каждый аспект этой истории в том или ином виде повторялся на позднейших соборах, которые, казалось бы, занимались христологией, а не вопросами церковного устройства. В эти позднейшие годы александрийские патриархи также играли роль «сторожевых псов» церкви и бесцеремонно вмешивались в дела других епархий. Они также опирались на поддержку многочисленных верных епископов и подкрепляли свою позицию щедрыми взятками и дарами. В данном случае секретарем Феофила был Кирилл, будущий патриарх, который усвоил здесь многие важные уроки политических игр в церкви и империи.

Таким образом, к 420‑м годам Кирилл прекрасно знал, как добиваться своих целей. Он умел использовать насилие – реальное или его угрозу, – знал, как снискать благосклонность придворных, и понимал, как можно использовать соборы и синоды для получения нужных результатов. И прежде всего он усвоил главную вещь: самая тяжелая и неразрешимая проблема решается с помощью запугивания и хитрости.

 

На протяжении V века исход церковных споров целиком и полностью зависел от благосклонности императорской фамилии, и особенно женщин

 

Кроме того, все патриархи прекрасно понимали еще одну важную вещь: какой бы независимостью они ни обладали, как бы они ни правили, подобно царькам или даже самым настоящим царям, они действуют в рамках все еще жизнеспособной империи, которая имеет достаточно власти, чтобы им противостоять. Если они забывали этот факт, они ставили под угрозу само существование своих патриархатов. На протяжении V века исход церковных споров целиком и полностью зависел от благосклонности императорской фамилии, и особенно женщин.

 

 

4. Царицы, полководцы и императоры

 

В том, что в наши времена не распространяются новые ереси, мы особенно обязаны Пульхерии.

Созомен

 

Если патриархи действовали подобно царям, то императоры, в свою очередь, вели себя подобно папам. Во время христологических споров империя действовала как внутренняя сила церкви, а не просто как честный посредник, обеспечивающий справедливые условия игры для соперничающих сторон. Вожди церкви пытались склонить на свою сторону придворных или членов императорской семьи, но многие императрицы и княжны вступали в схватку, не дожидаясь особого приглашения. Государство интенсивно участвовало в церковных спорах на всех их этапах[129].

 

Не только императоры

 

Политику империи определял не только император, но целый сложный мир, куда входил двор, чиновничество и императорская семья. Римское правительство превращалось в военно‑церковно‑придворный комплекс и таковым оставалось на протяжении византийского периода[130].

Империя все больше приближалась к абсолютизму. С III века император перестал делать вид, что он есть всего‑навсего первый гражданин, princeps , и его стали открыто называть господином, dominus , верховным монархом, которого не ограничивают республиканские институты. Звучание соответствующего греческого слова despotes знакомо современному человеку. Двор императора подражал двору абсолютистской Персии или ближневосточных богов‑царей, и имперскую жизнь наполняли термины, которыми говорят о божестве. Главный казначей империи носил титул Comes Sacrarum Largitionum , Комит священных щедрот; старший официальный чиновник при императоре – аналог нынешнего генерального прокурора – назывался Квестором Священного дворца[131].

После Феодосия I (Великого), умершего в 395 году, его династия правила как Востоком, так и Западом. Тот факт, что его непосредственные преемники царствовали много лет, не означает, что это был период мира и стабильности. Два человека занимали западный престол на протяжении почти всего периода между 395 и 455 годом, то есть на протяжении целых шестидесяти лет. Один внук Феодосия I, Валентиниан III, правил Западной империей с 425 по 455 год, а другой, Феодосий II, царствовал на Востоке с 408 по 459 год. Однако это время никак нельзя назвать счастливой эпохой процветания, а постоянные варварские нашествия ставили под угрозу существование как Восточной, так и Западной империи. Продолжительность царствования монархов указывает скорее на то, что по крайней мере некоторые – хотя не все – из так называемых «деспотов» были лишь номинальными владыками и они настолько мало вмешивались в общественную жизнь, что ни у кого и не возникало потребности их сменять. Валентиниан III был инфантильным и обидчивым императором и, возможно, страдал тяжелой психической болезнью[132].

