Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Механизмы сплочения преступных групп




Всякое сплочение людей на основе какой-либо совместной дея­тельности неизменно порождает определенную систему взаимоот­ношений, нуждающуюся в урегулировании ради достижения со­вместной цели. В формальной организации (группе) такое урегули­рование обеспечивается официальными документами. Когда же речь идет о неформальном образовании, каковым является преступная группа, то в ней основными факторами урегулирования являются единые принципы и образцы антиобщественного поведения, кото­рые формировались преступным миром веками и стали его тради­циями и обычаями.

В преступных группах, так же, как и в иных формах группо­вой деятельности, формирование основных групповых характери­стик и процессов, например сплоченности, общего чувства — чув­ства коллективности, обычно включает стандартизацию оценок, ус­тановок, способов, процедур, используемых членами группы в про­цессе выполнения определенных действий в определенных услови­ях. Все эти процессы связаны с выработкой и использованием груп­повых норм. С их помощью группа предписывает определенное по­ведение в целом и в конкретных ситуациях, в сложных, экстре­мальных случаях. Одновременно осуществляется и социальный кон­троль над членами группы. Группа, защищая свои интересы, обя­зывает своего члена придерживаться установленного стандарта поведения, в том числе и в нестандартных ситуациях. Ее предписа­ния — прежде всего обычаи и традиции, то есть устойчивые фор­мы регулирования поведения. Преступные традиции и обычаи,как показывают исследования, присутствуют на всех стадиях ди­намики преступных групп — становления и функционирования.

Если рассматривать преступную группу как некий "собира­тельный образ", необходимо отметить, что ее возникновение обусловлено необходимостью достижения преступных целей объеди­ненными усилиями многих людей. Цель же эта определяет мотива­цию преступного поведения. Выше отмечалось, что основная цель организованных преступных групп, особенно сложно структуриро­ванных, — получение прибыли (доходов) преступным путем. Ос­новной мотив их деятельности — стяжательский. На базе этой общ­ности (жажда обогащения) зарождается стремление к совершению совместных преступных действий, что предопределяет образова­ние преступной группы. Создание, функционирование преступной группы регулируется преступными традициями и обычаями, кото­рые, помимо регулятивной функции, консолидируют усилия чле­нов группы не только ради достижения преступной цели, но и для самозащиты от внешних факторов — правоохранительных орга­нов, криминальных конкурентов.

Формирование любой преступной группы сопряжено с выра­боткой определенных норм, необходимых прежде всего для под­держания групповой сплоченности. Создание каких-либо новых норм подчинено общим традициям и обычаям преступной деятельности. На уровне преступной группы, особенно мафиозного образования, эти традиции и обычаи являются не просто жизненными правила­ми поведения ее членов. Из признаков общения и поведения в ан­тиобщественной среде они превращаются в жесткие законы пре­ступной деятельности и преступного поведения, даже образа жиз­ни, несоблюдение которых влечет наложение соответствующих санк­ций. "Санкции здесь обычно суровые и жесткие (выкуп, побои, чле­новредительство, убийство) и основаны соответственно на физиче­ском (вооруженном) насилии. Нормы и правила, как и авторитет главаря, пронизаны и подкреплены специфическими моральными "максимами", которые именуются достаточно привлекательно: "долг", "справедливость", "честность", "уважение старших", "сме­лость", но на деле имеют однобокий и извращенный смысл"'.

Преступные группы, концентрируя в своих рамках общие пре­ступные традиции и обычаи и формируемые ими групповые нормы преступной деятельности, культивируют в целом специфическую автономную субкультуру преступного поведения. Объединяя пре­ступников на основе общности образа жизни, преступная субкуль­тура становится организующим началом в преступной группе, ко­торое ставит под контроль поступки и действия членов группы, создавая одновременно внутренние условия для усиления самокон­троля.



Криминальные традиции и обычаи, отмечает С. Я. Лебедев, состоят из трех элементов.

"Регулятивные"элементы: "законы" и "правила", регулирую­щие взаимоотношения между преступниками в связи с ведением антиобщественного образа жизни и совершением преступлений, специфические ритуалы общения и поведения в преступной сре­де.

Атрибутивныеэлементы: татуировки, жаргон, клички, мими­ка, жестикуляция, отражающие принадлежность той или иной лич­ности к преступной деятельности.

