Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Общие проблемы методологии научного познания




Специфической особенностью научного знания является доминирование здесь когнитивной составляющей, что проявляется в направленности соответствующего ему типа познания на получение нового и достоверного знания.

Современное научное познание как особый тип познавательной установки, которая предполагает использование совершенно определенной методологии, возникло не ранее XVII в. Ключевыми факторами, определяющими специфику научного познания[136], являются следующие теоретико-познавательные предположения:

- природа есть материальная реальность и идеального как особого вида реальности не существует;

- природа как реальность представляет собой самодвижущееся единство различных форм материи (физической, химической, биологической), которые на феноменальном уровне хотя и различаются друг от друга, описываясь различными законами, но которые при этом представляют собой проявление внутренне целостного и взаимосвязанного единства;

- природа устроена рационально и поэтому она познаваема и может быть описана как система причинно-следственных отношений[137]. Абсолютной случайности как беспричинного «чуда» не существует.

Следует заметить, что данные предположения не являются самоочевидными внеисторическими данными, которые существовали всегда. Хотя гипотезы такого рода высказывались отдельными людьми – в том числе философами – в самые разные периоды исторического развития, однако в качестве официально допустимых и разделяемых значительной частью образованных людей они стали только в Новое время.

Ключевыми методологическими новациями, без которых невозможно было бы говорить о современных естественнонаучных исследованиях природы, является изобретение метода экспериментальных исследований и применение математических методов для описания природы[138].

Именно сочетание указанных теоретико-познавательных предположений философского характера вместе с названными методологическими новациями сделали возможным появление уникального историко-культурного феномена – науки Нового времени.

Другие рациональные формы знания, в частности философия, которая в достаточно развитой форме существовала уже в древней Индии и в античности, или теология, которая достигла высот своего развития в средневековой схоластике, отличаются от научного познания тем, что они не основываются в полной мере на тех теоретико-познавательных и методологических факторах, которые обязательны для науки. В частности, до того, как появилось естествознание со своей методологией исследования природы, в течение продолжительного периода времени существовали натурфилософия и естественная теология. Последние в методологическом плане представляли собой рационально-умозрительное знание, основанное, как правило, на допущении существования идеального как особой субстанции, которая каким-то образом может влиять на процессы в природе[139]. Примером натурфилософских представлений о природе, которые были актуальны еще в период Возрождения (а в некоторых случаях и дольше), является идея телеологии, т.е. мысль о том, что все, что существует в природе, обязательно стремится к некоторой заранее известной цели.

Первой естественной наукой в современном смысле этого слова была классическая механика, которая возникла в XVII в., в первую очередь, благодаря трудам таких ученых, как И. Кеплер, Г. Галилей, И. Ньютон. Несколько позднее, в XVIII в. как наука стала развиваться химия. В XIX появилась научная биология, которая благодаря ряду открытий (в первую очередь, благодаря открытию гена и его физико-химической основы) в XX в. стала одним из ведущих направлений современных научных исследований. В современности наука и ее достижения – это один из главных факторов успешного развития государств и народов. Современная цивилизация – в том виде, как она существует сейчас со своими технико-технологическими достижениями – это во многом результат научных открытий, которые были сделаны как в прошлом, так и делаются сейчас[140].



Современная наука как развитая система знания является предметом особого философского интереса, который в XX в. нашел свое выражение в формировании специальной области философского знания, которая получило название «философия науки».

В частности, в начале XX в. в рамках т.н. «логического позитивизма» был поставлен вопрос о формальных критериях научного знания или, другими словами, вопрос о том, чем именно научное знание отличается от других форм знания, в том числе от философии. Дело в том, что с внешней стороны, т.е. со стороны формы представления того или иного типа знания, нельзя решить, научно оно или нет. Сущность проблемы состоит в том, что любая достаточно развитая форма знания может быть представлена как система абстрактных высказываний, соединенных между собой в соответствии с правилами формальной логики. Например, в такой форме может быть представлена не только астрономия, но и астрология; не только химия, но и алхимия; не только механика Ньютона, но и содержащая явно антропоморфисткие включения механика Аристотеля; не только физическая теория, но и идеология. Кроме этого, для каждой из названных форм знания не составляет труда найти примеры, которые можно трактовать как фактическое подтверждение соответствующих доктрин.

