Рекомендуемые средства обучения

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 3

1. Электронные учебники:

2. Русский язык. 10 класс

3. Русская литература. 11 класс

4. Мультимедийные обучающие программы «MERITS»

5. Интернет – ресурсы:

6.1. http// www.gramota.ru - портал «Грамота»

6.2. http// www.grama.ru

6.3. http// www.slovari.ru

6.4. http// www.expertizy narod.ru

6.5. http// www.rusyaz.ru

Лекция 1. Основы теории лингвистической географии

План:

1. Понятие лингвистической теории.

2. История появления л. т.

Лингвисти́ ческая геогра́ фия — раздел языкознания, изучающий территориальное распространение языковых явлений. Л. г. выделилась в конце 19 в. из диалектологии. Накопление данных о наличии диалектных различий в разных языках выдвинуло проблему совпадения или несовпадения границ распространения этих различий на определённой языковой территории. Л. г. тесно связана с ареальной лингвистикой. Перенос на географическую карту данных об особенностях тех или иных диалектных образований показал, что их распространение на территории, занимаемой языком, образует сложное переплетение изоглосс (линий на географической карте, ограничивающих территориальное распространения отдельного языкового факта), причём обычно изоглоссы разных явлений, характерных для данного диалекта, не совпадают. Однако, не совпадая полностью, отдельные изоглоссы проходят близко друг от друга, образуя так называемые пучки изоглосс, между которыми выделяются территории, характеризующиеся языковым единством по явлениям данного пучка и образующие территориальные диалекты. Совокупность изоглосс на территории распространения данного языка, или «языковой ландшафт», является объектом изучения л. г.

Появление и развитие Л. г. связано с картографированием диалектных различий языков и созданием атласов диалектологических. Такие атласы могут быть разными: атласы отдельных территорий, одного языка, группы родственных языков, атласы, охватывающие территории, на которых размещены разносистемные языки, и т. д. Атласы различаются по картографируемому материалу, по степени отражения на картах диалектных особенностей на разных уровнях языковой системы, по отношению к отражению исторических процессов в развитии диалектов данного языка и т. д.

Л. г. даёт возможность на основе сопоставительного изучения изоглосс получить важные сведения для ретроспективного изучения истории языков и диалектов, установить их исторические связи, относительную хронологию в развитии тех или иных явлений. Интерпретируя характер изоглосс, их направление, соотношения между собой, исследователи получают возможность с помощью внутренней реконструкции языковых явлений и их сопоставления с данными истории носителей диалектов восстановить пути развития живого народного языка в его диалектном многообразии. Изучение методами Л. г. групп родственных языков и языкового ландшафта территорий распространения разносистемных языков помогает исследованию истории развития и взаимодействия целых народов, их языков и культур.

Л. г. зародилась в 70—80‑ х гг. 19 в., когда обнаружились факты несовпадения границ отдельных языковых явлений. В связи с этим возникло представление об отсутствии диалектных границ, о смешанном характере диалектов, а отсюда и о том, что диалектов вообще не существует (П. Мейер, Г. Парис). Эта идея вызвала возражения (Г. И. Асколи), спор мог быть решен только при условии систематизированного картографирования языковых явлений. В 1876 в Германии Г. Венкер начал собирать материал для составления лингвистического атласа немецкого языка, работа была продолжена Ф. Вреде, в 1926 часть карт была издана. Во Франции в 1902—10 Ж. Жильероном и Э. Эдмоном был создан «Лингвистический атлас Франции», оказавший большое влияние на развитие романской и европейской Л. г., вслед за ним лингвистические атласы появились в Италии, Румынии, Испании, Швейцарии; стали создаваться атласы отдельных провинций и областей (например, атлас городов Северной Италии). Во 2‑ й половине 20 в. лингвистические атласы национальных языков или отдельных регионов их распространения появились во многих странах.

Развитие Л. г. в СССР опирается на традиции русской диалектологии. В 1903 была создана по инициативе А. А. Шахматова Московская диалектологическая комиссия, издавшая в 1915 «Опыт диалектологической карты русского языка в Европе». Это был первый опыт лингвистического картографирования диалектов восточнославянских языков, в котором были предложены классификация и группировка этих диалектов и представлены границы диалектного членения русского языка.

