Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Глава XX. Самосознание личности и её жизненный путь.




Самосознание личности.

Психология, которая является чем-то бОльшим, чем поприщем для досужих упражнений учёных книжных червей, психология, которая стоит того, чтобы живой человек отдал ей свою жизнь и силы, не может ограничиться абстрактным изучением отдельных «функций» самих по себе; она должна, проходя через изучение функций, процессов и т. д., в конечном счёте приводить к действительному познанию реальной жизни, живых людей.

Подлинный смысл всего пройденного нами пути в том и заключается, что он был не чем иным, как последовательно, шаг за шагом прокладываемым путём нашего познавательного проникновения в психическую жизнь личности. Психофизиологические функции включались в многообразные психические процессы. Подвергшиеся сначала аналитическому изучению психические процессы, будучи в действительности сторонами, моментами конкретной деятельности, в которой они реально формируются и проявляются, включались в эту последнюю; в соответствии с этим изучение психических процессов перешло в изучение деятельности — в том конкретном соотношении, которое определяется условиями реальной деятельности. Изучение же психологии деятельности, всегда реально исходящее от личности как субъекта этой деятельности, было по существу изучением психологии личности в её деятельности — её мотивов (побуждений), целей, задач. Поэтому изучение психологии деятельности естественно и закономерно переходит в изучение свойств личности — её установок, способностей, черт характера, проявляющихся и формирующихся в её деятельности. Таким образом, всё многообразие психических явлений — функций, процессов, психических свойств деятельности — входит в личность и смыкается в её единстве.

При этом именно потому, что всякая деятельность исходит от личности как её субъекта и, таким образом, на каждом данном этапе в плане существования личность является исходным, начальным, — в плане познания, т. е. познавательного проникновения мысли в свой предмет, психология личности в целом может быть лишь итогом, завершением всего пройденного психологическим познанием пути, охватывая всё многообразие психических проявлений, последовательно вскрытых в ней психологическим познанием в их целостности и единстве. Поэтому при всякой попытке начать построение психологии с учения о личности из него неизбежно выпадает всякое конкретное психологическое содержание; личность выступает в психологическом плане как пустая абстракция. За невозможностью раскрыть вначале её психическое содержание, оно подменяется биологической характеристикой организма, метафизическими рассуждениями о субъекте, духе и т. п. или социальным анализом личности, общественная природа которой при этом психологизируется.

Как ни велико значение проблемы личности в психологии, личность в целом никак не может быть включена в психологию. Такая психологизация личности неправомерна. Личность не тожественна ни с сознанием, ни с самосознанием. Анализируя ошибки гегелевской «Феноменологии духа», К. Маркс в числе основных отмечает то, что для Г. Гегеля «субъект есть всегда сознание или самосознание». Конечно, не метафизика немецкого идеализма — И. Канта, И. Фихте и Г. Гегеля — должна лечь в основу нашей психологии. Личность, субъект это не «чистое сознание» (Канта и кантианцев), не всегда себе равное «я» («Я = Я» — И. Фихте) и не саморазвивающийся «дух» (Г. Гегель); это конкретный, исторический, живой индивид, включённый в реальные отношения к реальному миру. Существенными, определяющими, ведущими для человека в целом являются не биологические, а общественные закономерности его развития; в системе отношений, его определяющих, ведущими являются общественные отношения. Задача психологии — изучать психику, сознание и самосознание личности, но суть дела заключается в том, чтобы она изучала их именно как психику и сознание «реальных живых индивидов», в их реальной обусловленности.

