Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


КАК ПРЕКРАТИТЬ ОБРАЗ ЖИЗНИ ЖЕРТВЫ




Интеллектуальное выздоровление является «наиболее легким и мягким» путем: жертвы стремятся понять обидчика, себя и заболевание. Они могут читать всю доступную им литературу по данному вопросу, обсуждать причины заболевания, свой опыт, и прийти к выводу, обычно верному, что ничьей вины в этом нет. Однако по прошествии месяцев и даже лет изучения и обсуждения, осмысления проблемы они обнаруживают две вещи:

1. «И сегодня я все еще жертва».

2. «Мне причиняют боль».

Анализ прошлого является важной частью процесса выздоровления, но не является его конечной целью. Что происходит с душевными переживаниями, когда человек осознает, что обидчики не могли поступить по-иному? Оскорбление продолжает «ощущаться» душой и разрушает ее независимо от причины или ответственности обидчика. Жертва продолжает жить последствиями, пока они не рассматриваются с точки зрения разрушений, которые они в себе несут. Я вижу выздоровление от перенесенных обид в виде 3-ступенчэтого процесса, который требует профессионального вмешательства, сильной системы поддержки и больших перемен в образе жизни.

Первая ступень процесса заключается в определении оскорбления. Некоторые смогут сделать это, например, читая эту книгу. Другие узнают историю своей жизни через рассказы других в период 12-ступенчатого цикла встреч в лечебных группах. Многие врачи обнаруживают а процессе занятий, оказывая помощь другим, что оскорбления имели место и в их прошлом. Независимо от того, каким образом вы узнаете об этом, ваша первая реакция очень болезненна.

В период идентификации оскорбления завеса секретности исчезает и жертва признает, что «это было плохо, причиняло душевную боль; меня лишили детства, я не заслужил такого обращения».

На человека, хотя и не всегда, может нахлынуть целый поток воспоминаний. Некоторые люди какое-то время остаются как бы «блокированными», но осознающими, что, хотя на сегодняшний день они определенно являются жертвами, причины этому имеют связь с прошлым. Не помня особых случаев оскорблений в прошлом, жертвы могут начинать с настоящего и постепенно переноситься в прошлое. Когда мы готовы к воспоминаниям, мы обязательно вспомним. Иногда в воспоминаниях выделяется один из родителей или бывший супруг. Воспоминания редко бывают сразу четкими. Идентификация оскорблений не одномоментная акция: наши чувства могут измениться от гнева до обвинений. Важным является то, что жертва сталкивается с реальностью того, что было плохо.

Для внуков алкоголиков этот шаг является наиболее трудным. Заблуждения, привычка к скрытности, преданность семье не позволяют нм увидеть или признать сам факт, что оскорбления имели место. Чтобы «быть честным» в отношении к своему прошлому, им порой необходимо сосредоточиться на доказательствах сегодняшнего дня. НЕВОЗМОЖНО СТАТЬ ЖЕРТВОЙ БЕЗ СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ ПОДГОТОВКИ В ДЕТСТВЕ.

Второй ступенью после идентификации оскорблений является выражение чувств, связанных с этим, поскольку они «вышли на поверхность». Это тот момент, когда необходима помощь профессионала. В спокойной обстановке с доверенным врачом жертва может открыто выразить свой гнев. Не надо форсировать события или принуждать. У большинства жертв это чувство уже почти на «кончике языка». За чувством гнева лежит большое горе из-за множества потерь, происшедших в их жизни. Когда чувства нашли свой выход, они, оставаясь невидимыми, должны быть услышаны, что само по себе исцеляюще. Пока чувства не выражены, человек чувствует себя подавленным и, несмотря на обретенное им понимание проблемы, повторяющим вновь и вновь одни и те же модели поведения.

Выражение чувства гнева непосредственно своему обидчику, как правило, имеет деструктивный характер. Хотя в лечебной практике, когда обе стороны чувствуют поддержку и понимают пути выхода из этого состояния, возможно и исцеляющее воздействие. Лечебная группа может создать наиболее здоровую возможность выражения этого чувства без негативных последствий. Когда чувства гнева и горя, пусть даже до определенной степени, выражены, люди испытывают большую свободу в построении отношений на новой основе. Это не означает, что прежние чувства не могут возвратиться, но они не будут иметь ту же степень остроты, а со временем обретут нормальный диапазон, в котором скорее будут испытываться досада и раздражение, нежели гнев.



