Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Глава 17. НАРОДЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ И ЗАПАДНОЙ СИБИРИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XV—XVI в.




 

На протяжении рассматриваемого периода в жизни народов Восточной Европы произошли большие перемены. Наступил дальнейший упадок государств, созданных на территории этого региона кочевниками, и началось земледельческое освоение огромных пространств восточноевропейских степей. Главной политической силой в регионе стало Русское государство, вокруг которого объединились княжества Северо-Восточной, Северо-Западной и Юго-Восточной Руси. Начался процесс постепенного включения в состав Русского государства территорий народов, которые ранее подчинялись Золотой Орде. Этот процесс, чем дальше, тем больше, сопровождался расселением на них русского крестьянства, вступавшего с этим населением в многообразные контакты.

Ханства — наследники Золотой Орды. К середине XV в. Золотая Орда окончательно распалась на ряд ханств. Степи между Доном и Волгой оказались под властью Большой Орды во главе с ханом Кичи-Мухаммедом, а затем его сыном Ахматом. На Среднем Поволжье под властью потомков хана Улуг-Мухаммеда образовалось Казанское ханство, в состав которого вошли земли ряда подчинявшихся ранее Золотой Орде народов Поволжья, чувашей, марийцев, удмуртов, башкир. В южном течении Волги образовалось небольшое Астраханское ханство — симбиоз земледельческого района вокруг крупного торгового центра Хаджи Тархана (будущая Астрахань) с кочевым населением. Степи за Волгой и на Яике оказались во власти Ногайской Орды, возглавлявшейся потомками эмира Едигея. Подобно Большой Орде, это было объединение кочевников, в котором не было ни земледельческих поселений, ни городов. В южной части Сибири царевич Хаджи Мухаммед, из потомков брата Бату — Шибана, положил начало особому Сибирскому ханству. Это было также объединение кочевников, стремившееся обложить данью — «ясаком» лежавшие к северу от него народы Сибири. Особое ханство образовалось на Крымском полуострове и прилегавших к нему степях под властью хана Хаджи-Гирея и его потомков.

Среди этих правителей наиболее могущественными были во второй половине XV в. правители Большой Орды, пытавшиеся объединить под своей властью кочевников восточноевропейских степей. Определенных успехов в этом плане добился хан Ахмат. Он подчинил своей власти астраханского хана, вел успешные военные действия в Средней Азии против узбекского хана Шейх-Хайдара, переселив оттуда на территорию своих кочевий многие местные племена, пытался посадить в Крыму своего ставленника. Объединительная политика Ахмат-хана натолкнулась на сопротивление в самом кочевом мире. В январе 1481 г. его зимние кочевья подверглись совместному нападению сибирского хана Ибака и ногайских мурз, и Ахмат был убит. Между отдельными объединениями кочевников не было прочных связей, и они не были заинтересованы в объединении.

Смерть Ахмат-хана послужила толчком к внутренним раздорам, серьезно ослабившим Большую Орду. Преемники Ахмата вынуждены были отказаться от его широких планов. В начале XVI в. Большая Орда была разгромлена войсками крымского хана Менгли-Гирея, ее остатки были поглощены Крымским ханством и отчасти Ногайской Ордой. Происшедшие перемены означали появление в восточноевропейских степях вакуума, который так и не был никем заполнен. Кочевья крымских татар занимали сравнительно небольшую территорию на юге этих степей, Ногайская Орда кочевала за Волгой. Так возникали определенные условия для земледельческого освоения Дикого поля, хотя оно продолжало оставаться для земледельца опасным местом, где он мог подвергнуться нападению кочевников, и все же значительная часть Дикого поля кочевниками была оставлена.

