Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Единство сил природы как субъекта-объекта



Предметом философии является безусловное. Безусловное не может быть найдено в какой-либо отдельной вещи, о которой можно сказать, что она есть, так как то, что есть, является лишь отдельной формой или видом бытия. Шеллинг метафизически противопоставляет безусловное и обусловленное. Безусловное для него тождественно бытию, но о бытии нельзя сказать, что оно есть. Бытие вообще отрывается от наличного бытия. Здесь видно, как запутываются в простейших категориях. По существу бытие столь же есть, как и не есть. Шеллинг абсолютизирует один из двух моментов становления. «Философствовать о природе — значит творить природу. Но всякая деятельность замирает в её продукте, так как она направлена только на этот продукт. Природу как продукт мы, следовательно, не знаем. Мы знаем природу только как деятельную, так как нельзя философствовать ни о каком предмете, который нельзя приводить в деятельность» [21, стр. 13].

Абсолютная деятельность природы выражается в результатах этой деятельности. Всё конечное является продуктом первоначальной противоположности сил. Так как природа является своей собственной законодательницей, то она имеет безусловную реальность. Природа как субъект есть абсолютная деятельность, а объектам природы присущ характер постоянства, устойчивости и качества. Но ни в каком объекте природа не достигает абсолютного покоя. «Природа является безусловно деятельной, если в каждом её продукте лежит стремление к бесконечному развитию» [21, стр. 19]. Как и трансцендентальный идеализм, натурфилософия исследует возникновение и развитие объекта; как трансцендентальный идеализм вскрывает единство различных актов самосознания, посредством которых обнаруживается деятельность природы как субъекта. Метод фихтевского «Наукоучения» Шеллинг применяет к рассмотрению самой природы.

Вся природа есть постоянное возникновение продуктов. «Различные формы, в которые она переходит, обнаруживаются лишь как различные ступени развития одной и той же организации» [21, стр. 33]. Всё, что существует в природе, должно рассматриваться как ставшее. Природа вообще не терпит никакого последнего продукта. Различные ступени развития являются различными ступенями образования продуктов. Сколько возможно комбинаций между противоположными деятельностями природы, столько же возможно различных образований и соответственно ступеней развития. Каждый продукт представляет собой определённый синтез действий. Природа никогда не перестаёт быть деятельной. Различие организаций Шеллинг сводит к различию ступеней единого развития. Все организации

представляют единую организацию на различных ступенях. «Следовательно, каждая организация выражает не только характер определённой ступени развития, но также определённое соотношение первоначальных действий» [21, стр. 54].

Вся природа является единым постоянно возникающим продуктом. Неорганическая и органическая природа образуют единство противоположностей. «Природа неорганического должна быть определима через противоположность к природе органического» [21, стр. 93]. Неорганическая и органическая природа взаимно определяют друг друга. Противоположность их состоит в том, что всякий организм для себя самого является одновременно субъектом и объектом. Неорганическое же никогда не выступает объектом для самого себя. Организм сам для себя является средой, через которую на него воздействует неорганическая природа. Так как организм заключает в себе двойственность, то он принадлежит неорганической и органической природе одновременно. «Так же как организм есть двойственность в тождестве, такой же является природа, единая, себе самой равная, и всё же самой себе противоположная. Поэтому происхождение органической двойственности должно быть единым с происхождением двойственности в природе вообще, т. е. с происхождением самой природы» [21, стр. 160].

