Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Глава 2 ЯЗЫКОВОЙ/РЕЧЕВОЙ МЕХАНИЗМ ЧЕЛОВЕКА И РАЗЛИЧНЫЕ ПОДХОДЫ К ОПИСАНИЮ ЕГО РАБОТЫ




Вопросы для ознакомления

/. В каких значениях может использоваться термин "механизм"?

2. Какие фундаментальные механизмы психической деятельности человека находятся в постоянном взаимодействии?

3. Какие механизмы речевой деятельности обычно рассматриваются?

4. Как языковой/речевой механизм человека соотносится с понятиями структуры и процесса, процесса и результата?

5. Что можно считать ведущими принципами функционирования речевого механизма человека?

6. В чем состоит суть различий между тремя основными подходами к описанию работы языкового /речевого механизма человека?

2.1. Различные трактовки понятия "механизм"

Слово "механизм" широко употребляется в философских, психологических, психолингвистических, лингвистических публикациях последних лет, однако почти никто из пользующихся им авторов не объясняет, что именно подразумевается под механизмом, об этом приходится догадываться по контексту. Дело осложняется тем, что иногда даже в одной и той же работе этот термин используется в разных смыслах (см. примеры в [Залевская 1992: 70-72]). Можно выделить следующие случаи терминологического применения слова "механизм": одни авторы понимают под механизмом устройство чего-либо, его структурные характеристики', другие имеют в виду процесс, некоторую совокупность действий и операций или ряд процессов; третьи подчеркивают взаимодействие структуры и процесса и указывают на условность разграничения этих понятий; четвертые не дают подробного обоснования, но фактически используют термин "механизм" при нерасчлененном анализе то структуры, то процесса (процессов) или и структуры, и процесса; пятые говорят о механизмах, понимая под ними структуру, процесс и его результат-, шестые к структуре и процессу добавляют функцию и социальные условия реализации деятельности.

Следует отметить, что отдельные авторы к тому же фактически ставят знак равенства между механизмами и операциями, механизмами и действиями. Такое положение вещей объясняется сложностью рассматриваемого вопроса. Б.Ф. Ломов [1984: 383-384] при обсуждении многоплановых связей между биологическим и психическим подчеркивает: "В одних измерениях и при одних определенных обстоятельствах биологическое выступает по отношению к психическому как его меха-

низм (физиологическое обеспечение психических процессов), в других — как предпосылка, в третьих — как содержание психического отражения (например, ощущения состояний организма), в четвертых — как фактор, влияющий на психические явления, в пятых — как причина отдельных актов поведения, в шестых — как условие возникновения психических явлений и т.д."

Итак, мы имеем дело с многоплановой проблемой, предстающей перед нами в разных аспектах и функциях, которые необходимо изучать в их совокупности. Поскольку речь идет о психофизиологической речевой организации человека, важно сначала рассмотреть наиболее общие механизмы психической деятельности человека, а затем остановиться на механизмах речевой деятельности, чтобы далее перейти к обсуждению специфики языкового/речевого механизма и принципов его функционирования. Во всех этих случаях следует учитывать замечание И.А. Зимней о том, что ставшие ныне привычными словосочетания типа "механизмы мозга", "механизмы речи", "механизмы целепо-лагания" и т.п. используются метафорически; в содержание понятия "механизм" вкладывается характеристика "приведения чего-то посредством чего-то в движение, в действие" [Зимняя 1989: 166].

2.2. Фундаментальные механизмы психической деятельности человека

В работе Б.Г. Ананьева [1977] выделены следующие три группы механизмов, развитие и взаимодействие которых лежит в основе любого психического процесса: функциональные механизмы, связанные с определенными структурами, детерминированные онтогенетической эволюцией и природной организацией человека как представителя вида; операциональные механизмы, участвующие в развитии психических процессов и складывающиеся в деятельности самого индивида; мотива-ционные механизмы, выполняющие регулирующую роль по отношению к обоим названным выше механизмам (и функциональным, и операциональным).



При рассмотрении особенностей психического отражения Б.Ф. Ломов [1984] разграничивает психологические и нейрофизиологические механизмы, а также говорит о механизмах переработки информации, формирования картины мира, целеполагания и целеобразования и т.д. Эти же виды механизмов фигурируют в большинстве работ, затрагивающих проблемы отражения, психической деятельности, с акцентированием внимания на основополагающих принципах работы таких механизмов.

