Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Причины и предпосылки разделения церквей




Выдающееся по своему драматизму событие, произошедшее в жизни Христианской Церкви в середине XI столетия, определило судьбу мирового христианства на все последующее тысячелетие. Один из крупнейших русских церковных историков начала прошлого века, М.Э. Поснов считал правильным называть это событие великим церковным расколом. Главное основание для этого он видел в том, что и Восточная и Западная Церковь признают друг друга апостольски-преемственными и владеющими благодатными средствами спасения.

Этот чрезвычайно сложный исторический факт разветвляется своими корнями не только в христианской почве, но выходит за её границы, проникая в классический мир. Разделение Вселенской Церкви на Восточную и Западную произошло не в одночасье. Его причины уходят корнями как минимум на 6-7 столетий.

Наиболее ясно и просто, в общем, формулированы «причины» разделения Церквей у профессора Скабаллановича; таковых по нему три — этнографическая, государственно-политическая и религиозная.

Этнографическая причина — это различие в гении, характере грека и римлянина, исторически проявившаяся бесспорно и признаваемая всеми.

Государственно-политическая причина — это перенесение столицы в Константинополь, при чем явились новые роды, даже целые народы, заинтересованные в существовании новой столицы на берегах Босфора и враждовавшие с Римом, как соперником.

Религиозные причины заключались в различии между Восточною и Западною Церквами, в некоторых религиозных верованиях, в канонических действиях, обрядах и обычаях. Между ними первое место должно быть предоставлено предметам догматическим. Из таковых имеется различие в учении об исхождении Святого Духа: по восточному — только от Отца, а по западному — от Отца и Сына (Filioque).

Доктор А. Пихлер в своем двухтомном труде доказывает, что главной причиной великого Церковного раскола было образование франкской империи, как наследницы Римской, а потом ненормальное отношение Церкви к государству на Востоке — сервилизм со стороны правящего клира.

Проф. А. Гарнак, не отрицая значение в деле разделения Церквей богословских споров, иерархического властолюбия и национальных резких особенностей, основную движущую причину данного явления указывает в различном ответе на вопрос об идеале жизни.

В то же время, признавая громадное значение за фактом коронования папою Львом III — Карла Великого, можно понять тех, кто видит причину великого Церковного раскола, в конце концов, в области каноническо-административной организации Церкви, именно, в борьбе за власть между папой Римским и патриархом Константинопольским. И здесь Константинопольский патриарх представляется более виновным, чем Римский папа. Поняв, что папы, со времени коронования Карла Великого в Римские императоры, навсегда сделались одиозными, политически преступными в глазах Византийских царей и отделение их вместе с тем и от Восточной Церкви считалось как бы уже совершившимся фактом, Константинопольский патриарх построил на этом всю свою программу фантастического возвышения. Первым пунктом в этой программе было освобождение от всякой канонической зависимости от Римского папы. Это то стремление, которое очень точно выражают, прилагая Константинопольскому патриарху эпитет «Восточный папа». Вторую и последнюю задачу, составляло не только уравнение патриаршей власти с царской, но и возвышение над ней. Когда оказалось невозможным добиться от папы независимости, ни путем дипломатическим, ни деньгами или богатыми подарками, ни яростной полемикой, или жестокой войной, то Константинопольские патриархи предпочли совсем порвать с папою, как бы разделить неделимую, единую Церковь, но быть благодаря этому независимыми от папы, чем оставаться в общении с папами, но неизбежно чувствовать свою каноническую зависимость от них.

Собственно религиозных причин две:

1. Учение, оформленное в догмат о главенстве и власти папы над Церковью.

2. Учение об исхождении Святого Духа и от Сына (filioque).

Каноническое нововведение, сделавшее папу главою и верховным судьею всей Вселенской Церкви, учение о главенстве папы, поставлявшее его выше Вселенских соборов, ниспровергало все церковные порядки, установленные апостолами и отцами, предоставляя возможность искажения всего христианского вероучения, преподанного Господом Иисусом Христом и апостолами, в результате вероятных человеческих заблуждений папы.

Учение об исхождении Святого Духа и от Сына (filioque) утвердилось в VI-XI веках сначала в Испании, а потом и во всех западных церквах; Вселенской Церковью оно всегда признавалось ересью.

Затем, западная церковь допустила много обрядовых изменений: пост в субботу, совершение Евхаристии на опресноках, безбрачие духовенства и т.п.

