Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Функционирование произведения в культуре




Изучая авторские варианты текста, возможно установить более полно историю авторского замысла и его последующей реализации под влиянием тех или иных обстоятельств. Однако произведение имеет и собственную судьбу: оно может переписываться (как тексты "Повести временных лет") в течение многих веков, переводиться на другие языки, может быть изданным и многократно переиздаваться. Изучение этих проблем помогает лучше понять произведение.

На этом этапе необходимо, например, выяснить, предназначался ли источник к изданию или создавался для других целей. Если источник был опубликован, необходимо выяснить, кем и когда, с какой целью это было сделано. Ответ на первый вопрос дает представление о цели и намерениях автора изучаемого источника и имеет важное значение для решения проблем достоверности. Источник, первоначально не предназначавшийся для издания, может содержать более откровенные и не ограниченные цензурой сведения, нежели тот, который автор целенаправленно готовил к печати.

Каждое новое издание (переиздание) источника имеет самостоятельный интерес, поскольку данный факт отражает степень использования источника в социальной практике, позволяет лучше понять, в какой связи актуализировалось его содержание, как относились к этому произведению читатели новых поколений. Распространение произведения в определенной среде отражает состояние общественного сознания, изменение его социальных или культурных интересов и ориентаций. "Произведение, - писал Гадамер (имеется в виду прежде всего художественное произведение. - О. М.), - что-то говорит человеку, - и не только так, как историку что-то говорит исторический документ, оно что-то говорит каждому человеку так, словно обращено прямо к нему как нечто нынешнее и современное. Тем самым встает задача - понять смысл говоримого им, и сделать его понятным себе и другим"25.

Функционирование произведения в иной социальной среде, в другой культуре делает явными те оттенки социальной информации, которые не улавливались первоначально, и, возможно, не вводились в произведение его автором намеренно. Иной культурный контекст высвечивает ранее незамеченные свойства источника. Его содержание вступает в новые ассоциативные, смысловые, содержательные взаимодействия с той социальной реальностью, в которой произведение оказывается востребованным (переписывается, публикуется, перечитывается). Об этой специфике восприятия текста произведения пишет Р. Барт: "Текст не может неподвижно застыть (скажем, на книжной полке), он по природе своей должен сквозь что-то двигаться, - например, сквозь произведение, сквозь ряд произведений"26 .

Следует методологически четко разделять информацию, которую содержит источник как авторское, телеологически единое произведение, от того бесконечного разнообразия ассоциативных вариаций, на которые может оказаться способной творческая личность его будущего читателя. В первом случае методологический принцип "признания чужой одушевленности" позволит вдумчивому исследователю услышать и различить заглушенный временем голос создателя источника. Во втором он воспользуется текстом источника как поводом для самовыражения. При таком подходе неправомерно говорить о двух субъектах гуманитарного познания, о новизне социальной информации Другого. Именно поэтому методологически важен такой этап источниковедческого анализа, как интерпретация источника. Ее цель - понять авторский замысел создателя источника.

Интерпретация источника

Интерпретацию проводят с целью установить (в той мере, в какой это возможно с учетом временной, культурной, любой другой дистанции, разделяющей автора произведения и его исследователя) тот смысл, который вкладывал в произведение его автор. Общее учение об исторической интерпретации источников в наиболее систематизированном и логически обоснованном виде изложил в своей "Методологии истории" A.С. Лаппо-Данилевский.

Он обращал внимание на то, что проблема интерпретации в современной литературе освещалась логически нечетко. Так, автор известного труда по методологии исторического исследования Э. Бернгейм связал изложение этой проблемы с задачами "исторического построения". Иначе говоря, Бернгейм имел в виду интерпретацию исторических фактов историком (что, разумеется, имеет первостепенное значение в историческом исследовании, но составляет, в сущности, иную исследовательскую задачу и поэтому решается другими методами). Ш.-В. Ланглуа и Ш. Сеньо-бос, говоря об анализе источника, не проводили логической грани между задачами внутренней критики источника и задачами его интерпретации. Об этом свидетельствует и нечеткий термин "критика интерпретации", который они использовали в своем методологическом руководстве "Введение в изучение истории".