Но если личность не сводима к её сознанию и самосознанию, то она и невозможна без них. Человек является личностью, лишь поскольку он выделяет себя из природы, и отношение его к природе и к другим людям дано ему как отношение, т. е. поскольку у него есть сознание. Процесс становления человеческой личности включает в себя поэтому как неотъемлемый компонент формирование его сознания и самосознания: это есть процесс развития сознательной личности. Если всякая трактовка сознания вне личности может быть только идеалистической, то всякая трактовка личности, не включающая её сознания и самосознания, может быть только механистической. Без сознания и самосознания не существует личности. Личность как сознательный субъект осознаёт не только окружающее, но и себя саму в своих отношениях с окружающим. Если нельзя свести личности к её самосознанию, к «я», то нельзя и отрывать одно от другого. Поэтому последний завершающий вопрос, который встаёт перед нами в плане психологического изучения личности, это вопрос о её самосознании,оличности как «я», которое в качестве субъекта сознательно присваивает себе всё, что делает человек, относит к себе все исходящие от него дела и поступки и сознательно принимает на себя за них ответственность в качестве их автора и творца. Проблема психологического изучения личности не заканчивается на изучении психических свойств личности — её способностей, темперамента и характера; она завершается раскрытием самосознания личности.

Прежде всего это единство личности как сознательного субъекта, обладающего самосознанием, не представляет собой изначальной данности. Известно, что ребёнок далеко не сразу осознаёт себя как «я»: в течение первых лет он сам сплошь и рядом называет себя по имени, как называют его окружающие; он существует сначала даже для самого себя скорее как объект для других людей, чем как самостоятельный по отношению к ним субъект. Осознание себя как «я» является, таким образом, результатом развития. При этом развитие у личности самосознания совершается в самом процессе становления и развития реальной самостоятельности индивида как реального субъекта деятельности. Самосознание не надстраивается внешне над личностью, а включается в неё; самосознание не имеет поэтому самостоятельного пути развития, отдельного от развития личности, в нём отражающегося, а включается в этот процесс развития личности как реального субъекта в качестве его момента, стороны, компонента.

Единство организма как единого целого и реальная самостоятельность его органической жизни является первой материальной предпосылкой единства личности, но это только предпосылка. И соответственно этому элементарные психические состояния общей органической чувствительности («сенестезии»), связанные с органическими функциями, являются, очевидно, предпосылкой единства самосознания, поскольку клиника показала, что элементарные, грубые нарушения единства сознания в патологических случаях так называемого раздвоения или распада личности (деперсонализации) бывают связаны с нарушениями органической чувствительности. Но это отражение единства органической жизни в общей органической чувствительности является разве только предпосылкой для развития самосознания, а никак не его источником. Источник самосознания никак не приходится искать в «соотношениях организма с самим собой», выражающихся в рефлекторных актах, служащих для регулирования его функций (в которых ищет их, например, П. Жане). Подлинный источник и движущие силы развития самосознания нужно искать в растущей реальной самостоятельности индивида, выражающейся в изменении его взаимоотношений с окружающими.

Не сознание рождается из самосознания, из «я», а самосознание возникает в ходе развития сознания личности, по мере того как она реально становится самостоятельным субъектом. Прежде чем стать субъектом практической и теоретической деятельности, «я» само формируется в ней. Реальная, не мистифицированная история развития самосознания неразрывно связана с реальным развитием личности и основными событиями её жизненного пути.

Первый этап в реальном формировании личности как самостоятельного субъекта, выделяющегося из окружающего, связан с овладением собственным телом, с возникновением произвольных движений. Эти последние вырабатываются в процессе формирования первых предметных действий.

Дальнейшей ступенькой на этом же пути является начало ходьбы, самостоятельного передвижения. И в этом втором, как и в первом случае, существенна не столько сама по себе техника этого дела, сколько то изменение во взаимоотношениях индивида с окружающими людьми, к которому приводит возможность самостоятельного передвижения, так же как и самостоятельного овладения предметом посредством хватательных движений. Одно, как и другое, одно вместе с другим порождает некоторую самостоятельность ребёнка по отношению к другим людям. Ребёнок реально начинает становиться относительно самостоятельным субъектом различных действий, реально выделяясь из окружающего. С осознанием этого объективного факта и связано зарождение самосознания личности, первое представление её о своём «я». При этом человек осознаёт свою самостоятельность, своё выделение в качестве самостоятельного субъекта из окружения лишь через свои отношения с окружающими его людьми, и он приходит к самосознанию, к познанию собственного «я» через познание других людей. Не существует «я» вне отношений к «ты», и не существует самосознания вне осознания другого человека как самостоятельного субъекта. Самосознание является относительно поздним продуктом развития сознания, предполагающим в качестве своей основы реальное становление ребёнка практическим субъектом, сознательно выделяющимся из окружения.