Лекция 2. Система вокализма диалектного языка. Вокализм. Диалектная речь

План:

1. Гласные ударного слога.

2. Различия в составе гласных по говорам

Диалектный язык в целом характеризуется значительным единством фонологической системы, грамматического строя, словарного состава. Однако, вместе с тем, каждая из указанных подсистем диалектного языка включает целый ряд диалектных различий, противопоставленных и непротивопоставленных по отношению друг к другу. В частности состав фонем в разных русских говорах неодинаков. Он определяется по сильному положению, т.е. по позиции наименьшей обусловленности. Под ударением в русских говорах возможно от 6 до 8 фонем. Основными определяющими признаками гласных фонем в положении под ударением является степень подъёма и наличия – отсутствия лабиализации для гласных среднего подъёма, что является общим как для русских говоров, так и для литературного языка. В русских говорах качество произносимых под ударением фонем всегда в той или иной степени зависит от качества соседних согласных. Впрочем, это свойственно и литературному языку.

мат –мять < а> - [а] – мат (продвинутость вперед и вверх)

положение под ударением

Что касается диалектного языка, то зависимость гласного неверхнего подъёма, особенно – а-, выражено значительно более сильно, более очевидно, чем в литературном языке. Причем, указанные гласные в этом положении изменяются в разной степени, что вносит существенные различия в систему вокализма в разных говорах. Так в южно-великорусских говорах в большей части среднерусских переходных и части северорусских говоров < а>, < о> между мягким согласным выступает в своих передних и переднесредних вариациях. А вот в большей части северных говоров этот фактор приобретает принципиальные значения, поскольку, благодаря ему, формируется специфически северно-великорусская система вокализма, а именно, в положении между мягким согласным в сильной позиции под ударением гласный неверхнего подъёма и передневерхнего подъёма < о> изменяется так сильно, что совпадает с другими фонемами, выступая в своих передних вариантах.

пять (лит.) петь (сев.- велик.)

грязь (лит.) грезь (сев.- велик.)

В связи с отмеченным обстоятельством требует уточнения определение сильной и слабой позиции в частности в диалектном языке.

Сильное положение определяется по ударной позиции не между мягким согласным tat, где t – любой твердый согласный, а – любой гласный неверхнего подъёма. Это положение гласных под ударением не между мягким согласным определяется как абсолютно сильная позиция. Таким образом, изменения или модификации гласных фонем в русских говорах зависят от двух факторов:

• от места гласных по отношению к ударению;

• от качества соседних согласных.

С учетом отмеченных факторов в русском диалектном языке выделяют до восьми гласных фонем:

Различия в составе гласных по говорам объясняется тем, что, кроме устойчивых стабильных элементов фонетической системы русского языка, имеются также так называемые подвижные элементы, соответственные явления, которые по говорам реализуются в разных своих членах. Такими подвижными элементами в системе вокализма языка в его говорах являются:

1 группа – наличие-отсутствие в системе вокализма особой фонемы или реже дифтонга [ие].

2 группа – наличие-отсутствие после твердых согласных заднеязычной особой фонемы; фонемы и – подвижные элементы.

3 группа – наличие под ударением после мягких согласных перед твердыми [о] или произнесение в соответствии с [о] в указанном положении [э].

Рассмотрим подробнее эти группы.

1. В части разных как северо-великорусском, так и в южно-великорусском наречиях (очень древних, архаических) в составе гласных фонем отмечается фонема, близкая по своему происхождению к гласной -и, либо произносящаяся как дифтонг [иэ].

дед, лето, дело, белый (лит.я.)

дид, лито, дило, билый, диэд, биэлый и т.п. (рус. говоры).

2. Наличие-отсутствие.

В говорах, различающих эту фонему и обычную фонему о, произнесут:

гоут прошёл, коут греется.

Обе отмеченных фонемы и – это сохранившиеся до наших дней следы прежнего состояния фонологической системы русского языка.