Всё многообразие различных ступеней развития природы обнаруживает тождество в двойственности и двойственность в тождестве. Все явления природы ведут к последней причине. Эта причина как источник всякой деятельности природы объективно непознаваема. Она есть нечто абсолютно необъективное. А абсолютно необъективным, согласно Шеллингу, может быть лишь то, что является причиной всякой объективности природы. Натурфилософия Шеллинга обнаруживает все достоинства и недостатки метода трансцендентального идеализма. Философская деятельность Канта привела к осознанию того положения, что материальный и духовный мир должны рассматриваться в их генезисе, что источником всякого развития выступает борьба противоположностей. Такими противоположностями оказываются силы притяжения и отталкивания в материи, антиномии разума и т. д. Этим Кант обеспечил за собой непреходящее место в истории развития диалектики. Фихте, опираясь на достижения Канта, дал классическую разработку диалектики чистого самосознания. Впервые после Аристотеля была предпринята попытка вывести категории в их необходимой связи. Шеллинг расширяет сферу действия диалектики и подготавливает понимание её всеобщности. Он восстанавливает полноправное существование объективной диалектики и даёт ей обоснование, опираясь на результаты современного ему естествознания.

Заслуга Шеллинга состоит не в дальнейшем развитии диалектики после Фихте, а лишь в применении её к рассмотрению явлений природы. Это расширение сферы действия диалектики

не привело к развитию самой диалектики как таковой потому, что явления природы подводились под готовую схему мышления. Эта ошибка Шеллинга является ошибкой идеализма вообще. Но эта ошибка приняла у него особенную форму. Она заключается в том, что законы объективной диалектики он не только не выводит из природы, а навязывает их последней как законы мышления в том самом виде, как они даны в «Наукоучении» Фихте. Для Шеллинга не диалектическое мышление является отражением развития природы путём противоположностей, которые в постоянной борьбе переходят друг в друга на более высокой ступени развития, а, наоборот, природа должна сообразоваться с диалектикой чистого самосознания, оригинал — с копией. Метод натурфилософии и гносеологии один и тот же. Поэтому критика метода натурфилософии является одновременно критикой метода гносеологии.

Как и гносеология, натурфилософия занята рассмотрением генезиса становления объекта. Но это правильное положение не получает дальнейшего развития, так как за становлением, объекта упускается из виду сам объект становления. Как в гносеологии выступал объективно непознаваемый принцип, так и в натурфилософии теперь принимается объективно непознаваемая причина развития природы. Как в гносеологии принцип остался вне развития самосознания, так и в натурфилософии причина оказывается чуждой развитию природы. В гносеологии Шеллинг начинает с непосредственного тождества субъекта и объекта, но не доказывает это тождество, не показывает, каким образом субъект и объект переходят друг в друга. Шеллинговская гносеология не знает опосредованного тождества, тождества проникновения противоположностей, в результате чего возникает качественно новая ступень развития. Натурфилософия также начинает с абсолютного тождества, а в развитии природы признаёт лишь борьбу противоположностей, исключая их взаимный переход друг в друга, когда они доведены до крайности. Взаимное проникновение противоположностей Шеллинг рассматривает как уничтожение противоречия. «Та же причина, которая препятствует тому, чтобы крайности природы переходили друг в друга, а вселенная исчезла в единой однородности, та же самая причина препятствует также угасанию организма и его переходу в состояние тождества. Как абсолютной двойственностью обусловлена всякая деятельность, так органической двойственностью (модификацией лишь первой) обусловлена органическая деятельность» [21, стр. 219].

Одностороннее понимание закона единства и борьбы противоположностей не дало возможности Шеллингу осознать сущность закона взаимного перехода количества и качества, а также закона отрицания отрицания. Ещё более неясной осталась для него необходимая связь этих законов диалектики, лишь единство которых является источником всякого

развития. Поэтому как в гносеологии, так и в натурфилософии Шеллинга мы не находим необходимости возникновения нового качества. Его диалектика, как и у Фихте, знает преимущественно лишь количественное отношение противоположностей. Вследствие этого в шеллинговской натурфилософии природа приобретает прямолинейную форму развития. Развитие природы представляется как ряд, различные ступени которого различаются количественным соотношением противоположных сил. Действительное развитие природы остаётся необъяснённым. «Повод к этому заблуждению, — писал Гегель, — заключался в основном ошибочном учении об абсолютном, которое определялось как абсолютное безразличие субъективного и объективного, так что все определения должны были оказаться лишь количественными различиями» [54, стр. 479].