Существенным звеном в ряде основных событий в истории становления самосознания является и развитие речи. Развитие речи, являющейся формой существования мышления и сознания в целом, играя значительную роль в развитии сознания ребёнка, вместе с тем существенно увеличивает воздейственные возможности ребёнка, изменяя таким образом взаимоотношения ребёнка с окружающими. Вместо того чтобы быть лишь объектом направляющихся на него действий окружающих его взрослых, ребёнок, овладевая речью, приобретает возможность направлять действия окружающих его людей по своему желанию и через посредство других людей воздействовать на мир. Все эти изменения в поведении ребёнка и в его взаимоотношениях с окружающим порождают, осознаваясь, изменения в его сознании, а изменения в его сознании в свою очередь ведут к изменению его поведения и его внутреннего отношения к другим людям.

Вопрос о том, является ли индивид субъектом с развитым самосознанием, сознательно выделяющим себя из окружения, осознающим своё отношение к нему как отношение, нельзя решать метафизически. В развитии личности и её самосознания существует целый ряд ступеней. В ряду внешних событий жизни личности сюда включается всё, что реально делает человека самостоятельным субъектом общественной и личной жизни, как-то: сначала у ребёнка развивающаяся способность к самообслуживанию и, наконец, у юноши, у взрослого начало собственной трудовой деятельности, делающей его материально независимым; каждое из этих внешних событий имеет и свою внутреннюю сторону; объективное, внешнее изменение взаимоотношений человека с окружающими, отражаясь в его сознании, изменяет и внутреннее, психическое состояние человека, перестраивает его сознание, его внутреннее отношение и к другим людям и к самому себе.

Однако этими внешними событиями и теми внутренними изменениями, которые они вызывают, никак не исчерпывается процесс становления и развития личности. Они закладывают лишь фундамент, создают лишь основу личности, осуществляют лишь первую, грубую её формовку; дальнейшая достройка и отделка связана с другой, более сложной, внутренней работой, в которой формируется личность в её самых высших проявлениях.

Самостоятельность субъекта никак не исчерпывается способностью самостоятельно выполнять те или иные задания. Она включает ещё более существенную способность самостоятельно, сознательно ставить перед собой те или иные задания, цели, определять направление своей деятельности. Это требует большой внутренней работы, предполагает способность самостоятельно мыслить и связано с выработкой цельного мировоззрения. Лишь у подростка, у юноши совершается эта работа; вырабатывается критическое мышление, формируется мировоззрение; к тому же приближение поры вступления в самостоятельную жизнь невольно с особой остротой ставит перед юношей вопрос о том, к чему он пригоден, к чему у него особые склонности и способности; это заставляет серьёзнее задуматься над самим собой и приводит к значительному развитию у подростка и юноши самосознания. Развитие самосознания проходит при этом через ряд ступеней — от наивного неведения в отношении самого себя ко всё более углублённому самопознанию, соединяющемуся затем со всё более определённой и иногда резко колеблющейся самооценкой. В процессе этого развития самосознания центр тяжести для подростка всё более переносится от внешней стороны личности к её внутренней стороне, от отражения более или менее случайных черт к характеру в целом. С этим связаны осознание — иногда преувеличенное — своего своеобразия и переход к духовным, идеологическим масштабам самооценки. В результате человек самоопределяется как личность в более высоком плане.