Я считаю, что переживание чувства горечи является длительным процессом; несмотря на первое облегчение после выражения чувства в открытую в период лечения, оно может ДЛИТЬСЯ многие годы и вызывать слезы при посещении памятных для человека мест или в определенные даты, при просмотре грустных картин или наблюдении страданий детей и т. д. Будучи здоровыми взрослыми людьми, мы способны при подобных обстоятельствах испытывать чувства горечи и сожаления в течение многих лет. Чувства, которые всколыхнулись в прошлом, помогают выздоравливающему человеку обрести определенную силу контролировать их. Он учится выбирать точное время и место для их выражения.

Последней ступенью процесса выхода из образа жизни жертвы является желание многих людей завершить полностью первую ступень - понимание. После прохождения первых двух ступеней процесса понимание обычно происходит без особых усилий. Для этого нужно лишь эмоциональное восприятие других и себя как одинаковых жертв.

Безмятежность и спокойствие, столь редкие в прошлом, приходят на смену мрачным решениям и волевым усилиям. Договоренность, определение ограничений, «генеральная уборка» должны быть завершены в области интимных отношений. Бывшие жертвы могут начинать учить других людей, объясняя, в каком они нуждаются обращении. Выделяясь самооценкой, они привлекут внимание тех, кто уважает такое качество и имеет примерно такой же уровень самооценки.

 

Выводы

В семьях, где имеют место оскорбления, у членов семьи в дальнейшем развивается модель образа жизни жертвы. Многие люди в период своего детства являются жертвами более незаметных оскорблений и находятся в состоянии «готовности» повторять эту модель в своей взрослой жизни. Характерными чертами образа жизни жертвы являются следующие:

— неспособность установить пределы и ограничения;

— страх — доминирующее чувство;

— обязательное стремление к близости;

— неадекватность реакции;

— экстремальное мышление;

— пассивность;

— самообвинение и чувство вины;

— физические заболевания и пристрастия;

— упадок духа;

— жертвы сами становятся обидчиками.

Выходом из образа жизни жертвы является 3-ступенчатый процесс определения оскорблений, выражения накопившихся эмоций и, наконец, понимания.

 

ГЛАВА 5

ОПТИМАЛЬНОЕ ЛЕЧЕНИЕ

И САМОПОДДЕРЖКА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

ДЕТЕЙ И ВНУКОВ АЛКОГОЛИКОВ

Информационный материал данной главы базируется исключительно на профессиональном и личном опыте автора этой книги. Для лечения взаимозависимости нет ни единственного «лучшего места», ни единственного правильного пути. С годами растет знание проблемы, и опытный врач применяет свой метод лечения. Важным является то, что как «неработоспособные» методики, так и многие оптимальные решения определяются в зависимости от индивидуальных особенностей человека.

К сожалению, стремление к лечению не возникает у человека сразу же, как только он определил проблему. Эти люди стараются «выздороветь за счет знаний» до тех пор, пока не осознают необходимость обращения к специалисту. Значительные усилия направляются на получение печатной или словесной информации, которая хотя и эффективна, но не всегда может соответствовать требованиям определенного человека. Взрослые дети алкоголиков, прошедшие курс лечения, часто в знак благодарности приводят к нам каждый по нескольку человек своих друзей, так сказать, «по рекомендации». Поскольку ответственность перед «рекомендованными» возрастает, возникает необходимость в том, чтобы специалисты не только были очень профессиональны, но и программы лечебных учреждений были бы соответствующим образом представлены клиентам. По всей вероятности, во многих районах дело именно так и поставлено. Вместе с тем хочется высказать предостережение: многие специалисты только начинают работать со взрослыми детьми алкоголиков и могут даже не знать, что внуки алкоголиков тоже нуждаются в помощи. Более того, предоставляемые услуги не всегда имеют названия, которые указывали бы клиенту, какую главную цель они преследуют, например знания через лечение. Данная глава ставит своей целью сделать читателя «информированным клиентом», который может задавать вопросы и на то, что ему требуется.

 

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ, КОТОРЫЕ ЗАДАЮТСЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ЛЕЧЕНИЯ ВЗРОСЛЫХ ДЕТЕЙ АЛКОГОЛИКОВ ИЛИ ВНУКОВ АЛКОГОЛИКОВ

1. Все ли люди, которые являются взрослыми детьми алкоголиков или внуками алкоголиков, нуждаются в лечении? В данном случае уместно вспомнить старую истину; «Не вмешивайся без нужды!» Нет одинаковых больных, как нет одинакового влияния заболевания на всех людей. Я рассматриваю лечение как выбор, сделанный индивидуумом, который испытывает душевные муки в одной или нескольких сферах своей жизни. Этот выбор не должен быть легким. Если вы хотите добиться качественных изменений в вашем образе жизни, то от вас потребуется много эмоциональных усилий, времени, денег и решительного желания «пройти» через душевные муки.

