Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Опубликован рассказ о самоубийстве)




Эти данные говорят о существовании важной этической проблемы. Самоубийства, которые сле­дуют за соответствующими публикациями, не укладываются в «норму». После резкого подъема кривая самоубийств не падает ниже среднего уровня, а лишь возвращается к нему. Такая статис­тика вполне могла бы заставить редакторов, которые любят помещать на первых страницах газет сенсационные сообщения о самоубийствах, остановиться и задуматься. Если выводы Филипса и в наши дни адекватно отражают ситуацию, — а нет причин думать, что многое в нашей жизни изменилось, — эти сообщения могут подвести к роковой черте многих людей. Проанализировав результаты недавно проведенных исследований, можно сделать вывод, что не только редакторы газет, но и ведущие программ телевизионных новостей должны беспокоиться о том, как они пред­ставляют сообщения о самоубийствах. Любые информационные программы, документальные или художественные фильмы, в которых освещается данная проблема, влекут за собой волну само­убийств, причем наиболее частыми жертвами оказываются впечатлительные, склонные к подражанию подростки. (Bollen & Phillips, 1982; Gould & Shaffer, 1986; Phillips & Carsensen, 1986, 1988; Schmidtke & Hafner, 1988)

вых страницах газет, объясняется, согласно Филлипсу, завуалированным проявлени­ем феномена Вертера.

Я считаю это исследование блестящим. Во-первых, оно прекрасно объясняет про­исходящее. Если катастрофы действительно представляют собой скрытые случаи подражательного самоубийства, неудивительно, что мы обычно наблюдаем увеличе­ние числа аварий после публикации рассказа о самоубийстве. Неудивительно, что

Социальное доказательство

«особенно заметное увеличение числа аварий обычно имеет место после тех случаев ^самоубийств, которые наиболее широко освещались средствами массовой информа­ции и, следовательно, стали известны наибольшему числу людей. Кроме того, стано-; вится понятно, почему количество катастроф значительно увеличивается только в тех ' областях, где публиковались сообщения о самоубийствах. Логичным представляется даже то, что одиночные самоубийства обычно вызывают такие катастрофы, в которых погибает единственная жертва, в то время как случаи самоубийства многих людей, как правило, влекут за собой катастрофы, в которых погибает множество жертв. Ключом к пониманию причин всех этих случаев является подражание.

К тому же из исследования Филлипса можно сделать и другой важный вывод. Это исследование позволяет нам не только объяснять имеющиеся факты, но и делать про­гнозы. Например, если волна аварий, следующая за публикацией рассказов о само­убийствах, действительно обязана своим появлением скорее подражательным, неже­ли случайным действиям, то в этих авариях, по идее, должно погибать особенно мно­го людей. Вполне вероятно, что люди, пытающиеся убить себя, будут «устраивать» катастрофы так (нажимать на акселератор вместо тормоза, опускать нос самолета вместо того, чтобы поднимать его), чтобы они были как можно более страшными. Следствием должна быть быстрая и верная смерть. Когда Филлипс изучил отчеты авиадиспетчеров, чтобы проверить правильность сделанного им прогноза, он обнару­жил, что среднее число людей, погибающих в авиакатастрофах, более чем в три раза выше в случаях, когда аварии происходят через неделю после опубликования сооб­щения о самоубийстве, чем в случаях, когда они происходят неделей раньше публи­кации. Похожий феномен можно обнаружить и в дорожной статистике, где имеются данные о большом количестве жертв автомобильных катастроф, имевших место по­сле публикации рассказов о самоубийствах. Жертвы таких автомобильных катастроф умирают в четыре раза быстрее, чем обычно (Phillips, 1980).

Весьма интересным является еще один сделанный Филлипсом вывод. Если ката­строфы, следующие за сообщениями о самоубийствах, действительно представляют собой случаи подражательных смертей, тогда подражатели, скорее всего, должны копировать самоубийства людей, которые на них похожи. Согласно принципу соци­ального доказательства, мы используем информацию о том, как ведут себя другие, чтобы решить, как следует вести себя нам самим. Как показывает эксперимент с под­брошенными бумажниками, на нас больше всего влияют действия людей, похожих на нас.