Эмоциональныеэлементы: песни, стихи, поговорки с "воров­ской" тематикой, отражающие эмоциональную сторону антиобще­ственного образа жизни и совершения преступлений (так называе­мый преступный фольклор)"[24].

Преступные традиции и обычаи выполняют ряд функций, среди которых можно выделить следующие. Во-первых, они сти­мулируют противоправное поведение, способствуя тем самым прогрессированию преступности; во-вторых, они сохраняют оп­ределенный порядок и, в-третьих, воспроизводят его для новых поколений.

Впреступной сфере традиции и обычаи выполняют названные функции своими путями. Традиция предписывает, чтоименно не­обходимо закрепить и сохранить в целях воспроизводства, обы­чай — какзакрепить и сохранить. Идейным содержанием, то есть формулой обычая, всегда выступает правило поведения — деталь­ное предписание поступка в конкретной ситуации. Идейным содер­жанием, формулой традиции всегда является норма или принцип поведения.

В-четвертых, традиции и обычаи в преступном мире выпол­няют "воспитательную" роль.Причем с наибольшим эффектом эту функцию выполняют специфические обряды и ритуалы. Как в любой социальной сфере, в преступной среде они призваны воз­действовать на эмоциональную сферу человека, вызывать опреде­ленные переживания и настроения, тем самым стимулировать фор­мирование криминальной личности.

Известно, что преступные традиции и обычаи обладают опре­деленной способностью "заражать" умы людей, что связано в из­вестной мере с их внешней привлекательностью. Вокруг них созда­ется некий ореол удали и романтики. Некоторые атрибуты пре­ступной жизни, давно ставшие его традициями, содержат в себе элементы артистизма, театральности, азарта, юмора, что нередко вызывает у некоторых людей, особенно у подростков и юношей, стремление подражать такому образу жизни.

Обрядовая сторона многих преступных традиций и обычаев действует гораздо эффективнее, когда дополняется соответствую­щими художественными средствами. К их числу относится так на­зываемый преступный "фольклор" (песни, стихи, поговорки на во­ровскую тематику и др.).

Эмоциональное воздействие преступного "фольклора" доста­точно велико. Анализ его образцов свидетельствует о способности преступников умело и тонко играть на чувствах недалеких и поверхностных людей. Всем своим содержанием этот "фольклор" на­правлен на формирование негативного, а то и враждебного отноше­ния к закону, представителям правоохранительных органов, на воз­величивание и приукрашивание преступного образа жизни, вос­хваление "подвигов", воспевание их "честности", "благородства", "широкой воровской души" и т. д.

Нередко такая уголовная пропаганда достигает своей цели и если не толкает на преступный путь, то во всяком случае может вызвать у отдельных "сердобольных" людей чувство снисходитель­ного, даже сочувственного отношения к преступникам.

В-пятых, одной из функций преступных традиций и обыча­ев как элементов преемственности является передача новым по­колениям криминального опыта предшественников.Базу преем­ственности составляет преступность несовершеннолетних и моло­дежи. Эта возрастная категория, в силу присущих ей социально-психологических особенностей, не только в большей степени вос­приимчива к воздействию преступных традиций и обычаев, но и в определенной мере сама способствует усилению их криминогенности. Это связано с тем, что у подростков и юношей обострено стрем­ление к автономии, независимости от социально-нормативной сис­темы взрослых, которая, по их мнению, сдерживает свободу прояв­ления индивидуальных свойств личности и ограничивает сферу удовлетворения потребностей. В еще большей степени эта система не удовлетворяет несовершеннолетних правонарушителей, которые ищут возможность проявить присущие им свойства именно в девиантной среде, в извращенной, ложной, а то и общественно опасной форме. Криминальная среда, разумеется, предоставляет такую воз­можность, одновременно навязывая свои правила поведения в виде преступных традиций и обычаев, соблюдение которых жестко кон­тролируется. Таким образом, в-шестых, преступные традиции и обычаи выполняют функцию социального (криминального) кон­троля членов преступных групп.