3. Речь идет о произношении после мягких согласных и шипящих под ударением перед твердой согласной гласного –о-:

[м'ол], [л'он], [св'окла].

В некоторых же русских говорах данные примеры звучат как лен, свекла. Подобное произношение – следствие непоследовательности или полного отсутствия лабиализации, т.е. процесса огубления гласного –э- под ударением после мягких перед твердыми согласными, который имел место в 13 – 14 столетии в истории древнерусского языка и представлял собой осуществлявшегося в виде фонетического закона перехода фонемы э в фонему о в указанном положении.

Зачастую в таких говорах перед фонемой э произносился и немягкий согласный, т.е. полумягкий.

Что касается произношения гласного –о- под ударением после мягкого согласного в падежных окончаниях

днём, кулём, медведём,

в тех говорах, где в соответствии с литературным звуком [о] произносится [э], то отмеченное произношение падежных окончаний объясняется грамматической аналогией или влиянием твердой разновидности склонения существительных: окном – пилой.

Лекция 3. Вокализм первого предударного слога диалектного языка. Вокализм других безударных слогов.

План:

1. Безударный вокализм

Различение гласных неверхнего подъема /о/ и /а/ в безударных слогах, характерное для всех северорусских говоров, условно называют оканьем.

Лекция 4. Система консонантизма диалектного языка.

1. Понятие консонантизм.

2. Консонантизм русских диалектов.

