Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Логическое ударение на словах,




скрывающих невысказанное содержание.

В эмоционально-экспрессивной речи есть слова, за которы­ми скрывается оценочная характеристика действующего лица, явления или события. Это может быть выражено одним словом:

Кому ты в жертву отдана?!

Двумя словами: Не знаешь ты, какого змия

Ласкаешь на груди своей.

Несколькими словами:

Как пахнет земляникой и грибами!

В последнем примере выражена невысказанность прелести грибного и земляничного запаха после только что прошедшего дождя, поэтому хотя больше выделятся слова «Как пахнет», слова «земляникой и грибами» не должны погаснуть, иначе ис­чезнут главные возбудители эмоции, так как речь идет об оцен­ке не вообще запаха, а запаха грибов и земляники.

В одном почти логическом ряду со словами, за которыми скрывается невысказанное содержание, стоят в живой, звуча­щей речи слова, взятые в кавычки или выделенные автором кур­сивом, а также слова, передающие звукоподражание.

Эти слова требуют особенной конкретности в произношении:

Ребята бессчетное количество раз смотрели «Чапаева» и свирепо завидовали — вот были времена!

Если произнести слово «Чапаев» без особого выделения, а с обычной акцентировкой, как требует логическая мелодия, слу­шателю представится, что речь идет не о фильме, а о живом че­ловеке. Так же выделяются слова звукоподражательного харак­тера:

Хрум! Хрум! — мнут снег бродни Григория.

 

Логическое ударение в предложениях,

Содержащих вопрос.

В вопросительном предложении ударным будет слово, на ко­торое спрашивающий хочет получить ответ. Например:

Ты звал меня?

Если спрашивающий хочет знать, кто его звал, он сделает ударение на первом слове. Желание убедиться в том, звали его или нет, заставит выделить второе, а устраняя сомнения в том, что звали его, говорящий выделит слово «меня». При этом же­лание получить ответ заставит в логическом ударении сделать преобладающим повышение голоса.

 

II ЛОГИЧЕСКОЕ ЧТЕНИЕ СЛОЖНЫХ ПЕРИОДОВ.

Сравним короткую фразу и сложный период, в построении которых есть перечислительная интонация:

1) Ему чудилось, что уже появляется из далекого-далекого поворота весенний Хвалынск, в цветущих холмах и горках, сия­ющий, тихий, счастливый.

К. Федин

2) Начиная с 26 августа и по 2-е сентября, от Бородинского сражения и до вступления неприятеля в Москву, во все дни этой тревожной, этой памятной недели стояла та необычайная, всегда удивляющая людей осенняя погода, когда низкое солнце греет
жарче, чем весной, когда все блестит в редком, чистом воздухе так, что глаза режет, когда грудь крепнет и свежеет, вдыхая осенний пахучий воздух, когда ночи даже бывают теплые, и когда в темных теплых ночах этих с неба беспрестанно, пугая и радуя, сыплются золотые звезды.

Л. Толстой

 

В первой фразе перечисляются качества весеннего Хвалынска, во второй — осенней погоды. Естественно, что передать со­держание, выраженное несложным словосочетанием и отдель­ными словами, несущими логические ударения, значительно легче, чем перечислить качества, каждое из которых выражено целым предложением со своими логическими паузами и ударе­ниями, своей логической мелодией.

Во второй фразе перечислительная интонация у нетрениро­ванного человека может в любую минуту нарушиться, перечис­ление оборвется и тогда слова — жар низкого солнца, яркий блеск осеннего воздуха, его запах, ощущение бодрости и све­жести, красота темных теплых ночей с золотом падающих звезд — все это прозвучит не как целое видение осени, а как разрозненные сообщения о горячем солнце, ярком блеске, и т. д. А ведь Л. Н. Толстой запечатлел в этом описании веру в нерушимую силу и крепость Родины, способность противостоять любым нашествиям врагов. Не случайно он начинает описание не просто сообщением календарной даты («начиная с 26 августа и по 2 сентября…»), но раскрывает события этого времени и даёт психологическую характеристику, называя эти дни «тревожной» и «памятной неделей» для русских людей.