Магнетизм, электричество, химизм, органическая жизнь различаются между собой лишь соотношением первоначальных сил притяжения и отталкивания. Вся природа есть единство противоположностей. Природа является объектом для самой себя. Всякая противоположность в природе сводится к единой первоначальной противоположности. Если бы в противоположности природы не было единства, то природа не была бы в себе самой существующим целым. Если бы в единстве природы не было противоположности, то природа была бы абсолютным покоем. В невозможности взаимного проникновения противоположностей Шеллинг усматривает необходимое условие развития природы. «Если бы крайние концы этой противоположности могли переходить друг в друга, то все динамические явления исчезли бы и природа погрузилась бы во всеобщую бездеятельность» [21, стр. 250]. Это игнорирование проникновения противоположностей обнаруживает, что динамическое учение является односторонним выражением развития природы. Лишь диалектическое, а не динамическое учение является истинным выражением конкретного развития природы.

Причиной того, что развитие природы и духа получило у Шеллинга одностороннее выражение, было не только метафизическое понимание абсолюта, но и идеалистически истолкованное единство материи и духа. Природа для него является лишь видимым организмом человеческого рассудка. Это идеалистическое обоснование единства диалектики и было основой некритического отношения к методу Фихте. Недостаток фихтевской философии усматривается им лишь в односторонности системы, так как трансцендентальный идеализм рассматривает лишь движение от идеального к реальному. Натурфилософия исследует восхождение от реального к идеальному. Обе науки образуют единую, цельную систему. Обе науки представляются Шеллингу по существу, а следовательно, и по методу тождественными. Различие их сводится лишь к различному пути решения единой задачи. Шеллинг не видит принципиальной противо-

положности принципа субъективного и объективного идеализма, так как развитие этих взаимно противоположных принципов находит выражение в единой диалектике. Оба принципа, таким образом, находятся в несущественном отношении к самому развитию каждого принципа, к его воплощению в методе.

Возможность применения диалектики чистого самосознания к развитию природы была обусловлена не тем, что природа является видимым духом, а дух — невидимой природой, как полагает Шеллинг, а тем, что диалектика самосознания оказалась лишь отражением диалектики материи. Единство диалектики материи и духа объясняется, таким образом, единым принципом, который заключается в том, что бытие сознания есть лишь осознание реального бытия. Это положение, которое является основой истинного понимания единой диалектики природы, общества и мышления, делает необходимым критическое рассмотрение идеализма вообще, его роли в развитии диалектики. Ошибка Шеллинга состоит не в том, что он отстаивает единую диалектику природы и духа, а в том, что эта диалектика развита им из ложного идеалистического принципа, который находится в формальном отношении к самой диалектике.

В соответствии с методом трансцендентального идеализма Шеллинг считает натурфилософию спекулятивной физикой, которая a priori постигает абсолютную причину движения природы. Всеобщая связь явлений природы есть основа априорного познания. «Так как если в каждом органическом целом всё взаимно обусловливает и поддерживает друг друга, то эта организация как целое должна была предшествовать своим частям, не целое могло возникнуть из частей, а части должны были возникнуть из целого. Следовательно, не мы познаём природу a priori, а природа существует a priori, т. е. всё отдельное в ней предопределено целым или идеей природы вообще. Но если природа существует a priori, то должно быть возможным также познание её как чего-то, что существует a priori» [22, стр. 279].