На этих высших ступенях развития личности и её самосознания особенно значительны оказываются индивидуальные различия. Всякий человек является личностью, сознательным субъектом, обладающим и известным самосознанием; но не у каждого человека те качества его, в силу которых он осознаётся нами как личность, представлены в равной мере, с той же яркостью и силой. В отношении некоторых людей именно это впечатление, что в данном человеке мы имеем дело с личностью в каком-то особенном, подчёркнутом смысле этого слова, господствует над всем остальным. Мы не смешаем этого впечатления даже с тем очень близким, казалось бы, к нему чувством, которое мы обычно выражаем, говоря о человеке, что он индивидуальность.«Индивидуальность» говорим мы о человеке ярком, т. е. выделяющемся известным своеобразием. Но когда мы специально подчёркиваем, что данный человек является личностью, это означает ещё нечто большее идругое. Личностью в подчёркнутом, специфическом смысле этого слова является человек, у которого есть свои позиции, своё ярко выраженное сознательное отношение к жизни, мировоззрение, к которому он пришёл в итоге большой сознательной работы. У личности есть своё лицо. Такой человек не просто выделяется в том впечатлении, которое он производит на другого; он сам сознательно выделяет себя из окружающего. В высших своих проявлениях это предполагает известную самостоятельность мысли, небанальность чувства, силу воли, какую-то собранность и внутреннюю страстность. При этом во всякой сколько-нибудь значительной личности всегда есть какой-то отлёт от действительности, но такой, который ведёт к более глубокому проникновению в неё. Глубина и богатство личности предполагает глубину и богатство её связей с миром, с другими людьми; разрыв этих связей, самоизоляция опустошает её. Но личность — это не существо, которое просто вросло в среду; личностью является лишь человек, способный выделить себя из своего окружения для того, чтобы по-новому сугубо избирательно связаться с ним. Личностью является лишь человек, который относится определённым образом к окружающему, сознательно устанавливает это своё отношение так, что оно выявляется во всём его существе.

Подлинная личность определённостью своего отношения к основным явлениям жизни заставляет и других самоопределиться. К человеку, в котором чувствуется личность, редко относятся безразлично, так же как сам он не относится безразлично к другим; его любят или ненавидят; у него всегда есть враги и бывают настоящие друзья. Как бы мирно внешне ни протекала жизнь такого человека, внутренне в нём всегда есть что-то боевое.

Как бы то ни было, каждый человек, будучи сознательным общественным существом, субъектом практики, истории, является тем самым личностью. Определяя своё отношение к другим людям, он самоопределяется. Это сознательное самоопределение выражается в его самосознании. Личность в её реальном бытии, в её самосознании есть то, что человек, осознавая себя как субъекта, называет своим «я». «Я» — это личность в целом, в единстве всех сторон её бытия, отражённая в её самосознании. Радикально-идеалистические течения психологии сводят обычно личность в целом к самосознанию. У. Джемс надстраивал самосознание субъекта как духовную личность над личностью физической и социальной. В действительности личность не сводится к ее самосознанию, и духовная личность не надстраивается над физической и социальной. Существует лишь единая личность — человек из плоти и крови, являющийся сознательным общественным существом. Как «я» он выступает, поскольку он с развитием самосознания осознаёт себя как субъекта своей практической и теоретической деятельности.

К своей личности человек относит своё тело, поскольку он овладевает им, и органы его становятся первыми орудиями его воздействия на мир. Складываясь на основе единства организма, личность, формируясь на его основе, присваивает его себе, относит к своему «я», поскольку она его осваивает, овладевает им. Человек связывает более или менее прочно и тесно свою личность и с определённым внешним обликом; внешность связывается с личностью, поскольку во внешности заключены выразительные моменты, и человек сам накладывает на неё определённый отпечаток, исходящий от всего склада его жизни и стиля деятельности. Поэтому, хотя в личность включается и тело человека и его сознание, никак не приходится говорить (как это делал У. Джемс) о физической личности и личности духовной, поскольку включение тела в личность или отнесение его к ней основывается именно на взаимоотношениях между физической и духовной стороной личности. В неменьшей, если не в большей, степени это относится и к духовной стороне личности; не существует особой духовной личности в виде какого-то чистого бесплотного духа; самостоятельным субъектом она является, лишь поскольку, будучи материальным существом, она способна оказывать материальное воздействие на окружающее. Таким образом, физическое и духовное — это стороны, которые входят в личность лишь в их единстве и внутренней взаимосвязи.