Напротив, Лаппо-Данилевский придает интерпретации источника принципиальное значение. "Лишь признавая самостоятельное значение ее задач, - писал он, - историк может достигнуть надлежащей благонадежности своих выводов; ведь интерпретация стремится установить только то именно значение источника, которое автор придавал ему... она дает возможность одинаково войти в мировоззрение или отдельное показание данного автора, - будь оно истинным или ложным"27. Для решения задач интерпретации он выдвигает прежде всего принцип психологического истолкования (основанный на фундаментальном постулате данной парадигмы - признание чужой одушевленности); далее следует принцип психологической интерпретации условного вещественного образа или символа. Технический метод интерпретации позволяет судить о смысле и назначении данного произведения по тем специальным (техническим) приемам, которыми пользовался автор; типизирующий метод предполагает соотнесение источника с соответствующим типом культуры; и, наконец, индивидуализирующий метод интерпретации позволяет раскрыть индивидуальные особенности творчества его автора. На ряде примеров, анализе конкретных исследовательских ситуаций ученый показывает, каким образом применение типизирующего и индивидуализирующего методов в их взаимодействии позволяет провести интерпретацию источника в целом.

Преодолевая традиционные позитивистские подходы к источнику как к эмпирической данности, современная методология гуманитарного исследования выдвинула на первый план проблему герменевтики как главного и даже единственного метода работы с источником, произведением и текстом. Современная философская герменевтика выходит далеко за пределы традиционного истолкования текста, обращаясь к более общим проблемам языка и значения. "Сама работа по интерпретации обнаруживает глубокий замысел - преодолеть культурную отдаленность, дистанцию, отделяющую читателя от чуждого ему текста, чтобы поставить его на один с ним уровень и таким образом включить смысл этого текста в нынешнее понимание, каким обладает читатель"28. От "восстановления изначального значения произведения" герменевтика в ее философском понимании выводит исследователя на "мыслящее опосредованно с современной жизнью"29. При этом подчеркивается взаимосвязь профессионально-прикладного и теоретико-познавательного подхода к произведению, их неразделимость. "...Различение когнитивного, нормативного и репродуктивного истолкования не имеет принципиального характера, но описывает единый феномен"30. От истолкования (смысла, который вкладывал в свое произведение автор) исследователь переходит к рассмотрению выходящего за пределы интерпретации понимания источника как явления культуры.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть значительное различие этих двух подходов, а не только их единство. В сущности, исследуется один и тот же объект, один и тот же источник, но он рассматривается для решения двух разных исследовательских задач. На этапе интерпретации источника исследователь движется в потоке сознания автора произведения: стремится лучше понять ситуацию, в которой тот находился, замысел произведения, способ, принятый автором для воплощения этого замысла. Иначе говоря, исследователь выступает в качестве заинтересованного слушателя, интерпретатора. На той же эмоциональной волне сопереживания и симпатии может переводиться и иноязычный текст. "...Перевод иноязычных текстов, поэтическое подражание им, а также и правильное чтение их вслух берут на себя временами ту же задачу объяснения смысла данного текста, что и филологическое истолкование..."31. Но затем позиция исследователя изменяется. Конечно, степень проникновения в психологию автора зависит от видовых особенностей произведения. В некоторых ситуациях данному подходу придается важное, по существу решающее, значение. Так, А.И. Марру говорит даже о том, что исследователь средневековых текстов должен быть способным на какое-то время психологически войти в образ средневекового монаха32. Историк в рамках данной концепции это, по существу, ученый, наделенный даром испытывать симпатии и сопереживать. В свое время, останавливаясь па принципах изучения источников, В.О. Ключевский говорил о том, что для ряда категорий источников подобный подход неэффективен33. Эта позиция разделяется и современными историками.

Анализ содержания

От интерпретации источника исследователь переходит к анализу его содержания. Для него становится необходимым взглянуть на источник и его свидетельства глазами современного исследователю человека другого времени. "...Существует естественное напряжение между историком и филологом, стремящимся попять текст ради его красоты и истины, - так обозначает эту смену позиции исследователя Х.-Г. Гадамер. - Историк интерпретирует с прицелом на что-то иное, в самом тексте невысказанное и лежащее, может быть, в совсем ином направлении, чем то, по которому движется разумеемый текстом смысл"34. Источниковед, по существу, это филолог и историк в одном лице. Сначала он рассматривает источник как часть реальности прошлого, а потом - как часть той реальности, в которой находится сам. Он оценивает источник логически, обращаясь то к намеренно, то к ненамеренно заключенной в нем информации. Структура исследовательского изложения меняется -она диктуется стремлением возможно полнее раскрыть все богатство социальной информации, которую может дать источник, поставленный в связь с данными современной науки. "Историк стремится заглянуть за тексты, чтобы добиться от них сведений, которых они давать не хотят и сами по себе дать не могут"35.