Решение начать лечение означает, что человек готов жить с определенным набором сложностей, нарушающих повседневную рутину, особенно когда чувства «выходят на поверхность» в самый неподходящий момент. Первые несколько месяцев лечения носят стрессовый характер.

Есть случаи, когда специальная помощь необходима: это особенно касается тех людей, поведение и чувства которых вызывают острые физические, семейные и рабочие проблемы.

Дан С., 47 лет, сын алкоголика. Имелись признаки кризисного состояния взаимозависимости на работе, проблемы со здоровьем и в семье. Его несдержанность прогрессировала, головные боли стали почти хроническими, что в большей степени отражалось на его работе. В дни, когда удавалось спокойно поработать, рабочий день длился 10—12 часов. Выглядел крайне уставшим. Дома Дан стал равнодушен к своим детям, а отношения с женой вызывали раздражение.

Дан находился в таком состоянии, что был не способен видеть свое истинное положение и необходимость профессиональной помощи. К счастью, его жена, тоже дочь алкоголика, но в стадии выздоровления, сумела заметить симптомы и предупредила помощника по персоналу на работе Дана. Много раз она безуспешно старалась убедить Дана сходить вместе с ней на консультацию к специалисту.

Она понимала, что только профессиональная помощь спасет его от духовной, а возможно, и физической смерти. После нескольких недель уговоров с помощью коллег по работе и друзей Дан согласился на лечение с госпитализацией по программе взаимозависимости.

Его реакция на лечение была весьма положительной, так как программа была построена на любви и заботе, а Дан устал от обид. Дан был очень благодарен своей семье за то, что она предотвратила прогрессирование его заболевания.

Я часто прошу членов семьи в предварительных разговорах с будущим пациентом выяснить, желает ли он получить надлежащую помощь. Хотя квалифицированная помощь может оказать положительное влияние на всю семью, вместе с тем это чрезмерная эмоциональная нагрузка для всех сторон, что не всегда необходимо. Наличие желания получить помощь можно выяснить также, не ведя прямых разговоров, а просто предлагая доступное оптимальное лечение. Например, говоря: «Я вижу твои страдания. Ты можешь легко получить помощь. Вот номер телефона, позвони». Это может оказаться не менее эффективным, чем долгие беседы. Люди, страдающие от взаимозависимости, даже выздоравливающие алкоголики, не знают о том, что они нуждаются в специальной помощи от взаимозависимости и что такая помощь может быть оказана им даже в их районе. Они часто удивляются, что кто-то может знать об их проблемах.

Исключая лиц с экстремальным отрицанием, большинство взрослых детей алкоголиков, получив информацию, становятся способными самостоятельно решить, нуждаются ли они в лечении и хотят ли они его. Многие, даже придя к выводу о необходимости лечения, предпочитают отложить его начало или в конечном счете избежать вообще. Они считают, что имеют право быть такими, какие они есть. Мы не можем осуждать образ жизни другого человека, но мы вправе ожидать, что он должен измениться, если не «болен». Каждый человек, начав лечение, должен взвесить для себя все «за» и «против». Правда, при этом полезно учесть, что предполагаемые страдания обычно несоизмеримы с темя, которые их ждут в действительности. Приводимые ниже высказывания взрослых детей алкоголиков через год после лечения отражают реальные, во в целом позитивные результаты.

«Лечение помогло мне прочувствовать реальность как прошлого, так и настоящего. С начала лечения я почувствовал большую жажду жизни, и, несмотря на любые превратности, я стремлюсь к тому, чтобы мир и любовь преобладали во мне и в моей семье».

«Я просто благодарю Бога, что все было настолько плохо и я вынужден был прибегнуть к лечению. Прошедший год был самым тяжелым а моей жизни, но именно поэтому будущие годы будут самыми лучшими. Только сейчас, а мне 25 лет, я учусь быть самим собой... И я все больше и больше чувствую себя счастливым и все меньше и меньше испытываю огорчений!»