Особенности работы функциональных, операциональных и мотивационных механизмов широко исследуются по линии их фундаментальной роли в психических процессах и в связи с их проявлениями в отдельных видах психической деятельности человека. Общие принципы структурно-функционального обеспечения психической деятельности механизмами мозга человека обсуждаются во многих публикациях под редакцией Н.П. Бехтеревой.

В качестве одного из основополагающих функциональных механизмов психической деятельности трактуется механизм установки, детально исследующийся психологами школы Д.Н. Узнадзе (см. ниже о механизмах речевой деятельности).

Взаимодействие структуры и регуляции деятельности с акцентированием внимания на интегративном характере последней обсуждается в работе [Волков и др. 1987], где предлагается схема структурно-функциональной организации базовой системы психики, наглядно отображающая взаимопереходы между сенсорным, перцептивным и рече-мыслительным уровнями, каждый из которых складывается из когнитивной и регулятивной подсистем; эти уровни увязаны также с их общим ресурсным обеспечением. Авторы подчеркивают, что "невозможно точно указать грань, разделяющую когнитивную и регулятивную подсистемы, функционирующие в неразрывном единстве. Они взаимопроникают и сонастраиваются, совместно участвуют в формировании внешней регуляции <...>, раздельно существуя лишь в контексте научного исследования" [Op. cit.: 57. Выделено мною. — А.З.].

Механизмы мотивации детально изучает В.К. Вилюнас [1990], указывающий, что каждый феномен должен рассматриваться с точки зрения лежащего в его основе процесса и механизма. Имеется множество работ, посвященных механизмам памяти, восприятия, мышления и т.д.; в них мы находим положения, важные для психолингвистического исследования языкового/речевого механизма человека.

Так, механизмам мышления посвящена классическая работа С.Л. Рубинштейна, в которой подчеркивается, что "мышление и знание вообще не отделимы друг от друга" [Рубинштейн 1958: 53], а процесс трактуется как основной способ существования психического с акцентированием внимания на том, что "процесс мышления есть одновременно и движение знания в нем". Указывается также на взаимодействие процесса и его результата, на роль анализа через синтез (и производных от них — абстракции и обобщения), на актуализацию знаний в силу образовавшихся в опыте ассоциативных связей с уточнением, что "ассоциация сама есть форма синтеза, за которым стоит анализ" [Op. cit.: 130].

Работа А.Г. Асмолова [1985] интересна для нас в том отношении, что автор рассматривает сначала общие методологические принципы анализа психического отражения действительности (в том числе принцип развития процессов психического отражения, принципы объектной и предметной детерминации, реактивной и активной организации, сочетания адаптивного и неадаптивного типов активности, опосредствования процессов психического отражения действительности и др.), а затем обсуждает ряд принципов организации и функционирования памяти, таких, как предвосхищение, повторение без повторения, использование внешних и внутренних средств запоминания и т.д. Следует подчеркнуть, что о ряде названных А.Г. Асмоловым принципов другие авторы говорят как о механизмах: сравним, например, "предвосхищение как принцип организации памяти" в обсуждаемой работе и широко принятые термины "механизм вероятностного прогнозирования", "механизм антиципации" и т.п., к тому же и сам А.Г. Асмолов трактует один из общих принципов психического отражения действительности — интериоризацию/'экстериоризацию1 — как "механизм усвоения общественно-исторического опыта".

См. разъяснение этих терминов в книге [Дьяченко, Кандыбович 1998: 100-101; 338], а также обсуждение соответствующей проблемы в главе 3 (3.6).

2.3. Механизмы речевой деятельности

Из числа публикаций, так или иначе связанных с проблемой механизмов речевой деятельности, особый интерес представляют работы Н.И. Жинкина, монография которого "Механизмы речи" [Жинкин 1958] и статья "О кодовых переходах во внутренней речи" [Жинкин 1964] (см. также [Жинкин 1998]) фактически на много лет определили направление исследований в этой области и заложили фундамент для отечественного ПЛ подхода к решению многих вопросов функционирования языка у индивида.

