Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Глава I. Призвание к ответственности




_ 1. Понятие потерпевшего

_ 2. Оформление призвания к ответственности

_ 3. Допустимость требований

_ 4. Утрата права призывать к ответственности

_ 5. Множественность потерпевших

_ 6. Множественность несущих ответственность

_ 7. Призвание к ответственности субъектом, иным, чем потерпевший

Общая норма состоит в том, что потерпевшая сторона вправе призвать к ответственности субъекта, нарушившего существующее в отношении нее международное обязательство. Из этого видно, что в основе правоотношений ответственности лежит понятие потерпевшей стороны, права которой были нарушены в результате противоправного деяния. Поэтому определение понятия "потерпевшего" имеет принципиальное значение. Следует при этом подчеркнуть, правом призвать к ответственности может обладать широкий круг субъектов, как государств, так и международных организаций, даже в том случае, если никто из них конкретно не затронут правонарушением. Вспомним уже упоминавшееся решение Международного Суда по делу о Барселонской компании, которое определило, что "все государства могут иметь законный интерес", когда речь идет о нарушениях обязательств erga omnes*(743).

Следует отметить, что русское выражение "призвание к ответственности" не вполне соответствует английскому "invocation of responsibility". Последнее носит более четкий юридический характер и означает требование выполнить обязанности, вытекающие из правоотношения ответственности.

_ 1. Понятие потерпевшего

Как уже отмечалось, для имплементации ответственности первостепенное значение имеет определение понятия потерпевшего. В статьях об ответственности государств этому понятию посвящены следующие положения:

Статья 42. Призвание к ответственности потерпевшим государством

В статье говорится о государстве в единственном числе. Однако ущерб может быть причинен и нескольким государствам, которые будут вправе в качестве потерпевших призвать к ответственности правонарушителя.

Содержащееся в ст. 42 определение потерпевшего государства соответствует ст. 60 Венских конвенций о праве международных договоров*(744). Из этого определения следует, что существуют три вида оснований для признания субъекта потерпевшим. Во-первых, наличие у субъекта индивидуального права требовать выполнения обязательства, как это имеет место в случае двустороннего договора. Во-вторых, субъект является особо пострадавшим в результате нарушения многостороннего обязательства. В-третьих, случай, когда выполнение многостороннего обязательства каждым участником является необходимым условием обеспечения прав всех участников*(745).

Согласно п. "а" ст. 42 государство является потерпевшим, если нарушенное обязательство является обязательством этого государства "в отдельности". Такими обязательствами являются те, что вытекают из двусторонних договоров. К ним также относятся обязательства, взятые одним государством в отношении другого в одностороннем порядке. Аналогичные обязательства могут вытекать и из многостороннего договора, предусматривающего, что одно государство должно совершить определенные действия, например, обеспечить свободу судоходства в морском проливе, расположенном на его территории.

Еще один случай такого рода - договор определяет обязательства в отношении третьего государства (ст. 36 Венских конвенций). В случае нарушения этих обязательств третье государство будет рассматриваться как потерпевшее. Сюда же относятся случаи нарушения государством обязательства, вытекающего из международного судебного решения, государство, в отношении которого это обязательство было установлено, рассматривается как потерпевшее.

В случае нарушения многостороннего договора или нормы общего международного права непосредственно потерпевшим может быть одно государство или одна международная организация. Однако это не исключает заинтересованности общего характера других субъектов в соблюдении международных норм.

Представляет в этом плане интерес решение Международного Суда ООН по делу о дипломатическом и консульском персонале в Тегеране. Признав противоправный характер действий Ирана в отношении дипломатического и консульского персонала, Суд обратил "внимание всего международного сообщества... на то, какой невосполнимый ущерб могут причинять события, подобные тем, которые в настоящее время являются предметом рассмотрения в Суде. Такие события не могут не разрушать правовое здание, которое с таким трудом возводилось человечеством на протяжении веков и сохранение которого является необходимым условием безопасности и благосостояния столь непростого международного сообщества нашего времени, для которого как никогда важно, чтобы нормы, выработанные для обеспечения упорядоченного развития отношений между его членами, соблюдались постоянно и скрупулезно"*(746).



При рассмотрении вопроса о многосторонних обязательствах основное внимание уделяется обязательствам из многосторонних договоров. Следует, однако, учитывать, что относящиеся к такого рода обязательствам положения применимы и к обязательствам, вытекающим из норм обычного международного права.

Пункт "b" ст. 42 касается государства, которое может считаться потерпевшим в результате нарушения многостороннего обязательства. В таких случаях предъявляются дополнительные условия. Во-первых, государство может быть "особо затронуто" нарушением многостороннего обязательства. Выражение "особо затронуто" соответствует выражению "особо пострадавшего", использованного в ст. 60 Венских конвенций.

В Комментарии к Статьям это положение иллюстрируется на примере Конвенции ООН по морскому праву. Обязательство не загрязнять открытое море носит многосторонний характер. Однако реально может особенно пострадать от загрязнения лишь одно или два государства. В таком случае независимо от общего интереса участников в соблюдении Конвенции лишь непосредственно пострадавшие от загрязнения государства будут рассматриваться как потерпевшие.

Как и ст. 602b Венских конвенций, ст. 42b.i не устанавливает критериев характера и размеров негативного воздействия на государство, которые бы позволили считать это государство потерпевшим. Вопрос подлежит решению с учетом обстоятельств каждого конкретного дела. При всех условиях причиненный государству ущерб должен быть таким, который позволил бы выделить его из всего коллектива участников.