Причины культурно-исторические следующие:

Римская империя в до-христианский и христианский периоды резко разделялась на две половины: восточную и западную. Это обусловливалось разнородностью населения: в первой половине преобладало население греческое, во второй – латинское или олатинившееся, каждое со своим особым характером и направлением жизни и деятельности. Соответственно были свои особенности и в христианских церквах восточных и западных. Наиболее выдающейся особенностью было различие в направлении церковного просвещения.

Восточные церкви, допуская участие разума в делах веры, занимались богословскими науками, исследовали вероучительные догматы. По словам Б. Мелиоранского, народы эллинского мира «поняли христианство преимущественно как богооткровенную метафизику и этику, как свыше указанный путь к нравственному совершенству и спасению личности и к познанию сущности Божией». Этим объясняется полнота пытливой богословской жизни Востока, которая равно изливала себя в глубинах Богопознания и в еретических уклонениях от него, сотрясая и обессиливая восточный церковный организм.

Западные же церкви, отрицая участие разума в деле веры, чуждались подобных научных исследований, но обращали большое внимание на внешнюю сторону христианства: обряды, дисциплину, управление, отношение Церкви к государству и обществу и т.п. То, что выдающийя русский историк Церкви конца XIX столетия В.В. Болотов назвал «воздействием романского на христинаское», выразило себя в терпеливом и методичном созидании церковного здания, ибо римляне, «как самый государственный народ в мире, как создатели образцового права они поняли христианство как богооткровенную программу общественного устройства… Где Восток видел философскую и моральную идею, там Запад создавал институт…».

Интересы и стремления в восточной и западной церкви тоже были различны. Восточная церковь боролась с ересями, возникавшими при разрешении догматических вопросов, и стремилась установить православное вероучение на прочных началах. Западная церковь богословскими вопросами не интересовалась; ее стремлением было сохранение церковных порядков и своей независимости от светской власти, а также усиление своего влияния на общество и государство. Но эти различия не отчуждали восточную церковь от западной до тех пор, пока их связывало единство веры, таинств и церковного устройства. К несчастью всего христианского мира, западная церковь нарушила это единство и отпала от союза с восточной церковью.

Таким образом, своим постепенным уклонением от принятых установлений Вселенской церкви западная церковь подготовила свое отпадение от союза с церковью восточной.

Что касется первой религиозной причины – учения о власти папы над Церковью – она также имеет под собой культурно-историческую подплеку. Именно Рим воспитал у своих граждан чувство превосходства над всеми, которое ярко выражается в известных изречениях неопределенной древности: «Roma locuta — res decisa (causa finita), urbs Roma caput mundi regit orbis frena rotundi».[8] Civis romanus[9] — звучало очень гордо и вызывало к себе почтительное отношение (вспомним историю пленения апостола Павла). Обаяние Римом не только сохранилось у древних народов, принявших христианство, но перешло к варварским народам, поселившимся на развалинах Римской империи. И не удивительно. Римское единое государство, римская культура — это не были пустые, праздные слова, но понятия с исключительно ценным содержанием. Осененный и обвеянный славою старого Рима и епископ Римский, считавший себя призванным заботиться «о мире всего мира и благосостоянии святых Божиих Церквей», издавна занял выдающееся положение в Христианской Церкви. Еще в конце I века в лице Климента римская община желает подавить иерархические волнения и нестроения в Коринфской Церкви и водворить в ней мир. Папа Виктор I добивается у императора Коммода освобождения христиан, работавших в качестве рабов в мучительных условиях в рудниках Сардинии. Папа Дионисий был встревожен жалобами на мнимое неправославие архиепископа Дионисия Александрийского. Чрез Римский Собор и свое частное письмо к нему, он тактично старается наставить его на истинный путь.

Вот немногие факты из влиятельной деятельности Римского епископа в течение первых трех веков. Но что подобных фактов могло быть и в десятки раз более, это доказывается отношением к Римской общине со стороны других Церквей и отдельных иерархов за данное и последующее время. Еще в начале II века, св. Игнатий называет Римскую Церковь "председательствующей в Римской стране" и "предстоящей в любви," которой он поручает свою Сирскую Церковь, осиротевшую за его похищением из её среды.

Дионисий Коринфский благодарит Римскую Церковь за её древний обычай — оказывать всем братиям различные благодеяния и посылать воспомоществование многим Церквам. В деле хранения истинного учения, Римская Церковь пользовалась непререкаемым авторитетом. Сюда спешат, отвергнутые своими Восточными Церквами, гностики, чтобы найти оправдание своих мнений и поддержку своей деятельности в общении с Римской Церковью. Сюда же направляются с Востока и представители истины церковной, чтобы поразить врагов там, где они ищут опоры, и проповедовать христианское учение в центре тогдашнего мира. В полном согласии с указанными фактами, св. Ириней объявляет Римскую Церковь центром, масштабом истины христианской.

