Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Основные направления исторической науки.



Несмотря на общность взглядов в понимании предмета исторической науки, ее значения в жизни общества, многих приемов исследования были и существенные различия в конкретном их выражении, в приверженности тем или иным идеям, интерпретации конкретных исторических событий, формулировках исторических концепций. Труды М.П.Погодина, К.Д.Кавелина, Б.Н.Чичерина, С.М.Солоьвева, К.И.Аксакова и других определили основные теоретико-методологические и конкретно-исторические поиски.

В решении центральной проблемой исторической мысли России проистекавшей из обозначенного выше предмета, истории народа, соотношения народа и государства, в отечественной историографии традиционно выделяли консервативное, либерально-буржуазное и радикальное аправления. Суть различий между ними заключалась как в подходах к изучению и осмыслению прошлого, так и в понимании и решении проблем современности.

 

Консервативно-охранительное течение.

Традиционно к консервативно-хранительному направлению относили историков середины Х1Х в. М.П.Погодина и Н.Г.Устрялова. Их имена связывали с известной политической теорией «официальной народности», основу которой составляло идея о «самодержавия, православия и народности» как силах, определяющих историческое развитие Росси.

Имя Михаила Петровича Погодина (1800-1875), ученого-историка и педагога, собирателя старины, публициста и драматурга, издателя "Московского вестника" (1828-1830 гг.) и "Москвитянина" (1841-1856) было широко известно в научных, литературных и общественных кругах России XIX в.

Сын крепостного крестьянина графа И.П.Салтыкова, получившего вольную в 1806 г., Погодин окончил историко-филологического факультета Московского университета. В 1828 г. он начал преподавать в университете, с 1835г. - профессор русской и всеобщей истории, заведующий кафедрой российской истории. В 1841 г. Погодин был избран академиком Петербургской Академии наук по Отделению русского языка и словесности. В 1844 г. из-за конфликта с попечителем Московского университета С.Г.Строгановым уходит в отставку и сосредотачивает свое внимание на научном исследовании истории России, на публицистической и издательской деятельности.

У своих современников Погодин пользовался уважением и авторитетом. О его научном и педагогическом творчестве писали И.Д.Кавелин, Д.А.Корсаков, С.М.Соловьев, В.О.Ключевский, Г.В.Плеханов и другие. Н.П.Барсуков составил беспрецедентную по своим масштабам двадцати двухтомную биографическую хронику "Жизнь и труды М.П.Погодина". Однако, оценки его как ученого, педагога и человека неоднозначны. Многие отмечали "тонкость его критики источника", трудолюбие в собирании материалов, но в тоже время, отсутствие "широкого общего взгляда", в силу чего результаты его деятельности были "ограниченными, имеющими только частное значение». Погодина, писал Кавелин, "всеми своими сторонами принадлежал к прошедшему.... не чужд некоторых новых требований, взглядов, ученых приемов, которых мы не встречаем у его предшественников"1.

Его политические убеждения укладывались в понятия "самодержавие, православие, народность" и имели, по определению П.Н.Милюкова и имели "охранительный характер". Однако другой исследователь его общественно-политической деятельности – Д.А.Kopcaкoв нe считал возможным четко определить еe направление: "Погодин не был ни консерватором, ни легитимистом, ни националистом - он был сторонником русского политического согласия, как сложилось оно жизнью, историей"2.

Советская историография, исходя из оценки творчества ученых с классовых позиций, однозначно относила его к "апологетам самодержавия", называла его "уваровским холопом", консерватором, не оказавшим сколько-нибудь глубокого влияния на общий ход научно-исторического знания. В последнее десятилетие историографы стремятся дать непредвзятую оценку его научной и педагогической деятельности, показать сложность и многогранность его личности.

Диапазон научных интересов Погодина был широким. Но главным предметом его творчества была история древней и средневековой Руси. Его перу принадлежит ряд крупных исследований: "Происхождение варягов и Руси", "Исторические афоризмы", "Исследования, замечания и лекции о русской истории" в семи томах, "Историко-критические отрывки и другие.

