Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Люди сказали: «Не глупи. Тридцать раз Будда бывал возле твоего городка, где же ты был?»




Он ответил: «Иногда бывал клиент, иногда — гость, иногда жена болела, иногда я вступал в перепалку с кем-то — пустая обыденность, я знаю. Мне было глупо откладывать, но, услыхав, что Будда оставляет тело, я уже не могу откладывать».

Но Ананда, главный ученик Будды, сказал: «Теперь молчи. Он уже вошел внутрь. Он сомкнул свои глаза, и это совсем не по-джентльменски... теперь ожидай какой-то другой жизни. Когда ты найдешь какого-то другого будду, тогда задавай свои вопросы. Ведь твои вопросы не очень важны, потому что, если ты откладываешь их вот уже тридцать лет, они не могут означать многого. Они не приоритетны в твоей жизни».

Когда смысл, значение жизни становится приоритетом, все остальное становится вторичным: вы вступили в великое дело.

А Будда как раз оставлял свой ум. Он возвратился, открыл глаза и сказал: «Ананда, мне не хотелось бы стать увековеченным в том, что, когда я еще был жив, кто-то пришел с вопросом, а я не ответил. Пусть этот человек подойдет. Я только что вышел за пределы ума; для меня не слишком хлопотно вернуться, ведь это происходило всю мою жизнь. В тот момент, когда я говорю с тобой, я должен подойти к уму. В тот момент, когда я не разговариваю с тобой, я выхожу из него. Тут нет проблемы. Не принимай это всерьез».

У того человека в голове было множество вопросов, но ситуация была такая, что он забыл все. Он попросту сказал: «Прежде я думал, что у меня много вопросов, но, глядя на тебя, мне хочется задать тебе только один вопрос: "Что мне следует спросить у тебя?" Времени не так много... ты уже вошел в лодку, а сейчас ты вышел обратно. Я не могу растрачивать твое время на ненужные вещи; скажи мне, какой именно вопрос?»

Гаутама Будда сказал: «Это заслуживало возвращения. Ты — человек, который, быть может, и не был очень алертным в жизни, который, может, и не реализовал свой потенциал, но в этот момент ты проявил свой чистый разум. Вопрос только один: ты — вопрос и ты — ответ. Ты в своей неосознанности — это вопрос; ты как осознание — это ответ».

И, говорят, тот человек стал просветленным. Ситуация была такая... Будда возвратился. Там находилось десять тысяч монахов со слезами на глазах, и тишина повсюду вокруг. Будда сконденсировал всю свою философию: «Ты как неведение — вот вопрос, и ты как алертное осознание, ты как сознание — вот ответ».

А как становятся сознательными? Просто через радикальность, через тотальность в каждом действии. «Будьте так алертны, — говорит Да Хуэй, — как будто вы переправляетесь через мост, сделанный из одной доски, с ношей в двести фунтов: если ваши руки и ноги соскользнут, вам не уберечь даже свою собственную жизнь, а спасти других — и подавно».

В такой ситуации вы станете абсолютно осознанными. Вы будете просто осознанием, и ничем больше. Просто чистота, сияние... это и есть просветление, великое дело. Ваш поиск пути — это в действительности не что иное, как поиск осознания, напоминает вам Да Хуэй.

Му Чжоу однажды сказал: «Дело ясное: прощаю тебе тридцать ударов». Теперь дзэн обладает своими собственными особыми методами, не развитыми никакой другой традицией. Му Чжоу — это один из великих мастеров, который обычно бил учеников своей тростью, когда те приносили ответ к медитации над коаном. Их просили медитировать на коан. Коан — это головоломка, не имеющая ответа, а им велели обнаружить ответ, — «и когда найдете его, приносите».

Естественно, всякий ответ был ошибочным. Звук хлопка одной ладони... ну какой же ответ будет правильным? Так что Му Чжоу и не ждал их ответов. Он обычно просто бил их, приговаривая: «Возвращайся, твой ответ был неверным. Медитируй снова; найди верный ответ».

Он был известен как безумный мастер — хотя бы из великодушия ему следовало выслушать ответ бедного ученика. Ученик медитировал день и ночь напролет и находил какой-то ответ — он слышал ветер, пролетающий в вершинах сосен, и музыка... он слышал звук бегущей воды, и он думал: «Быть может, вот оно»! — и он тотчас же бежал к мастеру с большой надеждой, рассказать ему, что он слыхал звук хлопка одной ладони. Но мастер был на самом деле суровым надсмотрщиком! Он обычно бил его еще до того, как тот произносил хоть одно слово.



Многие другие мастера говорили Чжоу: «Это уж слишком! Можешь бить... но хотя бы выслушай его ответ».

