Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Б. Ренфрю, обозреватель агентства «Ассошиэйтед Пресс»



 

Родионов сидел на скамейке, лениво поглядывая по сторонам. Сложенная вчетверо газета лежала рядом.

Поглядывая время от времени на часы, Александр Иванович чертыхался. Уже тридцать минут торчал он на солнцепеке в ожида­нии связника.

В ту ночь, когда поминали Муравьева, Родионов сделал для себя выбор. Для себя и для товарищей, которые, подчиняясь ин­стинктам стаи, изъявили готовность влиться в состав неизвестной организации, гарантирующей им «работу по специальности», деньги и защиту. Что это за организация, не знал никто, включая Родионова. Ему был известен только один ее член, который подсел к нему в «Русском бистро», где подполковник Армии Российской решил оставить трудовые накопления в размере стоимости двух банок пива. Незнакомец, представившийся как Олег, обладал рас­полагающими к доверию внешностью и манерами, и Родионов «раскрылся» очень быстро, несмотря на многолетнюю привычку избегать случайных встреч. Видимо, стресс, в котором подполков­ник находился уже несколько лет, требовал снятия, и офицер уже не мог сопротивляться этой психологической потребности. Олег слушал внимательно и сочувственно, а когда его собеседник закончил «изли­вать душу» и пиво было выпито, пригласил посидеть в ресторане.

Впервые за последние десять лет подполковник Российской Армии оказался в ресторане. Случайно или специально Олег вы­брал дорогой ресторан, сказать трудно, но Родионов, впервые за много лет попробовавший давно забытые деликатесы, запивая их французским коньяком, почему-то не почувствовал душевного комфорта. Он понимал, что мешало ему. Присутствие самодоволь­ных, развязных людей. Он не был завистлив от природы, но, глядя на тех, кого окрестили «новыми русскими», видел Муравьева, ле­жавшего в гробу, и его многострадальную вдову, сидевшую в обмо­роке возле гроба. Олег, вероятно, обладавший дьявольской прони­цательностью, все понял и подмигнул.

- Это не «новые русские», - сказал он, указав на зал. - В сравнении с настоящими новыми они оборванцы.

Разговор, в ходе которого Родионов отчетливо понял, что Олег подсел к нему не случайно, продлился несколько часов. И хотя как профессионал подполковник прекрасно понимал, что идет вербов­ка, это не вызвало у него негативных чувств. Та злоба, которая ко­пилась годами в недрах подсознания, выплеснулась в эмоции после смерти Муравьева, и сейчас он готов был продаться не то что ино­странной разведке, но дьяволу. Причем даже не за деньги. За воз­можность мстить проклятому режиму.

Когда точки зрения были уточнены и Родионов подтвердил готовность сотрудничать, Олег сообщил ему, что организация, ко­торую он представляет, не является шпионской или бандитской, имеет патриотический оттенок и борется с режимом нелегальными методами.

- Тебе позвонят от меня, - сказал Олег на прощанье.

И вот Родионов уже полчаса сидел и ждал человека, который позвонил ему и, сославшись на Олега, назначил встречу. Посидев еще десять минут, Александр Иванович посмотрел на часы в по­следний раз, выматерился и направился к метро. В вагоне элект­рички кто-то осторожно тронул его за руку, и приятный баритон спросил:

- Александр Иванович?

Родионов обернулся. Перед ним стоял высокий мужчина с ко­роткой стрижкой седеющих волос и смеющимися глазами.

- Я от Олега.

Родионов понимающе хмыкнул.

- Доверяй, но проверяй.

- Надеюсь, вы не обиделись? - дружелюбно спросил незна­комец.

- Нисколько. Как вас называть?

- Зовите меня Котом. Мне это будет приятно, потому что так меня называют друзья. Надеюсь, мы ими станем.

- Может быть, - сказал Родионов, осматривая незнакомца. - Где будем беседовать?

Через несколько минут они сидели на втором этаже неболь­шого ресторана с английским названием «Джон Буль». Молодень­кая официантка принесла меню, и Кот гостеприимным тоном, давая понять, что расплачивается он, сказал:

- Заказывайте, Александр Иванович.