Следовательно, рассуждал Филлипс, если заданным феноменом скрывается прин­цип социального доказательства, должно быть некое явное сходство между жертвой широко освещенного средствами массовой информации самоубийства и теми, кто погиб в автокатастрофах, последовавших за публикацией рассказа о данном случае. Чтобы проверить свое предположение, Филлипс изучил отчеты о дорожно-транспор­тных происшествиях, в которых фигурировали одна машина и один водитель. Иссле­дователь сравнивал возраст самоубийцы с возрастом одиночных водителей, погибших при авариях, в которых пострадали только их машины, сразу после того, как сообще­ние о самоубийце появилось в печати. И вновь прогнозы оказались поразительно точ­ными: если в газете детально описывалось самоубийство молодого человека, именно молодые водители врезались в деревья, столбы и ограждения; если же сообщение

140 Глава 4

в прессе касалось самоубийства человека более старшего возраста, в подобных катаст­рофах погибали водители, относящиеся к той же возрастной группе (Phillips, 1980).

Эта статистические данные являются для меня решающим доводом. Очевидно, принцип социального доказательства является настолько универсальным и могуще­ственным, что он влияет на принятие человеком наиболее фундаментального реше­ния — жить или умереть. Выводы, сделанные Филлипсом, показали удручающую тен­денцию — после публикации рассказов о самоубийстве определенные люди, похожие на самоубийцу, убивают самих себя, потому что начинают считать идею самоубийства более «законной». Данные, подтверждающие, что в итоге умирают многие невинные люди, не могут не настораживать. Были построены специальные графики, наглядно показывающие увеличение числа дорожных и воздушных катастроф, следующих за публикациями сообщений о самоубийствах. Одного взгляда на эти графики достаточ­но для того, чтобы начать беспокоиться за собственную безопасность. Эта мрачная статистика так сильно повлияла на меня, что я начал обращать внимание на периоди­чески появляющиеся на первых страницах газет рассказы о самоубийствах и соответ­ствующим образом корректировать свое поведение в течение некоторого времени после их появления. Я стараюсь быть особенно осторожным за рулем своего автомо­биля. Я неохотно отправляюсь в длительные поездки, требующие воздушных пере­летов. Если я все-таки должен лететь в течение «периода риска», я приобретаю гораз­до более солидную страховку, нежели обычно.

Филлипс оказал нам большую услугу, продемонстрировав, что наши шансы на вы­живание в пути существенно меняются в зависимости от времени, прошедшего с мо­мента публикации сообщения о самоубийстве. Было бы неразумным не использовать полученные знания (рис. 4.5).

Филлипс также провел серию широкомасштабных исследований причин убийств (Phillips, 1983). Результаты этих исследований не могут не вызывать тревогу. Было выяснено, что число совершенных убийств резко увеличивается после широкого осве­щения средствами массовой информации актов насилия. Сообщения в вечерних но­востях о боях боксеров-тяжеловесов вызывают, по всей видимости, заметное увели­чение числа убийств в Соединенных Штатах. Анализ выявленной закономерности, проводившийся в период с 1973 по 1978 год, убедительно показал, что агрессивные действия в данном случае имеют подражательный характер. Так, в течение 10 дней после того, как на ринге терпел поражение черный боксер, значительно увеличива­лось число убийств, жертвами которых были молодые черные мужчины, но не мо­лодые белые. Если же проигрывал белый боец, именно молодых белых мужчин, а не молодых черных убивали чаще в последующие 10 дней. Объединяя результаты дан­ного исследования с ранее сделанными Филлипсом выводами, касающимися совер­шения самоубийств, можно с уверенностью сказать, что существует удручающая тен­денция распространения отраженного в средствах массовой информации агрессивно­го настроя на имеющих общие черты людей, причем агрессия может быть направлена как против самого себя, так и против другого.

Возможно, нигде мы не сталкиваемся с настолько яркими проявлениями принци­па социального доказательства, как в случае с подражательными преступлениями. В 1970-е годы, например, угоны самолетов приняли настолько массовый характер, словно их вызывал некий вирус. В 1980-х в США произошло множество случаев порчи

Социальное доказательство

Количество 100 Г
аварий Л
коммерческих самолетов -
  I \
  I ч
  ^ А
  40 30 : / V \
  / \
  Q *-+--* J ,,,.,,, У •*•-!*>
  -2 -1 | +1 +2 +3 +4 +5 +6 +7 +8 +9 +10 +11 День
  Сообщение
Количество Л
аварий неком-    
мерческих ' \
самолетов ' \ ,*^
  ^ '' \ *"*"* ^ч
  «.^ / vr ^
  *
   
  -2 -1 | +1 +2 +3 +4 +5 +6 +7 +8, +9 +10 +11 День
  Сообщение
Количество автокатастроф 335 325 :
   