Консонантизм (от лат. consonans, род. п. consonant is — согласный звук) — система согласных (см.) какого-либо языка, диалекта или говора. Изучается как в синхронии (на данном этапе существования), так и в диахронии (в истории формирования). Система К. совр. рус. языка является результатом длительного исторического развития, сущность к-рого заключается как в постепенном увеличении состава фонем, образующих систему К., так и в усилении различительной (фонологической) функции согласных. К моменту появления первых памятников письменности (11 в.) др.-рус. язык имел 26 согласных фонем (согласно другой точке зрения, 27, т. к. в систему включается ф в заимствованных словах): только твёрдые п, б, м,
в, т, д, к, г, х; только мягкие ш', ж', ч', ц',
tu'm'iu', ж'д'ж', /; парные по твёрдости - мягкости с - с', з — з', р — р', л — л', н — н' (все перечисленные выше мягкие согласные называются исконно мягкими). Твёрдые согласные, кроме к, г, х, выступали перед всеми гласными, получая позиционную полумягкость (неполное смягчение) перед гласными переднего образования; мягкие выступали перед всеми гласными, кроме ы, о, ъ; заднеязычные к, г, х сочетались только с последующими гласными непереднего образования. Парные твёрдые — мягкие противопоставлялись перед всеми гласными, кроме ы, о, ъ, но не имели позиций нейтрализации (или неразличения) твёрдости - мягкости. Парными по глухости -звонкости являлись п — б, т — д, с - з, с' — з', к —
г, ш' - ж', tu'm'iu' — ж'д'ж', они противопоставлялись перед гласными и тоже не имели позиций нейтрализации глухости - звонкости. Все согласные др.-рус. языка были самостоятельными фонемами, выступая различителями словоформ
(б'илъ — п'илъ, м'илъ — в'илъ, съ — къ- въ, лубъ -любъ, чара - кара, годъ — ходъ и т. д.).
В сер. 11 в. произошло смягчение полумягких согласных перед гласными переднего образования. В результате этого в др.-рус. языке возникли новые мягкие п', б', м', в', т', д', а также с', з', р', л', н', развившиеся из полумягких и совпавшие с исконно мягкими. Однако в этот период как новые, так и исконно мягкие согласные стали возможны только перед передними гласными (а также перед а и у), а твёрдые согласные — только перед непередними гласными, в силу чего различительная функция согласных (как и гласных) ослабла: будучи неразрывно связанными по качеству твёрдости - мягкости с непередними - передними гласными, они образовывали с ними неразложимые сочетания (силлабемы), в к-рых различительную роль играли равно как согласный, так и гласный (ср.: ко/нъ - ко/н'ь, бы/лъ — б'и/лъ, ма/т'ь — м'а/т'ъ). Вместе с тем в это время развивалась нейтрализация твёрдости - мягкости согласных перед гласными ё (" fe) (позже е), сим: если в положении перед а и у парные твёрдые -мягкие различались, то в положении перед ё (*fe), е, и на месте как твёрдого, так и мягкого начинал выступать только мягкий, ср.: пора - зар'а и пор ё - зар'ё; м'ьну - м'ьню и равно м'ьн'и — повелительное наклонение; бура (прилагательное) - бур'а и равно бур'и - им.п. мн.ч. и дат.-местный падеж ед. ч. жен. рода.
В сер. 12 - нач. 13 вв. в др.-рус. языке утрачиваются редуцированные гласные (см. Падение редуцированных), в результате чего согласные оказались вне зависимости от последующего гласного: они стали возможными в абсолютном конце слова (напр., столь-—стол, велъ~— вел). Это обстоятельство привело к тому, что твёрдые - мягкие парные согласные стали самостоятельно различать словоформы, т. е. укрепили свою фонематическую значимость (напр., ко/нъ — ко/н'ь и кон — кон'; бу/ръ - бу/р'ь и бур — бур'). Кроме того, в позиции конца слова звонкие согласные стали оглушаться, т. е. возникла позиция нейтрализации глухих — звонких шумных согласных (напр., др.-рус. прудъ и прутъ после утраты ъ перестали различаться: пру[т\). Утрата редуцированных расширила возможности сочетаемости согласных друг с другом: если до падения редуцированных были только сочетания шумных согласных с сонорными и сочетания двух глухих или двух звонких шумных друг с другом (сочетания трёх согласных были чрезвычайно редки), унаследованные из праслав. языка и потому достаточно ограниченные в своём составе и распространённости, то после утраты ъ и ь в середине слов возникли возможности появления практически любого сочетания согласных. В результате этого в рус. языке стали развиваться процессы уподобления (ассимилгции) рядом находящихся согласных не только по признаку глухости - звонкости (это уподобление осуществилось уже в праслав. эпоху, и в новый период истории рус. языка оно только расширило границы своего проявления), но и по другим признакам: по месту и способу образования, ср.: съ женою и [ж]еною из с-женою-— з-женою-— ж-женою; по твёрдости - мягкости, ср.: кра[с'ь)ный-^кра[сн]ый, дгхгЬ—[д'в'е]; развились также и процессы расподобления (диссимиляции) согласных, напр. сочетание «взрывной + взрывной» изменилось в сочетание «фрикативный + взрывной»: когътпи -*- когти -*? кокти —~ ко[хтп\и, кытю-—ктпо-^[хтпо]; сочетание «аффриката + взрывной» - в «фрикативный + взрывной»: конъчно-^ конечно-*-конс\шн\о, чътпо-*-что~*-[што\.