Предмет, задачи, методы исследования. "Время, в которое мы живем, - писал Погодин,- научило нас многому и предложило вопросы, прежде неслыханные", ответы на которые должна дать история. Найдено много новых источников и «в общих понятиях, в самой исторической науке произошли существенные изменения». Стoлбoвую дорогу в отыскании истины в событиях прошлого проложил Карамзин. У него Погодин учился "и добру, и языку истории", "любви к отечеству, уважению к народным традициям". Духом критики, по собственному определению Погодина, он "напитывался" у A.Л.Шлeцера. Уточнял свои исторические позиции в полемике с М.Т.Каченовским, , Г. Эверсом, К.Д.Кавелиным, С.М.Соловьевым. Погодин был в курсе новейших европейских исторических и философских идей. Как многие его современники он увлекался философией Шеллинга и идеями романтизма. Ученый пытался осмыслить национальные идеалы и традиции, место русского народа в общечеловеческом развитии, определить собственное представление о смысле и содержании истории.

В истории, определял предмет исследования Погодин, надо изучать «историю ума и сердца человеческого, душу народа», т.е. явления, прежде всего, личные, бытовые, религиозние, художественные, «выставить наружу» «работников и архитекторов, построивших Россию». Действия «духа человеческого» он представлял в виде цепи событий, где каждое кольцо «необходимо держится всеми предыдущими и держит в свою очередь все последующие». Эта гармония подчиняется определенным условиям, законам. Провидеть ее - задача историка. Для этого Погодин считал важным исследовать все даже самые незначительные происшествия, их причины, «ловить звуки», тогда можно прочесть историю так, как «глухой Бетховен читал партитуру». Исходя из этого Погодин, определял один из основных своих принципов изучения прошлого: «собирание, очищение, распределение событий».

«Связь и ход происшествий,- продолжал он, - есть понятие об управлении Божием…поучительное зрелище народных действий, устремленных к одной цели человеческого рода, цели, указанной благим Проведением». Но тайна Проведения «едва ли доступна человеку». Всe, что свершается должно было свершиться. Каждое явление в цепи событий чудо. При этом Погодин утверждал, что люди не слепые орудия Высших сил, «свободная воля есть первое условие человеческого бытия». Но так же как человеку недоступно проникнуть в тайну Проведения, невозможно и проследить «намерения и действия человека». Историк не может ответить на вопрос, почему все пошло так, а не иначе. 0н может только почувствовать «замысел Божий во глубине души своей, интуитивно приблизиться к нему. В соединении «религиозного чутья» и научного поиска он видел возможность приблизиться к истине. «Ум, озаренный верой, науками подкрепится» - таков для него путь познания прошлого.

Убежденный в торжестве законов естественного и духовного мира, Погодин, одним из первых в русской исторической науке пришел к выводу о том, что поиск истины в истории может быть таким же, как и в других науках. Образ историка он сравнивал с образом натуралиста. Но историк имеет дело со сложнейшими категориями - человек, народ, государство, развитие которых связано с целым комплексом свойств. Поэтому он должен в деталях изучить все события, выявить условия и корни их появления, постепенность, органичность их развития. Именно это и делает, заключал Погодин, историческую науку действительно наукой.

Свой метод исследования Погодин называл «математическим», имея в виду, что историк должен «собрать все места из летописи, грамот и других источников об известном предмете, и потом уже, имея их перед глазами, делать выводы о его значении и отношении, в каком он находится к другим смежным предметам, и вообще ко всей истории, проверяя свои выводы прочими сведениями»1. Математическое заключение, он представлял как единственный путь, ведущий к цели, другие «увлекают в сторону, назад, или, по крайней мере, замедляют успехи». Именно таким методом он исследовал русские летописи, и на этой основе представил древнейший период русской истории.