  : f \ i \
  / \ * *
  / \ / *
  ' \ , \
  К. •* Ч / ^
  '** \ 1 \
  - / \^ / \
   
  I 4 *^J
  n^f 1 1 1 1 1 1 I t 1 I t t 1 1
  -2 -1 f +1 +2 +3 +4 +5 +6 +7 +8 +9 +10 +11 День
  Сообщение

Рис. 4.5. Количество несчастных случаев со смертельным исходом, происшедших до, в день и после опубликования сообщения о самоубийстве

Как наглядно видно из этих графиков, самая большая опасность существует в течение трех-четырех дней после публикации сообщения в прессе. После короткого периода снижения кривой следует еще один подъем приблизительно через неделю после опубликования рас­сказа. К 11 дню кривая снижается до обычного уровня. Эта графическая модель позволяет выявить важную деталь, имеющую отношение к скрытым самоубийствам. Те, кто намерен представить свое самоубийство как несчастный случай, ждут несколько дней, прежде чем совершить этот акт — возможно, чтобы набраться мужества, спланировать происшествие или привести в порядок свои дела. Какими бы ни были причины, важно одно — путешественники подвергаются наибольшей опасности в течение трех-четырех дней после публикации сооб­щения о самоубийстве и затем, в меньшей степени, несколькими днями позже. Следователь­но, путешественникам надо быть особенно внимательными в это время

142 Глава 4

продуктов, начиная от знаменитого дела о капсулах тайленола, в которые был добав­лен цианид, заканчивая детским питанием Gerber с кусками стекла внутри. По дан­ным судебных экспертов ФБР, каждый подобный инцидент, широко освещенный в средствах массовой информации, порождает примерно 30 подражательных преступ­лений (Toufexis, 1993). В последние годы мы все были потрясены серией массовых убийств, носивших, несомненно, подражательный характер, которые были соверше­ны сначала в офисах, а затем — трудно поверить — в школах нашей страны. Напри­мер, немедленно после кровавой расправы в 20 апреля 1999 года в городе Литтлтоне, штат Колорадо, которую учинили двое подростков над своими одноклассниками, школы США захлестнула волна агрессивных выходок, заговоров и попыток убийств. Две такие попытки оказались «успешными»: 14-летний подросток из Табера (Альбер­та) и 15-летний из Коньерса (Джорджия) убили и ранили 8 одноклассников в тече-• ние 10 дней после расправы в Литтлтоне.

Такие серьезные инциденты требуют немедленного анализа и объяснения. Необ­ходимо как-то объединить отдельные черты в единую систему, чтобы они обрели смысл. В случае с убийствами на работе исследователи заметили, что большинство из них произошло в помещениях для персонала на почте. Не следует ли сделать из этого вывод о «невыносимом напряжении», которое испытывают сотрудники американской почты? Что касается стрельбы в школах, то журналисты, комментировашие эти со­бытия, отмечали странную закономерность: все школы, в которых произошло пре­ступление, находились или в сельской местности, или в пригороде, но отнюдь не в ра­бочем районе или гетто, где школы считаются основными рассадниками подростко­вой преступности. Таким образом, средства массовой информации пытаются убедить нас в том, что все дело в «невыносимом напряжении», которое испытывают дети, ра­стущие в пригороде или сельской местности. С этой точки зрения работа на почте и жизнь в сельской местности США создает такой стресс, что он приводит к неконтро­лируемым реакциям у тех, кто там живет и работает. Объяснение самое прямолиней­ное: схожие социальные условия порождают схожие реакции на стресс.

Но давайте пока отвлечемся от теории «схожих социальных условий», прежде чем начнем выстраивать свою схему фатальных совпадений. Вспомните предположение Филлипса, что наличие ряда общих социальных условий в определенной ситуации может объяснить всплеск самоубийств (Phillips, 1979). В случае с самоубийствами это предположение оказалось неудовлетворительным, и, мне кажется, оно так же не объясняет феномен массовых убийств. Давайте попытаемся, прежде всего, посмотреть правде в глаза: разве работники почты или сельские подростки постоянно испытыва­ют «невыносимое напряжение»? Допустим. Но что уж тогда говорить о тех, кто рабо­тает на угольных копях или живет в криминогенной обстановке гетто? Разумеется, та среда, в которой произошли убийства, имеет свои жизненные тяготы. Но они не намного серьезнее (а чаще вообще несопоставимы), чем условия жизни во многих других местах, где подобные происшествий не случилось. Нет, теория «схожих соци­альных условий» не дает правдоподобного объяснения.