Земли народа коми. Раньше всего от власти Золотой Орды освободились народы на севере Восточной Европы. Как уже отмечалось, земли коми во второй половине XIV в. подчинились верховной власти великого князя московского. В середине XV в. были предприняты важные шаги, чтобы теснее связать эти земли с Великим княжеством Московским. В 1450 г. Василий Темный прислал своими наместниками на Вычегду Ермолая и его сына Василия, а в Великую Пермь другого его сына, Михаила. Их положение здесь определяла особая «уставная грамота». В известиях разных источников эти лица и их потомки называются вымскими князьями и «вотчичами», и управление этими землями передавалось по наследству. Очевидно, они были выбраны для управления землями коми-зырян и коми-пермяков из числа представителей местной верхушки. Резиденцией великопермских князей был город Чердынь на Каме, резиденцией вымских князей — Княж погост на реке Выми. Князья эти считались «слугами» — вассалами великого князя и по его приказу должны были участвовать в походах во главе местного ополчения. Несмотря на княжеские титулы, власть их над местным населением была достаточно непрочной. Когда в 1480 г. один из вымских князей, Василий, стал строить «город на Выме на Туре», местным жителям это не понравилось, и «посекли вымичи Василья князя насмерть». В Москве следили за тем, чтобы местные князья исправно несли службу, сурово карая за ослушание. Когда в Москве стало известно, что жители Великой Перми во время войны с Казанским ханством «за казанцов норовили, гостем казанским почести воздавали», в 1472 г. на Великую Пермь была послана московская рать, которая заняла пермские «горотки», а князь Михаил Ермолич и «сотники» были арестованы и отвезены в Москву.



В начале 80-х гг. XV в. было проведено писцовое описание земель коми. При этом единицей обложения был избран «лук», что говорит о преобладании в крае охотничьего и промыслового хозяйства. Жалованная грамота Пермской земле 1484/1485 г. содержит богатый материал об общественных отношениях на землях коми и характере хозяйства. Население должно было платить дань в великокняжескую казну — по соболю с «лука» за право пользоваться для промысла рыбными ловлями и лесными угодьями. Воды и угодья находились в общем владении волостных общин. Во главе волостей стояли сотники, которых вымские князья не имели права «переменять». Небольшие владения князей состояли из рыбных угодий, пожалованных им великим князем. Кроме того, им полагался корм, который они не могли собирать сами, им его доставляли сотники. Не мог вмешиваться в волостные дела и сам собирать на территории волостей церковные дани и пермский епископ. По жалобам пермских людей в 1490 г. у пермской кафедры были отобраны и возвращены волостям земли, незаконно занятые епископами. Таким образом, требуя от населения Пермской земли исправного несения службы, великокняжеская власть осторожно относилась к местным традиционным порядкам и серьезно считалась с пожеланиями населения. Когда в начале XVI в. местные князья были отстранены от управления землями коми и сюда стали присылаться из Москвы обычные наместники, никаких серьезных конфликтов это не вызвало, так как определенная сумма прав местному населению была еще до этого обеспечена.

В 1564 г. было проведено новое писцовое описание Пермской земли, когда уже «луки и знамени не писали», а «людей в сошки развели», что, возможно, свидетельствует о росте означения земледелия в хозяйственной жизни края.

Земли ханты и манси. Укрепление позиций московской великокняжеской власти в земле коми открыло возможности для распространения ее влияния на земли, лежащие за Уралом. В 1465 г. рать из Устюга и вымские князья были посланы в поход на «Югру» — земли хантов в нижнем течении Оби. В Москву привели пленных князей Калпака и Течика. В конечном счете Иван III отпустил их назад, «а на них дань возложил и на всю землю Югорскую». Однако это подчинение Югры великому княжеству Московскому было столь же непрочным, как ее подчинение Новгороду в более ранние времена. К тому же все это не касалось владений одного из самых сильных правителей на землях манси, пелымского князя Асыки, постоянно нападавшего на земли коми. В 1467 г. пермичи предприняли поход против Асыки, но ничего не добились. В 1481 г. Асыка напал на Пермь Великую. Город Чердынь был разорен, князь Михаил Ермолич убит.

В 1483 г. Иван III послал рать во главе с князем Федором Курбским «на Асыку на вогульского князя да и в Югру на Обь». После сражения с воинами Асыки «на усть Пелыма» войска прошли оттуда через земли Пелымского княжества «в Сибирскую землю» и, выйдя к Иртышу, спустились затем вниз по Оби и разорили «Югорскую землю». В плен попал главный среди югорских князей — Молдан.

В 1484 г. князья хантов и манси объявили о своем подчинении власти великого князя и снова обязались платить дань. Сын Асыки, Юмшан, посетил Москву, «и с тех пор почал Юмшан дань давать великому князю». Было заключено и специальное соглашение о мире между землей коми-зырян во главе с вымскими князьями и Молданом, правителем Коды, наиболее крупного из княжеств хантов в нижнем течении Оби.