Процессы, прошедшие в развитии системы согласных, обусловили возникновение в др.-рус. языке новой фонемы, исконно чуждой славянам, -фонемы ф. Хотя, по-видимому, звуки ф и ф' были известны вост. славянам в иноязычных словах, пришедших вместе с письменностью из греч. языка, прежде всего в собственных именах (напр., Феодоръ, Феодосии, Фекла, фарисеи и др.), на собственной почве эти звуки появились лишь после падения редуцированных сначала в конце слова как результат оглушения в (напр., ровъ-*-ро[ф], кръвъ-*~кро\ф'\), несколько позже в середине слов перед глухими шумными (напр., головъка-*-голо[фк]а, лавъка — ла[фк]а). Появление ф и ф' как аллофонов фонем в, в' в определённых фонетических позициях создало почву для укрепления их в позиции перед гласными, т. е. противопоставило ф \лф' другим согласным в этой позиции. Тем самым фиф' получили фонологическую самостоятельность.
Т.о., после утраты редуцированных и развития различных фонетических и фонологических процессов (приблизительно к 14 в.) состав согласных фонем рус. языка стал включать след. 34 единицы: п, п', б, б', в, в', ф, ф', тп, тп', д, д', с, с', з, з',
м, м', н, н', л, л', р, р', ч', ш', ж', ц', ш'тп'ш',
ж'д'ж', ]', к, г, х. Дальнейшие процессы в истории К. связаны с отвердением ш', ж' и ц', к-рое относится к 14-16 вв., и с утратой затвора в
ш'тп'ш', ж'д'ж' и превращением их в ш', ж' (с возможным отвердением по диалектам) В кон. 18 — нач. 20 вв. появляются твёрдые согласные перед е (ср. заимствования темп, сессия, энергия, сэр, мэр, пэр, аббревиатуры ТЭЦ, ЛЭП, ГЭС и т.п.) и распространяются мягкие к', г', х' перед а, о, у (ср. заимствования ликёр, маникюр, Гёте, кюре и т. д.). Если отвердение ш', ж' и ц' и утрата
затвора в ш'т'ш', ж'д'ж' не повлекли за собой изменений в фонемном составе рус. языка и во взаимоотношениях фонем, то распространение к', г' (и, возможно, х') перед теми же гласными, перед к-рыми выступают к, г, х, превращает их в самостоятельные фонемы (до этих процессов к', г', х' выступали как аллофоны к, г, х перед е, и, где твёрдые заднеязычные не употребляются), а появление твёрдых перед е ведёт к утрате позиции, в к-рой могли выступать только мягкие, и к изменению её в позицию противопоставления твёрдых — мягких парных согласных (какими являются позиции перед а, о, у, и). Впрочем, нек-рые исследователи продолжают считать к', г', х' позиционными разновидностями соответствующих твёрдых фонем. Поэтому, с одной точки зрения, в совр. рус. языке насчитывается 37 согласных, с другой - 34.
В отличие от рус. лит языка, К. рус. диалектов (см. Диалект, Говоры русского языка) может характеризоваться: цоканьем (см.), т.е. неразличением ц и ч и произношением на их месте только одного звука - или ц, или ч {целый - цай или челый - чай); отсутствием ф и произношением на его месте х или хв (кохта, Хвёдор); не взрывным, а фрикативным характером г [у] (уоры, ноуи); не губно-зубным, а губно-губным характером в [w] (npawda) и нек-рыми другими чертами. Поэтому и количество, и отношение согласных в диалектах могут быть иными, чем в лит. языке.
Следствием развития рус. К. стало не только увеличение количества согласных фонем, но и коренное изменение соотношения К. и вокализма (см.). До падения редуцированных гласные определяли качество предшествующего согласного: перед непередними гласными выступали твёрдые согласные, перед передними - полумягкие (полумягкость согласного возникала под воздействием гласного). Это означало, что гласные характеризовались тремя постоянными признаками: степенью подъёма языка (верхний, средневерхний, средний, нижний), наличием или отсутствием лабиализации и передней или непередней зоной образования. В силу действия в др.-рус. языке закона открытого слога слоговая граница в слове не передвигалась, а потому слог был автономным и в его пределах воздействие шло от последующего элемента к предшествующему, от гласного к согласному. Эти условия определяли систему др.-рус. языка как систему с господствующим вокализмом. После падения редуцированных положение изменилось коренным образом. Во-первых, теперь уже не гласный стал оказывать влияние на предшествующий согласный, а наоборот - согласный стал воздействовать на последующий гласный (напр., др.-рус. съиграти после утраты ъ изменилось в сыграти; по древним законам должно было бы смягчиться с под влиянием и, однако в действительности и изменилось в ы под влиянием твёрдого с). Во-вторых, в результате утраты редуцированных возникли закрытые слоги, в пределах к-рых гласный стал подвергаться воздействию не только предшествующего, но и последующего согласного, входящего в слог; это воздействие выразилось в том, что непередние гласные стали передвигаться в переднюю зону образования под воздействием соседних мягких согласных (напр., [вал] - \в" ал] — [ва'л'ик] - [в'ал'ит']), а передние - передвигаться в непереднюю зону (напр., [избй\ - [в-ы]збу, [с'ср] - [сэр]) или получать напряжённость и закрытость (напр., [с'ел] -[с'ёл'], [в'ил] - [в'йт']). Т. о., зона образования гласного стала переменным признаком гласных, целиком зависящим от качества соседних согласных. Этими обстоятельствами, как и количественным преобладанием согласных фонем по сравнению с гласными, определяется подчинённость в системе совр. рус. лит. языка вокализма консонантизму.