С IV по IX века, во время Вселенских Соборов, хотя трудность продолжительной борьбы с еретиками понес и силу догматической мысли обнаружил Восток, однако и Запад ничего не потерял в своем значении; наоборот, папа в это время много выиграл и среди варварских народов и на христианском Востоке. Завоевывая древний мир, варварские народы были сами духовно побеждены им — именно, его идеями единства под господством Рима и универсализма христианства, представляемого папою. Глубоким и символическим фактом последнего всегда остается отступление от Рима диких полчищ Аттилы по просьбе папы Льва I. Не принимая постоянного живого участия в догматической борьбе и работе Востока, папа, тем не менее, напряженно следил за нею и никогда не упускал случая высказать вовремя ясных определенных мыслей, которые иногда разрастались до целых трактатов, ни подсказать удачных выражений, оборотов речи, которые могли разбивать фокусы еретической системы. Папы почти всегда удачно становились на сторону ортодоксально мыслящих, входили в их печальное положение и оказывали им деятельное содействие.

Начало разногласий прежде всего на Востоке, а затем в отношениях между Востоком и Западом, было положено учреждением Константинопольской архиепископии, а потом и возвышением её, как столичной. Начиная с Константинопольского Собора 381 г. Царьградский архиепископ и канонически и фактически был первым епископом на Востоке. Права его были закреплены 28 каноном Халкидонского Собора. Не довольствуясь этим, Константинопольский архиепископ, мало-помалу, вступил в соперничество даже с Римом. Несмотря на очень определенно выраженный канон, указывавший Константинопольскому архиепископу место после Римского Папы τα πρεσβεια της τιμης μετα τον της Ρωμης επισκοπον: тем не менее, появились попытки перетолковать "ματα" (после) римского — в смысле хронологическом, а не разрядном.

Попытки были, очевидно, многочисленны и настойчивы. Константинопольский архиепископ, опираясь на Византийского императора, не хотел признавать канонического первенства Римского папы. Отсюда понятно, почему Римский папа Лев I чрезвычайно неохотно согласился, по просьбе императора Маркиана, на Собор в Халкидоне: он понимал настроение тогдашнего архиепископа Константинопольского Анатолия. Предчувствия его не обманули. Появился 28 канон. Однако, и по этому канону, архиепископ Константинопольский «второй по нем», т.е. после папы Римского. То же говорит и 36 правило Трулльского Собора и 132 новелла Юстиниана I.

Начавшееся с IV века, с перенесением столицы на Восток, воздействие (реакция) латинского просвещения на эллинистическое образование, привело еще в V веке к взаимному национальному обособлению христианского Востока и Запада. Сперва недовольство между римлянином и эллинистом выразилось в том, что первый не хотел знать греческого языка, второй — латинского. Знание римлянином греческого языка стало редкостью. "Разделение языков" повело к взаимному непониманию в мыслях, идеях и духовному своеобразию в дальнейшем развитии. По словам Григория Богослова, восточные стали считать западных "иноземцами." В указанной борьбе восточные, как это обычно бывает с полемистами, зашли значительно дальше тех границ, которые нужно было защищать, они уклонились от эллинистической культуры и создали византийскую.