Таким образом, умение донести смысл, содержание произве­дения до слушателя находится в строгой зависимости от технического умения передать ту или иную интонацию, диктуемую композицией (построением) фразы. Усваивая общие закономер­ности произнесения длинных фраз, актер должен научиться сво­бодно пользоваться ими, в каждом конкретном случае обогащая их тем внутренним смыслом, который подсказывается действен­ными намерениями актера, его отношением к рассказываемому.



 

Логическая интонация сложных периодов.

 

I. Перечисление.

 

Синтаксическое построение фраз с перечислением непремен­но включает в себя большую или меньшую цепь следующих друг за другом явлений, фактов, событий, понятий или доказа­тельств, должных наиболее полно определить, нарисовать, рас­крыть, доказать какую-нибудь одну картину, одно обстоятель­ство или одно положение в развивающейся мысли. Слагаемые в цепи перечисления мы будем называть звеньями перечисле­ния. Каждое звено может состоять из:

а) Одного слова:

Но весь домик был наполнен тревожными скрипами, вздо­хами, шорохами.

Б. Горбатов

б) Из сочетаний слов:

Владимир Николаевич в каждом письме умолял ее предаться ему, венчаться тайно, скрываться несколько времени, броситься потом к ногам родителей.

А. Пушкин

в) Из целых предложений:

Какие поистине исторические дела надлежит осуществить нам для победы коммунизма! На необъятных просторах отчизны поднимутся ввысь леса новостроек, вырастут гиганты индуст­рии, взлетят во вселенную корабли с покорителями космоса, по­радуют небывалыми урожаями труженики полей.

«Правда», 1961, 3 марта

 

Каждое звено в структуре фраз с перечислением отделяется, как мы видим, запятой. В зависимости от смысловой и экспрес­сивной наполненности звеньев перечисление интонационно может принимать различные оттенки, но все они в основном вмещаются в две схемы: ограниченного и неограниченного пере­числения.

 

А. О г р а н и ч е н н о е п е р е ч и с л е н и е.

 

Вся цепь звеньев в этом перечислении как бы на виду во всей её конкретности. Исключение хотя бы одного приведет к искажению картины целого. Конец перечисления как бы предусматривается уже в начале его. Поэтому наряду с характерным для пе­речисления ходом голоса снизу вверх на каждом последнем сло­ве звена в звучании будет большая конкретность и более рельефное по сравнению с предыдущими повышение предпоследнего звена, которое явится как бы сигналом приближающегося в перечислении конца. Голос после этого по­вышения будет снижаться на последнее из перечисляемых звеньев. Это падение голоса с предпоследнего звена и создает интонацию ограниченности.

Поясним это на простом примере из произведения С. Маршака «Багаж»: „

Дама сдавала в багаж

Диван,

Чемодан,

Саквояж,

Корзину,

Картину,

Картонку

И маленькую собачонку.

 

Цепь перечисления состоит здесь из предметов, входящих в багаж. Каждый из них для дамы — конкретная ценность, про­нумерованная в общем количестве предметов. Поэтому перечис­ление будет, следуя интонации ограниченного перечисления, кон­кретно приближаться к своему завершению. Голос на слове «картонку» предупреждающе поднимется вверх, и мы поймем, что будет назван еще только один, последний предмет: «и ма­ленькую собачонку» (см. схему 1).

Звуковая схема ограниченного перечисления.

(Направление стрелок показывает движение голоса по высоте).

Схема 1

 

Б. Н е о г р а н и ч е н н о е п е р е ч и с л е н и е.