Лекция 6. Синтаксис

1. Понятие синтаксиса.

2. Морфология.

3. Синтаксические единицы.

Синтаксис русского языка — часть грамматики русского языка (совместно с морфологией), указывающая правила соединения слов в словосочетания и предложения. Одно из главных правил этого соединения — это согласование. Зависимое слово должно стоять в том же числе, грамматическом роде и падеже, что и главное.

Как и в других языках, в русском предложения по характеру могут быть повествовательные (где сказуемое в индикативе), вопросительные и побудительные (где содержится императив). Например:

· Соловей-пташечка, канареечка жалобно поет (повествовательное предложение).

· Что ж ты когти распускаешь над моею головой? (вопросительное предложение, содержащее вопросительное местоимение и вопросительный знак)

· ' Коля, немедленно садись делать уроки! (побудительное предложение, содержащее императив)

· ермин «синтаксис» применяется прежде всего для обозначения синтаксического строя языка, который вместе с морфологическим строем составляет грамматику языка. Вместе с тем «синтаксис» как термин применим и к учению о синтаксическом строе, в таком случае синтаксис - это раздел языкознания, предметом изучения которого является синтаксический строй языка, т.е. его синтаксические единицы и связи и отношения между ними.

Деление грамматики на морфологию и синтаксис определено самой сущностью изучаемых объектов.

Морфология изучает значения и формы слов как элементы внутрисловесного противопоставления; значения же словесных форм, возникающие в сочетании с другими словесными формами, значения, определяемые законами сочетаемости слов и построения предложений, являются предметом синтаксиса. Поэтому в широком смысле слова синтаксис (гр. syntaxis - составление) представляет собой раздел грамматики, изучающий строй связной речи.

· Если морфология изучает слова в совокупности всех возможных форм, то синтаксис изучает функционирование отдельной формы слова в различных синтаксических объединениях. Минимальной единицей общения является предложение. Однако синтаксические свойства слов проявляются не только в предложении, строение которого всецело подчинено задачам коммуникации. Синтаксические свойства слов обнаруживаются и на более низком уровне языковой системы - в словосочетаниях, представляющих собой смысловое и грамматическое объединение слов. Следовательно, синтаксис изучает предложение - его строение, грамматические свойства и типы, а также словосочетание - минимальное грамматически связанное объединение слов. В таком смысле можно говорить о синтаксисе предложения и синтаксисе словосочетания.

· Синтаксис словосочетания проявляет синтаксические свойства отдельных слов и устанавливает правила их сочетаемости с другими словами, причем эти правила определяются грамматическими признаками слова как определенной части речи. Так, возможность словосочетаний типа красное знамя определяется грамматическими свойствами сочетающихся имен: существительное как часть речи обладает свойством грамматически подчинять себе прилагательное, а прилагательное, как наиболее согласуемая часть речи, способно принимать форму, обусловленную формой существительного, что внешне выявляется в его флексии; словосочетания типа написать письмо также опираются на грамматические свойства сочетающихся слов: интересно, что в данном случае даже само грамматическое свойство глагола (переходность) связано с необходимостью сочетаться с определенной формой имени, переходные глаголы не только способны подчинять себе имена, но и нуждаются в этом для выражения своей собственной семантики. Синтаксис словосочетания в общей языковой системе является переходной ступенью от лексико-морфологического уровня к собственно синтаксическому. Эта переходность обусловлена двойственностью природы словосочетания, которая заключается в следующем. Словосочетание строится из отдельных лексических единиц, т.е., как и предложение, структурно оформляется. Функциональная же значимость этих единиц другая - она не поднимается выше значимости единиц лексических.