С точки зрения представителей логического позитивизма (в частности, Мориц Шлик (1882 – 1936), Рудольф Карнап (1891 – 1970), Людвиг Витгенштейн в ранний период его творчества) научное знание – это такое, которое можно верифицировать. Процедура верификации состоит в том, что достоверность любого знания может быть проверена посредством сведения его содержания к наблюдаемым эмпирическим данным. При этом предполагается, что эти данные могут быть наблюдаемы всеми, кто пожелает это сделать, и всегда. Например, высказывание «некоторые тела более тяжелые, чем другие» будет научным потому, что всегда можно предъявить тела разной массы. Высказывание же «человек в своем поведении должен руководствоваться нравственными убеждениями, а иначе ему будет стыдно» не является научным. Конечно, нетрудно найти тех, кто скажет, что так оно и есть и они прекрасно знают это исходя из личного опыта. Но, с другой стороны, нетрудно найти и тех, кто скажет, этого нет, и они тоже прекрасно знают это исходя из личного опыта[141].

Следует заметить, что для относительно простых случаев[142] верификация вполне надежный критерий проверки на научность тех или иных высказываний, однако, в более сложных и более общих случаях его явно недостаточно. Например, теоретико-познавательное предположение о том, что природа устроена рационально и поэтому она познаваема и может быть описана как система причинно-следственных отношений, хотя и лежит в основании научного способа познания, однако его нельзя строго верифицировать, так как для этого потребовалось бы предварительно изучить всю природу, что фактически невозможно. Данное положение – это утверждение философского характера; предположение, которое лежит в основании конкретно-научного способа познания мира.

Австрийско-британский философ Карл Поппер (1902 – 1994) предложил дополнить критерий верификации критерием фальсификации. Смысл фальсификации знания как критерия его научности состоит в том, что любое научное знание способно объяснить только некоторое множество фактов, но не все. С точки зрения Поппера, научное знание – это всегда развивающееся знание, которое стремиться к истине и на этом пути кое-что способно объяснить, но не все. Всегда существуют факты, которые не укладываются в рамки той или иной теории. Признание этого и стремление объяснить их и порождает развитие научного знания, причем так происходит постоянно. Например, классическая механика способна достаточно точно описать и предсказать процесс взаимодействия тел в макро- и мегамире, но на ее основе невозможно объяснить, почему в мире происходят необратимые процессы. Это говорит о том, что кое-что это теория объясняет, а кое-что – нет. Из этого следует, что нужна другая теория, которая объяснит наблюдаемый феномен необратимости времени.

Существуют, однако, теории, которые, как кажется, способны объяснить все. Таков, по мнению Поппера, в частности, психоанализ. На замечание, допустим, о том, что эта теория неверна, так как не всякая активность есть перенос либидо как изначально сексуальной энергии, следует ответ – всякая активность есть либидо, а тот, кто в этом сомневается – типичная жертва «сверх-Я», которая боится признаться в этом как себе, так и перед другими. Универсальная предсказательная сила, готовность объяснять все и всегда, неспособность увидеть и признать наличие фактов, которые не вписываются в теорию и, тем самым, опровергают (фальсифицируют) ее – это и есть признак ненаучного знания. Таким образом, быть научным знанием – значит быть фальсифицируемым знанием, т.е. быть способным что-то объяснить, но также и быть готовым к тому, что есть или может быть открыто что-то, на основании чего будет понята ограниченная познавательная ценность соответствующего знания.

Что касается общих закономерностей развития научного знания, то с точки зрения представителей логического позитивизма наука развивается кумулятивно: однажды верифицированные данные содержат в себе элемент абсолютной истины. Поэтому основывающиеся на них теории впоследствии, конечно, могут быть уточнены и обобщены, но полностью отменены – никогда.

Следует заметить, что такое понимания истины и закономерности развития научного знания согласуется с «принципом соответствия», который сформулировал один из создателей квантовой механики датский физик Нильс Бор (1885 – 1962). Согласно этому принципу, если есть некоторая проверенная научная теория и позднее появляется другая, которая описывает смежную область наблюдаемых данных как-то по-другому, то последняя может претендовать на статус научности в том случае, если она включает в себя положения старой теории в качестве своего частного случая. Например, релятивистский закон сложения скоростей, сформулированный физиком Хендриком Лоренцем для случая скорости света, может претендовать на научность потому, что в случае небольших скоростей он дает те же результаты, что и давно и широко известный классический закон сложения скоростей[143]. В связи с этим принято говорить, что преобразования Лоренца включают в себя преобразования Галилея (классический закон сложения скоростей) в качестве своего частного случая. Другим известным примером действия принципа соответствия является соотношение теорий квантовой и классической механик. Уравнения первой описывают поведение объекта таким же образом, как и уравнения второй, если это массивный объект макромира.