Погодин сравнивал работу историка с работой коллекционера, например, нумизмата, разбирающего монеты по месту, времени чеканки, по материалам из которого они изготовлены, и, подобно В.Н.Татищеву, с работой архитектора. Именно за эту работу взялся Погодин, работу «чернорабочего» в науке, как он ее называл, представив в своих исследованиях «план, фасад строения» и для себя и для будущих времен. Только после возведения такого «фундамента истории» можно было, по мнению Погодина, перейти к анализу и выводам, т.е. ко второму виду исторических работ – «повествованию». Свои «Исследования, замечания и лекции по русской истории» он называл книгою «с тысячью справок и подлинных слов из разных сведений», «расчисткой поля» истории, чтобы другие получили возможность делать какие угодно соображения и идти дальше. Исследователи с высшими взглядами нашли бы в этих сочинениях «нужное знание для систем и теорий».

История России. «Россия - огромный мир», писал Погодин, Она обладает неизмеримыми пространствами и богатствами «вещественных и духовных сил». Выяснить, как сложился этот «колосс», как «сосредоточились, как сохраняются в одной руке все сии силы» - главная задача исторической науки. Для ее решения ученый считал необходимым обратиться к изучению истоков образования государства, ибо, сформулировал он одно из своих основных положений, «начало государства есть самая важная, самая существенная часть, краеугольный камень» истории. Следует также показать отличительные свойства и судьбу российского государства в сравнении с историей других государств и народов.

Начинал свои исторические исследования Погодин с характеристики племен, которые явились основателями русского государства. Обращаясь непосредственно к проблеме образования государства Погодин исходил из того, что как все существующее в мире, оно начинается «неприметной точкой». Такой точкой для России явилось призвание Рюрика новгородцами. Но это еще нельзя безусловно назвать началом русского государства, предупреждал Погодин. Новое гражданское начало, положенное Рюриком, подверглось влиянию славян, оно «блеснуло и погасло». Главным результатом призвания Рюрика Погодин полагал - начало династии. Роду Рюрика было предназначено основать впоследствии величайшее государство в мире. Судьба династии определяла последующее развитие русской истории, а ее сохранение было основным делом исторического развития. Направляемая Божественным промыслом она «чудесно» сохранилось. Одни князья сменяли других: младенец Игорь «тонкой нитью» связывавший начало истории с последующими событиями, убит, но есть Ольга. Святославу не удается остаться в Болгарии. Погодин находит связь между смертью в Угличе царевича Дмитрия и Петра, заявляя, что «не прекратись род Московских князей - не было бы Романовых, не было бы Петра». В этих утверждениях ученого проявляется его мистическое представление об историческом процессе.

Погодин выделял пять эпох в русской истории. Первая – от норманнов до Ярослава.. Норманны раскинули план будущего государства, наметили его пределы. Но о государстве, как целом, хотя, как определял Погодин, «сметанным на живую нитку» можно говорить лишь с Ярослава, когда все племена и города стали подданными одного князя, были одного происхождения, говорили одним языком, исповедывали одну веру.

Вторая эпоха - от кончины Ярослава до нашествия до Ивана Ш, удельный период. Здесь у него на первом плане вопрос о праве наследования великокняжеского престола, т.е. вопрос династический. Господствовало право старшего в роде, земли Руси находились в общем владении княжеского рода. Однако, каждый князь стремился обособиться в своем уделе и в то же время вел борьбу за великокняжеский престол.

Следующая эпоха - до образования до образования Московского государства (монгольский период). Затем наступает эпоха европейско-русская, от Петра 1 до Александра 1 . Наконец, современная - национально-самобытная, определяющая будущее России.. Пожалуй более определенно общие представления о истории России отражены Погодиным не в ее периодизации, в перечислении им основных происшествий, составляющих, по его определению, существо русской истории: основание государства, принятие Христианской веры, столица Москва, Донское побоище, освобождение России от поляков, Полтавская битва, сожжение Москвы в 1812 г, и «самое к нам близкое, самое радостное, животрепещущее - освобождение двадцати пяти миллионов крепостного народа».