Однако и эти соглашения не оказались прочными, так как в 1499 г. на земли ханты и манси была послана «лыжная рать» из северных русских уездов во главе с князем Семеном Федоровичем Курбским. После военных действий на землях манси войско перешло через «Камень» — Уральский хребет и продолжало дальше свой путь на отобранных у встреченных ненцев оленях. Когда войско вышло к реке Сылве, на которой было расположено Ляпинское княжество, местные «князи» встретили войско «с дары на оленях» и тем спасли княжество от разорения. Войско взяло в землях хантов города, увело в плен 1000 человек «лутчих людей» и 50 «князей». Население было приведено к присяге великому князю. Хотя уже в 80-х гг. XV в. титул Ивана III был дополнен эпитетом «югорский», о какомлибо прочном подчинении его власти земель Приуралья и Зауралья не приходится говорить. В 1531 г. пелымский князь снова напал на Великую Пермь.

В XVI в. положение стало меняться с ростом активности на Севере сибирских татар. Уже в начале столетия сибирские татары разорили Усолье на Каме и даже подступали к Устюгу. В этих условиях князья племен Севера стали нуждаться в защите со стороны Русского государства. В 50-х гг. XVI в. югорские князья во главе с Певгеем обещали платить царю дань в размере по соболю с человека, а царь Иван IV обещал их «жаловать и от сторон беречь». Используя трудное положение, в котором оказалась Россия в годы Ливонской войны, сибирский хан Кучум попытался подчинить народы Севера своей власти. Он налагал дань на племена ханты и манси и требовал от них высылать войско для участия в его походах. В итоге признал себя вассалом Кучума самый влиятельный среди хантов «князь» Коды. Стал вассалом Кучума и пелымский князь, который в начале 80-х гг. XVI в. вместе с сибирскими татарами предпринимал нападения на земли Великой Перми и пытался взять Чердынь. После падения Сибирского ханства земли хантов и манси были уже прочно подчинены русской власти.

Мордовские земли. Особенности отдельных земель. Уже в конце XIV в. в состав русских княжеств вошли значительные территории с мордовским населением. В завещании Ивана III упоминается мордва, которая «потягла» к Мурому и Нижнему Новгороду. На этих территориях положение мордовских племен было сходным. В Нижегородском уезде в начале XVII в. мордва запьянская, вадская, терюшевская и бакшеевская давала в царскую казну медовый оброк, платила белками и деньгами за пользование рыбными ловлями и бобровыми гонами. В случае необходимости нижегородская мордва высылала в состав русской армии военные отряды. Как и другие земли государственного фонда, мордовские земли в XV — первой половине XVI в. могли даваться в кормление русским детям боярским. По мере земледельческого освоения тех лесных районов, где жило мордовское население, и с образованием на этих землях поместий положение мордвы осложнилось, так как помещики часто получали право рубить лес «в дубровах мордовских в вотчинах, в бортных ухожеях, которые блиско к их поместью». Аналогичным было положение других групп мордовского населения — муромской и алатырской мордвы.

Серьезными особенностями отличалось положение в Мещере. Вместе с Мещерой Иваном III были переданы старшему сыну «князи мордовские все и з своими вотчинами». Источники фиксируют здесь существование целых групп мордовского населения на условиях определенного «беляка». «Беляк» — искаженная передача татарского «билик», обозначающего ленное владение татарских беков и мурз, т.е. когда-то это были ленные владения представителей татарской знати. В первых десятилетиях XVI в. эти владения с правом сбора «ясака» — дани «по старине» и с правом суда передавались татарским мурзам и князьям — потомкам Бехана, которые, по-видимому, и названы в завещании Ивана III «мордовскими князьями». Наиболее видное положение среди них занимала старшая ветвь потомков Бехана, владевшая Темниковым. Хотя к этому времени в Мещере были уже наместники великого князя, власть над нерусским населением города полностью находилась в их руках. Князь, сидевший в Темникове, должен был собирать для участия Ъ военных походах князей, мурз, простых татарских воинов — «казаков» и темниковскую мордву. Сигизмунд Герберштейн, австрийский дипломат, посетивший Россию в годы правления Василия III, отмечал, что мордвины — «пехотинцы, замечательные своими длинными луками и отличаются опытностью в стрельбе». Во время похода Ивана IV на Казань его встретил на реке Алатыре «Еникей князь темников ский со всеми темниковскими татары и мордвою».