В таком случае, где нам искать это объяснение? Я склоняюсь к теории социально­го доказательства, которая утверждает, что многие люди, особенно неуверенные в себе, склонны подражать поведению других. Кто больше похож на обиженного почто­вого служащего? Другой обиженный почтовый служащий. Кто больше похож на де­ревенского подростка, у которого что-то не ладится в жизни? Другой деревенский

Социальное доказательство

Рис. 4.6. Убийца-подражатель

20 мая 1999 года за пять минут до начала уроков пятнадцатилетний Томас Соло­мон открыл огонь по своим одноклассникам и успел застрелить шестерых, преж­де чем был героически остановлен учителем. Пытаясь понять внутренние причины того, что произошло, мы должны подумать о возможном воздействии целого ряда подобных преступлений: в Джонсборо (Арканзас), в Спрингфельде (Орегон), в Литтлтоне (Колорадо) и в Табере (Альберта). Один из друзей Соломона, отве­чая на вопрос, почему обиженный подросток мог взяться за оружие, сказал: «Мы видим это и слышим об этом постоянно. Наверное, он подумал, что нашел новый способ решить свои проблемы» (Cohen, 1999)

подросток в похожей ситуации. К сожалению, в современной жизни стало уже обыч­ным явлением, что многие люди испытывают постоянный психологический диском­форт. Как они справляются с этим дискомфортом, зависит от многих факторов, и один из них — то, как избавляются от дискомфорта похожие на них люди. Как видно из ис­следований Филлипса, широко освещенные в средствах массовой информации само­убийства порождают ответный всплеск самоубийств — среди тех, кто чувствует свою схожесть с самоубийцей. Я уверен, что то же самое относится к информации о массо­вых убийствах. Думаю, работникам телевидения следует серьезно подумать о том, какое место уделять в программах подобной информации. Такие репортажи не толь­ко интересны или сенсационны — они еще и опасны.

144 Глава 4

Обезьяний остров

Работы доктора Филлипса и другие подобные ей помогают нам оценить масштабы влияния на наше поведение похожих на нас людей. Коль скоро грандиозность силы этого влияния осознана, становятся понятными причины одного из самых широко­масштабных «актов уступчивости» нашего времени — массового самоубийства в Джонс­тауне, в Гайане. Это трагическое событие заслуживает подробного рассмотрения.

Возникший в Сан-Франциско Народный Храм являлся организацией культового типа, которая привлекала в свои ряды малоимущих жителей этого города. В 1977 го­ду преподобный Джим Джонс — бесспорный политический и духовный лидер груп­пы — обосновался с большей частью членов организации в небольшом поселении в джунглях Гайаны в Южной Америке. Там Народный Храм существовал в относи­тельной безвестности вплоть до 18 ноября 1978 года, когда конгрессмен из Калифор­нии Лео Р. Райан (который прибыл в Гайану, чтобы провести расследование относи­тельно культа), три члена группы Райана, проводящих расследование, и один отступ­ник культа были убиты при попытке улететь из Джонстауна на самолете. Уверенный в том, что он будет арестован и обвинен в убийствах, в результате чего Народный Храм перестанет существовать, Джонс захотел по-своему решить судьбу Храма. Он собрал всех членов общины и призвал их к смерти в едином акте самоуничтожения.

Первой отреагировала молодая женщина, которая спокойно подошла к цистерне с ядом, ароматизированным земляничной эссенцией, дала дозу своему ребенку, при­няла дозу сама, а затем села на землю в поле, где и умерла вместе со своим ребенком в конвульсиях через четыре минуты. Другие спокойно последовали ее примеру. Хотя горсточка джонстаунцев предпочла бежать, а некоторые члены общины пытались сопротивляться, выжившие утверждают, что подавляющее большинство людей, ко­торые умерли (а их было ни много ни мало 910 человек), приняли яд спокойно и доб­ровольно.

Сообщение об этом событии вызвало в обществе шок. Радио, телевидение и газе­ты на протяжении нескольких дней выдавали самые свежие новости и аналитические материалы. Несколько дней подряд наши разговоры были заполнены этой темой и вопросом «Сколько мертвых нашли к данному моменту?» Человек, которому удалось спастись, рассказывал, что они пили яд так, точно были загипнотизированы или что-то в этом роде. Люди только и делали, что спрашивали друг друга: «Что они вообще делали в Южной Америке?», «Что послужило причиной?»