 

В этом перечислении каждое последующее звено возникает экспромтно для говорящего. Количество звеньев не предугадано заранее, а как бы фиксируется тут же в их возникновении. По­этому последнее слово каждого звена произносится с более ярким повышением голоса на ударной гласной, и все перечисление идет без перспективного видения конца цепи. Это не значит, что последнее звено всегда звучит в интонации незаконченности мы­сли. Но поскольку в этом перечислении важна не конкрет­ность наименования и точность количества звеньев, а скорее общая характеристика чего-либо, подтверждаемая перечисляющимися звеньями, то звенья эти по усмотрению говорящего могут продолжаться или заканчиваться, могут быть названы в любом порядке. Так, фраза, которую мы рассматривали как пример ограниченного перечисления, может прозвучать и с интонацией неограниченности, если перечисления будут служить общей характеристике багажа, в котором было и то, и то, и то, и то, и даже «маленькая собачонка». Это послед­нее звено названо не как видимый заранее конец, а как предмет, на котором говорящий захотел остановиться, считая достаточным сказанное для представления о багаже.

Поэтому такого повышения предпоследнего звена, предупре­ждающего о конце, как это было в ограниченном перечислении, здесь не будет. Подтвердим это еще одним примером:

Всю досаду, накопленную во время скучной езды, путешест­венник вымещает на смотрителе. Погода несносная, дорога скверная, ямщик упрямый, лошади не везут — а виноват смот­ритель.

Здесь также прозвучит интонация неограниченности, потому что для характеристики досады, накопленной во время скучной езды, можно было бы назвать и еще ряд моментов или впечатле­ний путника. Говорящий останавливается на сказанном не по­тому, что эти впечатления строго ограничены, а потому, что счи­тает названное достаточным, чтобы охарактеризовать данное явление.

 

(СХЕМА 2, 3 в учебнике на стр. 190 – не отпечатались: «Звуковые схемы неограниченного перечисления»

А) незаконченного …………………….. и маленькую собачонку (интонация перечисления вверх);

Б) законченного …………………………… и маленькую собачонку (интонация перечисления вниз).

 

В законченном неограниченном перечислении будет неболь­шой голосовой перерыв, и только после него голос, повиснув на незаконченной интонации, начнет спускаться к точке со словами последнего звена. Конец здесь не был заранее предусмотрен, а определился как бы ходом обстоятельств.

 

Противопоставление.

 

Для синтаксического построения фраз с противопоставле­нием характерно наличие во фразе двух контрастно различных, оттеняющих друг друга предметов, их качеств; поступков людей, их переживаний, событий, суждений, отвлеченных понятий, на­пример:

Не сырой дуб к земле клонится, не бумажные листочки рас­стилаются: расстилается сын перед батюшкой.

Из былины.

 

Мы диалектику учили не по Гегелю. Бряцанием боев она врывалась в стих.

В. Маяковский.

 

Вздор! Ты глупа, а он умен, хорош, образован.

Н. Островский.

 

Он в освещенном вагоне, на бархатном кресле сидит, шутит, пьет,— а я вот здесь в грязи, в темноте, под дождем и ветромстою и плачу.

Л. Толстой.

 

Дворцы вы себе строили, а нам казематы... Одни родились, чтобы наслаждаться, другие — чтобы ненавидеть.

 

***

 

Вам свет в глаза светит, а мне тьма застилает.

К. Тренев.

 

Противопоставляемые части фразы, будут ли это отдельные слова, их сочетания, или целые предложения, в звучащей речи передаются контрастностью голосового тона (низкого — высо­кому или наоборот) с некоторым усилением ударных слов, при этом первая часть фразы с противопоставлением всегда заканчи­вается интонацией запятой. Эти выразительные средства застав­ляют слушателя понять противопоставления.

 

Сопоставления.

Построение фраз с сопоставлением включает в себя два ряда (и иногда и больше) определенных явлений, событий, суж­дений, которые дают возможность выяснить или увидеть отли­чие их друг от друга. Именно потому, что здесь существу­ют планы или ряды, сопоставление легко может прозвучать как противопоставление. Чтобы этого не случилось, следует помнить, что эти ряды не противопоставляются, а как бы с о с у щ е с т в у ю т для выявления их отличия, и в звучании речи будет нужна не контрастность тонов голоса, а, скорее, констатация, которая дает право сравнивать. Интонация между сопоставляемыми ря­дами будет ближе не к интонации запятой, как это было при противопоставлении, а к точке с запятой.

Возьмем две строфы из произведения В. Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо».