Хотя Византия не опиралась, как Рим, на определенную нацию, — ибо эллинизм есть понятие духовно-культурное, а не национальное; однако на Востоке были не только выдающиеся роды, но и целые нации, в интересах которых было закрепить дело Константина Великого и не позволить возвратить столицу в Рим. Усиленная деятельность в этом направлении отразилась и на идеологии, и на эллинистической культуре, создав на её место византийскую, как духовную вязь и единство между гражданами восточной половины империи. Византинизм воспринял в себя и претворил все известные ему культуры; он сохранил все виды искусства, науки, права, но лишь придал всему этому своеобразную окраску. Отличительная черта византийской культуры — это глубокая религиозность, даже с отпечатком аскетизма. Напуганные бурным развитием богословско-философской мысли в IV-V веке, повлекшей за собой смуту не только в церковной, но и в государственной жизни, византийцы создали богословие, характеризуемое традиционализмом и консерватизмом. Вооружаясь против либерализма, даже широкого философствования в богословии, стремились, так сказать, к воцерковлению научного богословия. Внешним выражением такого стремления явилось отвержение оригенизма и установление V Вселенским Собором определенного круга "избранных отцов." Вместо Оригена выступают теперь Areopagitica, давшие византийскому обществу то, чего ему недоставало — философию, которая заменила "нецерковный гносис Оригена" и удовлетворяла мистическим запросам византийцев. Богословская мысль, особенно в после-юстиниановской эпохе, заметно мельчает, чуждается созидательной работы и постепенно замирает в слепом повторении готовых фраз и положений. Христологический вопрос, усердие к разработке которого не иссякло в VI-VII в., постепенно уже выходит из фазы своего глубоко-жизненного сотериологического освещения и переходит в фазу тонкой, но сухой диалектической работы. Боязнь самостоятельной и свободной мысли, страх пред новшествами и забота о неприкосновенном сохранении прежнего богословского наследия, ярко выраженная в постановлениях Трулльского Собора (пр. 1-2; ср. 19), давали себя знать отчасти и ранее; еще после Халкидонского Собора идея Вселенского Собора сделалась практически неприемлемой, нежелательной.

II. Римские папы никогда не были в дружбе с императорами Византийскими, ибо их взгляд об отношении Церкви к государству был всегда далек не только от подчинения василевсам, но и от "союза" с ними. Исторические обстоятельства показали, что папам не было смысла держаться того государства, императоры которого угрожали чистоте веры и принуждали Церковь повиноваться своей воле, если, тем более, они не были в состоянии защитить Рим от вторгавшихся варваров. В столетие споров из-за икон и давления лангобардов, папство разорвало связь с Византийским государством и избрало себе в помощь германского короля Запада, объединив свои интересы с франкской династией, главу которой, в лице Карла Великого оно возвело на трон римских императоров. На это событие мало обращают внимания; но фактическое значение его в деле канонического примата пап на Востоке, в смысле почти полного упадка его, — огромно.

Глубокое недовольство Византийских императоров Римскими папами, повидимому, особенным образом соответствовало настроению Константино-польского архиепископа. Царь­градский патриарх, как духовный сановник, собственно был "без роду, без племени." Он обязан своим возвышением только столичному граду, а не апостольской кафедре. Правда, будто бы еще с VI-го века принято было ссылаться на апостола Андрея, как основателя Византийской Церкви. Однако на чем оно основано и кто верил такому преданию! Тем не менее Константинопольский патриарх считал себя в праве подчинить своей власти древние, несомненно апостольского происхождения, патриаршие кафедры — Александрийскую, Антиохийскую и Иерусалимскую. Это подчинение фактически началось с VII-го века, а в конце IХ-го века оно нашло себе выражение в законодательном памятнике, т.е. Епаналоге. Там, между прочим, написано: "Престол Константинопольский украшающий столицу, признан первым в Соборных постановлениях, последуя которым Божественные законы повелевают, чтобы возникающие при других кафедрах несогласия доводились до сведения и поступали на суд этого престола. Каждому патриарху принадлежит забота и попечение о всех митрополиях и епископиях, монастырях и церквах, а равно, суд, рассмотрение и решение дел; но предстоятелю Константинополя предоставлено на пределах других кафедр, где не последовало еще освящение храма, дать ставропигию; и не это лишь, но и рассматривать и исправлять возникающие при других кафедрах несогласия." Это обстоятельство — властвование Константинопольского патриарха над восточными древними патриархатами — значительно позже, около половины ХI-го века, подчеркивает папа Лев IX в своем письме к Антиохийскому патриарху Петру, убеждая его, что Антиохийская кафедра занимает третье место после Римской (и Александрийской) и должна "всемерно защищать" его, а затем на то же указывает в своем письме патриарху Михаилу Керулларию. Последнему папа пишет: "Ты усиливаешься лишить патриархов Александрийского и Антиохийского древнейших преимуществ и, вопреки всякому приличию и закону, подчинить их своей власти."

Считая почему-то строго каноническим и вполне отвечающим идее соборного управления Церковью — подчинение ему восточных патриарших кафедр, — Константинопольский патриарх, наоборот, свое каноническое подчинение Римскому предстоятелю, согласно всем соборным постановлениям, отводившим ему второе место, лишь после Римского, рассматривал прямо противозаконным и ни с чем несообразным и провозглашал себя будто бы вполне самостоятельным. Впрочем, так представлял дело Константинопольский патриарх лишь людям, националистически настроенным, или профанам, не понимавшим смысла церковного канонического управления. Однако, есть некоторые основания думать, что сам-то Константинопольский патриарх и Византийский царь сознавали каноническое соотношение Константинопольской Церкви с Римской. В доказательство этой мысли можно привести два факта из позднейшей истории — один из 30-ых годов Х века, а другой из первой четверти ХI столетия.