Основное внимание Погодина было сконцентрировано на древнейшей и средневековой истории. Но он обращался к событиям и более позднего времени: высказал собственный взгляд на историю Московского государства ХУ1 в., пытался дать оценку событиям ХУП-ХУШ вв., личности Ивана Грозного, Петра 1 и других. Погодин часто вступал в полемику по этим проблемам со своими предшественниками и современниками.

Усиление власти при Иване 1У Погодин рассматривал как естественное продолжение хода государственного строительства, начавшееся задолго до него. Но в самом царе он видел человека ничтожного, политика, у которого отсутствовал государственный взгляд.

Восторженно отзывался Погодин о Петре 1. Он подчеркивал, что его реформаторская деятельность Петра имели глубокие корни в русской почве. Благодаря реформам, Россия, воспользовавшись достижениями западной цивилизации, «заняла почетное место в политической системе европейских государств», приобрела основания для последующего развития.

Россия – Запад. Вопрос о соотношении исторического развития России и стран Западной Европы являлся одним из важнейших в отечественной историографии и общественно-политической мысли Х1Х в. В рассмотрении его Погодин исходил из двух посылок. Первая, история России есть составная часть истории человечества, т.е. истории европейской. В них имели место одинаковые события, обусловленные "общим (родовым) ее подобием» и единством цели. Поэтому историк не может изучать историю России вне контекста истории Европы. Вторая, «всякий народ развивает своей жизнью особую мысль». Россия всегда шла своим путем и обязанность историка отыскать этот путь, показать его своеобразие.

Все европейские великие происшествия, средства для развития которых «мы по Вере, языку и другим причинам» не имели, были заменены у нас на другие, писал Погодин. Они имели другую форму, решали те же задачи, только другим путем. Ключ к пониманию использования им сравнительного метода находится в заглавии работы: «Параллель русской истории с историей Западных Европейских государств, относительно начала». В России не было западного среднего века, но был восточный русский; развивалась удельная система, которая существенно отличалась от феодальной, хотя и составляла вид того же рода; следствие крестовых походов, ослабление феодализма и усиление монархической власти в России явилось результатом монгольского ига; на Западе была реформация - в России реформы Петра I. Такие параллельные события находит Погодин в истории русской и западноевропейской. Это два процесса, идущие рядом друг с другом, но не пересекающиеся. Они могут пройти через похожие стадии развития, но это не будет означать, что они обязательны для их эволюции. В конечном итоге Погодин пришел к выводу, что «вся история России до малейших подробностей представляет совершенно иное зрелище».

Корень различий ученый видел в «изначальной точке», «зародыше», т.е. возвращался к уже известному тезису о том, что история народа начинается с истории государства, а источник различий заключен в особенностях его происхождения. Государство на Руси началось в следствии призвания, «полюбовной сделки». На Западе оно обязано своим происхождением завоеванию. Идея для российской историографии не новая, но у Погодина она становится доминирующей, определяющей судьбу и особенности развития русской жизни во всех ее аспектах, в том числе, в институтах власти, социальном строе, экономических отношениях. На Западе пришельцы побеждают туземцев, отнимают у них землю, обращают в рабство. Победители и побежденные образуют два класса, между которыми возникает непримиримая борьба. В городах третье сословие борется с аристократией. Борьба их оканчивается революцией. На Западе король был ненавистен туземцам. В России государь был «званным... мирным гостем», и имел дело с народом «лицом к лицу, как его защитник и судья». Земля была в общем владении, сподвижники князя получали ее на время как род жалования. Народ оставался свободным. Все жители различались только по роду занятий, а в политическом и гражданском отношении были равны между собой и перед князем. Высшие сословия приобрели свои привилегии «службой отечеству, России». Русскому простолюдину был открыт доступ к высшим государственным должностям, «университетское образование заменяло привилегии и грамоты». У нас, заключал Погодин, эту нарисованную им идиллию общественной жизни России, нет ни разделения, ни феодализма, ни рабства, ни ненависти, ни борьбы. Все преобразования, шли сверху, от государства, а не снизу, как в Европе. Таким образом разница в первичной точке решила судьбу России. Кроме исторических причин, разделивших судьбы России и народов Западной Европы, Погодин обратил внимание на физические (пространство, почва, климат, система рек) и нравственные (народный дух, религия, образование).