Да, «что послужило причиной?» — это ключевой вопрос. Почему люди оказались такими уступчивыми? Были предложены различные объяснения. Некоторые предпо­лагали, что большое значение имели особенности личности и, соответственно, пове­дения Джима Джонса. Члены общины любили этого человека, считали его своим спа­сителем, доверяли ему, как отцу, и почитали его, как императора. Другие исследова­тели считали основной причиной то, что членами Народного Храма были люди определенного рода. Они в большинстве своем были бедными и необразованными и готовы были отказаться от своего права на свободу мыслей и действий ради обрете­ния безопасности в месте, где все решения за них принимал бы лидер. И наконец, не­которые исследователи подчеркивали, что Народный Храм являлся по своей сути ква­зирелигиозной организацией, в которой имела место слепая вера в культового лиде­ра, обладавшего огромным авторитетом.

Социальное доказательство

Рис. 4.7

I Тела жителей Джонстауна лежали правильными рядами, демонстрируя потрясающую уступ­чивость погибших

Без сомнения, в каждой из этих гипотез содержится рациональное зерно, но я не нахожу данные объяснения исчерпывающими. В конце концов, в мире полно ре­лигиозных организаций, членов которых ведет за собой харизматическая фигура. В прошлом обстоятельства нередко складывались подобным образом. Но практиче­ски никогда и нигде не происходили события, даже отдаленно напоминающие инци­дент в Джонстауне. Должно было иметь место что-то еще, что сыграло решающую

; роль.

' Ключ к разгадке нам поможет найти ответ на следующий вопрос: «Если бы общи-, на осталась в Сан-Франциско, подчинились бы ее члены требованию преподобного Джима Джонса?» Конечно, это крайне умозрительный вопрос, но некоторые иссле­дователи не имеют сомнений относительно ответа. Луис Джолион Уэст (Louis Jolyon West), ведущий специалист в области психиатрии и науки о поведении в UCLA (Уни­верситет Калифорнии, Лос-Анджелес), руководитель нейропсихиатрического секто­ра в этом учреждении, в течение многих лет занимался изучением различных куль­тов. Он начал наблюдать за Народным Храмом за восемь лет до трагедии, происшед­шей в Джонстауне. Когда у доктора Уэста брали интервью непосредственно после данного события, он заявил: «Этого не случилось бы в Калифорнии. Но они жили в полной изоляции от мира, в джунглях, в чужой стране».

146 Глава 4

К сожалению, на слова Уэста в суматохе, вызванной трагедией, мало кто обратил внимание. Однако наблюдение доктора Уэста вполне соотносится с тем, что мы зна­ем о принципе социального доказательства, и высвечивает причину патологинеской уступчивости членов Народного Храма. Важной предпосылкой являлся имевший место годом ранее переезд организации в поросшую джунглями страну с незнакомы­ми обычаями и враждебно настроенными жителями. Если верить рассказам о злом гении Джима Джонса, он прекрасно понимал, какое мощное психологическое воздей­ствие должно было оказать на членов группы подобное переселение. Внезапно они оказались в месте, о котором ничего не знали. Южная Америка, особенно влажные леса Гайаны, не была похожа ни на что из того, что было им знакомо. Страна, в кото­рой они оказались, должна была представляться им очень ненадежной во всех отно­шениях.

Неуверенность — правая рука принципа социального доказательства. Как уже от­мечалось, когда люди неуверенны, они обращают особое внимание на действия дру­гих, чтобы руководствоваться ими в своих собственных действиях. Во враждебном гайанском окружении члены Народного Храма были готовы следовать, примеру дру­гих. Но, как мы уже видели, особенно заразителен пример похожих людей. Перед нами открывается жуткая красота стратегии преподобного Джима Джонса. В такой стра­не, как Гайана, для выходцев из Джонстауна не могло быть других «похожих», кроме самих бывших жителей Джонстауна.

Что является правильным для члена общины, определялось в основном тем, что делали и во что верили другие члены коммуны, находившиеся под сильнейшим вли­янием Джонса. Рассматриваемые с этой точки зрения организованность, отсутствие паники, спокойствие, с которым люди шли к цистерне с ядом и к своей смерти, стано­вятся понятными. Члены организации не были загипнотизированы Джонсом; они были убеждены — и в этом главную роль сыграл принцип социального доказатель­ства, — что самоубийство является правильным действием. Чувство неуверенности, которое члены общины, разумеется, испытали, услышав команду своего лидера, за­ставило их посмотреть на тех, кто их окружал, чтобы определить, как следует вести себя в данной ситуации.