«Лечение действительно изменило мою жизнь и мои взгляды на все. Ничего не может быть ужаснее того, что происходило со мной до лечения. Безусловно, огорчения возникали, но они не шли ни в какое сравнение с прошлым. Я уверен, что мои встречи в группах «Анонимные алкоголики» и «Взрослые дети алкоголиков» не принесли бы желаемых результатов, не получи я до этого лечения. Сейчас я хочу посещать также и группу «Анонимные наркоманы».

Многие после завершения лечения подтверждают правильность сделанного шага, но те, кто сознательно пришел к выводу о необходимости получить помощь, были более ответственными в период лечения и имели лучшие результаты.

2. Правда ли, что лечение по программе «Взрослые дети алкоголиков» вскрывает душевные страдания, оставляя человека «кровоточить» без какой-либо поддержки? Многие взрослые дети алкоголиков боятся в результате лечения превратиться в полностью нефункционирующих людей, которым некуда обратиться со своими чувствами. То, что больше всего пугает их: рассматривание характерных дефектов как бы под микроскопом, обнаружение жизненных проблем, о существовании которых вы не знали, подтверждение страданий в детстве и т. д.,- является необходимым первым шагом. Лечение —это временное состояние. К тому же взрослые дети алкоголиков решаются на него не от хорошей жизни. Увидеть плохое—это обязательное условие выздоровления, того, чтобы обнаружить «хорошее», которое будет встречаться все чаще и которое можно использовать против всех жизненных невзгод.

Эффективное лечение начинается с определения душевных сил, т. е. фундамента, на котором должно быть построено выздоровление. Такое заострение внимания на позитивном позволяет взрослым детям и внукам алкоголиков, сталкиваясь с болезненными чувствами, верить в свою способность пережить этот процесс и надеяться, что это приведет их к более здоровому образу жизни.

Обследуя взрослых детей алкоголиков, прошедших непродолжительное лечение с госпитализацией и консультативное наблюдение в течение года, встречаешься в большинстве случаев с положительными результатами. Высказывания самих завершивших лечение отражают веру в то, что хотя это и был болезненный процесс, но они знали, зачем пошли на это, а сейчас видят у себя признаки выздоровления. Позитивные качества, которые они не были способны ни принять, ни «присвоить», становятся их личными характеристиками.

Многие взрослые дети алкоголиков, желающие получить лечение, очень напуганы перспективой вновь пережить страдания всех прошедших лет и предполагаемой «негативной обратной связью». И они же впоследствии испытывают шоковое состояние, когда ощущают чувство радости: впервые за долгие годы они обнаруживают, что могут смеяться и веселиться так же легко, как в свое время могли плакать.

Одним из важных понятий, которым учатся в процессе лечения, является система поддержки. Имея за спиной группу людей, которые любят тебя, понимают и одобряют, мы чувствуем, что нам почти все по силам. Именно это помогает взрослым детям в внукам алкоголиков пойти на риск во имя перемена. Они знают, что не одни и что получат необходимую, поддержку в процессе лечения и выздоровления.

Безусловно, врач играет решающую роль при такой поддержке, по крайней мере вначале, но большую часть берет на себя группа «единомышленников»—те «реальные люди», которым хочется верить. Врачи, как и лечебные группы, могут меняться; поэтому очень важно каждому создать сильную «сеть» поддержки в рамках группы по 12-ступенчатой системе реабилитации, а также в семье и среди друзей. Эта система может модифицироваться, но она всегда «должна быть под рукой».

3. Действительно ли лечение доступно? Должен ли врач сам быть взрослым ребенком алкоголика, или ему достаточно интенсивной подготовки в области лечения взрослых детей алкоголиков? Обследование показало, что, конечно, было бы лучше, если бы врач был знаком с проблемами взрослых детей алкоголиков, однако многие дети и внуки алкоголиков находят квалифицированных специалистов, которые, получая информацию из книг и от пациентов, добиваются неплохих результатов. Большинства таких врачей, как правило, начинают «с нуля» в этой области. Честное признание в этом со стороны врача уже является хорошим индикатором, сможет ли он провести эффективное лечение или нет.

Мнение, что лечить взрослых детей алкоголиков должен тот, кто сам принадлежит к этой группе людей, так же неверно, как и то, что пьяницу должен лечить только алкоголик. Хорошо аргументированные страхи и недоверие со стороны взрослых детей алкоголиков порождают нежелание прибегнуть к помощи врачей, которые, не имея собственного опыта, не могут понять их состояние и их жизнь. Многие врачи сами «прошли через это», но не, получили в свое время соответствующей помощи.