Россия занимала огромные пространства, объединяла многочисленные народы, причем "не механически, силою оружия", а историческим ходом своего развития. Это, по мнению Погодина, определило такие особенности как отношение к земле, которая долго не имела цены и в силу этого из-за нее не враждовали; беспрерывное движение имевшее место на протяжении 100 лет от смерти Ярослава до нашествия монголов, этому cnocoбствовало и правило наследования княжеского престола. Князья переходили, за ними следовали дружина, бояре, иногда в движении принимали участие и поселяне. Переносились и главные центры (столицы). В этом движении Погодин выделял одну из главнейших отличительных черт русской истории. При этом, подчеркивал он, Россия никогда не переставала быть единым целым.

Некоторые особенности политического развития России Погодин связывал с суровым климатом, который заставлял «жить по домам, около очагов, среди семейств и не заботиться о делах общественных, делах площади». Князю было предоставлено право самостоятельного решения всех вопросов. А это устраняло почву для всяких раздоров. Географическая изолированность, связанная с системой рек, отдаленность от морей, мешало общению с другими народами, что также способствовало определению Россией своей дороги.

При определении духовных различий Погодин подчеркивал особенности характера народа - терпеливость, покорность, равнодушие в противоположность западной раздражительности. Принятие Христианской веры из Византии смягчало нравы, способствовало сохранению доброго согласия в обществе. Духовенство в России подчинялось государям. Единство языка, единство веры и один образ мыслей народа, делал вывод Погодин, составляли силу российского государства.

Определяя особенности исторического пути России и условия, способствовавшие обособлению ее от западноевропейского пути развития, Погодин исходил из традиций отечественной историографии. Он развил и уточнил ее некоторые положения, например: влиянии географического фактора, постоянное движение населения, трудности сношения с другими народами; влияние Православия на духовную и политическую жизнь русского общества. «Сколько же различий положено, - восклицал он,- в основание русского государства сравнительно с западным! Не знаем, которое сильнее: историческое, физическое и нравственное».

Общество и государство. Наблюдения за древней и средневековой историей России определили формулировки Погодиным основных постулатов жизни российского общества. Подчеркивая исторически сложившееся согласие в обществе, основанное на доверии правительству, царю, он сделал вывод, что в этом отношении «российская история может сделаться охранительницею и блюстительницею общественного спокойствия самою верною и надежною». Залогом этого всегда было и есть самодержавие, заботящееся о благе народа, способствующее сохранению исторических традиций и русской государственности. Россию всегда спасало и спасет, утверждал Погодин, самодержавие, сильное государство, народ, носящий «во глубине своего сердца сознание объединенной Русской земли, объединенной Святой Руси»; вера православная, готовая на всякие жертвы; «язык живой», земля просторная, плодоносная. На них «Святая Русь удержалась, удерживается и удержится»1. Так он приходит к известной формуле – «самодержавие, православие, народность».

Погодин считал обязанностью историка и любого человека уважать, беречь и трудиться во благо России. Обращаясь к своим соотечественникам он писал: «Мы имеем собственную историю, удивительный богатый язык, собственное национальное право, собственные национальные обычаи, свою поэзию, свою музыку, свою живопись, свою архитектуру». Отказаться от этого, значит утверждать, что у «русских нет истории, нет предков... Руси нет». Он предупреждал об осторожности при попытках мерить Россию по масштабам западноевропейским, искать в них плодов, для которых нет семян, это, однако, не означало отрицательного отношения его к Западной Европе в целом, ее культуре, науке. Но «пеpеcaдкa чужих растений» всегда требует «глубокого размышления, великого благоразумия и осторожности». Погодин отстаивал первенствующее значение национальной идеи, каковой считал образование и развитие государства, национального сознания как главных условий жизни русского общества.