Особенно важно то, что члены Народного Храма нашли два впечатляющих обще­ственных доказательства, каждое из которых подталкивало их в одном и том же на­правлении. В качестве первого источника социального свидетельства выступили чле­ны группы, которые быстро, не задумываясь, приняли яд. В любой группе, где вла­ствует сильный лидер, всегда найдется несколько таких фанатически послушных индивидов. Трудно узнать в данном случае, были они заранее специально проин­структированы, как надо будет в нужный момент подать пример, или они просто были наиболее внушаемыми по своей природе и, вследствие этого, самыми послушными воле Джонса. Это не имеет значения; психологический эффект действий этих инди­видов, несомненно, был очень сильным. Услышанное или прочитанное Сообщение о самоубийстве может заставить впечатлительного человека убить себя, даже если са­моубийца ему неизвестен и не имеет с ним ничего общего. Вообразите, насколько бо­лее «заразительным» будет подобный акт, совершенный без колебания вашими сосе­дями в отдаленном поселении в такой стране, как Гайана. Вторым источником соци­ального свидетельства являлась толпа. Как я думаю, то, что произошло, было ярким проявлением феномена плюралистического невежества. Каждый член общины на-

Социальное доказательство

блюдал за действиями окружающих, чтобы оценить ситуацию, и, находя, что все остальные выглядят спокойными (они ведь тоже скорее тайком следили за другими, чем самостоятельно реагировали), решал, что терпеливо встать в очередь за ядом бу­дет правильным.

Подобное неверно истолкованное, но тем не менее убедительное социальное до­казательство явилось причиной жуткого спокойствия членов группы, которые шаг­нули навстречу своей смерти в джунглях Гайаны.

По моему мнению, большинство исследователей, пытавшихся проанализировать данный инцидент, излишне сосредоточивались на личных качествах Джима Джонса. Бесспорно, Джонс был сильным лидером. Однако в основе власти, которой он обла­дал, лежали, на мой взгляд, не столько его выдающиеся личные качества, сколько его глубокое понимание фундаментальных психологических принципов. Будучи гени­альным лидером, Джонс осознавал, что личное лидерство не может не быть ограни­чено. Ни один лидер не может постоянно и без посторонней помощи убеждать в чем-либо всех членов группы. Волевой лидер, однако, может убедить некоторую часть членов группы. Затем необработанная информация, воспринятая достаточным коли­чеством членов группы, может «сама» убедить остальных. Следовательно, наиболее влиятельными являются такие лидеры, которые умеют создать в группе атмосферу, наиболее подходящую для того, чтобы принцип социального доказательства работал на них.

Похоже, Джонс был именно таким лидером. Он сделал ловкий ход, переселив ком­муну в Гайану и оторвав ее тем самым от урбанистического Сан-Франциско. В усло­виях изоляции в джунглях экваториальной части Южной Америки чувство неуверен­ности, испытываемое членами общины, и отсутствие рядом с ними посторонних лю­дей, которые были бы хоть в чем-то похожи на них, заставили принцип социального доказательства работать на Джонса с максимальной отдачей. В таких условиях общи­ну, состоящую из тысячи человек, чересчур большую, чтобы один человек был в со­стоянии держать ее под постоянным контролем, можно было превратить в стадо. Люди, работающие на скотобойнях, знают, что стадом легко управлять. Просто дайте нескольким особям двигаться в желательном направлении, и другие — ориентируясь не столько на лидирующее животное, сколько на тех, кто их непосредственно окру­жает, — станут автоматически двигаться туда же. Следовательно, могущество препо­добного Джима Джонса объясняется не столько особенностями его личного стиля, сколько глубоким знанием искусства социального джиу-джитсу.

Защита

Мы начали эту главу рассказом о сравнительно безвредной практике записей смеха на магнитофонную ленту, затем мы перешли к обсуждению причин убийств и само­убийств — во всех этих случаях главную роль играет принцип социального доказа­тельства. Как же мы можем защитить себя от такого мощного орудия влияния, дей­ствие которого распространяется на столь широкий спектр поведенческих реакций? Ситуация осложняется пониманием того, что в большинстве случаев нам не требуется защищать себя от информации, которую дает социальное доказательство (Hill, 1982;

148 Глава 4

Laughlin, 1980; Warnik & Sanders, 1980). Предлагаемый нам своего рода совет отно­сительно того, как нам следует действовать, обычно является логичным и ценным. Благодаря принципу социального доказательства мы можем уверенно проходить че­рез бесчисленные жизненные ситуации, не взвешивая при этом постоянно все «за» и «против». Принцип социального доказательства обеспечивает нас изумительным устройством, подобным автопилоту, который есть на борту большинства самолетов.