Джоан Д.—врач, она имеет частную практику и работает со взрослыми детьми алкоголиков. До того, как она поняла, что ей самой необходимо пройти курс лечения по программе «Взрослые дети алкоголиков», она часто «билась со своими собственными проблемами». Когда она во время работы с лечебной группой старалась убедить своих пациентов, не стесняясь, выразить их чувства гнева и обиды, то ловила себя на том, что старается перебить их и перевести беседу на более интеллектуальную тему, которая была бы менее болезненна для нее. Ее убеждение, что она должна быть более здоровым человеком, чем ее пациенты, и постоянное чувство неадекватности заставили ее обратиться к специалисту. Вопрос о том, имеет или, не имеет врач опыт жизни в семье алкоголика, не играет столь большой роли, как его квалификация и репутация. Личный опыт, конечно, является позитивным фактором, особенно если врач сам ощутил весь процесс реабилитации, однако это не может быть обязательным требованием.

Конечно, возможно, что лица, которые обнаружили у себя явные признаки взаимозависимости, могут столкнуться с ситуацией, когда общество еще не готово полностью удовлетворить «спрос» на такую специальную помощь. Хорошо, когда человек, обнаруживший у себя проблемы, присущие взрослым детям алкоголиков, имеет возможность поблизости получить необходимую помощь. И плохо, когда для этого приходится ездить далеко, по 70—150 км.

Я советую в таких случаях интенсивное лечение в выходные дни или в условиях госпитализации и последующее наблюдение опытным врачом в течение шести месяцев или даже одного года, хотя многие предпочитают «за тридевять земель» ездить к хорошему специалисту. Не надо ссылаться на объективные причины — надо искать, не откладывая, и я уверена, что вы найдете необходимую вам помощь. Я обращаюсь ко всем, кто может оказать содействие в создании по всей стране сети такой помощи, снискав большую благодарность людей, которые в ней нуждаются и ищут ее.

Наконец, несколько слов специально для внуков алкоголиков. Если врач, исходя из того, что ваше прошлое было не столь драматичным для вас, не считает лечение необходимым, постарайтесь, если есть возможность, самостоятельно изучить информацию по данной проблеме, но не теряйте деньги и время в поисках другого врача, которого вы сможете убедить в том, что вы больны. Хороший врач, подготовленный к работе по семейным проблемам, всегда поймет, нужно ли увязывать ваше состояние с вашим прошлым. Ваше нынешнее состояние «неуправляемости» уже является доказательством какого-то нарушения. Врач может пригласить вас посетить лечебную группу людей, определенно страдающих от взаимозависимости, что поможет вам идентифицировать себя с ними.

Когда человек решается как бы вновь «пройти» через болезненное для него прошлое во имя изменения нынешнего образа жизни, успех лечения почти гарантирован. Независимо от того, какой способ лечения вы выбрали, вы должны помнить, что вам предстоит тяжелая работа. Я считаю, что по крайней мере один год вы должны полностью посвятить своему выздоровлению, сфокусировав на этом все свои усилия. Этому могут способствовать и переезд в новую квартиру, и новая интересная работа, и даже рождение ребенка. Понимая предстоящие трудности, вы должны на это время отказаться от других дел или увлечений, позволив себе тратить определенное количество времени и денег на лечение.

4. Насколько долгим, должен быть период воздержания для выздоравливающего алкоголика или лица с наркотической зависимостью до начала лечения от взаимозависимости?

Приблизительно 60% желающих пройти курс лечения по программе «Взрослые дети алкоголиков» или «Внуки алкоголиков» являются людьми, выздоравливающими от алкогольной или наркотической зависимости. Именно они представляют основную группу людей, образующих «спрос» на создание сети специальной помощи. В течение какого-то периода времени они уже убедились в том, что трезвость — это нечто значительно большее, чем просто воздержание. У большинства за плечами годы трезвости, но сохраняется эмоциональная боль, которая пропорционально времени постоянно нарастает.

В результате опыта, полученного при проведении 5,5-дневного курса лечения в условиях госпитализации и последующего консультационного наблюдения, я считаю, что необходимы, как минимум, шестимесячный период воздержания и активная работа по 12-ступенчатой программе реабилитации. Эти рекомендации были выработаны с целью снижения до минимума риска рецидива при столкновении с проблемами взаимозависимости, которые, естественно, возникают в первый год трезвости, одновременно не драматизируя само состояние трезвости при возникновении болезненных душевных переживаний. Консультационное наблюдение за выздоравливающими показало, что лечение в этот момент и в течение всего процесса реабилитации не представляет опасности для состояния трезвости. В действительности оно улучшает качество выздоровления, а в некоторых случаях предотвращает рецидив, который может возникнуть без лечения.