· Синтаксис предложения - качественно новая ступень в общей языковой системе, определяющая языковую сущность, коммуникативно-функциональную значимость языка. Синтаксис предложения строится на изучении единиц коммуникативного плана. Связи и отношения форм слова и словосочетаний в составе предложения подчиняются целям коммуникации, поэтому они отличны от связей и отношений между компонентами словосочетания. Однако и на этом языковом уровне общая языковая системность проявляется достаточно отчетливо. Например, многие даже сложные синтаксические единицы конструктивно базируются на морфолого-синтаксических отношениях, в частности сложноподчиненные предложения с присловной зависимостью: с изъяснительной придаточной частью при переходном глаголе, с определительной присубстантивной частью и другие, так как такие придаточные распространяют не всю подчиняющую часть предложения, а отдельное слово в ней (или словосочетание) как лексико-морфологическую единицу. Наличие определительных придаточных диктуется грамматическими свойствами имени, причем теми же свойствами, которые определяют возможность согласуемого прилагательного или причастия, а также несогласованной формы обозначения признака в составе словосочетания или наличие согласованного обособленного определения в простом осложненном предложении; так же и в предложениях с приглагольной зависимостью: распространяющая глагол придаточная часть, обусловливается лексико-грамматическими свойствами глагола. Ср., например: Дагни почувствовала порыв воздуха, который исходил от музыки, и заставила себя успокоиться. - Дагни почувствовала порыв воздуха, исходивший от музыки, и заставила себя успокоиться (Пауст.); Вокруг полянки, на которой сидели ребята, пышно росли береза, осина и ольха! (Пан.). - Вокруг полянки, с сидящими на ней ребятами, пышно росли береза, осина и ольха; Проходя через двор, Сережа увидел, что ставни на его окнах тоже закрыты (Пан.). -Сережа увидел закрытые ставни...

· Общая языковая системность подчеркивается наличием взаимосвязанности и взаимопроникновения явлений разных языковых уровней. Это фундамент, на котором прочно покоится здание общей языковой системы и который не позволяет рассыпаться ее отдельным звеньям.

· Итак, словосочетание и предложение выделяются в качестве синтаксических единиц разных уровней: словосочетание - уровень докоммуникативный, предложение - уровень коммуникативный, причем словосочетание в систему коммуникативных средств включается лишь через предложение. Однако выделение данных синтаксических единиц оказывается недостаточным, чтобы судить о предельной единице синтаксического членения. Так, нельзя, например, признать словосочетание минимальной синтаксической единицей. Само понятие словосочетания противоречит этому, поскольку предполагает некое объединение компонентов. В качестве минимальной синтаксической единицы нельзя признать и слово как таковое, как элемент лексического состава языка, так как при объединении в синтаксических единицах сочетаются не слова вообще, в совокупности их морфологических форм, а определенные, нужные для выражения данного содержания формы слов (естественно, при возможности формообразования). Например, в сочетанииосенняя листва объединяются две формы слова - форма женского рода единственного числа именительного падежа существительного и такая же форма прилагательного. Следовательно, первичной синтаксической единицей можно признать форму слова или синтаксическую форму слова . Это относится и к тем сочетающимся компонентам, когда слова лишены признака формообразования, например: очень плодотворно, весьма приятно.

· Форма слова - это прежде всего элемент словосочетания. Однако роль и назначение ее не ограничиваются этим. Синтаксическая форма слова может выступать в качестве «строительного элемента» не только в составе словосочетания, но и в составе предложения, когда она распространяет само предложение или участвует в построении его основы, например: В лесу сыро; За окнами падает снег; Москва в праздничном убранстве. Из этого следует, что синтаксическая форма слова участвует в построении предложения либо непосредственно, либо через словосочетание. Существование формы слова как единицы синтаксической подтверждается крайним случаем ее функционирования, когда синтаксическая форма слова преобразуется в предложение, т.е. в единицу иного синтаксического уровня. Например: На пароходе, на пути из Палестины в Одессу. Среди палубных пассажиров - множество русских мужиков и баб (Бун.). Синтаксическая форма слова и словосочетание, с одной стороны, и предложение, с другой, - это синтаксические единицы разной функциональной значимости и разных синтаксических уровней, но единицы взаимосвязанные и взаимообусловленные, единицы общей синтаксической системы языка. Однако даже предложение, будучи единицей сообщения, значимо в языке только как маленькое частное звено, которое и структурно, и семантически, и акцентологически подчиняется общим задачам коммуникации, т.е. приобретает свою специфику лишь в связи с другими звеньями (предложениями). Так возникает синтаксис сложного целого, синтаксис связной речи, синтаксис текста, который изучает единицы, большие, чем отдельное предложение, единицы, имеющие свои правила и законы построения.