Все это показывает, что в течение долгого времени после того, как Мещера вошла в состав Великого княжества Московского, здесь сохранялись традиционные порядки, в которые лишь медленно и постепенно вносились изменения.

Важные перемены произошли в 30-х гг. XVI в., когда на территории Мещеры был поставлен целый ряд крепостей: Кадом, Мокшанск, Елатьма, на новое место перенесен Темников. Эти крепости становились опорными пунктами русской власти в Мещерском крае. В 1565 г. было проведено писцовое описание края, в ходе которого были установлены точные размеры ясака, поступавшего с отдельных групп мордовского населения в пользу князей и мурз, и за соблюдением этих норм стал следить Нижегородский и Мещерский дворец. Постепенно мордовское население стало освобождаться и от их судебной власти: ясак увеличивался, чтобы компенсировать потерю дохода от «судебных пошлин». Одновременно мурзы и князья стали получать поместья, которыми они владели на тех же правах, что и русские дети боярские. И все же целый ряд «княжений» на землях Мещеры сохранялся еще в начале XVII в.

Сходное положение существовало и в северной части земель удмуртов-ара (по реке Чепце), которая вошла в состав Русского государства в годы княжения Ивана III. Здесь также долго сохранялись традиционные порядки. Грамотой 1548 г. Иван IV подтвердил владевшим этими землями представителям татарской знати — каринским князьям — их право судить «вотяков (т.е. удмуртов) и чувашу и пошлины на них имать».

Таким образом, на присоединенных территориях русское правительство вело осторожную взвешенную политику, лишь медленно и постепенно внося изменения в существующие порядки. Разумеется, русское правительство стремилось теснее связать эти земли с Центром и включить их в общерусскую систему управления, однако делалось это достаточно осторожно и не сопровождалось социальной деградацией местного населения: положение крестьянских общин приближалось к положению русских крестьян на государственных землях, а подожение социальной верхушки приближалось к положению русских детей боярских.

Народы Поволжья в составе Казанского ханства. Целый ряд народов Восточной Европы вошел в состав образовавшегося в 30—40-х гг. XV в. Казанского ханства: казанские татары, удмурты-ара на землях вокруг Арского города, мордовские земли по реке Суре, чуваши и марийцы, западная часть земель, занимаемых башкирами. Структура управления, система обложения, организация общества были заимствованы Казанским ханством у своего предшественника на этой территории — Золотой Орды, в том числе была сохранена такая важная особенность, как соответствие между организацией общества и организацией войска.

Во главе государства стоял хан из рода потомков Чингисхана. По древнему тюркскому обычаю при возведении на трон ханов поднимали на кошме. Ближайшими советниками хана были эмиры — начальники войска. Эта верхушка правящего слоя ханства формировалась из представителей ордынской знати: представители рода Ширинов занимали высшие государственные посты при дворах ханов Казани, Крыма и Большой Орды. Ниже стояли правители отдельных «улусов» — беки и мурзы, состав этой части правящего слоя формировался из представителей местной и пришлой ордынской знати, позднее пополнялся выходцами из Крыма и Ногайской Орды. Ниже беков и мурз стояли огланы — начальники отдельных военных (конных) отрядов, им подчинялись рядовые воины — «казаки». В общественном строе Казанского ханства получили свое завершение тенденции развития, наметившиеся в жизни Золотой Орды XIV—XV вв. Правящая социальная группа окончательно превратилась в феодалов-землевладельцев: у эмиров, беков и мурз были значительные земельные владения, более скромные — у огланов, лишь у рядовых воинов-«казаков» были земельные участки, которые они сами обрабатывали. Владения не только крупных, но подчас и мелких землевладельцев освобождались от налогов и въезда государственных чиновников. Все это позволяет говорить о Казанском ханстве как государстве, в котором господствовали феодальные отношения. Вместе с тем главный вид феодального держания в ханстве — «суюргал» предоставлялся лишь при условии несения службы и не давал землевладельцу наследственных прав на переданные ему земли. Хотя на практике владение многими землями было наследственным, у хана имелось право после смерти владельца передать его землю другому лицу.