При анализе концепции Н.И. Жинкина (по работе [Жинкин 1958]) И.А. Зимняя [1989: 167-168] отмечает постулируемую автором двузвен-ность и комплементарность (взаимодополнительность) всех речевых механизмов с включением в число последних довольно разнородных процессов и явлений, которые могут быть упорядочены в иерархию уровней с общими механизмами приема и выдачи сообщений в её вершине. Идея комплементарности реализуется на всех уровнях этой иерархии: и во взаимодополнительности "приёма" и "выдачи" сообщения, и в механизмах, связанных с функционированием каждого из этих звеньев общения, а именно: осмысления — через анализ и синтез; памяти — через взаимодействие долговременной и кратковременной памяти; упреждающего синтеза (опережающего отражения) — через объединение двух элементарных звеньев любого отрезка речевой цепи. Основной операциональный механизм определяется Н.И. Жинкиным как взаимодействие составления слов из элементов и фраз из слов при реализации в каждом из них отбора и составления, анализа и синтеза, динамики и статики. Представляется важным остановиться и на других положениях концепции Н.И. Жинкина с опорой на более широкий круг его публикаций (ниже используются работы [Жинкин 1970; 1973; 1982; 1998].

Н.И. Жинкин подчеркивает, что "физиологический механизм, запоминающий язык, не может- быть другим, чем ассоциативная коммутация нейронных цепей" [1973: 71]. Механизм синаптической связи нейронов обсуждается в [Жинкин, 1982]. Чрезвычайно важным для нас является указание Н.И. Жинкина на то, что сенсорика и интеллект являются комплементарными механизмами для приёма и обработки информации человеком: без одного нет другого, к тому же очень трудно разграничить, где кончается сенсорика и начинается интеллект.

Н.И. Жинкину принадлежит становящееся афоризмом высказывание "Понимать надо не речь, а действительность" [1982: 92]. Он разъясняет, что достигается это посредством очень важного механизма речемыслительной деятельности внутренней речи, которая является необходимым транслятором для взаимного понимания и реализуется через универсальный предметный код УПК, имеющий общую структуру для обработки не только вербальной информации, но и информации о

действительности, поступающей через разные органы чувств. При помощи УПК принимающий речь преобразует ее в модель отрезка действительности, о котором сообщается, и "возникает денотат, учет которого соответствует акту понимания" [Op. cit.: 80]. Здесь, несомненно, имеется в виду переживание в акте понимания широкого спектра перцептивно-когнитивно-аффективных (эмоционально-оценочных) характеристик того, что Н.И. Жинкин называет денотатом. По его мнению, внутренняя речь является механизмом переводности как свойства человеческого языка, но не только при переводе с одного языка на другой: принимаемый текст всегда переводится на внутреннюю речь, что необходимо для идентификации денотата.

Н.И. Жинкин называет в своих работах также ряд других механизмов (в некоторых публикациях он говорит об "устройствах"), которые могут быть отнесены к разным уровням упомянутой выше иерархии, а также к еще более общим представлениям о языке. Так, язык рассматривается и как механизм, открывающий перед человеком область сознания, и как механизм управления всякими человеческими действиями и деятельностью. Обсуждаются такие механизмы, как линейный механизм кодирования и декодирования, грамматический механизм, механизм сочетания лексических значений, механизм формирования смысловых рядов, взаимодействия значения и смысла, смысловых замен, отбора слов и др. Указывается, что механизм удержания и упреждения проходит через все звенья речевой иерархии. Упоминается механизм контекста, рассматривается устройство контроля смысловых сочетаний слов и устройство, которое суживает объем словаря, регулирует отбор слов. Н.И. Жинкин говорит и о разных уровнях внутренней интеграции, об обратной связи, о предикативности и о многом другом, заслуживающем более детального обсуждения. К некоторым из этих вопросов нам предстоит возвращаться ниже.