В-седьмых, преступные традиции и обычаи выполняют функ­цию психологического воздействияв процессе целенаправленного вовлечения несовершеннолетних в криминальную деятельность. Известно множество случаев, когда в процессе подготовки подрост­ков к совершению преступлений многие взрослые, особенно из чис­ла ранее судимых, рассказывали ребятам о своих былых похожде­ниях, "друзьях", с которыми ранее совершали преступления, "сме­лости" и "мужестве" преступников, о воровских обычаях, способах совершения краж, приемах сокрытия следов преступления, пред­метов, добытых преступным путем.

Традиции и обычаи преступных группировок, потеряв на оп­ределенном этапе развития свою силу, не исчезли бесследно. При­способившись к новым условиям, они приобрели теперь более же­сткий, почти повсеместный характер.

О приверженности современных преступников традициям иобычаям уголовной среды свидетельствуют: 1) отрицательное отно­шение к нормальному законопослушному образу жизни; 2) проти­водействие правоохранительным органам; 3) участие в преступной деятельности и всяческое ее поощрение; 4) стремление к сплоче­нию уголовной среды и поддержание преступных связей.

"Общими для современной уголовной среды традициями и обы­чаями, — отмечает С. Я. Лебедев, — являются:

— уклонение от общественно полезного труда, жизнь за счет совершения преступлений, систематическое изыскание возможно­стей для извлечения теневых доходов;

— повышение преступной квалификации;

— обеспечение маскировки преступного образа жизни и пове­дения, устранение факторов, затрудняющих его реализацию;

— соблюдение субординации согласно положению, занимаемо­му в преступной иерархии, беспрекословное подчинение лидеру уголовной среды;

— выполнение коллегиальных решений и требований, выра­ботанных в уголовной среде;

— недопущение проникновения в свою среду лиц, подозревае­мых в сотрудничестве с милицией, изобличение и наказание по­следних;

— оказание материальной и физической поддержки другим преступникам;

— вовлечение в преступную деятельность молодых правона­рушителей, пропаганда преступных традиций и обычаев, уголов­ной "романтики";

— ведение праздного образа жизни, неприятие норм общест­венной морали и поведения;

— участие в азартных и иных тюремных играх и ритуалах;

— знание и использование в речи жаргона, иных способов тай­ного общения;

— нанесение на тело символических воровских татуировок;

— подрыв авторитета работников милиции, прокуратуры, суда, администрации исправительно-трудовых учреждений, исключение контактов с представителями данных органов, направленных во вред уголовному миру, учинение всяческих препятствий их нормальной деятельности"[25].

Усвоение преступных традиций и обычаев осуществляется в процессе общения в криминальной среде. Всякому общению, в том числе и в уголовной среде, предшествует процесс предварительно­го восприятия образцов поведения, их оценка. Осознание приемле­мости данных образцов для удовлетворения личных потребностей вначале порождает у личности желание подражать им. Постепенно такое желание подражать перерастает в стремление.

Таким образом, подражание является важнейшим социаль­но-психологическим механизмом усвоения личностью преступ­ных традиций и обычаев, а с помощью последних — механизмом идентификации, сплочения личности с преступной группой.Од­новременно параллельно процессу подражания преступным тради­циям и обычаям идет процесс криминогенного заражения лично­сти.

Специфическим способом сплочения преступной группы явля­ется ритуальность преступного поведения. Речь идет о наиболее ярких, "эмоциональных" и, как правило, весьма опасных преступ­лениях, поскольку смысл ритуала в том и состоит, что он втягивает участников в особый, необычайно насыщенный в психологическом отношении мир, в особую действительность существования. Спо­собность ритуала к сплочению группы обеспечивается за счет его большого психологического воздействия. Истории известно немало случаев ритуального совершения преступлений, в особенности пре­ступниками-профессионалами. В самом "сценарии" ритуальных преступлений проявляются элементы артистизма, игры, что созда­ет эмоциональный настрой у его участников, возбуждает азарт, укрепляет групповую солидарность, порождает у членов группы "жажду" повторения аналогичных действий, формирует у них ус­тойчивую потребность в совершении преступления, составляя ос­нову криминальной мотивации. Лица, совершающие подобные пре­ступления, представляют повышенную опасность, поскольку испы­тывают от преступления удовольствие.

Средствами идентификации лиц с преступной группой и соот­ветственно ее сплочения являются такие традиционные атрибуты уголовной среды, как жаргони татуировки.