Однако и с автопилотом самолет может отклониться от курса, если информация, заложенная в контрольную систему, является неверной. В зависимости от масштабов ошибки последствия могут иметь различную степень серьезности. Но поскольку ав­топилот, предоставляемый нам принципом социального доказательства, чаще явля­ется нашим союзником, чем врагом, мы вряд ли захотим отключить его. Таким обра­зом, мы сталкиваемся с классической проблемой: как использовать инструмент, ко­торый приносит нам пользу и одновременно угрожает нашему благополучию.

К счастью, эту проблему можно решить. Поскольку недостатки автопилотов про­являются, главным образом, тогда, когда в контрольную систему закладываются не­верные данные, необходимо научиться распознавать, когда именно данные являются ошибочными. Если мы сможем почувствовать, что в данной конкретной ситуации автопилот социального доказательства работает на основе неточной информации, мы сумеем выключить механизм и взять контроль над ситуацией в свои руки, когда это будет необходимо.

Диверсия

Неверные данные заставляют принцип социального доказательства давать нам дур­ной совет в двух ситуациях. Первая имеет место тогда, когда социальное доказатель­ство было сознательно фальсифицировано. Такие ситуации специально создаются эксплуататорами, стремящимися создать впечатление — к черту реальность! — что масса действует таким образом, каким эти эксплуататоры хотят заставить действовать нас. Механический смех в телевизионных комедийных шоу является одним из вари­антов сфабрикованных с подобной целью данных. Таких вариантов существует мно­жество, причем часто мошенничество бывает поразительно очевидным. Случаи по­добного мошенничества нередко имеют место в сфере электронных средств массовой информации.

Давайте рассмотрим конкретный пример эксплуатации принципа социального доказательства. Для этого обратимся к истории одного из самых почитаемых видов искусств — оперного искусства. В 1820 году двое завсегдатаев парижской оперы, Сау-тон и Порчер, заставили «работать на себя» интересный феномен, получивший назва­ние феномена клаки. Саутон и Порчер были не просто любителями оперы. Это были бизнесмены, решившие заняться торговлей аплодисментами.

Открыв фирму L 'Assurance des Succes Dramatiques, Саутон и Порчер стали сдавать в аренду самих себя и нанятых работников певцам и театральным администраторам, которые хотели обеспечить признание спектакля зрительской аудиторией. Саутону и Порчеру настолько хорошо удавалось вызывать бурные овации аудитории своими искусственными реакциями, что вскоре клаки (обычно состоящие из лидера — chef de claque — и нескольких рядовых — claqueurs) превратились в устойчивую традицию повсюду в мире оперы. Как отмечает музыковед Роберт Сабин (Sabin, 1964), «к 1830 го-

Социальное доказательство

За аплодисменты при выходе, если это джентльмен — За аплодисменты при выходе, если это леди — Обычные аплодисменты в ходе представления — Громкие и длительные аплодисменты в ходе представления — Еще более громкие и длительные аплодисменты — ' За вмешательство криками «Вепе!» или «Bravo!» — За «Bis» во что бы то ни стало — Дикий энтузиазм — следует заранее договариваться о сумме. Јscw_ ~^SOK$ 25 лир. 15 лир. 10 лир. 15 лир. 17 лир. 5 лир. 50 лир. ~4СХПС$

Рис. 4.8. Цены на услуги итальянских клакеров

Клакеры вели себя настолько дерзко, что предлагали свои услуги — от «обычных аплодис­ментов» до «дикого энтузиазма» — публично, в данном случае в газете, читаемой многими из той аудитории, на которую клакеры хотели повлиять. Щелк, зажужжало

ду клакеры завоевали большую популярность, они собирали деньги днем, аплодиро­вали вечером, все совершенно открыто... Скорее всего, ни Саутон, ни его союзник Порчер и подумать не могли, что разработанная ими система получит настолько ши­рокое распространение в мире оперы».

Клакеры не хотели останавливаться на достигнутом. Находясь в процессе творче­ского поиска, они стали пробовать новые стили работы. Если те, кто занимается запи­сью механического смеха, нанимают людей, которые «специализируются» на хихи­канье, фырканье или громком хохоте, то клаки готовили собственных специалистов узкого профиля. Например, pleureuse должен был начинать рыдать по сигналу, bis-seu — в исступлении кричать «bis», rieur — заразительно смеяться.