Концепция Н.И. Жинкина легла в основу многих теоретических и экспериментальных исследований, однако представляется наиболее интересным остановиться на работах И.А. Зимней, занимающейся проблемами смысловой стороны речи, в частности в контексте обучения языку (см., например, [Зимняя 1976; 1985; 1989; 1991]). И.А. Зимняя выделяет ряд общефункциональных и специфически речевых механизмов, соотносимых с тремя фазами речевой деятельности: мотивацион-но-побудительной, ориентировочно-исследовательской и исполнительной. В связи с первой фазой речевой деятельности рассматривается механизм мотивации, который трактуется как исходный. Две другие фазы увязываются с такими общефункциональными механизмами, как опережающее отражение, осмысление, оперативная и постоянная память, и с основывающимися на них специфически речевыми механизмами, в числе которых И.А. Зимняя обсуждает механизмы предметно-логического плана высказывания — механизм логики мысли и дено-татной отнесенности, механизмы внутреннего оформления высказыва-

ния (совокупности операций отбора, сравнения, составления, комбинирования, структурирования и др.), механизмы внешнего оформления высказывания (фонационные механизмы), механизм обратной связи с выделением слухового контроля. И.А. Зимняя показывает действие этих механизмов на примерах говорения и слушания как видов речевой деятельности, при этом смысловое восприятие детально анализируется в качестве психологического механизма речевой деятельности слушания, а последняя характеризуется со стороны осмысленности восприятия, его дискретности и обусловленности прошлым опытом человека, опережающего характера восприятия и его зависимости от закономерностей функционирования памяти. Попутно затрагивается также механизм перекодировки как внутренний механизм перевода с менее крупных смысловых единиц на более крупные.

В работе [Зимняя 1985: 109] дано схематическое представление общего механизма говорения, где не только нашли отражение все названные выше общефункциональные и специфические речевые механизмы, но и выделены операциональные механизмы и смыслорегулирующие механизмы акцентного членения, эквивалентных замен. При подробном рассмотрении механизма осмысления И.А. Зимняя говорит об установлении смысловых связей разной меры опосредствования в условиях обучения говорению на иностранном языке, в том числе — об уровне межпонятийной связи, об отработке механизма установления основных и дополнительных смысловых связей и т.п. Значительное внимание уделяется также механизму контроля.

Механизмы речемыслительной деятельности обсуждаются в разных публикациях A.A. Леонтьева, определяющего ПЛ как науку, изучающую "устройство и функционирование речевых механизмов человека" [Леонтьев A.A. 1976: 5]. Особенно подробно он рассматривает механизмы производства речи (см. [1969а; 19696; 1997а; Основы теории ... 1974]). Обратим внимание на различение A.A. Леонтьевым "механизма (и соответственно процесса) осуществления деятельности и механизма (или процесса) контроля над этим осуществлением" [1971: 9], а также на неоднократно рассмотренные им механизмы взаимозамены слов, поиска (выбора) слов на основе трех групп критериев: ассоциативных (семантических) характеристик слов, их звукового облика и их субъективной вероятностной характеристики.

Выявлению роли механизма установки в психологическом механизме устной иноязычной речи посвящены работы [Алхазишвили 1974; 1988].

Под установкой понимается определенное досознательное состояние готовности организма к некоторому поведению; установка вырабатывается через повторяющиеся в идентичных условиях действия, т.е. фиксация установки оказывается связанной с автоматизацией действия, а "фиксированная установка отражает в себе не только потребность индивида и условия среды, способные её удовлетворить, но и действия, которые приведут данный акт поведения к успешному завершению" [Алхазишвили 1988: 11]. Однако нередко возникают новые ситуации, при которых нельзя обойтись прошлым

опытом и требуется изыскивать новые пути решения возникающих задач. Приостановка действий, или задержка, совершается в акте объективации, "т.е. превращения того, что помешало успешному развитию установочного поведения, в объект мыслительной активности. Если в результате акта объективации и соответствующей мыслительной активности удастся устранить препятствие и направить поведение по пути, адекватному ситуации, поведение опять переходит в установочный план" [Op. cit.: 12]. Роль и место установки при формировании правильного и ошибочного речевого действия в условиях овладения вторым и третьим языками исследовала Т.Д. Кузнецова [Кузнецова Т.Д. 1978; 1982], роль установки в процессе понимания иноязычного текста рассматривается И.В. Приваловой [Привалова 1995].

Механизм контроля языковой правильности высказывания как механизм сличения и оценки соответствия значения и/или формы некоторой языковой структуры эталону в языковой памяти индивида и замыслу в целом, детально исследован Г.В. Нигером [1989; 1990], см. ниже.