Впреступной среде жаргонвыступает как средство самоут­верждения, адаптации и самовыражения преступников. В настоя­щее время он характеризуется уклоном в сторону специализации преступного поведения, что свидетельствует о росте криминально­го профессионализма. Свой жаргон сегодня имеют квартирные и карманные воры, мошенники, наркоманы, гомосексуалисты, про­ститутки, угонщики автомототранспорта и др. Причем среди кар­манных воров и карточных мошенников (шулеров) большей частью сохранился жаргон, выработанный преступным миром еще в доре­волюционный период.

Современный жаргон в отличие от традиционного обладает большой притягательной силой, особенно для некоторой части мо­лодых людей. В нем чаще встречаются слова и выражения, заимст­вованные из иностранных языков, хотя преступные "авторитеты" стараются вести борьбу за очищение жаргона от "иностранщины". Использование преступниками жаргона является одним из показа­телей криминальной пораженности личности.

То же самое относится и к характеристике татуировок. Татуи­рование,как отмечают специалисты, является своеобразным культом уголовной среды, а татуировка — яркой рекламой преступного образа жизни. Татуированный преступник не только подтверждает собственный криминальный опыт, но и пропагандирует его в анти­общественной микросреде и за ее пределами, рекламирует свою приверженность к преступным традициям и обычаям.

Тематика большинства татуировок символически отражает образ жизни преступников, содержит элементы самооценки пове­дения, фиксирует в рисунках и надписях вкусы, взгляды, наклон­ности личности. Среди татуировок особое место занимают символы принадлежности преступников к определенной воровской "касте", приверженности к конкретной преступной деятельности, показате­ли отношения к закону, правоохранительным органам и т. д[26].

Татуировки являются визуальными знаками криминальной активности, своеобразными визитными карточками преступников.

Определенную роль в идентификации с уголовной средой иг­рает и преступный фольклор.В отличие от песенного и поэтиче­ского творчества, характерного для уголовного мира прошлого, со­временный преступный фольклор стал менее сентиментальным. В нем преобладают образцы, насыщенные примитивным юмором, ци­низмом, нецензурщиной, похабностью и пошлостью.

На разных этапах существования преступных групп в них взаи­модействуют различные внутренние силы. На этапе создания — стремление к объединению, после раскрытия преступной группы, особенно организованного преступного формирования, — тенден­ция к ее (его) рассредоточению, "отсечению" обнаруженных право­охранительными органами звеньев, устранению конкретных людей и т. д.

Как отмечают исследователи, самая высокая психологическая спаянность людей имеется в устойчивых организованных группах, где элита представляет собой волевых, грамотных организаторов, идеологов и достаточно богатых, чтобы быть независимыми, людей. Авторитеты в своей среде обеспечивают им не только материаль­ные средства, но и преступный опыт.

Вместе с тем в каждой такой преступной организации дейст­вуют противоборствующие тенденции, силы. Первая сила способствует интеграции группы, сплочению ее членов, вторая же направ­лена на дезинтеграцию, разъединение, что проявляется в стремле­нии входящих в преступное сообщество групп к автономному су­ществованию.

Кроме названной центробежной тенденции, создающей кон­фликтную ситуацию в организованном преступном формировании, конфликты и противоречия возникают в нем из-за: 1) борьбы за лидерство; 2) борьбы за близость к руководителю группы; 3) мето­дов и способов преступной деятельности и принципов дележа на­грабленного; 4) личных неприязненных отношений между людьми.

Исследователи классифицируют конфликты в организованных преступных группах следующим образом: а) не связанные с орга­низованной преступной деятельностью; б) возникшие после раскры­тия организованной преступной деятельности. "Не связанные с ор­ганизованной преступной деятельностью конфликты, — пишет Н. П. Яблоков, — могут уходить своими корнями в криминальное прошлое некоторых членов преступного формирования, быть свя­занными с социальной и служебно-должностной их практикой, эт­ническими, культурными, эмоционально-нравственными разногла­сиями".

Знание этих разногласий и причин конфликтов важно для след­ствия в процессе разработки и применения тактических действий, соответствующих ситуации.

Заключение

Какие существуют предпосылки психологического харак­тера для успешного расследования преступной деятельности организо­ванных преступных формирований? Что требуется в первую очередь для того, чтобы нейтрализовать, а затем и пресечь их преступную де­ятельность? Кратко ответы на поставленные вопросы можно предста­вить в виде следующих рекомендаций, которые разработаны специа­листами в этой области.