По сбивчивому рассказу западного посла епископа Люитпранда Кремонского, император Византийский Роман I (920-944 г.) добивался у владетельного римского сенатора Альбрехта за известное финансовое вознаграждение, чтобы папа отказался на все будущие времена от права папства давать патриарху Константинопольскому pallium. Очевидно, мы здесь имеем дело с простым заблуждением писателя, ибо папа никогда не пользовался правом давать палий греческими патриархам, или хотя бы утверждать их. Но зерно истины здесь в том, что император Роман признавал примат за Римским папой и при удобном случае хотел купить для своего сына, юного патриарха Феофилакта, полную независимость от папы. Этот случай вполне проясняется и восполняется таким фактом церковной жизни в царствование императора Василия П. Рудольф Глабр, Клюнийский монах, рассказывает: "Около 1024 г., Константинопольский предстоятель Евстафий (1019-1025 г.) со своим царем Василием и некоторые другие греки составили совет о том, как бы получить согласие Римского первосвященника на то, чтобы Константинопольская Церковь в своем пределе (in suo orbe), как Римская во вселенной (in universo), была и называлась Вселенской. Они тотчас отправили послов, которые понесли в Рим много различных даров, как к Римскому первосвященнику, так и к другим лицам, которые могли со своей стороны оказать содействие". Из письма, обращенного к папе, ясно, что в Константинополе хотели от Рима полного невмешательства папы в восточные дела: папа и на Западе и на Востоке признается единственным владыкою Западной Церкви; но пусть же он согласится признать Константинопольского патриарха в той же роли на Востоке (По выражению Брейе, здесь шла речь об "автономии."). Современный данным событиям папа Иоанн XIX, непризнанный немецким королем Генрихом III и находившийся в тяжелых материальных условиях, готов был удовлетворить искательства патриарха и Византийского двора. Однако, общественное мнение не позволило ему сделать этого. Папа давно уже перестал быть privata persona, его имя принадлежало целому западному миру. В особенности наблюдала за папами, глазами Аргуса, Клюнийская реформаторская партия. Едва деловые сношения папы с Византией стали известны в обществе, как во Франции и Италии преимущественно, приверженцы реформы подняли бурю. Многие или лично отправились в Рим, или обратились к папе письменно. Между ними самым значительным явлением, по выраженным мыслям, было письмо папе со стороны аббата Виллерма или Вильгельма.

Известен еще один случай в этом роде. Последнюю попытку добиться у папы единовластительства и полной самостоятельности, или независимости от Римской Церкви на Востоке, повидимому сделал патриарх Михаил Керулларий. Письма в таком роде, от только что названного патриарха папе Льву IX не сохранились; но из ответного письма папы патриарху Михаилу Керулларию ясно следует, что подобное письмо было написано. Именно, в ответном письме папы читаем: "ты (т.е. патриарх Михаил) писал нам, что если Римская Церковь, чрез наше посредство, приняла твое имя, то наше имя, чрез твое посредство, было бы принято во всей вселенной — не чудовищно ли это, любезнейший брат?"

Первый серьезный конфликт у архиепископа Константинопольского с папою произошел в последней четверти V века. Тогда возник первый раскол между Римской и Константинопольской Церковью, продолжавшийся 35 лет (482-519 гг.). Натянутые отношения между Римом и Константинополем были при Юстиниане и папе Вигилии и во время монофелитских споров и иконоборческих смут, когда отстаивая иконопочитание, и вследствие давления лангобардов папство разорвало связь с Византийским государством и избрало себе в помощь франкскую династию, главу которой, в лице Карла Великого оно возвело на трон римских императоров.

Император Никифор (802-811 г.) запретил Византийской Церкви сноситься с Римскою, потому что, как сказано в письме патриарха Никифора (806-815 г.) к папе: «Вы (римляне) сами отделились от Церкви». В факте коронования папою Карла восточные правители увидели посягательство на их права как единственных правомочных ромейских владетелей — Римских кесарей. Поэтому и последующие Византийские императоры не могли ни забыть, ни простить папам указанного факта.