Обладание земельными владениями делало казанскую знать самостоятельной и крупной политической силой. Все наиболее важные вопросы, касающиеся судеб ханства, решались на съездах знати. Вместе со знатью активное участие в съездах принимало и мусульманское духовенство, занимавшее в казанском обществе видное и почетное положение.

От других государств—преемников Золотой Орды Казанское ханство отличало то, что его основную территорию занимало оседлое население со старыми традициями земледелия, восходившими еще ко времени существования Волжской Болгарии. Можно говорить о существовании здесь парового земледелия с применением при вспашке деревянного плуга с железным лемехом и традиционным для лесной зоны Восточной Европы набором культур (рожь, овес, ячмень, полба). Наряду с земледелием в лесном крае важную роль играли промыслы (среди них — охота на пушных зверей и бортничество). К этому следует добавить существование на территории ханства старых центров городской жизни, лежавших на Волжском пути. Все это обеспечивало социальной элите Казанского ханства большие и разнообразные доходы, позволявшие поддерживать достаточно высокий жизненный стандарт. Вместе с тем для ханства как государства—наследника Золотой Орды было характерно противоречие между социально-экономическим характером общества и социальной психологией господствующего социального слоя, вышедшего из недр кочевого мира и смотревшего на соседние земледельческие страны как объект для набегов. Укреплению такой ориентации способствовало постоянное общение с вышедшими из недр Золотой Орды объединениями кочевников — Крымом и Ногайской Ордой, казанскую знать объединяли с их знатью самые разнообразные связи.

Имения хана и казанской знати располагались на освоенных земледельческих землях, прилегавших к Волге и Свияге. Вместе с трудом татарского и чувашского населения здесь широко использовался труд русских пленных, которых после шестилетнего пребывания в рабстве сажали на землю. Однако подобные владения охватывали не всю территорию государева. Их не было в отдаленных и малозаселенных лесных районах. В 1552 г., проехав через чувашские земли на запад от Волги, А. М. Курбский писал о «диких полях» и «лесах», среди которых находятся немногие укрытые и укрепленные поселения, которых нельзя обнаружить даже «поблизку ходящим». На этих землях все ограничивалось сбором местной верхушкой «ясака» в ханскую казну.

Положение отдельных народов в составе ханства не было одинаковым. Наименее прочными были связи Казанского ханства с башкирами. Хотя казанские лравители направляли время от времени в центр башкирских кочевий на реку Уфу своих наместников, дело ограничивалось уплатой «ясака» и несением военной службы в ханском войске.

Иное положение было на входивших в состав ханства удмуртских землях, по-видимому, освоенных казанской знатью. В главном центре этой территории — Арском городке сидели татарские аристократы — «арские князья». Русские войска в 1552 г. обнаружили здесь не только плодородные поля, но и «дворы княжат их велможей зело прекрасны и воистинну удивлению достойни».

На «Горной стороне», где жили чуваши, преимущественно в районе реки Свияги, также имелись владения татарской знати, но большая часть населения лишь выплачивала «ясак», сбор которого с отдельных территорий хан мог передавать князьям и мурзам. Созданная монголами для сбора «ясака» сотеннодесятинная организация продолжала сохраняться и в Казанском ханстве. Стоявшие во главе отдельных объединений чувашского населения представители местной верхушки — «сотенные князи» по-прежнему отвечали перед властью за сбор «ясака» и собирали воинов для участия в походах казанских ханов.

Определенными особенностями отличалось положение земель марийцев на «Луговой стороне» Волги. Здесь вовсе не было владений казанской знати, и в систему платы «ясака» они были вовлечены лишь частично. Во главе местного населения здесь также стояли «сотенные князья». Ополчение луговых марийцев составляло значительную часть ханского войска при его походах на русские земли. А. М. Курбский, сталкивавшийся с марийцами во время и после взятия Казани, писал, что этот «язык не мал есть и зело кровопийствен» и может выставить для участия в походе больше 20 тыс. воинов.