Прежде всего необходимо установить базовую направленность ор­ганизованной преступной группы (организации), поскольку информа­ция об этом поможет точнее определить сферу, регион ее преступной деятельности, общественную опасность группы, а также ее примерную численность и структуру. При этом особое внимание следует обращать на побочные, нетипичные для данной группы преступления, отличаю­щиеся более низким криминальным профессионализмом в выборе спо­собов их совершения отдельными членами группы.

Такой подход позволяет быстрее собрать информацию о наименее защищенных от разоблачений звеньях преступной группировки (орга­низации), ее отдельных членах, не отличающихся высоким уровнем криминального профессионализма. Считается, что «чаще всего более низкий профессионализм побочных и нетипичных преступлений созда­ет более благоприятные условия для их расследования с последующим использованием полученных данных для расследования основных пре­ступлений».

Система следственно-розыскных действий должна носить актив­ный, упреждающий характер, что предполагает своевременную изоля­цию организаторов преступного формирования от остальных ее членов, выведение из-под их влияния остальных участников группы, для кото­рых членство в ней, нормы групповой жизни и морали представляют меньшую ценность, выявление лиц, недовольных отношением к ним со стороны других членов группы, а также тех, кто оказался обиженным при разделе материальных ценностей, добываемых преступным путем, находящихся в оппозиции к лидерам группы, стремящихся к лидерству.

Поскольку в преступных группах «всегда существуют скрытые или открытые разногласия и конфликты, между отдельными задержанными подозреваемыми могут складываться напряженные отношения, которые обычно при их задержании еще более усиливаются из-за незнания того, как поведет себя и какие даст показания другой задержанный». При чем эти конфликты могут быть еще более усилены следователем во время допроса, проведения очных ставок и т.д., что специально разраба­тывается в криминалистике. Опасения среди отдельных участников преступной группировки относительно того, что кто-то из них может «заложить» другого, — это объективная реальность, которую необходи­мо видеть тем, кто ведет расследование, и тактически грамотно ее использовать.

Существенную помощь работникам правоохранительных органов в расследовании преступлений, совершаемых организованными преступ­ными группами, могут оказать судебные психологи (специалисты в об­ласти социальной психологии), которым поручается проведение судебно-психологической экспертизы либо к которым обращаются как к специалистам, имеющим возможность дать соответствующую консульта­цию, различные рекомендации относительно использования в ходе следствия особенностей межличностных внутригрупповых отношений членов преступной группировки, их влияния друг на друга, наиболее устойчивых мотивов преступной деятельности каждого обвиняемого (под­судимого).

В этом отношении поучительным примером является расследование преступлений одной из молодежных бандитских группировок в г. Балашове, совершавшей убийства, грабежи и разбои. Привлеченному к участию в расследовании в качестве специалиста судебному психоло­гу были поставлены следующие вопросы:

-какие социально-психологические факторы могли способствовать зарождению бандитской группы К.?

-имеются ли у отдельных членов бандитской группы индивидуально-психологические особенности, которые могли способствовать их вступ­лению в банду и участию в преступлениях, в том числе в убийствах? Каковы психологические особенности межличностных контактов (отношений) в группе, каково взаимовлияние отдельных ее участников друг на друга и на деятельность преступной группы в целом?

Значение психологической консультации состояло в том, что она помогла следователям выработать определенный подход к анализу и оценке факторов, имеющих психологическую природу, открыла перед следователями возможность более глубокого проникновения в скрытые психологические механизмы преступного поведения подростков, в мотивационную сферу. Благодаря этому поведение подростков участников банды рассматривалось в динамическом единстве и не отры­валось от наиболее глубоких и устойчивых особенностей их личности психологический подход выражался в том, что бандитская группа изу­чалась не просто как сумма личностей, имеющих свои индивидуальные цели, но еще и групповые цели, принимающих требования этой группы и испытывающих на себе ее постоянное влияние.