К своему «я» человек в ещё большей мере, чем своё тело, относит внутреннее психическое содержание своего «я». Но не всё и из него он в равной мере включает в собственную личность. Из психической сферы человек относит к своему «я» преимущественно свои способности и особенно свой характер и темперамент — те свойства личности, которые определяют его поведение, накладывая на него специфический отпечаток. В каком-то очень широком смысле всё переживаемое человеком, всё психическое содержание его жизни входит в состав личности. Но в более специфическом смысле своим, относящимся к его «я», человек признаёт не всё, что отразилось в его психике, а только то, что было им пережито в специфическом смысле этого слова, войдя в историю его внутренней жизни. Не каждую мысль, посетившую его сознание, человек в равной мере признаёт своей, а только такую, которую он не принял в готовом виде, а освоил, продумал, т. е. такую, которая явилась результатом какой-то собственной его деятельности. Точно так же и не всякое чувство, мимолётно коснувшееся его сердца, человек в равной мере признаёт своим, а только такое, которое определило его жизнь и деятельность. Но всё это — и мысли, и чувства, и точно так же желания — человек по большей части в лучшем случае признает своим, в собственное же «я» он включит лишь свойства своей личности — свой характер и темперамент, свои способности и к ним присоединит он разве мысль, которой он отдал все свои силы, и чувства, с которыми срослась вся его жизнь.

Реальная личность, которая, отражаясь в своём самосознании, осознаёт себя как «я», как субъекта своей деятельности, является общественным существом, включённым в общественные отношения и выполняющим те или иные общественные функции. Реальное бытие личности существенно определяется её общественной ролью: поэтому, отражаясь в её самосознании, эта общественная роль тоже включается человеком в его «я». В классовом обществе и в обществе сословном человек сплошь и рядом так срастается со своим общественным положением, что, забывая о своей человеческой сущности, он вне этого положения не может себе представить самого себя; утрата общественного положения представляется крахом самой личности.

Эта установка личности в капиталистическом обществе нашла себе отражение и в психологической литературе. Задавшись вопросом о том, что включает личность человека, У. Джемс писал: «Личность человека составляет общая сумма всего того, что он может назвать своим». Иначе говоря: человек есть то, что он имеет;его имущество составляет его сущность,его собственность поглощает его личность.

Джемс так раскрывает свою формулу: «Личность человека, — пишет он, — составляет общая сумма всего того, что он может назвать своим: не только его физические и душевные качества, но также его платье, его дом, его жена, дети, предки и друзья, его репутация и труды, его имения, его лошади, его яхта и капиталы». Множеством деталей он даёт ещё более почувствовать, до чего жизненно реальна для него эта специфическая психология. «Мы в такой степени, — пишет Джемс, — присваиваем платье нашей личности, до того отожествляем одно с другой, что немногие из нас дадут, не колеблясь ни минуты, решительный ответ на вопрос, какую бы из двух альтернатив они выбрали: иметь прекрасное тело, облечённое в вечно грязные и рваные лохмотья, или под вечно новым с иголочки костюмом скрывать безобразное, уродливое тело». «Инстинктивное влечение побуждает нас накоплять состояние, и сделанные нами приобретения становятся в большей или меньшей степени близкими частями полной эмпирической личности». Джемс сравнивает чувство, которое испытал бы человек при уничтожении произведения его рук и мозга, например труда в рукописи, создававшегося им в течение целой жизни, с чувством, которое испытал бы скупой при утрате денег. В обоих случаях человек испытывает чувство личного уничтожения, и это чувство Джемс связывает с тем, что в результате этого «мы сразу попадаем на одну доску с босяками, с теми «pauvres diables», которых мы так презираем, и в то же время являемся более чем когда-либо отчуждёнными от счастливых сынов земли, властелинов над сушей, над морем и над людьми, живущих в полном блеске могущества и материальной обеспеченности. Как бы мы ни взывали к демократическим принципам, невольно перед такими людьми мы испытываем чувство страха и уважения». Читая эти строки, нельзя не признать, что Джемс действительно знал психологию буржуазной личности. Но совершенно очевидно, что формула Джемса в том раскрытии, которое он ей даёт, определяет не личность «вообще», а специфическую сущность буржуазной личности в капиталистическом обществе, построенном на частной собственности.