Родионов, у которого с утра во рту не было маковой росинки, выбрал мясное блюдо и пиво с чесночными хлебцами. Кот держал­ся с ним как со старым знакомым, которого не видел много лет, и не спешил начинать разговор о деле. За соседними столиками сидели «новые среднего пошиба», как окрестил их Родионов. Он поймал себя на том, что они уже не вызывали у него такой силь­ной неприязни, как в прошлый раз, когда он обедал с Олегом.

Кот болтал без умолку на ничего не значащие темы, и только когда с бифштексами было покончено и официантка принесла кофе и две порции коньяка, перешел к делу.

- Олег сказал мне, что вы с командой. Это так? Родионов пригубил коньяк и молча кивнул.

- Сколько человек?

- Девять.

- В деле были?

- Почти все. Афган, Чечня, Ближний Восток, Африка.

- Я имел в виду другое. Здесь, в Москве, вы уже вместе в деле были?

- Только на разгрузке вагонов, - горько усмехнулся подпол­ковник.

- Договоренность какая-нибудь между вами есть?

- Пока нет. Я не форсировал события.

- Разумно, - одобрительно кивнул Кот. - Но почему тогда вы уверены в том, что они пойдут на мокрые дела?

- Дошли до ручки. Готовы хоть на большую дорогу.

Кот немного подумал. Внутренне он был немного разочаро­ван, но виду не подал.

- Вы знаете, что собой представляет организация, которая пригласила вас в свои ряды?

- Весьма смутно, но, судя по всему, организация не слабая и действует профессионально.

- Откуда такие выводы? - с интересом спросил Кот.

- Вербовка была осуществлена очень грамотно. Кроме того, Олег имел обо мне всю информацию, что свидетельствует о нали­чии у него информаторов в нашем управлении. А это немало.

- Когда думаете провести беседу с командой?

- Сегодня ночью.

- Почему ночью? Ночью надо спать. Или сексом заниматься.

- Это вы ночью спите. А мы по ночам вагоны разгружаем.

- Хорошо. Я свяжусь с вами завтра вечером. Операция, кото­рую мы запланировали, состоится через три дня. Оружие у вас есть?

- Только табельное.

- Ясно. Экипировка за мной. Операция принесет кое-какие деньги. Все участники получат свою долю. После этого желающие продолжать работу в рядах нашей организации будут посвящены в суть наших действий и в цели организации. Те, кто захочет отой­ти, будут свободны.

Спустя несколько дней после этого разговора Николай Ива­нович Бардин сидел один в своем кабинете в лаборатории и про­сматривал газеты. «Сегодня», «Коммерсант» и «Московский ком­сомолец» в разделах «происшествия» в деталях описывали нападе­ние неизвестных преступников на некую коммерческую фирму. По информации газет, фирма принадлежала одной из московских преступных группировок, и нападение было совершено через пят­надцать минут после того, как в ее офис был доставлен «черный нал», собранный с коммерческих структур в качестве платы за «крышу», и контрабандный товар. Оперативники, прибывшие на место преступления, обнаружили трупы четырех охранников и пя­терых сотрудников фирмы. Все газеты указывали, что на месте про­исшествия преступники оставили свои визитки - листки плотной бумаги с изображением собаки. К газетным статьям были приложе­ны фотографии. На одной - помещение фирмы с трупами на полу. На другой - визитка с изображением оскалившегося пса. Газета «Сегодня» также сообщала, что подобные происшествия имели ме­сто в Санкт-Петербурге месяц назад, и делала вывод о появлении на территории двух мегаполисов самой свирепой и безжалостной банды, грабящей и уничтожающей себе подобных.

Николай Иванович глубокомысленно поизучал фотографии и снял трубку телефона.

- Зайди, - коротко бросил он. Через несколько минут дверь творилась и вошел Воинов. Николай Иванович молча указал ему на кресло, стоявшее напротив его письменного стола, и, когда тот сел, сказал:

- В целом неплохо. А как идут активные мероприятия?