Лэрри, 32 года, выздоравливающий алкоголик, имеющий девятимесячный период трезвости на момент начала лечения по программе «Взрослые дети алкоголиков». Он закончил 28-дневную программу лечения от алкоголизма и строго выполнял рекомендованный ему план реабилитации, включая 5—6 посещений в неделю группы выздоравливающих в обществе «Анонимные алкоголики». Однако он считает себя «белой костью», так -как не может идентифицировать себя с людьми из группы «Анонимные алкоголики» и не находит удовольствия в телефонных разговорах между встречами. Обстановка у него дома становится все более невыносимой вследствие его плохого настроения и несдержанности. Он уверен, что жена не будет больше мириться с этим. Консультирующий его врач указал на то, что нынешние проблемы имеют корни в мучительном для него детстве, и посоветовал пройти курс лечения в условиях госпитализации.

За неделю лечения Лэрри смог «разрядить» свои эмоции, связанные с физическими оскорблениями его отцом а также понял, что во многих случаях он поступал так же плохо, как и его отец. После открытого "выражения чувства гнева и признания Лэрри вновь начал контактировать со своей группой и находить пользу для себя от этих встреч.

Хотя по завершении лечения его чувства носили несколько обостренный характер и он мог легко расплакаться, Лэрри считал, что риск рецидива намного ниже, чем при мучившем его чувстве гнева. Год спустя Лэрри сам высказал мысль, что наверняка его успехи от посещений группы «Анонимные алкоголики» были бы иными, если бы он прошел курс лечения по программе «Взрослые дети алкоголиков». Его жена тоже прошла курс лечения, и их совместная жизнь в значительной степени нормализовалась. Лэрри стал испытывать удовольствие от посещений группы «Анонимных алкоголиков», увидел радости жизни, связанные не только с трезвостью.

Как специалист я пришла к выводу, что, чем раньше мы принимаемся за лечение от взаимозависимости, тем легче оно проходит и тем большему мы можем научить пациента. Если лечение взаимозависимости откладывается, то в попытке ужиться с душевными страданиями появляются новые системы защиты — пристрастия, которые мешают обнаружить чувства, подавляемые в течение многих лет.

Многие выздоравливающие алкоголики, обращающиеся за помощью, имеют по десять лет трезвости. Обычно их волнуют такие дополнительные проблемы, как-то: переедание, пристрастие к сексу, азартным играм и т. д., с которыми тоже приходится бороться врачу. Во втором шестимесячном периоде трезвости больной, безусловно, физически здоровее, но чувствует себя еще слишком униженным, чтобы воспринимать необходимость нового образа жизни. У него нет еще уверенности в том, что предлагаемый образ жизни является для него лучшим выходом.

Желательно идентифицировать взрослых детей алкоголиков и внуков алкоголиков в период их первоначального лечения от пристрастия, давая им направления на лечение от взаимозависимости как часть плана их реабилитации. Чем конкретнее будут данные им рекомендации в тот момент, тем больше уверенности в том, что они будут тщательно соблюдать их.

Например, можно не только рекомендовать, но даже установить дату начала лечения по программе «Взрослые дети алкоголиков» за шесть месяцев вперед. Некоторые люди, заранее зная, что они смогут получить помощь в недалеком будущем, будут удерживать себя от болезненных состояний. В отдельных случаях рекомендуется посещение лечебной группы «Взрослые дети алкоголиков» в течение первых шести месяцев трезвости, но чаще это нежелательно.

Методики первых шести месяцев должны быть сугубо индивидуальны и применяться лишь 8 тех случаях, когда взаимозависимость прямо блокирует состояние трезвости. Может случиться так, что хотя лечение от алкоголизма получено через посещение групп «Анонимные алкоголики» и выполнялись все рекомендации, но все же человек не способен сохранять трезвость. Такие пациенты не способны преодолеть душевные муки даже с помощью алкоголя и наркотиков. Часто это жертвы травм детства (кровосмешение, тяжкие оскорбления и т.п.), их преследует прошлое. Лечение от взаимозависимости, сразу после того как пациенты детоксицированы, не может принести им большого вреда, но во многих случаях оказывает полезное воздействие.

 





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-03-17; Просмотров: 424; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.03 с.) Главная | Обратная связь