Всё существующее является обусловленной природой. Безусловным может быть лишь само бытие. Так как всякое отдельное бытие есть лишь определённое ограничение продуктивной деятельности, то само бытие суть та же самая продуктивная деятельность в её неограниченности. От продуктов природы натурфилософия поднимается до познания природы как тождества продукта и продуктивности, причины и действия. «Только о природе как объекте можно сказать, что она существует, а не о природе как субъекте, так как последняя есть бытие или сама продуктивность» [22, стр. 285]. Абсолютная продуктивность есть идеальная бесконечность, которая должна стать эмпирической природой. Абсолютная продуктивность уничтожается в определённых продуктах. Тождество природы должно стать двойственностью. «Природа должна стать объектом первоначально для

себя самой, это превращение чистого субъекта в объект для себя немыслимо без первоначального раздвоения в самой природе» [22, стр. 288]. Но если природа есть первоначальная двойственность, то уже в первоначальной продуктивности должны быть противоположные тенденции. Поэтому бесконечная деятельность природы как субъекта обнаруживается в продуктах природы как объекта.

Из абсолютного тождества природа переходит к противоположности. Первым постулатом натурфилософии, говорил Шеллинг, является противоположность в чистом тождестве природы. «Противоположность есть уничтожение тождества. Но природа есть первоначальное тождество. Следовательно, в этой противоположности должно быть снова стремление к тождеству. Это стремление непосредственно обусловлено противоположностью; так как, если бы не было никакой противоположности, то было бы тождество, абсолютный покой, не было бы стремления к тождеству. С другой стороны, если бы в противоположности не было снова тождества, то сама противоположность не могла бы сохраняться» [22, стр. 309]. Тождество, возникшее из противоположности, есть индифференция. Во всей природе господствует противоположность и стремление к индифференции. Всякое тождество природы есть лишь индифференция.

Как в гносеологии над конкретным развитием самосознания возвышалась чистая деятельность, так и в натурфилософии чистая продуктивность возвышается над действительным развитием природы. За природой первоначальной деятельности исчезает деятельность самой природы. Продуктивность природы растворяется в природе абстрактной продуктивности. Природа как целое предшествует частям, а абсолютное тождество предшествует различию и противоположности в природе. В самой природе Шеллинг отыскивает абсолютный отправной пункт. Вследствие этого природа лишается своей самостоятельности. Природа становится зависимой от мистического абсолюта. Идеализм не терпит существования природы самой по себе, так как признание этого означало бы признание материализма. Шеллинговская первоначальная продуктивность есть деятельность природы, метафизически оторванная от самой природы и превращённая в самостоятельную сущность. Как в гносеологии чистое самосознание вступило в отношение дуализма к конкретному самосознанию, так и в натурфилософии чистая деятельность природы оказывается несовместимой с развитием самой природы.

Поэтому Шеллинг не в состоянии показать необходимого перехода от первоначальной продуктивности к продуктам природы, от чистого тождества к противоположности, от абстрактного бытия к наличному бытию. Переход этот остаётся необъяснённым так же, как и переход от мира идей к миру действительному у Платона. Абсолютное тождество природы

как субъекта остаётся чуждым относительному тождеству природы как объекта, т. е. всей развивающейся природе. Каждую ступень развития природы посредством борьбы противоположностей Шеллинг считает индифференцией. «Но выражение „безразличие“ (Indifferenz), — говорил Гегель, — двусмысленно, ибо оно означает равнодушие к обоим, и получается видимость, будто наполнение безразличия, благодаря только чему оно становится конкретным, безразлично» [57, стр. 500]. Противоречие противоположностей на каждой ступени развития оказывается несущественным. Поэтому остаётся невыясненным не только переход от абсолютного тождества к противоположности, но и переход от низшей к более высокой форме развития. Как и методу Фихте, диалектике Шеллинга не хватает внутренней необходимости.

Каждый продукт природы есть относительная индифференция, которая уничтожает первоначальную противоположность лишь частично. Не уничтоженная ещё противоположность переходит снова в определённый продукт. Но никакой продукт не может полностью уничтожить абсолютной противоположности. Развитие природы состоит в переходе от одной относительной индифференции к другой. Абсолютная индифференция в природе нигде не существует. В каждый момент индифференция уничтожается и восстанавливается. Ступеней динамического процесса развития природы существует столько же, сколько имеется ступеней перехода из дифференции в индифференцию. Развитие заключается в переходе от тождества к противоположности, а от противоположности к новому тождеству. «Следовательно, здесь также существует движение от тезиса к антитезису и отсюда к синтезу» [22, стр. 317].