Несомненный интерес представляют также работы, связанные с нейролингвистическим анализом механизмов синтаксической организации высказывания [Ахутина 1989], психолингвистическим исследованием механизма смысловых замен [Кузьменко-Наумова 1980; 1984; 1986; Наумова О.Д. 1987], детальным изучением механизма восприятия речи [Штерн 1990; 1992], описанием различных механизмов речепроизводства [Горохова 1986] или ряда механизмов, взаимодействующих в процессах синхронного перевода [Чернов 1987], акцентированием внимания на роли "вербальных сетей" при многоуровневой организации внутреннеречевого механизма [Ушакова и др. 1989] и т.д. Некоторые из названных и других работ будут обсуждаться нами ниже. Сейчас сказанное представляется достаточным для некоторых общих выводов о том, что понимается под языковым/речевым механизмом человека.

2.4. Общее понятие языкового/речевого механизма человека и круг связанных с ним вопросов

При обсуждении этой проблемы мы будем учитывать материалы предшествующих параграфов этой главы, а также то, что говорилось в главе 1 о специфике ПЛ подхода к анализу языковых явлений и об основных положениях теории деятельности (см. 1.2; 1.3). Однако прежде всего необходимо выяснить, что именно будет далее пониматься под многозначным (см. выше) термином "механизм". В этом нам помогут высказывания некоторых ученых, специально занимавшихся проблемой механизмов психической деятельности человека.

В свое время A.A. Леонтьев отметил характерное для психологических исследований противопоставление механизма и процесса, приводя при этом пример "устройства" глаза как механизма в противопоставлении его процессу зрения [Леонтьев A.A. 19696].

Уточнение научного содержания термина "механизм" мы находим в посвященной функциональным механизмам умственной деятельности человека работе Е.И. Бойко, где показано, что 1) понятие "механизм" является соотносительным и требует дополнения: механизм чего-то:

психологические механизмы должны соотноситься с психическими процессами; 2) психические процессы нельзя мыслить отдельно от их механизмов, а последние — отдельно от их материального субстрата; 3) "вскрыть механизм чего-либо — это значит проникнуть в его внутреннее устройство (строение), уяснить взаимосвязь и взаимозависимость частей или элементов целого и через это понять и объяснить сущность предмета (процесса), его необходимый закономерный ход и его неизбежное возникновение из тех или иных условий" [Бойко 1976: 13].

При изучении закономерностей и механизмов зрительного опознания М.С. Шехтер [1981] сделал вывод, что вопрос о психологических механизмах наблюдаемого явления это, по существу, вопрос о том, какой психический процесс его порождает, а понять механизмы данного явления — означает понять его как результат, иными словами, "вопрос о механизмах — это всегда вопрос о том, как, на основе какого процесса получается этот результат" [Op. cit.: 3]. Автор показал также, что исследование механизмов какого-либо явления может проводиться на разных уровнях, с различной глубиной: необходимо вскрывать всё более глубокие пласты рассматриваемой проблемы, но было бы ошибкой не видеть того, что уже на первом уровне исследования раскрываются механизмы изучаемого явления.

Отсюда следует, что языковой/речевой механизм человека должен прежде всего трактоваться как устройство, предназначенное для осуществления определенных процессов, обладающее возможностями (и накладываемыми на них ограничениями), которые определяются материальным субстратом мозгом, и доступное для исследования на различных уровнях. При этом данное устройство должно оперировать некоторыми специфическими единицами, содержательно наполненными и упорядоченными (организованными) в целях оптимального использования в соответствующих процессах, поскольку структура и процессы являются взаимозависимыми и взаимообусловленными. Так мы возвращаемся к тому, о чем говорил Л.В. Щерба: в качестве речевого механизма выступает речевая организация человека во взаимодействии составляющих её единиц, их упорядоченности и процессов, через которые происходит формирование речевой организации и её использование для разных целей. В этой связи оказывается необходимым обсуждение широкого круга вопросов, входящих в компетенцию ПЛ.