Папы, пользуясь своим географически-политическим положением, держались независимо от Византийских императоров. Они не только, подобно восточным патриархам, не подчинялись императорским эдиктам по делам веры и Церкви, но открыто протестовали против них. Это стоило смерти папе Мартину I, а менее чем чрез 100 лет спустя, папы поплатились за это целым Иллириком.

Около 1024 г. Константинопольский предстоятель Евстафий (1019-1025 г.) со своим царем Василием и некоторые другие греки составили совет о том, как бы получить согласие Римского первосвященника на то, чтобы Константинопольская Церковь в своем пределе (in suo orbe), как Римская во вселенной (in universo), была и называлась Вселенской. Современный данным событиям папа Иоанн XIX, не признанный немецким королем Генрихом III и находившийся в тяжелых материальных условиях, готов был удовлетворить искательства патриарха и Византийского двора. Однако общественное мнение не позволило ему сделать этого.

 

§ 30. Великий Церковный Раскол

 

Трагическая драма, которая вскрыла уже существовавший в Церкви раскол и обусловила собой дальнейшие открытые неприязни в жизни восточных и западных христиан, состояла из двух актов и разыгрывалась, с значительными интермедиями, в течение двух столетий: с половины IХ в. до половины XI в. Первый акт имел место в IХ веке, главными действующими лицами были папа Николай I и патриарх Фотий; второй — в ХI веке с главными его участниками — папой Львом IX и патриархом Михаилом Керулларием.

Во второй половине IХ века начавшиеся частые, оживленные взаимоотношения между Римской и Византийской Церквами имели, к сожалению, не мирный, а полемический характер. При чем раздор вращался более между личностями, чем между Церквами. Взаимоотношения между Римом и Константинополем продолжались и в Х в., хотя нельзя сказать, чтобы они имели вполне нормальный характер. К папе обращались лишь в делах сомнительного характера — в спорных случаях, или в таких, когда надеялись получить от него какие-либо права.

В начале XI века папа Бенедикт VIII (1012-1024 г.), по просьбе немецкого императора Генриха, внес в символ Греческой Церкви, по выражению одного историка, «трагическое слово» — «Filioque». Патриарх Сергий II (999-1019 г.) вычеркнул тогда из диптихов своей Церкви имя папы. Однако это не помешало новому патриарху Евстафию (1019-1024 г.), вместе с императором Василием II, обратиться в 1024 г. к папе Иоанну XIX и ходатайствовать перед ним об «автокефалии» для Византийского патриарха.

Папа Лев IХ (1048-1054 гг.) был защитником Рима и Италии против норманов. Отсюда понятно, почему он нуждался и домогался политического союза с Византией и не мог не желать мира с Константинопольским патриархом. Однако, по-своему убедившись, что Византийская Церковь относится к Римской без достаточного уважения, он порвал с нею всякие сношения.

Михаил Керулларий (1043-1058 г.) не принимал никаких агрессивных полемических мер по отношению к Риму в течение 9-10 лет своего патриаршества. В 1053 г. он первый выступил с неожиданным распоряжением о закрытии в Константинополе латинских церквей и монастырей, совершавших Евхаристию, естественно, по латинскому обряду. Папа начинает действовать за одно с византийским дукою (наместником) в Италии, с Аргирою. Папе легко удавалось в Италии распространять латинский обряд и среди греков. Патриарх Константинопольский, разумеется, был осведомлен о том, и имел естественное желание, так или иначе, прекратить пропаганду. Имелось в виду сохранить зону греческого влияния в южной Италии и защитить её от латинских натисков.

В Константинополе было получено письмо от папы Льва IX на имя Михаила Керуллария и Льва Охридского, смысл которого заключался в следующем: Константинопольская Церковь, даже весь Восток, столь много получившие от Римской Церкви, не только не должны направлять против неё никаких атак, а должны почитать её, как свою мать.

Папе удалось до известной степени достигнуть своей цели — патриарх как бы потерял интерес к острой полемике и готов был, при известных условиях, идти на примирение с папою. Патриарх Михаил Керулларий, повидимому, главным условием примирения и единения с папою, выставляет уравнение в правах Константинопольской Церкви в отношении ко всему Востоку — с Римскою — в её отношении к целому Западу.

Столкновение двух сильных характеров стало вопросом ближайшего времени. Будучи сам очень слабым богословом, патриарх Михаил Керулларий поручил монаху Студийского монастыря, Никите Стифату, составить обличение против латинян. Он оперирует, впрочем, над теми же невинными предметами, как опресноки и субботний пост, прибавляя еще целибат.