Единая противоположность проходит через магнетизм, электричество и химизм, которые образуют основные ступени неорганической природы. Неорганическая природа есть продукт в первой, а органическая природа — продукт во второй потенции. «Чувствительность есть лишь более высокая потенция магнетизма, раздражительность лишь более высокая потенция электричества, воспроизведение лишь более высокая потенция химического процесса» [22, стр. 325]. В объяснении природы Шеллинг не идёт дальше аналогий. Действительное познание подменяется повторением одной и той же формулы. Как дух, так и вся природа обнаруживают единую схему тройственности моментов развития. Трансцендентальный способ рассмотрения духа и динамический способ объяснения природы тождественны. «Динамическое есть для физики именно то, что трансцендентальное для философии, и объяснять динамически означает в физике то же, что объяснять трансцендентально означает в философии» [24, стр. 75—76].

Явления динамического процесса развития Шеллинг представляет как различные ступени конструирования материи.

Задачей дедукции динамического процесса является обоснование магнетизма, электричества и химического процесса из первоначальных сил притяжения и отталкивания. Положительная и отрицательная силы первоначально объединены в одном и том же субъекте природы. Сила отталкивания действует по всем направлениям. С возрастанием силы отталкивания начинает действовать сила притяжения. В результате взаимодействия противоположных сил возникает некоторый синтез. Там, где всё едино, нет синтеза. Как без раздвоения нет синтеза, так и без синтеза нет раздвоения. Вместе с возникновением относительного синтеза в природе появляется линия или чистое измерение длины. На одном полюсе господствует положительная сила, на другом — отрицательная сила, а в третьей точке устанавливается относительное равновесие.

Но именно эти три точки необходимы для конструирования магнетизма. Длина в природе может существовать лишь в форме магнетизма, а магнетизм вообще есть условие длины в конструировании материи, утверждал Шеллинг. Поэтому магнетизм выступает всеобщей функцией материи. Он есть существенная сила, которая не может быть отделена от материи и постоянно присуща ей, и образует первый момент конструирования материи. «Оба полюса магнита представляют собой, таким образом, обе первоначальные силы, которые здесь, правда, уже начинают расходиться и обнаруживаться в противоположных пунктах, но всё же остаются ещё объединёнными в одном и том же индивидууме» [24, стр. 12]. Но так как противоположные силы расходятся в бесконечность, то в конструировании материи наступает момент, в котором обе силы абсолютно обособляются. Точка равновесия упраздняется. Действие противоположных сил начинает простираться по всем направлениям. К первоначальному измерению длины привходит измерение ширины. «Этот момент конструирования материи, благодаря которому к первому измерению присоединяется второе, обозначается в природе посредством электричества» [24, стр. 14].

Электричество обнаруживает распределение противоположностей между двумя различными индивидами. Как и магнетизм, электричество является всеобщей функцией материи. Но в отличие от магнетизма действие электричества простирается как в длину, так и в ширину. Электричество образует второй момент конструирования материи. Эти моменты конструирования различаются только в спекуляции. В самой же природе они едины и не образуют процесса во времени. «Но мы нашли это различение необходимым потому, что всякое истинное конструирование должно быть генетическим» [24, стр. 25]. Недостаточно знать, что существование материи основывается на противоположности двух сил. Необходимо ещё показать, каким образом посредством этих сил происходит действительное

заполнение пространства. Этой цели и служит генетическое рассмотрение моментов конструирования материи.