Во-первых, следует выяснить, как соотносятся между собой понятия "речевая организация человека", "языковая способность", "языковая компетенция", "языковая личность" и т.п., в какой мере они пересекаются, в чем различаются, как решается вопрос о роли врожденного и прижизненно формируемого в языковом/речевом механизме человека (см. главу 3). Во-вторых, важно определить специфику единиц речевой организации человека, основные принципы их упорядочения в готовности для использования в речемыслительной деятельности и особенности их функционирования (см. главы 4-6). В-третьих, необходимо рас-

смотреть процессы производства речи и понимания речи как взаимодействие структуры и процессов, механизма и особенностей его функционирования (это будет сделано в главах 7, 8). В-четвертых, поскольку речемыслительные процессы изначально базируются на оперировании образом мира, знанием о действительности, нам необходимо при рассмотрении всех названных выше проблем опираться на современную трактовку различных видов знаний (т.е. содержания того, чем оперирует речевая организация человека) и особенностей их функционирования (об этом говорится в главах 3 и 9). В-пятых, речевая организация формируется в ходе овладения языком (в том числе — вторым/иностранным) и под воздействием соответствующей культуры (этим вопросам посвящены главы 10, 11).

В то же время нам необходимо предварительно выяснить некоторые основополагающие принципы функционирования языковой/речевой организации в контексте постоянного взаимодействия ансамбля психических процессов человека и возможные подходы к описанию его устройства и работы, о чем пойдет речь в 2.5 и 2.6.

2.5. Основополагающие принципы функционирования языкового/речевого механизма человека

Выше говорилось о работе А.Г. Асмолова [1985], где принципами организации и функционирования памяти названо то, что другие авторы квалифицируют как механизмы. В книгах [Залевская 1988а; 1992] дается обоснование целесообразности разграничения понятий механизма как устройства и основополагающих принципов функционирования этого устройства как непосредственно характеризующих те или иные процессы или психическое отражение в целом2; при этом уточняется, что такие принципы некоторой деятельности находят свое проявление и/или в структуре, процессе, результате, причине, условии, функции и т.д. Следует отметить, что тем не менее в ряде случаев не удается избежать возвращения к использованию термина "механизм", особенно тогда, когда фактически совпадают некоторая особенность механизма как устройства и определенный принцип функционирования этого устройства. Например, выше приводилось высказывание Н.И. Жинкина об ассоциации как физиологическом механизме, запоминающем язык, но принцип ассоциирования как установления связей разных видов выступает и в качестве одной из ведущих характеристик процессов функционирования речевой организации человека, что позволяет говорить об универсальном принципе/механизме ассоциирования. Конечно, ассоциация как физиологический механизм (синапти-

2 В последние годы делаются попытки отказаться от понятия "отражения" при трактовке природы психики, поскольку психика не просто "репродуцирует" воспринятое, а носит активный характер (см. [Смирнов С.Д. 1993: 15]). Тем не менее мы будем далее говорить о психическом отражении, имея в виду изначальную активность субъекта соответствующей деятельности.

ческая связь) и ассоциация как 'связь в общем смысле' — это не одно и то же, однако принципиально важным оказывается то, что их объединяет в качестве основополагающих характеристик самой возможности формирования и функционирования индивидуального знания (см. выше 1.1)3. Из числа таких характеристик рассмотрим следующие.

Узнавание как фундаментальный принцип психического отражения отличается избирательностью, которая направляет встречный поиск со стороны субъекта деятельности и взаимодействует с пристрастностью', это обусловлено тем, что узнавание всегда преломляется через мотивы и потребности индивида с учетом конкретной ситуации и реализуется на определенном эмоционально-оценочном фоне. Особо подчеркнем, что принцип узнавания трактуется не как простое повторение того, что было ранее заложено в память субъекта: речь идет о повторении без повторения, в свое время рассмотренном H.A. Бернштейном [1947]. Как справедливо отмечает А.Г. Асмолов [1985: 75], опознание "плохо оформленных категорий" или решение "плохо сформулированных задач", с которыми мы встречаемся на каждом шагу, возможно именно потому, что память человека — это не склад индивидуальных следов, дублирующих события внешнего мира, а творческий процесс конструирования этих событий, основанный на принципе "повторения без повторения". Известно, что припоминание трактуется как активный творческий процесс в работах многих ученых, начиная с Ф. Барт-летта [Bartlett 1932].