Исследователь раскрывает всю полноту социальной информации источника, решает проблему ее достоверности. Он выдвигает аргументы в пользу своей версии правдивости свидетельств, обосновывает свою позицию. Если этап интерпретации источника предполагает создание психологически достоверного образа автора источника, использование наряду с логическими категориями познавательного процесса таких категории, как здравый смысл, интуиция, симпатия, сопереживание, то, в свою очередь, на этапе анализа содержания превалируют логические суждения и доказательства, сопоставление данных, анализ их согласованности друг с другом. Здесь вполне уместно вспомнить слова Н.И. Кареева о том, что "знание, добытое приемами мышления, противоречащими требованиям логики, не есть научное знание, даже и не знание вообще"36. Полученные данные соотносятся со всем объемом личностного знания исследователя, говоря словами Гадамера, "с целостностью нашего опыта о мире".

Общегуманитарный метод источниковедения призван помочь в решении наиболее сложных проблем гуманитарного познания. Современная ситуация в гуманитарном познании характеризуется стремлением найти новые пути к историческому синтезу, воссозданию целостности культуры. Источниковедение сложилось в новейшее время именно как целостный метод исследования особого пространства гуманитарного знания - соотношения объекта, субъекта и их взаимодействия в гуманитарных науках. Наиболее сложным является вопрос об объективности гуманитарного познания, возможности исследования жизненного мира человека. Преодолеть взаимосвязанность между субъектом и объектом гуманитарного познания возможно лишь сознательно осмысляя различия познавательных процессов, их предмета, задач и исследовательских целей.

Современные методологи говорят о диалогичности познания в области культуры. Но, для того чтобы этот диалог (между настоящим и прошлым - у историка, между разными культурами - у культуролога, двумя субъектами - у антрополога или исследователя искусства) мог быть содержательным, нес новую информацию, необходимо провести методологическое различение каждого из голосов в отдельности. Это различение является необходимым условием достижения синтеза в исследовании культуры.

Источниковедческий синтез

В процессе источниковедческого анализа исследователь раскрывает информационные возможности источника, интерпретирует те сведения, которые, намеренно или помимо своей воли, сообщает источник, свидетельствуя прямо или косвенно о своем авторе и о том этапе социального развития, когда источник был создан, воплощен в данную вещественную форму. Опираясь на результаты проведенного исследования, источни-ковед обобщает свою работу, проводит источниковедческий синтез. Синтез - завершающий этап изучения произведения, рассматриваемого в качестве исторического источника. На этом этапе создается возможность обобщить результаты анализа отдельных сторон произведения, отдельных комплексов социальной информации, полученной при исследовании его структуры и содержания. Произведение рассматривается не только в его непосредственной, эмпирической данности, как реально существующий объект (вещь), но более полно и более обобщенно - как явление культуры своего времени, определенной социокультурной общности, народа. Раскрывая сущность методологии источниковедения, один из наиболее ярких ее представителей С.Н. Валк обращался к примерам из области изучения частноправовых актов. Исследователь, писал Валк, имеет целью рассмотреть частноправовые акты "как историческое явление в жизни народов, как продукты их культуры"37.

Поставив перед собой такую исследовательскую цель, необходимо выяснить функции частноправового акта в обществе, состав акта, провести источник "сквозь горнило источниковедения", постепенно приближаясь к этапу синтеза. "Наука может ответить на эти обращенные к изучению явления вопросы лишь одним путем, - дав научную конструкцию этого явления, в данном случае - частного акта. Путь к такой конструкции акта лежит через его анализ к последующему синтезу"38. Возвращение к целостности произведения как к явлению культуры - характерная черта методологии источниковедения, что ярко проявляется в подходе А.С. Лаппо-Данилевского к изучению частноправовых актов, А.А. Шахматова - древнерусских летописей, В.О. Ключевского - древнерусских житий как к историческому источнику. О необходимости обращения к целостности произведения как явления культуры писал Л.П. Карсавин39.

Метод источниковедения - источниковедческий анализ и источниковедческий синтез - имеет целью воссоздать произведение как историческое явление, и в этом смысле результат такого исследования самодостаточен. Источниковедческий синтез, сосредоточивая внимание исследователя на воссоздании целостности произведения как явления культуры, открывает возможность широких культурологических компаративных исследований, вовлекающих в поле изучения сходные (особенно по таким признакам, как структура, функции, цели создания и т. п.) явления культуры других времен и народов. В результате сравнительных исследований возникают возможности синтеза более высокого уровня - воспроизведение явлений общечеловеческой истории, феноменологии культуры.