Принцип соответствия – это общенаучный методологический постулат, характеризующий связь теорий в процессе их исторического развития. Его значение особенного актуально в случае, когда в процессе развития знания возникают проблемные ситуации и открывается возможность развития знания на основе разных теоретических предположений. В этом случае принцип соответствия играет роль критерия отбора, который ограничивает поле мыслимых возможностей и указывает общее направление развития знания. Например, если в некоторой точке Вселенной будет обнаружен объект, который двигается не так, как предсказывает теория (слишком быстро или слишком медленно), то возникнет вопрос: как это объяснить? Для этого, допустим, будут предложены две гипотезы, одна из которых утверждает, что есть некоторая ненаблюдаемая масса (какое-то невидимое тело) влияние которой и приводит к тому, что скорость движения наблюдаемого тела отличается от расчетной, а согласно другой – законы в этой точке Вселенной не такие, как везде, где ранее проводили наблюдения. Какую из этих гипотез предпочесть? Согласно принципу соответствия, необходимо выбрать первую и попытаться найти недостающую массу. Принятие же второй – что тоже возможно – потребует пересмотра существующих фундаментальных представлений о природе и формулировки каких-то принципиально новых. Чисто теоретически это, конечно, возможно. Но в таком случае речь идет о научной революции как перестройке фундамента научного знания. Рациональнее (и экономнее)[144] все-таки попробовать подтвердить первую гипотезу.

Примером действия принципа соответствия является и вопрос о статусе «идеального». Отказ от признания онтологического статуса идеального с точки зрения принципа соответствия проявляется в том, что это признание не согласуется с теми базисными теоретико-познавательными предположениями, на которых основывается естествознание.

Представление о развитии научного знания как постепенном накоплении новых данных и уточнении теорий в значительной мере отражает состояние современного естествознания. Однако в некоторых случаях, когда берется более широкая историческая перспектива или когда речь идет не только о естествознании, возможна и иная модель развития знания. В частности, в истории развития представлений о природе были случай, когда это развитие началось как бы сначала, после того как были полностью отброшены существовавшие долгое время до этого другие представления. Например, физика Ньютона не является продолжением и развитием физики Аристотеля. Эти доктрины строятся на разных исходных предположениях. Точно также и научная химия не является продолжением средневековой алхимии.

Если в науке возникает такая ситуация, то в этом случае принято говорить о смене парадигм как о смене системы базисных представлений о какой-либо исследуемой сфере реальности. Введение в современную философию науки понятий «парадигма» и «научная революция», которая является сменой парадигм, принято связывать с именем американского историка и философа Томаса Куна (1922 – 1996). Кун в работе «Структура научных революций» высказал мысль о том, что наука развивается не кумулятивно, а скачкообразно, как последовательная смена парадигм.

Мысль о смене парадигм – достаточно плодотворная идея. Примером ее, в частности, является и история философии, как, например, переход от средневековой философии к философии Нового времени, а от нее – к современной неклассической философии.

Тема принципиального изменения смысла, относимого к некоторой области знания, была также разработана в трудах современного французского философа М. Фуко, который, в частности, в работе «Слова и вещи» показал, что история смысла – это эволюция «эпистем» как исторически обусловленных способов интерпретации. «Эпистема» в смысле Фуко – это некоторое «историческое априори», в основе которого всякий раз лежит совершенно определенный способ понимания как того, что есть «реальность», так и того, какие именно методы могут быть использованы для ее интерпретации.

Рассматривая на примере филологии, биологии и экономической науки историю научного мышления в Европе с XVI в. по XIX в., Фуко выделяет три эпистемы: ренессансную (XVI в.), классическую (рационализм XVII – XVIII вв.) и современную (с конца XVIII – начала XIX в. и по настоящее время). В основе каждой эпистемы лежит определенный порядок связи «слов» и «вещей». Для ренессансной эпистемы характерно то, что здесь слова и вещи как бы тождественны друг другу, непосредственно соотносимы между собой и даже взаимозаменимы. Слово здесь символ некоторой вещи, определенный знак, который при этом мыслится не как знак, существующий независимо от нее (как самостоятельная психическая реальность), а как что-то такое, что непосредственно связано и слито с реальностью вещи. В основе классической эпистемы лежит другой тип связи. Слова и вещи тут лишены непосредственного сходства и соотносятся друг с другом лишь опосредованно – через мышление и в пространстве его представлений (здесь слово – символ, в основе которого лежит абстрактное и умозрительное понятие). Наконец, в рамках современной эпистемы соотношение слов и вещей опосредовано через такие неумозрительные феномены, как «язык», «жизнь» и «труд».