Бросается в глаза открытый характер мошенничества. Саутон и Порчер не счита­ли нужным скрывать клакеров или хотя бы менять их. Клакеры часто сидели на од­них и тех же местах, представление за представлением, год за годом. Один и тот же chefde claque мог руководить ими в течение двух десятилетий. От публики не скры­вались даже денежные сделки. Через сто лет после зарождения системы клаки в лон­донской «Музыкальной Тайме» (Musical Times') стали печатать цены на услуги ита­льянских claqueurs (рис. 4.8). В мире и «Риголетто», и «Мефистофеля» зрительской аудиторией с выгодой для себя манипулировали те, кто использовал социальное до­казательство даже тогда, когда оно было явно фальсифицированным.

И в наше время разного рода спекулянты понимают, так же как в свое время пони­мали это Саутон и Порчер, какое большое значение имеют механические действия при использовании принципа социального доказательства. Они не считают нужным скры­вать искусственную природу социального доказательства, которое они предоставля­ют, — это подтверждается низким качеством записей механического смеха на телеви­дении. Психологические эксплуататоры самодовольно улыбаются, когда им удается поставить нас в затруднительное положение. Мы либо должны позволить им дура­чить нас, либо должны отказаться от полезных, в общем-то, автопилотов, которые де­лают нас уязвимыми. Однако, думая, что они поймали нас в ловушку, из которой нам не выбраться, подобные эксплуататоры ошибаются. Небрежность, с которой они со­здают поддельные социальные доказательства, позволяет нам оказать сопротивление.

150Глава 4

Остановитесь, люди: Покупатели с Марса рядом!

Дэйв Барри (Найт Риддер, Ньюс Сервис)

Недавно я смотрел телевизор, шла рек- «Мисс Лэнсбери, является ли "Бафферин"

ламная передача, и диктор тоном, ка- хорошим продуктом? Следует ли мне его по-

ким обычно рассказывают о событиях в купать?» Эти покупатели выглядели очень

Персидском заливе, сказал: «Теперь поку- искренними. Они как будто месяцами ходи-

патели могут задать Анжеле Лэнсбери свои ли, заламывая руки и говоря: «У меня во-

вопросы относительно "Бафферина" !» прос о "Бафферине"! Если бы я только мог

Естественной реакцией всякого нормально- спросить Анжелу Лэнсбери!»

го человека на подобное заявление будет Этот пример показывает, что существует

недоумение: «Какое дело Анжеле Лэнсбе- важная проблема, которую слишком дол-

ри до "Бафферина"?» Но в передаче были го не желали замечать. Данная проблема

показаны несколько покупателей, которые заключается во вторжении в нашу жизнь

были выбраны якобы наугад и остановле- Покупателей с Марса. Они выглядят как

ны прямо на улице. И у каждого из них был люди, но они действуют как инопланетяне,

вопрос к Анжеле Лэнсбери о «Баффери- И они берут верх! не». Всех их интересовало одно и то же:

Рис. 4.9. Обычный марсианин на улице





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

  1. IV. Рассказ преподавателя по теме: «Витагенный опыт ребенка».
  2. S:Укажите вид предложения: Рассказать об этом человеке хотелось так, чтобы придерживаться фактов и чтобы было интересно. (Д.Гранин)
  3. В начале февраля 2005 года в газете «Наша жизнь» была напечатана статья «От рядового до директора военного комбината», в которой рассказывается о жизни нашего земляка Чернове Василии Михайловиче.
  4. Если помнишь, твое большое интервью в тех же «Известиях» сопровождали забавные рассказы других переводчиков.
  5. Медицинские аспекты профилактической деятельности (как грамотно рассказать о здоровье)
  6. Неопубликованные диссертации
  7. ОБРАЗЕЦ РАССКАЗА «СТРАШНЫЙ ЗВЕРЬ»
  8. После прочтения рассказа проанализируйте, о каких чертах характера свидетельствуют поступки героев. С какими качествами личности и психическими процессами связаны обнаружившиеся черты?
  9. Разговор сАристиппом об умеренности. Рассказ Продика о Геркулесе
  10. Ранее опубликовано в кн.: Демографические процессы на Урале, в Сибири, Средней Азии и в Казахстане. Целиноград: ИИАЭ АН КазССР, 1991. С. 182 – 184.
  11. Ранее опубликовано в кн.: Уральская историческая энциклопедия. Екатеринбург: ИИА УрО РАН.. 1998. С. 235 – 236 (в соавторстве с А. С. Смыкалиным и А. Б. Сусловым)




Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 530; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.043 с.) Главная | Обратная связь