В известном смысле и мы можем, конечно, сказать, что трудно провести грань между тем, что человек называет самим собой, и кое-чем из того, что он считает своим. То, что человек считает своим, в значительной мере определяет и то, чем он сам является. Но только это положение приобретает у нас иной и в некотором отношении противоположный смысл. Своим у нас человек считает не столько те вещи, которые он себе присвоил, сколько то дело, которому он себя отдал, то общественное целое, в которое он себя включил. Своим считает у нас человек свой участок работы, своей он считает свою социалистическую родину, своими он считает интересы всего трудящегося человечества во всём мире; они его, потому что он их.

Для нас человек определяется прежде всего не его отношением к его собственности,а его отношением к его труду.В нашей стране знатным человеком может быть признана лучшая доярка наравне с крупнейшим учёным: у одного и у другого может быть одно и то же сознательно-общественное отношение к труду. Общественная оценка человека основывается у нас не на его одежде и его капиталах, а на его общественно-полезном труде, не на том, что он имеет, а на том, что он собой представляет и что он даёт. Поэтому и его самооценка определяется тем, что он как общественный индивид делает для общества. Это новое сознательное, общественное отношение к труду является стержнем, на котором перестраивается вся психология личности; оно же становится основой и стержнем её самосознания.

Самосознание человека, отражая реальное бытие личности, делает это — как и сознание вообще — не пассивно, не зеркально. Представление человека о самом себе, даже о собственных своих психических свойствах и качествах, далеко не всегда адекватно их отражает; мотивы, которые человек выдвигает, обосновывая перед другими людьми иперед самим собой своё поведение, даже и тогда, когда он стремится правильно осознать свои побуждения и субъективно вполне искренен, далеко не всегда объективно отражают его побуждения, реально определяющие его действия. Самосознание человека не дано непосредственно в переживаниях, оно является результатом познания, для которого требуется осознание реальной обусловленности своих переживаний. Оно может быть более или менее адекватно. Самосознание, включая и то или иное отношение к себе, тесно связано и с самооценкой.Самооценка человека существенно обусловлена мировоззрением, определяющим нормы оценки.

Сознание человека — это вообще не только теоретическое, познавательное, но и моральное сознание. Корнями своими оно уходит в общественное бытие личности. Своё психологически реальное выражение оно получает в том, какой внутренний смысл приобретает для человека всё то, что совершается вокруг него и им самим.

Самосознание — не изначальная данность, присущая человеку, а продукт развития; при этом самосознание не имеет своей отдельной от личности линии развития, но включается как сторона в процесс её реального развития. В ходе этого развития, по мере того как человек приобретает жизненный опыт, перед ним не только открываются всё новые стороны бытия, но и происходит более или менее глубокое переосмысливание жизни. Этот процесс её переосмысливания, проходящий через всю жизнь человека,образует самое сокровенное и основное содержание его внутреннего существа, определяющее мотивы его действий и внутренний смысл тех задач, которые он разрешает в жизни. Способность, вырабатывающаяся в ходе жизни у некоторых людей, осмыслить жизнь в большом плане и распознать то, что в ней подлинно значимо, умение не только изыскать средства для решения случайно всплывших задач, но и определить сами задачи и цель жизни так, чтобы по-настоящему знать, куда в жизни идти и зачем, — это нечто, бесконечно превосходящее всякую учёность, хотя бы и располагающую большим запасом специальных знаний, это драгоценное и редкое свойство — мудрость.