В культуре, в определенный период времени, может господствовать только одна эпистема. Следовательно, отдельные сферы знания – сколь бы внешне они не отличались друг от друга с точки зрения своего особого предмета и своих специфических методов – на глубинном (в терминологии Фуко «археологическом») уровне всегда представляют собой варианты понимания и интерпретации реальности в рамках одной, общей для них эпистемы.

В частности, характеризуя специфику ренессансной эпистемы, Фуко замечает следующее: «Столь очевидного для нас разделения между тем, что мы видим, тем, что заметили и сообщили другие, наконец, воображают или во что они наивно верят, великого деления на три части, по видимости столь простого и столь непосредственного, – на Наблюдение, Документ, Сказку – не существовало. И не потому, что наука колебалась между разумным призванием и всем грузом наивной традиции, а по причине более точной и более значимой: дело в том, что знаки были составной частью вещей, тогда как в XVII веке они становятся модусами представления»[145].

Следствием этого является то, что, например, знание о живых существах в рамках ренессансной эпистемы – это нерасчленимый синкретический конгломерат всевозможных сведений о нем, где «слова» и «вещи» как бы перемешаны друг с другом. Знать здесь на «научном уровне», что из себя представляет то или иное животное – это значит знать о его анатомии и о том, как его надо ловить; иметь представление о вариантах его аллегорического истолкования и о способах его размножения; знать о тех легендах, которые про него сложены и о том, где оно распространено; знать, чем оно питается и какой наилучший способ приготовления из него соуса.

Экономическое знание в рамках ренессансной эпистемы – это вовсе не политическая экономия Давида Рикардо (рубеж XVIII – XIX вв., относимый Фуко к современной эпистеме) с ее вопросом об источнике всякой стоимости и с ее ответом на него, согласно которому таким источником является труд как производственная деятельность; и это даже не меркантилизм (XVII – XVIII вв., классическая эпистема) с его представлением о том, что торговля и обмен служат источником и поэтому основой для анализа феномена богатства, а это идея о том, что деньги, золото само по себе – это и есть богатство. «Для того чтобы область богатств оформилась в классическом мышлении как объект рефлексии, нужно было освободиться от конфигурации знания, установленной в XVI столетии. «У «экономистов» эпохи Возрождения … свойство денег измерять товары и их способность к обмену основывались на присущей им самим по себе ценности: … если они избирались в качестве эталонов, если они использовались в обмене и если, следовательно, они достигали высокой цены, то это потому, что в порядке природы и сами по себе они обладали абсолютной, основополагающей, более высокой, чем все остальное, ценой, с которой можно было соотносить стоимость каждого товара. Благородный металл был сам по себе знаком богатства; его затаённый блеск явно указывал, что он был одновременно скрытым присутствием и видимой подписью всех богатств мира. Именно по этой причине он имел цену; также потому он измерял все цены; наконец, поэтому его можно было обменивать на всё, имевшее цену. Он был драгоценностью как таковой»[146].

Таким образом, здесь – как и в случае знания о живом – слова-смыслы не отделены от вещей, а представляют собой целостное и нерасторжимое единство. Золото является драгоценным не потому, что в качестве средства обмена может выступать в качестве денег, а потому, что оно самоценно. Другими словами, ценность как смысл и объект устремление (т.н. «слово») – это и есть само золото (т.е. «вещь»).

Согласно Фуко, непонимание того, что в основании всякого знания лежат совершенно определенные эпистемы, приводит к разного рода упрощениям и поверхностным интерпретациям, в основе которых лежат наивные представления о том, что знание и культурные миры прошлого в принципе такие же, как и современные, только лишь менее совершенные. В частности, по его словам, «хотят создавать историю биологии XVIII века, но не отдают себе отчета в том, что биологии не существовало и что расчленение знания, которое нам известно в течение более чем ста пятидесяти лет, утрачивает свою значимость для предшествующего периода»[147].

В действительности в рамках классической эпистемы не было ни знакомой нам сейчас науки о жизни, ни филологии, ни политической экономии. Последней, например, потому, что производство как особый вид деятельности в системе знаний той эпохи просто не существовало.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-05-30; Просмотров: 1578; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.014 с.) Главная | Обратная связь