· Определение набора синтаксических единиц отнюдь не достаточно для описания синтаксической системы языка, поскольку система - это не только набор элементов, но и их связи и отношения. Так, синтаксическая связь служит для выражения зависимости и взаимозависимости элементов словосочетания и предложения и формирует синтаксические отношения, т.е. те разновидности синтаксического соответствия, которые регулярно выявляются в синтаксических единицах независимо от их уровня. Например: в результате подчинительной связи согласования в сочетании каменный дом рождаются атрибутивные отношения между формами слов в данной синтаксической единице; связь управления стала основанием для объектных отношений в сочетании купить книгу.

· Предикативные отношения возникают в результате синтаксической связи главных членов предложения. На уровне сложного предложения разные виды синтаксической связи (подчинительной, сочинительной, бессоюзной) также формируют синтаксические отношения - причинно-следственные, временные, целевые, сопоставительно-противительные, перечислительные и т.д. Значит, синтаксис изучает синтаксические единицы языка в их связях и отношениях. Содержание синтаксических отношений двупланово: с одной стороны, оно отражает явления реального мира, в чем черпает свою информативность (отношения между предметом и его признаком, действием и объектом и т.д.); с другой - оно опирается на взаимодействие компонентов собственно синтаксических единиц (зависимость, например, управляемой формы слова от управляющей, согласуемой от определяющей это согласование, и т.д.), т.е. опирается на синтаксическую связь. Эта двуплановость содержания синтаксических отношений и является сущностью синтаксической семантики вообще и семантики синтаксических единиц в частности. Синтаксическая семантика (или синтаксическое значение) присуща любой синтаксической единице и представляет ее содержательную сторону; семантическую структуру же, естественно, могут иметь лишь единицы, разлагающиеся на компоненты (словосочетания, предложения). Если обратиться к основной синтаксической единице - предложению, то, исходя из сказанного, в ней можно обнаружить содержательную сторону (отражение реальных предметов, действий и признаков) и формальную организацию (грамматическую структуру). Однако ни то, ни другое не обнаруживает еще одной стороны предложения - его коммуникативной значимости, его назначения. Итак, содержание (что передается), форма (как передается) и назначение (для чего передается) - вот три условно вычленяемые (они существуют в единстве) стороны предложения, которые и послужили основой разного подхода к изучению предложения - семантического, структурного и коммуникативного. Все три стороны одного явления имеют «глубинную аналогию и параллелизм» . Например, в простейшем предложении Птица летает полностью совпадают структуры семантическая (реальный носитель признака и признак), синтаксическая, или формально-грамматическая (подлежащее и сказуемое), и коммуникативная (данное, т.е. исходный момент высказывания, и новое, т.е. то, что сообщается о данном, или, в другой терминологии, - тема и рема) . Однако это соотношение может быть нарушено, и именно это возможное несовпадение компонентов синтаксической, семантической и коммуникативной структуры предложения оправдывает тезис о существовании и самостоятельности всех трех уровней членения предложения. Например, в предложении Ему весело совпадение можно обнаружить лишь относительно функции компонента весело: это и синтаксическое сказуемое, и семантический предикат, и рема сообщения, тогда как компонент ему является семантическим субъектом состояния и одновременно темой сообщения, но подлежащим оно не является.

· Синтаксической науке известны все три аспекта изучения предложения, в результате чего сформировалось мнение о необходимости различать соответственно этому предложение в языке (при учете его синтаксической семантики и формальной организации) и предложение в речи, т.е. предложение, реализуемое в контексте, в конкретной речевой ситуации (при учете его коммуникативной направленности). Последнее принято называть высказыванием, хотя часто пользуются и тем же термином - предложение, имея в виду его речевое содержание.

⇐ Предыдущая 1 23