Казанское ханство во второй половине XV — первой половине XVI в. Для Казанского ханства постепенно одной из главных проблем стали отношения с Россией. Уже довольно рано имели место попытки русского правительства подчинить Казанское ханство своему политическому влиянию. Так, в 1467 г. был предпринят поход с целью посадить на казанский стол служившего московскому великому князю царевича Касима. Однако на первый план выдвинулись на рубеже 60—70-х гг. XV в. столкновения интересов обоих государств в Верхнем Поволжье. Попытки казанских ханов распространить свою власть на Вятку, Великую Пермь вызывали враждебную реакцию в Москве. Русскому правительству удалось удержать эти территории за собой, но добиться чего-либо большего ему не удалось.

Начало новому этапу русско-казанских отношений положили события 80-х гг. XV в. В эти годы во время борьбы за казанский трон русское правительство неоднократно посылало войска на Казань, чтобы посадить на трон своего кандидата. Казанская правящая верхушка раскололась, та ее часть, которая выступала против соглашения с Россией, искала поддержки в Ногайской Орде и Сибирском ханстве. В конце концов на казанском троне утвердился русский ставленник МухаммедЭмин. Это означало заключение соглашения о союзе между Россией и Казанским ханством, по которому хан обязывался оказывать помощь Ивану III против его «недругов» и согласовывать с ним важные решения, касающиеся отношений Казанского ханства с соседями. Так, он испрашивал у Ивана III согласия на брак с дочерью Мусы, одного из главных биев Ногайской Орды. Однако и этот довольно мирный период в истории русско-казанских отношений сопровождался столкновениями в правящей элите Казанского ханства, когда ряд казанских «князей» пытался посадить на ханский трон при поддержке ряда ногайских мурз и Сибирского ханства «царевича» из Тюмени. В 1500 г. с этой целью к Казани приходила вся Ногайская Орда. Большая часть казанской правящей элиты выступала в те годы за соглашение с Россией, тем более что Иван III относился с вниманием к пожеланиям казанской знати: по ее пожеланиям Мухаммед-Эмина сменил на ханском троне его брат Абдул-Латиф.

Предвестником перемен в русско-казанских отношениях стал конфликт 1505—1506 гг., когда Мухаммед-Эмин приказал перебить русских купцов в Казани и подступал с ногайским войском к Нижнему Новгороду, но конфликт не имел последствий, скоро были восстановлены мирные отношения, а в 1517 г. «вся земля Казанская» дала Василию III обязательство «без великого князя ведома на Казань царя и царевича никакова не взяти». В соответствии с этим в 1518 г. после смерти Мухаммед-Эмина Василий III послал на трон в Казань своего служилого царевича Шах-Али. Тогда же были составлены документы, проливающие свет на цели русской политики по отношению к Казанскому ханству. Новый хан обязывался перед великим князем «дела его беречи и неотступно ему быти... и до своего живота», казанские князья также дали аналогичные обязательства и, кроме того, повторили свое прежнее обязательство «ни царя, ни царевича без великого государя ведома никакова не взяти». Таким образом, цели русской политики по отношению к Казанскому ханству ограничивались стремлением подчинить ханство своему влиянию.

С 1521 г. начинается новый период в истории русско-казанских отношений, связанный со все возрастающим вмешательством Крыма и Ногайской Орды в борьбу за казанский трон и ростом разногласий между разными группировками правящей элиты ханства. В этой борьбе русское правительство потерпело серьезные неудачи, так как в Казани с 1521 г. утвердились на троне крымские царевичи, сначала Сагиб-Гирей, а затем — Сафа-Гирей, которых поддерживала Ногайская Орда. Это означало, что казанская знать хочет стать независимой от России. Попытки силой добиться изменения положения дел, предпринимая походы на Казань, закончились безрезультатно. Вместе с тем, стремясь освободиться от зависимости, «вся земля Казанская» не желала постоянной войны с Русским государством. Это стало одной из причин столкновений казанской знати с ханом Сафа-Гиреем и его крымскими и ногайскими советниками. В результате весной 1531 г. хана с его советниками выслали из Казани, его сторонники среди казанской знати были казнены, а на казанский трон сел присланный из Москвы служилый царевич Джан-Али.

Воцарение Джан-Али сопровождалось восстановлением традиционных отношений между Казанским ханством и Россией, когда казанские князья и мурзы снова дали обязательство «царя... без великого князя велениа на Казань не взяти и во иные государства без ведома великого князя не посылати».