- Все наши люди, внедренные в криминальные структуры, активно муссируют эти события и распускают слухи. Кроме того, наши агенты в МВД также сгущают краски. Честный Крот принял меры к тому, чтобы официальной версией, учитывая аналогичные происшествия в Питере, было появление банды, имеющей навод­чиков в структурах правопорядка, оперирующей исключительно жестокими методами против криминальных структур с целью их ограбления.

Николай Иванович рассмеялся.

- А что насчет действий какой-нибудь «Белой стрелы»? Подо­зрение на государственные структуры есть?

Олег отрицательно покачал головой:

- Нет. Все считают, что появились современные Робин Гуды.

- Следите внимательно. Сейчас наступает самый ответствен­ный момент. Все псипараметры срисовывайте мгновенно. Поведе­ние объектов отслеживайте как можно более тщательно.

- Сил маловато, - с сожалением сказал Воинов.

- Да, маловато, - согласился Кардинал. - Но думаю, хватит на то, чтобы на практике подтвердить правильность нашей концеп­ции.

В это время в дверь постучали и вошел Кот. Воинов тут же под­нялся с места и вышел, обменявшись с Сидоренко рукопожатием.

- Вы знаете, Николай Иванович, - сказал Кот, усаживаясь в кресло, на котором до него сидел Воинов, - исходя из габаритов ваших ассистентов, целесообразно их использовать в спецкомандах типа той, которую временно возглавляю я.

- Как вы ее назвали? - спросил Бардин, протягивая руку.

- «Алмаз». Коротко и ясно. Оперативный псевдоним должен быть кратким и отражающим сущность оперативника, - ответил Константин Павлович, пожимая руку.

- Голубчик, - весело улыбаясь, сказал профессор, - интел­лект моих ассистентов прямо пропорционален их габаритам. Было бы непростительным транжирством использовать его не по назна­чению.

- Предложение снимается, - выражая искреннее сожаление, сказал исполняющий обязанности руководителя группы «Алмаз».

- Сколько денег дала ваша операция?

- Триста шестьдесят тысяч пятьсот тридцать «зеленых» и со­рок восемь тысяч «деревянных».

- Сколько вы выделили «Алмазу»? у- - По пять тысяч долларов и по две тысячи рублей на брата.

- Как они отнеслись к тому, что большую часть выручки вы унесли с собой?

- Они не видели, сколько я взял. Обыск офиса я произвел один. Они классно отправили на тот свет всех этих бедолаг и вы­шли. Такова была моя установка, я не хотел на первом же деле под­вергать искушению их бессмертные души.

- Разумно, разумно, - согласился Николай Иванович. - Же­лающие выйти из игры есть?

- Пока нет, - осторожно ответил Кот.

- Прекрасно. Перейдем к делу. Для успешного завершения эксперимента необходимо провести еще несколько подобных опе­раций. Но... - он помолчал, словно собирался с мыслями, а затем продолжил, - сейчас весь криминал будет готов к нападениям, эф­фекта внезапности больше нет. Поэтому не будем рисковать. День­ги, добытые в ходе операции, пойдут на ежемесячную зарплату «Алмазу». Командиру будете выдавать по две тысячи долларов в ме­сяц, остальным по полторы. Но в течение месяца нужно будет лик­видировать двадцать-тридцать авторитетов среднего звена. Естест­венно, с использованием собачки. На этом ваша работа в этой об­ласти будет закончена. Вот список тех, кого нужно уничтожить.

Николай Иванович достал из стола несколько листков бумаги, на которых были напечатаны фамилии и адреса тех, кто должен был пожертвовать жизнью во имя науки. Сидоренко поизучал спи­сок несколько минут, а затем поднял глаза на Бардина.

- Но здесь же около сотни фамилий.

- Да. Вам предоставляется выбор. Те, кого наиболее жела­тельно ликвидировать, помечены галочками. Но главным критери­ем должна быть безопасность ваших людей. Уничтожайте тех, кто наиболее уязвим. А вот этих пятерых уничтожить обязательно. Же­лательно разом.

На стол лег маленький листок бумаги, на котором стояли пять Фамилий с указанием адресов и мест работы.

- О-о, - протянул Кот, - но это же не бандиты. Очень солид­ные люди.

- Эти люди, голубчик, являются представителями социаль­ной группы, которую необходимо будет в будущем поставить под псиконтроль в первую очередь.