Весьма важное значение в борьбе с организованными преступными группировками имеет использование работниками правоохранительных органов «опосредованной информации» (как называет ее B.C. Овчинский), которая из «эпицентров» групповой преступной деятельности прорывается в смежные с ней области, например в сферу интимных, семейно-бытовых, родственных отношений организаторов криминальных формирований, в сферу проведения ими досуга, дачного строительства, приобретения различного рода ценных вещей, зарубежных поездок и т.д. По мнению B.C. Овчинского, первым тактическим правилом явля­ется детальное изучение всех без исключения сфер общения выявляе­мых лиц независимо от того, постоянно, длительно или кратковременно существование этих сфер.

Параллельно с этим выявляются «зоны криминальной активности» и «зоны вероятного прорыва информации», в частности различного рода неформальные объединения с антиобщественной направленностью, предприятия автосервиса, охранные фирмы, места концентрации ранее судимых, подпольные игорные, различные увеселительные заведения, а также та социальная среда, которая обслуживает преступные элементы (проститутки, работники всевозможных пансионатов, спорткомплек­сов, охотхозяйств, яхтклубов и т.п.).

В настоящее время в нашем обществе идет процесс трансформации криминальных образований. Происходит дальнейшая профессионализа­ция членов этих организованных преступных формирований, их укреп­ление, усложнение структуры, наблюдается еще большая их вооружен­ность, коммерциализация их деятельности, появляется криминальное лобби. Среди организованных преступных группировок продолжается дальнейшее разделение труда, сфер влияния, раздел территорий. Орга­низованная преступность достигла такого развития, когда стала оказы­вать свое влияние не только на экономическую, хозяйственную, но и на политическую жизнь общества. Наиболее распространенной формой такого давления являются взятки, подкупы, запугивание должностных лиц, государственных чиновников, в том числе и тех, кто работает во властных структурах.

Список литературы:

 

1. Антонян Ю.М. Психология убийства. М., 2002.

2. Антонян Ю.М., Верещагин В.А., Потапов С.А., Шостакович Б.В. Серийные сексуальные убийства. - М., 1996.

3. Антонян Ю.М., Гульдан В.В. Криминальная патопсихология. - М., 1991.

4. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступления и наказания. М., 2000.

5. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступлений. - М., 1996.

6. Антонян Ю.М., Самовичев Е.Г. Неблагоприятные условия формирования личности в детстве. М., 1983.

7. Асмолов А.Г. Психология личности: принципы общепсихологического анализа. М., 1990.

8. Блэкборн Р. Психология криминального поведения. СПб., 2004.

9. Васильев В.Л. Юридическая психология. М., 1991.

10. Голубев В.П. Психологические методы изучения личности и среды осужденных. Учебно-практическое пособие. ВНИИ МВД РФ. 1995.

11. Гурко Т.А. Особенности развития личности подростков в различных типах семей //Социс. № 3. 1996.

12. Гуров А.И. Профессиональная преступность. М., 1990.

13. Двойменный И.А. Социально-психологические особенности несовершеннолетних преступников.//Социс. № 8-9. 1994.

14. Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика, поведение, ответственность: О природе антиобщественных поступков и путях их предупреждения. - М., 1989;

15. Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975.

16. Еникеев М.И. Общая и юридическая психология. М., 1996.

17. Ефремова Г.Х. Изучение ценностно-нормативной сферы преступников //Личность преступника как объект психологического исследования. М., 1979.

18. Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности. М., 1980.

19. Зорин Г.А., Танкевич О.В. Криминалистическая характеристика транснациональных преступных групп. Гродно, 1997.

20. Иванченко В.Н. и др. Установки личности и противоправное поведение //Вопросы психологии. 1991. № 2.

21. Изард К. Эмоции человека. - М., 1980; Романов В.В. Юридическая психология. - М., 2000; Хорни К. Невротическая личность нашего времени. - М., 1993.

22. Иншаков С.М. Зарубежная криминалогия. М., 1997.

23. Исправительно-трудовая педагогика /Под ред. И.Т. Богатырева. М., 1978.

24. Криминальная мотивация. М., 1986.

25. Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. - М., 1995.

26. Лебедев И.Б., Мариновская И.Д., Родин В.Ф., Цветков В.Л. Юридическая психология. М., 2006.

27. Лебедев С.Я. Традиции, обычаи и преступность. М., 1995.

28. Личность преступника / Под ред. В.Н. Кудрявцева. - М., 1975

29. Мариновская И.Д. Антисоциальное поведение несовершеннолетних с психическими аномалиями. М., 1994.