Динамическое тождество противоположных сил есть условие тождества природы. Динамическое обособление этих сил является условием всякой реальности. Оба момента конструирования материи не дают ещё никакой реальности. Этим объясняется необходимость их синтеза. «Постулируемая сила является, следовательно, синтетической силой» [24, стр. 34]. Такой силой Шеллинг считает тяжесть. Она совершенно отлична от первоначальной простой силы притяжения и присуща лишь постоянно возникающему продукту. Тяжесть есть условие химического процесса, который образует третий момент конструирования материи. Химический процесс протекает во всех трёх измерениях. Моменты конструирования материи лежат вне сферы опыта и видимой природы, так как являются вневременными актами природы как субъекта. Магнетизм, электричество и химический процесс природы как объекта являются лишь выражением абсолютных актов природы как субъекта. «Видимая природа уже предполагает эти процессы первого порядка и должна пройти через них, чтобы выступить в качестве продукта. Только во второй потенции продуктивная природа проходит эти ступени перед нашими глазами» [24, стр. 43].

Магнетизм есть упразднение противоположных сил в точке индифференции. В электричестве господствует относительное равновесие, а в химическом процессе — проникновение противоположностей. Все три момента динамического процесса развития материи выражают лишь различное соотношение противоположных сил. «Как магнетизм, который стремится лишь к длине, превращается в электричество непосредственно потому, что он становится плоскостной силой, так и электричество снова переходит в химическую силу непосредственно потому, что она превращается из плоскостной силы в проникающую. Теперь можно, таким образом, высказать как доказанное положение, что существует одна и та же причина, которая порождает все эти явления, что она лишь благодаря различным определениям становится способной к различным действиям» [24, стр. 49]. Общим выражением магнетизма, электричества и химизма выступает гальванизм, который является пограничным феноменом неорганической и органической природы.

Шеллинг последовательно переносит диалектику развития духа на объективную природу. Как в гносеологии различные моменты самосознания образуют единый процесс, так и в натурфилософии единый процесс развития природы содержит в себе различные моменты. Как дух, так и природа выступают единством различных моментов. Как в духе, так и в природе господствует всеобщая связь и развитие посредством противоположностей. Натурфилософские положения Шеллинга, если отвлечься от общей предпосылки, напоминают высказывание

Энгельса: «Притяжение и отталкивание. В магнетизме начинается полярность; она здесь обнаруживается у одного и того же тела; в электричестве же она распределяется между двумя или несколькими телами, приходящими во взаимное напряжение. Все химические процессы сводятся к явлениям химического притяжения и отталкивания. Наконец, в органической жизни образование клеточного ядра надо рассматривать тоже как явление поляризации живого белкового вещества, а теория развития показывает, как, начиная с простой клетки, каждый шаг вперёд до наисложнейшего растения, с одной стороны, и до человека — с другой, совершается через постоянную борьбу наследственности и приспособления» [8, стр. 526].

Однако Шеллинг, как и всякий идеалист, далёк от объяснения природы из неё самой. Как в гносеологии вся история самосознания выводится из трёх вневременных актов абсолютного Я, так и в натурфилософии динамический процесс развития природы во времени объясняется тремя вневременными актами природы как субъекта. Общие недостатки натурфилософии и гносеологии обусловлены одним и тем же методом. Природа для Шеллинга оказывается лишь проекцией человеческого духа. «В моей „Системе трансцендентального идеализма“, — говорил Шеллинг, — я показал, что трём моментам в конструировании материи, как они могут быть выведены также посредством одной лишь физики, соответствуют три момента в истории самосознания» [24, стр. 76]. Процесс развития природы как объекта во времени объясняется мистическим образом, посредством вневременных актов природы как субъекта. «Все динамические движения имеют своё последнее основание в субъекте самой природы, именно в силах, для которых видимый мир является лишь подмостками» [там же].