Спустя два дня после этого разговора заместитель министра вну­тренних дел Анатолий Романович Покасов направлялся домой после трудного рабочего дня. Душевное состояние замминистра можно бы­ло определить как тихую истерику. Дело в том, что, явившись сегодня утром к министру для доклада, он впервые не удостоился рукопожа­тия. Министр слушал доклад с непроницаемым лицом, не задав ни одного вопроса, а когда Анатолий Романович закончил, кивком дал ему понять, что аудиенция окончена. Вечером он выбрал удобный случай, чтобы вновь попросить министра принять его, но помощник с явной насмешкой сообщил, что министр очень занят.

Покасов не знал, что два дня назад на стол министру лег пере­вод статьи из французской газеты «Фигаро», в которой некий жур­налист Марсель Мерсье описывал связь высших чинов российско­го МВД (среди которых фигурировала фамилия Покасова) с кри­минальными кругами. То, что его заместитель получает деньги от двух преступных группировок, министр знал, но вот то, что этот факт стал достоянием прессы, было крайне неприятно. Это требо­вало реакции, поскольку коллеги за рубежом относились к статьям проклятого Мерсье очень серьезно. Выступить с опровержением было опасно, поскольку Мерсье неоднократно подтверждал свои заявления в прессе фактами, являющимися уликами даже для рос­сийских «ручных» судов. На чиновничьем языке это означало, что министра «подставили».

Машина въехала во двор красивого кирпичного здания, в ко­тором в квартире, купленной за полмиллиона долларов, проживал замминистра, и остановилась у подъезда. Метрах в двадцати стоял мини-автобус «Тойота» с затемненными стеклами, из которого не­слась веселая музыка.

Коротко бросив водителю: «Завтра в семь», Анатолий Романо­вич вышел из машины и направился к подъезду. Он уже взялся за ручку, когда его взгляд уперся в листок бумаги, приколотый канце­лярской кнопкой к двери. На листке была изображена злобно ска­лящаяся собака неизвестной породы.

«Что за чушь», - подумал замминистра и попытался вспом­нить, откуда ему знакома эта собака. - Твою мать, - выругался он, вспомнив что-то.

Это были последние слова, произнесенные Анатолием Рома­новичем Покасовым. В воздухе просвистела стрела, и с воплем бо­ли и гнева замминистра внутренних дел Российской Федерации по­валился на землю.

Прибывшие через десять минут на место происшествия опе­ративники, вызванные по телефону водителем покасовской маши­ны, долго осматривали стрелу от спортивного арбалета с прикреп­ленной к ней медной пластинкой, на которой были выгравированы голова собаки и слово «Крот».

На следующее утро, в девять часов Веселов с женой и дочерью вошел в здание аэропорта «Шереметьево-2». Семья уже направилась в зал VIP, когда зазвонил мобильный телефон Владимира Ивановича.

- Алло!

- Иваныч, - раздался вкрадчивый голос Хохлова, - я уже подъезжаю. Через десять минут буду в аэропорту. Не уходи, пока не повидаемся. Ты в VIP-зале?

- Да, - испуганно сказал Владимир Иванович.

- Тогда жди, - в трубке послышались гудки. На деревянных ногах Веселов вошел в зал VIP и плюхнулся в первое попавшееся кресло, не обращая внимания на недоумевающие взгляды жены.

Если Хохлов вдруг помчался в аэропорт, значит, произошло что-то очень важное и неприятное. Желудок сдавило железной ру­кой, но чувство собственной значимости пересилило «медвежью болезнь». Придав лицу снисходительно-важное выражение, замми­нистра откинулся в кресле и принялся что-то насвистывать, чего обычно за ним не наблюдалось.

Хохлов, не заходя внутрь зала, приоткрыл дверь и поманил Владимира Ивановича рукой. Тот вскочил и направился за генера­лом, который стал неторопливо подниматься по лестнице на вто­рой этаж, где располагался бар.

- Давай кофейку выпьем. Время есть, - сказал Хохлов, при­саживаясь за столик.

Официант тут же подошел к их столу и положил меню.

- Два эспрессо, - коротко бросил Хохлов.