Непосредственно связан с узнаванием фундаментальный принцип использования разных видов опор, способных "выводить" субъекта на индивидуальную картину мира во всем богатстве его сущностей, связей, отношений. Принципиально важными общими характеристиками таких опор относятся: их функциональность, т.е. предназначенность для использования в целях той или иной деятельности; динамичность, т.е. способность формироваться, варьироваться, развиваться в соответствии с внешними и внутренними условиями осуществления деятельности; интегративность, 'т.е. способность обеспечивать компрессию смысла за счет включения "в себя" комплекса потенциальных возможностей развертывания ситуации, описания объекта, его качеств, действий и т.д.; кодовая вариативность, т.е. разнообразие форм репрезентации знаний. Каждая из названных характеристик этого принципа сама по себе отображает не менее важные основополагающие особенности работы речевого/языкового механизма человека, которые также могут квалифицироваться как принципы. В то же время все эти характеристики не только взаимосвязаны, но и могут быть далее детализированными (это будет делаться в последующих главах в связи с проблемами значения слова и понимания текста).

3 Вспомним, что под индивидуальным знанием понимается знание, которое формируется и функционирует у индивида как представителя вида в составе антиномии "коллективное знание — индивидуальное знание".

Функциональные опоры непосредственно связаны с принципом опоры на признаки и признаки признаков как условием и средством узнавания объектов и их категоризации, ориентировки при встрече с расплывчатыми множествами и плохо сформулированными задачами, взаимопонимания при общении, опоры на выводное знание разных видов, формирования и понимания метафор, эвристического поиска и т.д. Проблема признака будет подробно обсуждаться в главе 9, однако сразу следует уточнить, что акцентирование внимание на названном принципе не исключает признания существования для человека "сенсорного континуума окружающей человека действительности" [Жинкин 1982: 123], т.е. наличия уже у ребенка "аналоговой непрерывности", или непрерывной сенсорно-наглядной динамики, усваиваемой в процессах действия в разных ситуациях и обеспечивающей узнавание вещи целостно, как части континуума, который в опыте учтен раньше, чем его признаки [Ibid.].

Многообразие используемых человеком опор определяется таким основополагающим принципом функционирования индивидуального знания, как параллельная опора на перцептивный, когнитивный, эмоционально-оценочный (вербальный и невербальный) опыт4 при взаимодействии всех форм хранения знаний и разнообразных стратегий оперирования знаниями на разных уровнях их осознаваемости. Реализация этого принципа обеспечивает то, что можно, в свою очередь, определить как принцип одновременного переживания знания/понимания и отношения к этому знанию/пониманию.

Следует подчеркнуть, что "система эмоций — это единственная организация, способная осуществлять оценку степени релевантности действий организма в соответствии с доминирующей мотивацией и прогнозируемой вероятностью ее удовлетворения" [Ба-туев 1985: 6-7]. М.Н. Вайнцвайнг и М.П. Полякова [1987: 211] объясняют это следующим образом: "Блок эмоций суммирует оценки ситуации, полученные от сенсорного анализатора (первичные оценки), и оценки, полученные из основной памяти и зависящие от её состояния (вторичные эмоции). Суммарная оценка служит мерой качества текущего состояния организма. Она постоянно поступает в поле внимания и запоминается вместе с другой заносимой в память в данный момент информацией, в результате чего все события, сохраняющиеся в памяти, оказываются эмоционально окрашенными". Для нас чрезвычайно важным является то, что субъективные переживания такого рода связывают воедино продукты переработки информации, поступающей по разным "каналам", т.е. эти переживания выступают в роли общего знаменателя, а также могут служить посредниками между отдельными образами, мыслями, представлениями (см. анализ концепций В. Вундта, У. Джеймса и др. в работе [Вилюнас 1990]). Возможно, это положение могло бы рассматриваться в качестве одного из фундаментальных принципов функционирования индивидуального знания.

Взаимодействие рассмотренных принципов обеспечивает предметность узнавания и включение опознаваемого во всё более широкие и

4 Это соответствует задаче разработки единой теории психических процессов, в русле которой Л.М. Веккер [1998] рассматривает "Человека Ощущающего", "Человека Воспринимающего", "Человека Мыслящего", "Человека Переживающего" и "Человека Действующего".