Шеллингу чуждо понимание действительного развития природы во времени. «Развитие он понимает телеологически, т. е. как связь моментов, объединённых общей идеей цели. То развитие, о котором говорит Шеллинг, не совершается во времени. Идея развития означает у Шеллинга только то, что все находимые нами в неорганической и органической природе формы не существуют в ней отдельно друг от друга. Во всех этих формах есть общий момент цели, к которой направляется развитие, и каждая из форм в отдельности более или менее отвечает идее этой абсолютной цели» [51, стр. 135]. Целью природы является разум человека. Это упускает из виду философ, который начинает с объекта в высшей потенции, одарённого уже сознанием, т. е. с Я. Натурфилософия разоблачает это заблуждение, которое люди поймут лишь тогда, когда научатся мыслить чисто теоретически, без всякой примеси субъективного. Но в этом требовании чисто объективного рассмотрения природы Шеллинг не идёт дальше объективного идеализма. Природа есть сознание в низшей потенции, а сознание есть природа в высшей потен-

ции. «Платоновская идея, что всякая философия есть припоминание, в этом смысле истинная; всякое философствование состоит в припоминании состояния, в котором мы были едины с природой» [24, стр. 77].

Гносеология Шеллинга осталась фихтевской по своему принципу. Переход от гносеологии к натурфилософии был переходом к принципу объективного идеализма. По мере развития натурфилософии всё больше обнаруживалась противоположность принципов субъективного и объективного идеализма. Шеллинг начинает борьбу со своей прежней философской совестью — с Фихте. Философия, которая начинает с абсолютного Я, впадает в заблуждение и превращается в иллюзию. Теперь первоначальной для Шеллинга является не природа духа, а дух природы. «Существует идеализм природы и идеализм Я. Первый является, по-моему, первоначальным, а второй производным» [25, стр. 84]. Философия Фихте постигает объект лишь в момент его вступления в сознание. Первоначальное возникновение объекта совпадает с его вступлением в сознание. Но ведь природа прошла уже через все метаморфозы, необходимые для того, чтобы возвести её в сознание. «Наукоучение есть не сама философия, а философия о философии» [25, стр. 85].

Так как «Наукоучение» Фихте начинает с тождества субъекта и объекта в сознании, т. е. с объекта тождественного Я, то он не может выйти из сферы сознания, говорит Шеллинг. Сознание, которое достигло тождества объекта и Я, есть постоянное тождество действующего и созерцающего эту деятельность. А действующее равно Я только в тождестве действующего и рефлектирующего об этом действующем. «Наукоучение», таким образом, стремится вывести сознание, но пользуется для этого всеми средствами уже готового сознания. Чтобы избежать этого заблуждения, необходимо абстрагироваться от того, что привносится в объект свободной деятельностью философа. Такое чистое объективное рассмотрение присуще натурфилософии, для которой субъект-объект природы является первоначальным по отношению к субъекту-объекту сознания, т. е. Я.

Природа для Шеллинга является реальной и идеальной одновременно. «Оба никогда не разделены, а первоначально (также и в природе) существуют вместе; это идеально-реальное становится объективным только благодаря возникающему сознанию, в котором субъективное поднимается до высшей (теоретической) потенции [25, стр. 87]. Натурфилософия никогда не выходит из сферы тождества идеально-реального. Она начинает с чистого субъекта-объекта природы, из которого возникает идеально-реальное в высшей потенции, т. е. Я. В отношении к Я чистый субъект-объект природы является уже объективным. Подвергая критике философию Фихте как систему субъективного идеализма, Шеллинг полностью применяет фихтевский метод к рассмотрению природы. В натурфилософии, говорил

Шеллинг, я требую того же самого интеллектуального созерцания, которое требуется и в «Наукоучении». Отвлекаясь от созерцающего субъекта, интеллектуальное созерцание постигает чистый субъект-объект природы. «Этот чистый субъект-объект уже посредством своей природы (посредством противоречия, которое в ней находится) определён к деятельности, а именно к определённой деятельности» [25, стр. 90].


Поделиться:



Популярное:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-26; Просмотров: 706; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2024 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.035 с.)
Главная | Случайная страница | Обратная связь