Веселов отметил, что такой озабоченности на лице генерала еЩе не было за период их знакомства, и это десятикратно усилило его тревогу.

- Ты когда последний раз виделся с Покасовым? - спросил Хохлов, не глядя на собеседника

- Позавчера. - В мозгу Владимира Ивановича возникла кар­тина позавчерашнего вечера, проведенного в сауне в компании Анатолия Романовича и двух «мочалок», девиц легкого поведения. Видимо, Веселое не мог скрывать отвращения, поэтому «мочалки» сконцентрировали свои «чары» на пьяном замминистра МВД. - А что?

- Он тебе ничего важного не говорил?

- Например? - Веселов уже нервничал не на шутку.

- Про собачек, например.

- Какие, к черту, собачки? Что случилось?

- Его убили вчера вечером.

Выждав, пока новость отзвенела в ушах, Владимир Иванович, ничего не соображая, спросил:

- А при чем тут собачки?

Замдиректора ФСБ с грустью посмотрел на впавшего в прост­рацию замминистра. Душу его переполняло презрение к жалкому, трясущемуся Веселову.

«Может, не пугать зря? » - подумал он.

- Дело в том, что месяц назад в Питере и здесь объявилась банда. Занимается только убийствами. Причем на трупах эти уроды обязательно оставляют бумажку с собачкой. Вот такую, - он достал из кейса фотографию и протянул Веселову. - До сих пор истребля­ли только бандитов. А вчера в разных частях города были убиты не­сколько высокопоставленных чиновников. В том числе и Покасов. Возле трупов - собачки.

- А чего они добиваются? - голос Веселова дрожал, как натя­нутая струна.

- Не знаю, - спокойно ответил Хохлов. - Сначала думали, что это просто бандитские дела. А теперь видишь, как все оборачи­вается. Не хочу тебя пугать, но я такую же бумажку обнаружил вче­ра у себя в почтовом ящике. Точнее, жена обнаружила. Если полу­чишь, немедленно мне сообщи.

Сразу после взлета Веселов прочно оккупировал туалет. Про­клятая «медвежья болезнь» не отпускала до самой Ниццы. Какое-то чувство подсказывало ему, что между этой проклятой «собачьей» бумажкой и всеми событиями, происшедшими за последнее время| существует незримая связь. Если бы при всем этом присутствовал доктор Бардин, он был бы очень доволен результатом, так как его лабораторию очень интересовал эффект повышения параметров интуиции индивидуума в обстановке ощущения повышенной опасности.

По прибытии в Ниццу Владимир Иванович немного успоко­ился. Распаковав чемодан и приняв душ, он дал себе слово не ду­мать о неприятных вещах, тем более что звонков по телефону не было уже две недели. Через полчаса семейство Веселовых отдыхало на берегу Средиземного моря под большим тентом, с удовольстви­ем вдыхая соленый морской воздух. После ужина семья замминис­тра больше часа чинно гуляла по набережной, время от времени на­тыкаясь на мелкие группы людей, говорящих по-русски. Но несмо­тря на это, Владимир Иванович был почти счастлив. В двадцать три ноль-ноль Веселов в пушистом халате вышел из ванной.

- Ой, что это? - вдруг воскликнула дочь. Владимир Иванович подошел к журнальному столику. Возле пепельницы лежала визитка с изображением оскалившейся собаки. Ровным красивым почерком под картинкой было выведено: «До встречи! » И подпись: «Псы Иисуса Христа».

 

«Монстр»

 

Наша власть защищает только свои интересы и интересы тех лю­дей, которые приобрели громадные богатства в течение несколь­ких последних лет. Причем они гребли под себя все, что им попа­далось в руки, не разбирая, надо им это или нет. На первый взгляд, мои высказывания очень похожи на коммунистические ло­зунги. Но в таком случае и пять Нобелевских лауреатов можно смело записывать в коммунисты, потому что они говорят подоб­ные вещи. Кстати, и Сорос может заочно вступить в КПРФ.


Поделиться:



Популярное:

Последнее изменение этой страницы: 2016-04-09; Просмотров: 641; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2024 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.049 с.)
Главная | Случайная страница | Обратная связь