Если ты

порвал подряд

книжицу

и мячик,

октябрята говорят:

плоховатый мальчик.

Если мальчик

любит труд,

тычет

в книжку

пальчик,

про такого

пишут тут:

он

хороший мальчик.

 

Если мы хотим противопоставить поступки и оценки их, за­ключенные в этих строфах, то в первой строфе мы слова «пор­вал», «книжицу», «мячик» и слова «плоховатый мальчик» про­изнесем в интонации повышения и начнем вторую строфу так, чтобы слова «любит труд», «в книжку» и «хороший мальчик» были произнесены более низким тоном голоса. Причем противо­поставление будет звучать уже с начала произнесения первой строфы, и пауза после нее должна заставить слушателя ждать противопоставления, это будет пауза запятой. Сопоставляя же эти поступки и их оценку, мы в интонации доносим следующее: один делает то-то, и о нем говорят так-то; другой делает то-то, и о нем говорят вот так-то. В этом их отличие друг от друга. Фик­сация внимания происходит на каждом поступке и оценке его в отдельности. Каждая строфа произносится как бы с одинако­вой интонацией. И только отсутствие интонации точки после первой строфы говорит об их связи, смысл которой сопоставление — выводы не навязываются, а дается возможность сделать их слушателю на основе четкой констатации каждого из рядов (см. схему 5).

 

Звуковые схемы противопоставлений и сопоставлений

 

Фраза: Одни родились, чтобы наслаждаться, другие — чтобы ненавидеть.

 

 

ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ.


родились, чтобы Противопоставление нас

Схема 4

СОПОСТАВЛЕНИЕ



 


Схема 5

4. Вводные слова и фразы

В литературных текстах мы часто встречаем фразы, основное содержание которых разрывается вносимыми автором или дей­ствующим лицом поправками, замечаниями, пояснениями. Эти дополнительные попутные замечания могут быть выражены как отдельными словами и их сочетанием, так и целыми фразами, а иногда довольно большими отступлениями в несколько фраз. В грамматике слова и фразы, выполняющие такую функцию, называются вводными. В звучащей речи они выделяются ин­тонационно. Техника произнесения коротких и длинных вводных фраз строится по одним и тем же законам, но осуществить про­изнесение текста с длинной вводной фразой значительно труд­нее.

Для усвоения правильного интонационного выражения тек­стов с вводными фразами надо учитывать три момента в звуча­нии:

1) перерыв в основной нити повествования;

2) произнесение вводной фразы или вводного текста, выраженного несколькими фразами;

3) возобновление звучания основной фразы.

Перерыв должен быть четким и осуществляться хотя бы ко­ротким по времени молчанием, чтобы не слить последние звуки основной фразы с первым словом вводной. Нельзя идти к перерыву поспешно. Часть основной фразы до перерыва должна быть произнесена так, будто говорящий не знает, что фраза прерывается на таком-то слове. Желание сделать отступ­ление или пояснение возникает как бы в момент процесса рас­сказа.

Вводная фраза непременно должна начинаться на другой высоте, чем та, на которой оборвалась основная нить повест­вования. По мере приближения к завершению вводной части голос возвращается к высоте, на которой оборвалась основная фраза, так, будто перерыва не было. Кроме того, вводная часть произносится несколько в убыстренном темпе. Полезно, трени­руясь в произнесении периодов с вводными фразами, сначала опускать вводную часть. И когда будет усвоено верное произне­сение основной нити повествования, вернуться к вводной части и произнести всю фразу, выполняя указанные выше требования.

Фраза: Фролов простился со своими спутниками и пешком (тогда все в городе ходили пешком) направился к Смольному.

Н. Никитин

Произнесите, следуя указанной схеме 6, следующие фразы: Он встал и, прихрамывая — он был на протезе,—подошел к окну.

В. Каверин

 

Осенью, когда поспевали яблоки — яблоневые деревья были гордостью семейства Поповых,— Анатолий обычно спал на топ­чане в саду, чтобы мальчишки не покрали яблок.

А. Фадеев

 





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-10; Просмотров: 948; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.033 с.) Главная | Обратная связь