Жизненный путь личности.

Личностью, как мы видели, человек не рождается; личностью он становится. Это становление личности существенно отлично от развития организма, совершающегося в процессе простого органического созревания. Сущность человеческой личности находит себе своё завершающее выражение в том, что она не только развивается как всякий организм, но и имеет свою историю.

В отличие от всех живых существ человечество имеет историю, а ее просто повторяющиеся циклы развития, потому что деятельность людей, изменяя действительность, объективируется в продуктах материальной и духовной культуры, которые передаются от поколения к поколению. Через их посредство создаётся преемственная связь между поколениями, благодаря которой последующие поколения не повторяют, а продолжают дело предыдущих и опираются на сделанное их предшественниками, даже когда они вступают с ними в борьбу.

То, что относится к человечеству в целом, не может не относиться в известном смысле и к каждому человеку. Не только человечество в целом, но и каждый человек является в какой-то мере участником и субъектом истории человечества и в известном смысле и сам имеет свою историю. Всякий человек имеет свою историю потому, что в известной мере развитие личности опосредовано результатом её деятельности, аналогично тому как развитие человечества опосредуется продуктами общественной практики, посредством которых устанавливается историческая преемственность поколений. Поэтому, чтобы понять путь своего развития в его подлинной человеческой сущности, человек должен его рассматривать в определённом аспекте: чем я был? что я сделал? чем я стал? — так ставится вопрос. Было бы неправильно думать, что в своих делах, в продуктах своей деятельности, своего труда личность лишь выявляется, будучи до и помимо них уже готовой и оставаясь после них тем же, чем она была. Человек, сделавший что-нибудь значительное, становится в известном смысле другим человеком. Конечно, правильно и то, что, для того чтобы сделать что-нибудь значительное, нужно иметь какие-то внутренние возможности для этого. Однако эти возможности и потенции человека глохнут и отмирают, если они не реализуются; лишь по мере того как личность предметно, объективно реализуется в продуктах своего труда, она через них растёт и формируется. Между личностью и продуктами её труда, между тем, что она есть, и тем, что она сделала, существует своеобразная диалектика. Вовсе не обязательно, чтобы человек исчерпал себя весь в том деле, которое он сделал; напротив, люди, в отношении которых мы чувствуем, что они исчерпали себя тем, что они сделали, обычно теряют для нас чисто личностный интерес. Тогда же, когда мы видим, что как бы много самого себя человек ни вложил в то, что он сделал, он не исчерпал себя тем, что он совершил, мы чувствуем, что за делом стоит живой человек, личность которого представляет особый интерес. У таких людей бывает внутренне более свободное отношение к своему делу, к продуктам своей деятельности; неисчерпав себя в них, они сохраняют внутренние силы и возможности для новых достижений.

Речь, таким образом, идёт не о том, чтобы свести историю человеческой жизни к ряду внешних дел. Меньше всего может такое сведение быть приемлемым для психологии, для которой существенно внутреннее психическое содержание и психическое развитие личности; но суть дела в том, что само психическое развитие личности опосредовано её практической и теоретической деятельностью, её делами. Линия, ведущая от того, чем человек был на одном этапе своей истории, к тому, чем он стал на следующем, проходит через то, что он сделал. В деятельности человека, в его делах, практических и теоретических, психическое, духовное развитие человека не только проявляется, но и совершается.