Но Чжоу говорил: «Уже выслушивать их ответы — это давать указание, что может быть правильный ответ. Я хочу сделать это абсолютно ясным для них, что все ответы неправильны. От того, что они снова и снова получают удары, однажды ученика осеняет, что, возможно, и нет правильного ответа, возможно, нет ответа вообще... и тогда он не придет, потому что теперь какой смысл? Тогда он будет сидеть под деревом, наслаждаясь, у мастера в саду».

А когда мастер видит, что некий ученик не приходит уже много дней — ученик должен был отчитываться, что он нашел за эти двадцать четыре часа, — тогда Чжоу отправлялся поглядеть на ученика и обычно находил того хихикающим под деревом. Он мог подсесть к ученику и похихикать тоже, а мог сказать: «Вот ты и нашел это!»

Это и есть тот человек, который сказал однажды... Он дал ученику знаменитый коан: «Что такое звук хлопка одной ладони?» А ученик, вместо того, чтобы выйти, взял трость мастера и крепко стукнул его. Это была ситуация, в которой Чжоу сказал ему: «Дело ясное: прощаю тебе тридцать ударов, — в противном случае, если бы ты ушел и медитировал, ты мог бы получить тридцать ударов. Ты сделал правильную вещь. Я спрашивал у тебя нечто абсурдное».

Но какой же смысл спрашивать абсурд? Смысл в том, что ум приходит к остановке лишь, когда сталкивается с абсурдом; если он может разрешить проблему, он продолжает функционирование. Когда он не может разрешить ее тем или иным путем, он упорно пробует все двери, и все закрыто, — возникает понимание, что нет способа, — ум останавливается.

В этой самой остановке и есть ответ. В этой остановке безмолвие, трансценденция... покой, что превосходит понимание.

У Е, еще один мастер, говорил вопрощающим: «Нет ложного мышления!» Это было его единственное учение. Он был приглашен императором ко двору для произнесения проповеди по какому-то торжественному случаю. Он прибыл с тысячью своих учеников. Была полная тишина. Приглашение получили все воины, самураи и придворные, королевы, принцы и богатые люди столицы. У Е взошел на платформу, оглядел все вокруг и сказал: «Нет ложного мышления! Проповедь окончена», — и он сошел вниз.

Император глядел... весь двор был шокирован: «Что же это за проповедь такая?» Но ученики У Е смеялись от души, потому что уже знали, что это и будет проповедью. Это была единственная проповедь, которую они слыхали каждый день. Ежедневно, без исключения, с огромной серьезностью У Е приходит и говорит: «Нет ложного мышления!»

Он был простым человеком. Фактически, он сконденсировал всю философию Будды в простом утверждении: нет ложного мышления. А если вы начнете рассматривать суть дела, — любое мышление ложно. Нет ложного мышления - означает, что нет мышления; нет ложного мышления - означает пуститься в глубокое безмолвие, стать не-умом.

Его ученики постепенно поняли, поскольку они медитировали. Но ежедневно бывала проповедь, — и он приходил с огромной серьезностью. Даже его старые ученики порой ожидали, что, возможно, сегодня он собирается сказать что-то еще. Но за всю свою жизнь, насколько мне известно, — он был единственным последовательным человеком — он никогда не говорил ничего другого.

Да Хуэй упоминает еще одного мастера — Лу-цзы. Стоило Лу-цзы увидеть монаха, входящего в ворота, как он тотчас же разворачивался и садился лицом к стене. Странное поведение! — кто-то приходит к вам, и в тот момент, как он входит в дверь, вы немедленно разворачиваетесь и начинаете смотреть на стену!

Но у Лу-цзы было много просветленных учеников. Таким было его учение: не говоря ни слова, он говорил: «Сядь и смотри на стену». Глядя на стену, сколько вы сможете продолжать думать? — вам наскучит. Одна и та же стена... может, вы рисовали это много раз в своем воображении, но вы знаете: все это воображение. Мысли будут приходить и проплывать, как облака в небе, но вы знаете, что небо всегда пустое. Облака не оставляют никаких следов, и понемногу стена становится просто экраном без картинок на нем, без мыслей на нем.

Метод Лу-цзы напоминает мне Бодхидхарму. Он, очевидно, научился — во всяком случае, идее обращения лицом к стене — от Бодхидхармы, своего древнего мастера, который девять лет непрерывно... Бодхидхарма даже не беспокоился обернуться сначала лицом к вам, а уж потом поворачиваться к стене; он обычно сидел только лицом к стене — девять лет непрерывно! И он известил, что повернется, только когда придет тот, кто тотален в своем поиске; он находился там не для заурядных учеников, но лишь для редчайших искателей, которые были тотальными.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-05-30; Просмотров: 266; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.025 с.) Главная | Обратная связь