Аргументированная оценка значения источника дает обоснование для практических рекомендаций о возможностях его научно-практического использования. Это могут быть рекомендации по собиранию соответствующих источников, экспертизе ценности источников, по их использованию в научно-исследовательской и другой работе.

Практические рекомендации источниковеда становятся наиболее убедительными в том случае, если каждый из этапов источниковедческого анализа не только тщательно проведен, но логически обоснован и четко изложен.

Источниковедческое исследование имеет свою определенную логическую последовательность изложения. Примерная схема изложения результатов источниковедческого исследования такова:

Введение. В нем обосновывается тема исследования, характеризуются его методы, историография (степень изученности данной темы в литературе), формулируются задачи исследования.

Глава первая "Характеристика источника" соответствует первому этапу источниковедческого анализа - изучению вопросов происхождения и авторства источников. Поэтому в ней могут даваться характеристики исторических условий возникновения источника, автора (создателя) источника, истории текста, истории публикаций источника. В связи с характеристикой автора и обстоятельств создания источника рассматривается вопрос об интерпретации источника (что имел в виду автор, создавая текст источника).

В главе второй "Анализ содержания источника" основное внимание уделяется полноте сведений источника и их достоверности. Выявленная фактическая информация систематизируется и последовательно анализируется.

Заключение содержит обобщенную оценку значения исследуемого источника и практические рекомендации по его использованию, исходя из проведенного исследования.

Разумеется, данная схема исследования весьма обобщенная, типовая. В зависимости от того, какие стороны источника представляют наибольшие сложности для изучения, последовательность этапов источниковедческого анализа будет несколько меняться применительно к теме исследования. Так, если в ходе источниковедческого анализа содержания источника выявляется наибольшая ценность его информации для изучения определенных сторон исторического процесса, то именно этим вопросам и следует уделить основное внимание во второй главе. Могут вырасти в самостоятельное исследование история текста источника (его предварительные и окончательные варианты, редакторская правка текста, смысл и направление изменений текста при доработке и т. п.) или история публикаций источника (его переводов и публикаций на других языках и их особенности). Тем не менее основная структура источниковедческого исследования сохраняется.

Примечания

11 Якобсон Р. Язык и бессознательное, М., 1996. С. 118.

12 Леви-Строс К. Первобытное мышление. М., 1986. С. 825.

13 Фуко М. Воля к истине. М., 1996. С. 22.

14 Там же. С. 30.

15 Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 306.

16 Там же. С. 191.

17 Лаппо-Данилевский А.С. Указ соч. С. 416.

18 Бельчиков Н.Ф. Литературное источниковедение. М., 1983. С. 183.

19 Бахтин М.М. Указ. соч. С. 308.

20 Якобсон Р. Взгляд на развитие семиотики // Язык и бессознательное. М., 1996, С. 160.

21 Барт Р. От произведения к тексту // Избранные работы. Семиотика. Поэтика, М., 1994. С. 413.

22 Интервью с Ж. Деррида // Мировое древо. 1992. № 1. С. 74.

23 Рикёр П. Герменевтика. Этика. Политика. М., 1995. С. 8.

24 Рикёр П. Указ. соч. С. 86.

25 Промер Г. Актуальность прекрасного, М., 1991. С. 261-262,

26 Барт Р. От произведения к тексту // Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика .М" 1994, С. 415.

27 Лanno-Данилевский А.С. Указ. соч. Вып. 2. С. 514.

28 Рикёр П. Конфликт интерпретаций... С. 4.

29 Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. М., 1988. С. 220.

30 Там же. С. 367-368.

31 Там же. С. 367..

32 См.: Marrou H. I. Da la connaisancc historique. Paris, 1972.

33 Ключевский В.О. Курс лекций по источниковедению // Соч.: В 8 т. М., 1959. Т. VI. С. 5.

34 Гадамер Х.-Г. Истина и метод... С. 397-398.

35 Там же. С. 399-400.

36 Кареев Н.И. Теория исторического знания. Спб., 1913. С. 35.

37 Валк С.Н. А.С. Лаппо-Данилевский. Очерк русской дипломатики частных актов // Русский исторический ж-л. 1922. № 8. С. 258.

38 Там же. С. 255.

39 Карсавин Л.П. Философия истории. Спб., 1993. С. 292.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-10; Просмотров: 804; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.023 с.) Главная | Обратная связь