В ответ на Византийское посольство к папе, приглашавшее его к союзу с Византией для изгнания норманов из Италии, в начале 1054 г. были отправлены папские делегаты в Константинополь. Их было трое — кардинал Гумберт, канцлер Римской Церкви Фридрих и архиепископ Петр из Амальфии. Вскоре по приезде, послы вместе с императором посетили Студийский монастырь. Здесь в присутствии императора устроен был коллоквиум с Никитою. Последний признал себя побежденным и отказался от своего трактата, который был торжественно сожжен на монастырском дворе. Гумберт с самого начала взял тон, решительно не соответствующий примирению, не приняв при этом во внимание личных качеств и характера патриарха Михаила Керуллария. Привыкший к сервилизму греческих епископов, патриарх жаловался на папских легатов, что они не воздавали ему должного почтения. Хотя уже и в Константинополе узнали о смерти папы, 19 апреля 1054 г., однако послы действовали с прежним дерзновением.

Папские легаты в Великой Церкви обратились с проповедью к народу, жалуясь на упорство их патриарха. Затем, они положили на св. престол буллу экскоммуникации, которая касалась патриарха и его приверженцев. Волнения в народе поднялись, но не против Михаила Керуллария, а против легатов и чуть не стоили им жизни. После отъезда послов в Константинополе поднялся такой мятеж, что он чуть не стоил не только короны, но и жизни императору Константину IX, а Аргира был лишен всех почестей и отправлен со своим семейством в изгнание. Затем Михаил созывает Собор из членов всех партий греческой Церкви. 20 июля, от трибунала патриарха, в присутствии 7 архиепископов, епископов и посланных императора, был произнесен приговор не только «против нечестивой хартии, но и против тех, кто трудился над её изготовлением — советом, или даже только голосом». Чрез 5 дней анафема была повторена торжественно, булла сожжена, за исключением одного экземпляра. Повидимому, патриарх Михаил происшедшее считал за разделение Церквей, как это отчасти показывает его переписка с патриархом Антиохийским Петром.

Соглашения между Константинополем и Римом не состоялось. Константинопольскому Собору патриарха Михаила, от 20 июля 1054 г., было почему-то придано общее значение осуждения латинян. Однако справедливость требует сказать, что никогда не было недостатка в предостерегавших и увещевавших голосах к церковному единению и миру, как например, Феофилакт Болгарский. Его послание относится к 1091-1092 гг.


БИБЛИОГРАФИЯ

 

1. Аджинджал Е.К. Из истории христианства Абхазии. – Сухум: Изд-во «Стратофил», Сухумо-Абхазская епархия, 2000. – 144 с.

2. Асмус В.В., прот. История Церкви. – М.: Православный Свято-Тихоновский богословкий институт, 1998. – 84 с.

3. Бобринский А. Свидетельства нехристианских писателей первого и второго веков о Господе нашем Иисусе Христе и христианах. - Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2002. - 54 с.

4. Болотов В.В. Болотов В. В. Лекции по истории Древней Церкви. В 4-х тт. М.: Мартис, 2000-2003.

5. Васечко В.Н., свящ. Сравнительное богословие. Сравнительное богословие. Курс лекций. – М.: ПСТБИ, 1998. – 65 с.

6. Дворкин А.Л. Очерки по истории Православной Церкви. – Н. Новгород, «Братство св. Александра Невского», 2003. – 816 с.

7. Епифанович С.Л. Преп. Максим Исповедник и Византийское богословие. – М., 2002.

8. Зноско-Боровский М., прот. Православие, римо-католичество, протестантизм и сектантство. Сравнительное богословие. М.: Артос-Медиа, 2003. – 256 с.

9. Иисус Христос в документах истории. Составление, статья и комментарии Б.Г. Деревенского. Изд. 4-е, исправленное и дополненное – СПб.: Алетейя, 2001. – 574 с. (Античное христианство. Источники).

10. История Православной Церкви до разделения церквей (для детей и юношества). – СПб.: Сатис, 1994. – 248 с.

11. Карташев А.В. Вселенские Соборы. – М.: Христианская жизнь, 2004. – 800 с.

12. Кассиан (Безобразов), еп. Христос и первое христианское поколение. 4-е изд., испр. и доп. – М.: ПСТБИ; Русский путь, 2003. – 574 с.

13. Лебедев А.П. Очерки внутренней истории Византийско-Восточной Церкви в IX, X и XI веках. Изд. 2-е, доп.– М.: «ДиК», 1997. –382 с. (Репринт 1902 г.).

14. Лебедев А.П. Эпоха гонений на христиан. – М., 1994.