разнообразные системы связей. Принцип включения во множество связей непосредственно увязан с принципом/механизмом ассоциирования и с принципом выхода на образ мира с учетом многообразных выводных знаний (энциклопедических и языковых) на разных уровнях осознавания.

Обратим внимание на то, что принцип ассоциирования связан с широким пониманием ассоциации как связи любого типа на любом уровне психической деятельности человека. Следует подчеркнуть, что обоснованная критика устаревших механистических представлений ассоциационизма как течения в психологии не должна смешиваться с современной трактовкой ассоциаций. Ныне признается, что "ассоциации — это психическая реальность, и их исследование столь же важно, как и исследование других реальностей " [Ломов 1984: 111]. Это объясняется тем, что "индивидуальная память человека — это хранилище ассоциаций. Их выработка и разрушение составляют основу разнообразных видов обучения. Связываются между собой, т.е. ассоциируются, сливаются вместе в один образ прежде разобщенные образы восприятия, памяти, собственных действий" [Лебедев 1990: 106]; см. также указание А.Г. Асмолова на то, что критика ассоциативных и условнорефелекторных представлений о памяти вовсе не означает отбрасывания этих представлений [Асмолов 1985: 76].

В работе [Залевская 1992] отмечается важность исследования принципа/механизма ассоциирования для разных целей; особенно перспективным названо изучение особенностей эвристического поиска именно потому, что до сих пор ряд авторов противополагает ассоциативную связь и эвристический поиск как принципиально несовместимые понятия, в то время как на самом деле этот принцип/механизм обеспечивает человеку возможность увязывания многих, казалось бы, не имеющих отношения друг к другу объектов по величайшему разнообразию оснований на разных уровнях единой перцептивно-когнитивно-аффективной системы (памяти), позволяя решать те самые "плохо сформулированные задачи", с которыми он то и дело сталкивается как в повседневной жизни, так и в научных исследованиях. При этом важно акцентировать внимание на постоянном взаимодействии ряда основополагающих принципов функционирования индивидуального знания (ИЗ), в том числе — опоры на признаки и признаки признаков, включения в разнообразные системы связей на разных уровнях осознаваемости, выхода на картину мира с учетом выводных знаний и т.д. Такое взаимодействие разных принципов само по себе также является одной из фундаментальных особенностей функционирования ИЗ.

Установление, констатация некоторого факта связи того или иного компонента психической деятельности человека с другими компонентами (т.е. своеобразное "признание для самого себя" совокупного продукта ассоциирования) обеспечивается принципом /механизмом глубинной предикации. Такие компоненты не обязательно должны поддаваться вербализации, а сам акт глубинной предикации не соотносим напрямую с суждением в логике или предложением в лингвистике.

В работе [Залевская 19886] этот механизм соотнесен с понятием "коммуникации" у A.A. Шахматова, с идеей "имплицитных предикативностей" С.И. Бернштейна, с "пропозицией" у С.Д. Кацнельсона. Однако при дальнейшем обсуждении этого вопроса





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

  1. D. Правоспособность иностранцев. - Ограничения в отношении землевладения. - Двоякий смысл своего и чужого в немецкой терминологии. - Приобретение прав гражданства русскими подданными в Финляндии
  2. I Происхождение человека и цивилизации
  3. I. Наименование создаваемого общества с ограниченной ответственностью и его последующая защита
  4. I. Ультразвук. Его виды. Источники ультразвука.
  5. I. Философия в жизни человека и общества.
  6. I. Характер отбора, лежавшего в основе дивергенции
  7. II. Вычленение первого и последнего звука из слова
  8. II. Однородные члены предложения могут отделяться от обобщающего слова знаком тире (вместо обычного в таком случае двоеточия), если они выполняют функцию приложения со значением уточнения.
  9. II. ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА (по источнику «ПОУЧЕНИЕ ГЕРАКЛЕОПОЛЬСКОГО ЦАРЯ СВОЕМУ СЫНУ МЕРИКАРА»
  10. II.1. Общая характеристика отклоняющегося поведения несовершеннолетних.
  11. III. Проверка полномочий лица, подписывающего договор
  12. III. Регламент переговоров и действий машиниста и помощника машиниста в пути следования




Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 729; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.039 с.) Главная | Обратная связь