В этом ключ к пониманию развития личности — того, как она формируется, совершая свой жизненный путь. Её психические способности не только предпосылка,но и результат её поступков и деяний. В них она не только выявляется, но и формируется. Мысль учёного формируется по мере того, как он формулирует её в своих трудах, мысль общественного, политического деятеля — в его делах. Если его дела рождаются из его мыслей, планов, замыслов, то и сами его мысли порождаются его делами. Сознание исторического деятеля формируется и развивается как осознание того, что через него и при его участии совершается. Подобно этому, когда резец скульптора из глыбы каменной высекает образ человеческий, он определяет не только черты изображаемого, но и художественное лицо самого скульптора. Стиль художника является выражением его индивидуальности, но и сама индивидуальность его как художника формируется в его работе над стилем его произведений. Характер человека проявляется в его поступках, но в его поступках он и формируется; характер человека — и предпосылка и результат его реального поведения в конкретных жизненных ситуациях; обусловливая его поведение, он в поведении же и складывается. Смелый человек поступает смело и благородный ведёт себя благородно; но для того чтобы стать смелым, нужно совершить в своей жизни смелые дела, и чтобы стать действительно благородным, — совершить поступки, которые наложили бы на человека эту печать благородства. Дисциплинированный человек обычно ведёт себя дисциплинированно, — но как становится он дисциплинированным? Только подчиняя всё своё поведение изо дня в день, из часа в час неуклонной дисциплине.

Подобно этому, для того чтобы овладеть высотами науки и искусства, нужны, конечно, известные способности. Но, реализуясь в какой-нибудь деятельности, способности не только выявляются в ней; они в ней же и формируются и развиваются. Между способностями человека и продуктами его деятельности, его труда существует глубочайшая взаимосвязь и теснейшее взаимодействие. Способности человека развиваются и отрабатываются на том, что он делает. Практика советской жизни даёт на каждом шагу богатейший фактический материал, свидетельствующий о том, как на работе, в учёбе и труде развёртываются и отрабатываются способности людей.

Беспрерывный подъём на самые верхи научного и художественного творчества дарований из толщи рабочего класса, из народных масс прежде, в царской России, угнетённых национальностей, дарований, которые глохли и гибли, когда им не давали проявляться, и которые, свободно реализуясь, сейчас так широко развиваются, — это факт, мимо которого подлинная наука никак не может пройти. Вызванные всем строем жизни Советского Союза, эти факты переделки людей и развития их способностей, нашедшие себе обобщённое выражение в выше сформулированных нами положениях, являются бьющим, разительным ответом советской действительности и советской науки на псевдонаучные фашистские измышления о высших и низших расах, о крови и расе, как решающих факторах, предопределяющих возможности индивида и его судьбы, — их так называемые антропологические, а в действительности зоологические представления о человеке, как экземпляре высшей или низшей породы. Этому их зоологическому «антропологизму» противостоит сейчас наш подлинный гуманизм.

Для человека не является случайным, внешним и психологически безразличным обстоятельством то, что всякий человек имеет биографию, своего рода историю его «жизненного пути». Недаром также в биографию человека включают прежде всего, где и чему учился, где и как работал, что он сделал, его труды. Это значит, что в историю человека, которая должна охарактеризовать его, включают прежде всею, что в ходе обучения он освоил из результатов предшествующего исторического развития человечества и что сам он сделал для его дальнейшего продвижения, — как он включился в преемственную связь исторического развития.

В тех случаях, когда, включаясь в историю человечества, отдельная личность совершает исторические дела, т. е. дела, которые входят не только в его личную историю, но и в историю общества, — в историю самой науки, а не только научного образования и умственного развития данного человека, в историю искусства, а не только эстетического воспитания и развития данной личности и т. д., — она становится исторической личностью в собственном смысле слова. Но свою историю имеет каждый человек, каждая человеческая личность. Всякий человек имеет историю, поскольку он включается в историю человечества. Можно даже сказать, что человек лишь постольку и является личностью, поскольку он имеет свою историю. В ходе этой индивидуальной истории бывают и свои «события» — узловые моменты и поворотные этапы жизненного пути индивида, когда с принятием того или иного решения на более или менее длительный период определяется дальнейший жизненный путь человека.

Пои этом всё то, что делает человек, опосредовано егоотношением к другим людям и потому насыщено общественным человеческим содер





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 372; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2019 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.015 с.) Главная | Обратная связь