15. Мейендорф Иоанн. История Церкви и Восточно-христианская мистика / Сост. И общ. ред. И.В. Мамаладзе. – М.: Институт ДИ-ДИК, 2000. – 576 с.: илл. – Серия «Древо».

16. Огицкий Д., Козлов М., свящ. Православие и западное христианство. – М.: МДА; Отчийдом, 1995. – 176 с.

17. Поснов М.Э.. История Христианской Церкви. – Брюссель, «Жизнь с Богом», 1964.

18. Сидоров А.И. Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества. – М.: Православный паломник, 1998.–528 с. (Серия «Православное монашество и аскетика в исследованиях и памятниках»).

19. Скворцев К.И. Философия отцов и учителей Церкви (период апологетов). – Киев: Общество любителей православной литературы Издателей имени святителя Льва, папы Римского, 2003. – 472 с.

20. Скурат К.Е. Золотой век святоотеческой письменности (IV-Vвв.). Учебное пособие по патрологии для студентов духовных академий. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Московская Духовная Академия, 2003. – 320 с.

21. Скурат К.Е. Отцы Церкви. – М., 2000.

22. Смирнов Е.И. История Христианской Церкви. Изд-е 10-е. – СТСЛ, 1997. – 462 с. (репринт 1915 г.).

23. Тальберг Н. История Христианской Церкви. – М.: ПСТБИ, 2000. – 520 с.

24. Шмеман Александр, прот. Исторический путь православия. – М., «Православный паломник», 2003.

 

 


1 По оценкам современных специалистов, Рождество Христово относится к 4-5 гг. до н.э.

[1] Евсевий, еп. Кесарийский. Церковная история. Кн. 5, гл. 20

1 Именем назареев не уверовавшие во Христа иудеи превоночально называли всех христиан из иудеев, как это видно из Деян. 24:5.

2 Евиониты названы этим именем или от бедности их общества, или от бедности умственной, духовной.

1 Символ чистоты и невинности.

[2] Существо, напоминающее о воде жизни-крещения. Кроме того, буквы, составляющие греческое слово icioz (рыба) – это начальные буквы имен Спасителя: Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель.

[3] Символ, спасающий всех людей Церкви.

[4] Символ уловления людей в духовную жизнь.

[5] Символ будущего обновления и воскресения людей.

6 Образ Иисуса Христа (Ин. 1,29).

1 Хлеб был обыкновенный, употреблявшийся в жизни, следовательно, квасной.

1 Исповедники – это христиане, заключенные во время гонений в темницы, претерпевшие мучения за веру, но оставшиеся в живых.

1 Евсевий, еп. Кесарийский. Церковная история. Кн. 4, гл.15.

1 Заседания собора происходили в особом зале императорского дворца со сводами (τρουλλου), отчего собор и получил название Трулльского.

1 Имератор Константин получил это прозвище за любовь к лошадям.

[6] Асмус В.В., прот. История Церкви. – М.: Православный Свято-Тихоновский богословкий институт, 1998. – с 62.

[7] Огицкий Д., Козлов М., свящ. Православие и западное христианство. – М.: МДА; Отчий дом, 1995. С. 45.

[8] Рим высказался – дело окончено.

[9] Гражданин Рима.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

  1. I. Предпосылки объединения русских княжеств.
  2. II. Возврат причины и следствия на их законные места
  3. II. КОЛИЧЕСТВО ЦЕРКВЕЙ И ЧАСОВЕН
  4. III.2. Психобиологические предпосылки асоциального поведения несовершеннолетних и их учет в воспитательно-профилактической работе.
  5. IV. Причины и экономические последствия Великих географических открытий
  6. V. Развитие капитализма в Германии XVIII в. - причины экономической отсталости
  7. XVI.2. Задатки как природные предпосылки способностей.
  8. АЛИМЕНТАРНО-ЗАВИСИМЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ, ПРИЧИНЫ, ПРОФИЛАКТИКА
  9. БИЛЕТ 25. Переводческие трансформации. Добавления. Опущения. Причины и мера переводческих трансформаций.
  10. Биология XX века: познание молекулярного уровня жизни. Предпосылки современной биологии.
  11. Биомеханика — наука, которая изучает механическое движение в животных организмах, его причины и проявления.
  12. Блохин В. С. История поместных Православных Церквей: Учеб. пособие. - Екатеринбург: Рос. гос. проф.-пед. ун-т, 2004.- 244 с.


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 791; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2019 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.039 с.) Главная | Обратная связь