Историческая наука, как самопознание народа, был убежден Погодин, должна проникать в его национальный характер, помочь понять себя, чем были, и тем самым, чем стали. Он придавал истории значения «учителя жизни». Эти идеи получили признание и развитие в трудах других ученых, в частности, они были созвучны настроению славянофилов. Их особенно привлекали, писал Ю.Ф.Самарин, попытки Погодина разъяснить "явления русской истории из нее самой".

Николай Герасимович Устрялов (1801-1870),выпускник историко-филологический факультет Петербургского университета. Несколько лет работал в канцелярии Министерства финансов. В 1830 г. начал читать лекции по русской и всеобщей истории в университете. После защиты докторской диссертации по философии был избран профессором и почти четверть века возглавлял кафедру русской истории в Петербургском университете.

Свою научную деятельность Устрялов начал с подготовки к изданию «Сказаний современников о Дмитрии самозванце» и «Сказаний князя Курбского». За их подготовку он был удостоен Ордена св. Анны 3-ей степени. Интерес к источнику Уваров старался передать своим ученикам, повоспоминанию одного из них, Уваров "начиная свой курс подробным перечислением и оценкою источников", открывал им "совершенно незнакомый мир". Особенно плодотворных период его деятельности относится к 30-40-м гг. - публикуются его диссертация, двухтомная "Русская история», "Начертание русской истории для учебных заведений"; "Руководство по русской истории" и другие. Он получил статус официального историографа и в 1837 г. был избран адъюнктом Академии наук.

Теоретические основы концепции. "История Российского государства, в смысле науки, как основательное знание минувшей судьбы нашего отечеств, должна объяснить постепенное развитие гражданской жизни нашей от первого начала ее до позднейшего времени» - так начинал Устрялов свое первое научное сочинение по русской истории «О системе прагматической русской истории». Этим он определял и главный предмет исторической науки - события, в которых проявляет себя собственно жизнь государства: «достопамятные действия людей», управляющих внутренней к внешней политикой России; успехи законодательства, промышленности, науки и художеств, влияние религии, нравов и обычаев». Задача историка «не собирание биографий», а представление картины «постепенного развития жизни общественной», «изображение переходов гражданского общества из одного состояния в другое, раскрытие причин и условий изменений». История должна обнимать все, был убежден Устрялов, что имело влияние на судьбу государства, и указать место России в системе других государств.

Для peшения этой задачи историк выдвигал два условия. Первое, «самое подробное, верное и отчетливое знание фактов и приведение их в систему». Второе, «объяснение влияния одного события на другое, с указанием причин и следствий», рассмотрение каждого явления как следствие предыдущего и причину последующего, то есть прагматическое изложение истории.. Такое понимание исторического развития дает, писал он, возможность выявить «нить», связывающую все явления «неразрывной цепью, образуемою самим ходом событий, влиянием века, гением народа». Историк должен вникнуть в общий смысл истории и соответственно ему определить точки, где общий ход событий получает иной характер, распределять все явления по мере важности, каждому «найти свое место». Развитие исторического процесса Устрялов рассматривал как следствие действия людей, «коим судьба вверяет кормило правления». Впрочем, не всегда, замечает он тут же, вокруг них обрисовывается все, «что выражает век, что окружает исполнителей веления судьбы». История, писал Устрялов о значении науки, «верная повесть всего родного», «завет предков потомству». Она, показывая истинные свойства народа и потребности государства.

Свое изложение русской истории Устрялов предворяет рассуждениями своих предшественников в деле «бытописания». Все, что было сделано в ХУШ в, было, по его мнению, только «младенческим лепетом», подход к истории был не научным. Он отдал должное Карамзину, который оказал величайшую услугу отечественной истории тем, что привел в известность почти все ее источники и приготовил материалы для «прагматического бытописателя", но не принял понимания Карамзиным предмета исследования и отсутствия исторической «нити» событий. После "строгих суждений о лучших наших бытописателях", как сам определял историк свое отношение к предшественникам, он дал изложение русской истории с прагматической точки зрения.