Власть в империи распределили между собой другие люди – прежде всего военачальники, почти независимые полководцы, которые служили Римской империи, но при этом не забывали о своих целях. Это было радикальным отличием от прошлой системы, когда армия была неотъемлемой частью Римского государства. Но к IV веку сложилась практика вербовать и нанимать военных из других народов и племен, потому что они могли вести мобильные военные действия, что было необходимо в эпоху великого переселения варварских народов. Хотя каждая новая волна захватчиков порождала свои собственные проблемы, самой опасной силой были гунны, быстро перемещавшиеся конники, использующие новый тип страшных для римлян луков. В империи совершалась радикальная революция в области военного дела[133].

Римлянам удавалось превращать некоторых варваров в союзников и наемников, тогда как другие из них выходили из‑под контроля и захватывали территории империи, чтобы владеть ими самостоятельно. Иные народы колебались между двумя этими линиями: они были то хищниками, то верными защитниками Рима. Некоторые же полководцы управляли императорами. Так, с 430 по 470 год Восточной империей фактически правил Аспар, происходивший из аланов, которые некогда обитали на востоке Европы за пределами римских границ. Поскольку Аспар носил титул Magister Militum , главнокомандующего, судьба империи зависела от него и от военачальников, поставленных им на высокие посты, включая пост императора. В это же время Западная империя зависела от наполовину варвара Аэция, который фактически был военным правителем империи с 433 по 450 год. Аэций возвысился благодаря тому, что хорошо знал племена гуннов и умело применял свои собственные стратегии для отражения атак этих страшных захватчиков[134].

 

В этом мире закулисной политики сравнительно мало значения имели происхождение, образование или даже идеология, куда важнее был открытый доступ к императору и членам его семьи. Возможность доступа обычно получали те, кто мог дать самую крупную взятку

 

Представители старых и новых народов, управлявших империей, легко вступали в браки друг с другом. Хотя Римская империя никогда не стремилась соблюдать расовую чистоту, к V веку она превратилась в удивительную смесь культур и народов со всей Европы. На Западе правящие элиты представляли собой смешение латинских и германских народов, и именно эта элита продолжала затем господствовать на ее территории в течение последующего тысячелетия. Король вестготов Атаульф первоначально намеревался создать на месте Римской империи, Романии, новое германское царство Готию, но затем понял, что столь радикальный проект неосуществим, и решил вместо этого использовать энергию готов для восстановления Новой Романии. И в каком‑то смысле этот замысел действительно был реализован. Повелители варваров – готов, франков и других – выдавали своих дочерей и сестер за представителей имперской элиты, так что, скажем, Аэций вполне мог надеяться, что его внук займет императорский престол. Даже предводитель вандалов Гейзерих, правивший королевством в Северной Африке, которое всерьез тревожило империю, женил своего сына на дочери западного императора Валентиниана. Варвары влияли на политику империи куда сильнее, чем нам может показаться, если мы просто будем изучать имена императоров или первых вельмож. С 457 года новый император носил безукоризненно греческое и напоминавшее о философии имя Зенон, но ранее он носил свое настоящее имя – которое образованные греки почти не могли выговорить – Тарасикодисса. Он происходил из исаврийских нагорных племен Малой Азии, которые, возможно, были родственниками нынешних курдов.

Дворы императоров также были альтернативными центрами власти. Римские самодержцы давали огромную власть евнухам, поскольку считалось, что они не должны были захватывать власть ради интересов своих потомков, однако это не мешало высокопоставленным евнухам бороться за свое влияние. В этом мире закулисной политики сравнительно мало значения имели происхождение, образование или даже идеология, куда важнее был открытый доступ к императору и членам его семьи. Возможность доступа обычно получали те, кто мог дать самую крупную взятку. При дворе всегда были «свои» и «чужие», при этом «чужие» изо всех сил старались подорвать доверие к нынешним фаворитам и добиться их свержения, для чего они вступали в коалиции. В некоторых случаях придворные и вельможи так жестко контролировали доступ к императору и всю поступающую к нему информацию, что лидер господствующей группировки придворных становился кем‑то вроде теневого императора[135].

Власть евнухов достигла непомерных высот во время продолжительного царствования Феодосия II (408–450). С 408 по 414‑й, пока император был маленьким ребенком, империей правил его регент евнух Антиох. В последующие годы Феодосий II также «во всем находился под властью евнухов»[136]. В 440‑х годах на первом месте среди придворных стоял высокопоставленный евнух Хрисафий, который использовал свое влияние, чтобы поддерживать учение монофизитов.

 


Поделиться:



Последнее изменение этой страницы: 2019-06-20; Просмотров: 161; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2024 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.021 с.)
Главная | Случайная страница | Обратная связь