30. Общая психология. /Под ред. В.В. Богословского. М., 1984.

31. Основы борьбы с организованной преступностью. М., 1996.

32. Петелин Б.Я. Судебная психология (предмет, задачи и методы). Волгоград, 1990.

33. Платонов К.К. Структура и развитие личности. М., 1986.

34. Практикум по общей психологии для юриста. Свердловск, 1983.

35. Прикладная юридическая психология // Под.ред. Столяренко А.М. 200.

36. Романов В.В. Юридическая психология. М., 2000.

37. Самовичев Е.Г. Психологические основы исправления и перевоспитания осужденных. М., 1985.

38. Скрыпников А.И. и др. Значение поведенческих реакций подозреваемого для экспресоценки его психологических особенностей. Пособие. ВНИИ МВД РФ. 1995.

39. Филонов Л.Б. Детерминация возникновения и развития отрицательных черт личности у лиц с отклоняющимся поведением //Психология формирования и развития личности. М.,1981.

40. Филонов Л.Б. Психологические способы изучения личности обвиняемого. М., 1983.

41. Ярочкин В.И. Организованная преступность. Откуда исходит угроза. М., 1995. С. 19-20


[1] См.: Личность преступника / Под ред. В.Н. Кудрявцева. - М., 1975; Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика, поведение, ответственность: О природе антиобщественных поступков и путях их предупреждения. - М., 1989; Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. - М., 1995.

[2] Романов В.В. Юридическая психология. М., 2000.

[3] Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. - М., 1995. С. 84-87.

[4] Антонян Ю.М., Гульдан В.В. Криминальная патопсихология. - М., 1991.

[5] Криминология / Под ред А И Долговой. - М., 1997. С. 302-307.

[6] См. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступлений. - М., 1996. С. 66-68.

[7] Изард К. Эмоции человека. - М., 1980; Романов В.В. Юридическая психология. - М., 2000; Хорни К. Невротическая личность нашего времени. - М., 1993.

[8] Исклю­чение, на наш взгляд, составляют мотивы, направленные на реа­лизацию физиологической потребности (зависимости)- в алкоголе или наркотиках.

 

[9] См Ратинов А.Р., Ефремова Г.Х. Правовая психология и преступное поведение. С. 229-230; Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В. Е. Психология преступника и расследования преступлений. С. 34.

[10] Антонян Ю. М., Еникеев М. И., Эминов В. Е. Указ. соч. С. 170.

[11] См.: Антонян Ю.М., Верещагин В.А., Потапов С.А., Шостакович Б.В. Серийные сексуальные убийства. - М., 1996. С. 119-120; Антонян Ю.М. Психология убийства. М., 2002. С. 251.

 

[12] Хейли А. Колеса. - М., 1985. С. 107-108.

[13] Ратинов А.Р., Ефремова Г.X. Психологическая защита и самооправда­ние в генезисе преступного поведения // Личность преступника как объ­ект психологического исследования. - М., 1979. С. 49-50.

 

[14] Ярочкин В.И. Организованная преступность. Откуда исходит угроза. М., 1995. С. 19-20.

[15] Основы борьбы с организованной преступностью. М., 1996. С. 174.

[16] Основы борьбы с организованной преступностью. М., 1996. С. 175.

[17] Иншаков С.М. Зарубежная криминалогия. М., 1997. С. 309.

[18] Гуров А.И. Профессиональная преступность. М., 1990. С. 200.

[19] Гуров А.И. Профессиональная преступность. М., 1990. С. 111-112.

[20] Основы борьбы с организованной преступностью. М., 1996. С. 156-157.

 

[21] Основы борьбы с организованной преступностью. М., 1996. С. 158.

 

[22] Основы борьбы с организованной преступностью. М., 1996. С. 256.

 

[23] Зорин Г.А., Танкевич О.В. Криминалистическая характеристика транснациональных преступных групп. Гродно, 1997. С. 15-17.

[24] Лебедев С.Я. Традиции, обычаи и преступность. М., 1995. С. 30.

[25] Лебедев С.Я. Традиции, обычаи и преступность. М., 1995. С. 112-113.

 

[26] Лебедев С.Я. Традиции, обычаи и преступность. М., 1995. С. 130.

 





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 731; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.072 с.) Главная | Обратная связь