Новый этап в истории русско-казанских отношений начался в 1535 г., когда Джан-Али был убит, а на казанский трон сел снова Сафа-Гирей. Новое воцарение Сафа-Гирея стало началом постоянной войны с Россией, в которой казанского хана все время поддерживали отряды крымских татар и ногайцев. Войска хана систематически разоряли всю восточную окраину Русского государства, от Перми и Вятки на севере до Нижнего Новгорода и Мурома на юге. Русское правительство было вынуждено постоянно держать на границе крупные военные силы. Мирные переговоры шли все время, но не заканчивались, так как Сафа-Гирей требовал уплаты ему «выхода». Все это означало резкий поворот к традиционной для золотоордынского общества ориентации — обогащения путем набегов на соседние земледельческие страны. Поворот этот сопровождался попытками хана укрепить свою власть. Пользуясь тем, что «суюргалы» были временными пожалованиями, он после смерти владельцев передавал находившиеся в их держании земли не их детям или родственникам, а лицам, доказавшим ему свою верность. Это вызывало трения, подчас достаточно серьезные, в отношениях между ханом и правящей элитой, но в течение долгого времени это не оказывало влияния на внешнюю политику ханства. Смена ориентации казанской знати была связана с ослаблением Русского государства в годы «боярского правления» и находит параллели в действиях других государств—наследников Золотой Орды в это время. Так, поддерживавшие Сафа-Гирея бии Ногайской Орды также стали требовать с Русского государства «выхода», ссылаясь на времена Ивана Калиты. В этих условиях в политике России по отношению к Казанскому ханству произошел перелом — от попыток включить Казанское ханство в зону своего политического влияния русские правящие круги перешли к попыткам включить территорию ханства в состав Русского государства. После двух больших походов русских войск на Казань и начала внутренних раздоров в ханстве после смерти Сафа-Гирея в 1551 г. был заключен мир, по которому ханство утратило территории на запад от Волги (так называемая «Горная сторона»), должно было возвести на трон московского ставленника Шах-Али и вернуть всех захваченных в предшествующие годы русских пленных (на русскую территорию тогда вернулось 60 тыс. человек). Правление Шах-Али в Казани русские правящие круги рассматривали как промежуточный этап, за которым должно было последовать вхождение Казанского княжества в состав России как особой, автономной области. По условиям соглашения, выработанного на переговорах с представителями казанской знати, в ханстве должны были сохраниться традиционные устройство и структура общества («лутчие люди» ханства должны были быть приравнены по своему положению к «лутчим людям» Русского государства), но управление «Казанской землей» должно было находиться в руках присланного из Москвы наместника. Таким образом, русское правительство предполагало проводить на территории ханства такую же осторожную политику, которую оно вело ранее на присоединенных территориях. Такое соглашение получило одобрение значительной части казанской знати, однако против выступила часть элиты, связанная с Ногайской Ордой, и влиятельное в казанском обществе мусульманское духовенство — сторонники жесткой и бескомпромиссной конфронтации с Россией. «Русских людей воевати и сечи и осилите уклонилися были есмя», — писали сторонники этой ориентации в Крым, прося о помощи крымского хана Сагиб-Гирея. Они выражали надежду, что в случае гибели на такой войне попадут в рай. Противникам соглашения удалось обеспечить себе поддержку более широких кругов населения, и война возобновилась.

Казанское ханетво в составе Русского государства. В октябре 1552 г. столица ханства Казань была взята штурмом, а приглашенный казанцами на трон из Ногайской Орды царевич Ядигар попал в русский плен. Вслед за этим несколько лет ушло на подчинение русской власти остальной территории ханства. Потребовался целый ряд походов, чтобы сломить сопротивление казанских князей и мурз и поддерживавшего их татарского населения страны. В этой войне погибла большая часть казанской знати.

В этих условиях русская политика на территории Среднего Поволжья стала заметно отходить от практиковавшейся ранее модели отношений с присоединенными территориями. В завоеванном крае опорными пунктами власти становились крепости с русскими военными гарнизонами, на территорию которых местное население не допускалось. Так, в Казани местные жители могли жить лишь за пределами города, в так называемой Татарской слободе. В 1557 г. началась в широких масштабах раздача бывших владений хана и казанской знати русским служилым людям. Русский помещик-землевладелец становился господствующей фигурой в обществе Казанского края.