История России. Для того, чтобы узнать, что такое Русь, что с ней было, как развивалась главная идея (складывалось государство), проследить переход ее из одного состояния в другое, чтобы вникнуть в «общий дух истории» надо начинать изложение с «колыбели» русской жизни, с первых веков, считал Устрялов. Важно показать главные моменты, внутренние и внешние условия, дающие направление «судьбе государства».

Устрялов делил историю России на две главные части: древнюю и новую. Древняя история, от начала Руси до Петра Великого (862-1689) и новая история, от Петpа до смерти Александра 1. Последняя отличается характером изменения древнего образа жизни, быстрым развитием умственных и промышленных сил, деятельным участием России в делах европейских.

Возникновение у славян гражданского общества Устрялов связывал с установлением верховной власти норманнского князя. Принятие христианской веры способствовало слиянию разноплеменных областей русской земли в одно государство. Она явилось основанием особенного, самобытного быта народа и образовало отдельный, отличный от западного мир. Окончательное устройство государства Устрялов относит ко времени Ярослава Мудрого, который укрепил его законами. Затем борьба между потомками Рюрика за верховную власть привела к разделению на уделы. Однако, обращал внимание Устрялов, это не привело к уничтожению Руси, а, наоборот, еще больше скрепило общественные узы, способствовало сохранению единой веры, одних гражданских уставов, мысли о единодержавии.

Покорение русской земли монголами, по мнению Устрялова не оказало влияния на внутреннее устройство Восточной Руси. В неприкосновенности остались главные элементы государства - вера, язык, гражданский быт. В начале Х1У в, совершается «великий переворот» и определяется судьба России – образуется сильное, самостоятельное русское царство.

После "потрясения русского царства самозванцами" Устрялов видел цель русских царей в благоустройстве государства, в духе древнейших уставов и самодержавия, получившее окончательное образование при Алексее Михайловиче и сыне его, Федоре.

Петр Великий совершил, беспримерный в истории подвиг, «преобразовал и себя и свой народ», сделав «все, о чем заботились, к чему стремились русские цари». Петр усвоил плоды европейской цивилизации, поставил государство на такую ступень, что оно явилось «внезапно исполином в кругу своих соседей». Петр для Устрялова не просто преобразователь, он «определитель» будущего. «Мы пожинаем плоды: сеял Петр». Завершила дело Петра Екатерина П. Она соединила почти все русские земли, страна получила перевес над соседними народами. «Одушевляемая отличительными свойствами народного характера, беспредельной преданностью Вере и Престолу» Россия выстояла среди всеобщего потрясения западных государств французской революцией, избавила Европу от Наполеона.

Современный ему период Устрялов начинал с восшествия на престол императора Николая 1, «Сейчас живее, чем когда-либо, - писал он - пробудилась мысль о необходимости органического устройства державы, особенно на началах народности и образования!1.

Главным для ученого было воплощение в конкретной жизни России идеи объединения русских земель в одно государство. С самого начала русская история имела одно направление, одну идею - объединение русских земель в одно государство. Процесс это един, неразделен вплоть до Петра Великого, который завершил его. При всех изменениях неприкосновенным остались религия и самодержавие. Поэтому в его схеме нет места средневековой истории.

Об Устрялове писали немного в XIX в., еще меньше в ХХ в. Советская историография, на ряду с Погодиным, рассматривала его историческую концепцию как историческое обоснование «теории официальной народности». Действительно основы российской истории он видел в самодержавии, православии, народности, и его работы могли быть использованы с политической целью. Однако, это не умаляет научное значение его трудов. Историческая концепция Устрялова является результатом глубокого исследования истории России на основе таких принципов познания, которые в его время определяли направление развития историческою науки.







Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 88; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! (0.03 с.) Главная | Обратная связь