Вместе с тем следует отметить, что после взятия Казани в рядах татарского общества произошел раскол и часть князей и мурз перешла на русскую сторону. Так, в 1555 г. на враждебных России казанских князей ходили походом с московскими стрельцами «князи казанские» Еналей Чигасов и Еналей Маматов. Такие князья и мурзы сохранили за собой свои земли и социальный статус, были приняты на царскую службу. Они (правда, их было немного) получали от царя поместья с русскими крестьянами. Еще в начале XVII в. они продолжали собирать ясак с волостей, подчинявшихся им во время существования Казанского ханства.

Более многочисленную прослойку населения составляли «служилые татары» — мелкие землевладельцы, часто не имевшие зависимых крестьян, главной обязанностью которых была военная служба. Уже в 1558 г. отряды «казанских татар» участвовали в походе на Ливонию.

Основная масса населения — татарские и чувашские крестьяне образовывали слой «ясачных людей», уплачивавших дань — «ясак» в государственную казну. Ясак составлял в середине XVI в. 25 коп. со двора, к началу XVII в. его размер увеличился вдвое, но на практике имели место приношения в натуре (чаще всего медом). В среде местного татарского населения сохранялось недовольство русской властью, поддерживались контакты с крымским ханом и султаном, от которых ожидали освобождения. Однако массовых выступлений татарского населения Поволжья против русской власти во второй половине XV в. не было. Очевидно, оно все же сумело найти свою нишу в Русском государстве того времени. В годы падения Казайского ханства поведение разных народов, входивших в его состав, было различным.

Непрочной оказалась связь с ханством чувашского населения на «Горной стороне» Волги. Уже в 1547 г. к царю Ивану IV приходили посланцы от «горной черемисы», «чтоб государь пожаловал, послал рать на Казань, а они с воеводами государю служить хотят». После построения в 1551 г. Свияжска к царю снова прибыли послы «от всее Горные стороны» и принесли присягу, что им «к Казани от Свияжского города никак не отложитися». От царя они получили «грамоту жаловалную з золотою печатаю», очевидно, закреплявшую права чувашского населения на занимаемые им земли и освобождение от ясака на три года. В июне 1551 г. они уже принимали участие в военных действиях под Казанью на русской стороне. Правда, после разрыва между Москвою и Казанью в 1552 г. на «Горной стороне» начались волнения, но они носили локальный характер и быстро прекратились. В дальнейшем «многие горные люди» пришли с русской армией под Казань и участвовали в осаде города. Они, в частности, ходили в поход к Арскому городку. В войне, начавшейся на территории ханства после взятия Казани, «горные люди» выступали постоянно на русской стороне. Они захватили и передали русским воеводам одного из главных предводителей противников русской власти Мамиш-Берди. В 1558 г. отряды «чебоксарской и свияжской черемисы» участвовали в походе на Ливонию.

Гораздо" более сложной оказалась позиция «арских людей» — удмуртов. Их центр — сильно укрепленный Арский городок был взят штурмом незадолго до взятия Казани, но в нем сидело в осаде пришедшее из Казани татарское войско. После взятия города племенам, платящим ясак, была обещана амнистия за участие в войне и предложено платить ясак, «якоже и прежним казанским царем». «Арские люди» принесли присягу, и им был установлен ясак, как при хане МухаммедЭмине. Ясак был затем собран и доставлен в Казань. Однако в следующем году «арские люди» присоединились к начавшемуся восстанию, и против них были посланы войска. После того как русские войска, двигаясь от Казани на север, дошли почти до Вятки, «арские люди» снова принесли присягу. В следующем году они приняли участие в походе на восставших, но возглавившие войско «казанские князи» изменили, и «тех арских людей черных, которые государю прямы, побили многих». Позднее «арские люди», засев в острогах, отбивались вместе с русскими стрельцами от нападений восставших, они же «переимали сами многих татар, которые не прямили государю». В 1555 г., однако, «арские люди» снова отпали, и русские войска вновь ходили войной на «арские места». В Лаишеве на Каме была поставлена крепость — опорный пункт русской власти на этой территории.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 901; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.065 с.) Главная | Обратная связь