Подпункт b.ii посвящен особому виду международных обязательств, нарушение которых затрагивает права всех участников. В Венских конвенциях о такого рода договорах говорится, что они носят такой характер, что "существенное нарушение его положений одним участником коренным образом меняет положение каждого участника в отношении дальнейшего выполнения им своих обязательств, вытекающих из договора" (ст. 602с). В качестве примера можно указать договор о запрещении испытаний ядерного оружия, который в случае нарушения его одним участником утрачивает смысл для всех остальных. В таких случаях любой участник вправе прекратить или приостановить действие договора в своих отношениях не только с правонарушителем, но и со всеми участниками.

Приведенные положения имеют прямое отношение и к ответственности за нарушение такого рода обязательств. В таких случаях все участники заинтересованы в обеспечении выполнения этих обязательств. В силу этого, как говорится в Комментарии, "всех их следует рассматривать в качестве государств, каждое из которых в отдельности имеет право на ответные меры в связи с нарушением". Иными словами, в таких случаях все участники являются потерпевшими.

При этом следует заметить, что даже в отношении отмеченных договоров не каждое их нарушение может иметь достаточно серьезные последствия, которые бы служили основанием для их прекращения и для квалификации всех участников в качестве потерпевших. Поэтому, как и Венские конвенции, ст. 42b.ii. содержит ограничительное положение, согласно которому государство считается потерпевшим лишь в том случае, если нарушение обязательства носит такой характер, что радикальным образом меняет положение всех других государств, в отношении которых существует обязательство, в том, что касается дальнейшего выполнения этого обязательства.

При обсуждении проекта ст. 42 в Шестом комитете Генеральной Ассамблеи ООН в целом он был одобрен. Было поддержано определение потерпевшего государства, отражающее растущее разнообразие международных обязательств, а также различие между государствами, которые пострадали в индивидуальном порядке, и государствами, которые, не будучи непосредственно затронутыми, тем не менее обладают юридическим интересом в выполнении обязательства. Подчеркивалось значение сохранения различия между этими категориями. Высказывалось также мнение, что все государства страдают от правовых последствий серьезного нарушения обязательств, имеющих существенное значение для международного сообщества.

Говорилось о том, что нарушение может затрагивать многие государства и они имеют юридический интерес в выполнении обязательства, но не все из них могут считаться потерпевшими. Это различие влияет на право призывать к ответственности и на возможность использования средств правовой защиты. Высказывалось и предложение о необходимости сузить определение потерпевшего государства.

Относительно пункта b.ii говорилось, что его содержание является слишком широким и способно затушевать различие между потерпевшим и другими государствами. Несколько правительств предложили вообще снять этот пункт (США, Япония).

В письменном отзыве правительство Японии предложило дать четкий ответ на вопрос о том, необходимо ли наличие материального или морального ущерба для того, чтобы государство могло считаться потерпевшим, имеющим право призывать к ответственности, или же достаточно самого факта нарушения обязательства. Ответ на этот вопрос был дан в замечаниях британского правительства. Суть его состояла в том, что было бы неуместным и не соответствующим принятому в Статьях подходу, который согласуется с практикой государств, нормативно закреплять наличие ущерба в качестве необходимой предпосылки для возникновения права призывать к ответственности. Самого факта нарушения достаточно для обоснования права призывать к ответственности. "Доказывать факт ущерба необязательно". Таким образом, вновь подтверждалось, что ущерб не является элементом международно-противоправного деяния и что международная ответственность носит объективный характер.

_ 2. Оформление призвания к ответственности

Несмотря на то, что правоотношения ответственности возникают в силу самого факта правонарушения, потерпевшему необходимо предпринять определенные действия с тем, чтобы добиться прекращения противоправного деяния и получить соответствующее возмещение. Потерпевший может реагировать на правонарушение в любой форме, начиная от конфиденциального напоминания о необходимости выполнять обязательство и кончая официальным протестом. Если потерпевший не отреагирует на правонарушение после получения информации о нем, то это может иметь юридические последствия, в частности, утрату права призвать к ответственности в силу подразумеваемого отказа или истечения срока давности.

Призвание к ответственности должно быть специально оформлено, из него должно быть видно, что сторона требует выполнения обязанностей, вытекающих из правоотношения ответственности, например, содержать требование о возмещении. Другой формой может быть обращение в компетентный международный орган. Протест против правонарушения не означает призвания к ответственности. Такой подход характерен для международного права. Так, Вашингтонская конвенция 1965 г. об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими и юридическими лицами других государств различает предъявление международного требования, связанного с дипломатической защитой, и "неофициальные дипломатические обмены, осуществляемые с единственной целью содействия урегулированию спора".

Этому вопросу значительное внимание было уделено в письменных замечаниях британского правительства на проект статей*(747). В них подчеркивалось значение понятия "призвание к ответственности" и указывалось, что призвание к ответственности означает представление официальной дипломатической претензии или возбуждение судебного дела против несущего ответственность государства. Обращение к государству с призывом соблюдать свои обязательства не считается призванием к ответственности. Инициирование таких действий, как обсуждение поведения государства в рамках международной организации, предложение о проведении расследования той или иной ситуации международным органом или задействование механизма разрешения споров, не предусматривающего обязательного решения, например, согласительной комиссии, не считается призванием к ответственности.

В международной практике вопросы выполнения обязанностей, вытекающих из правоотношения ответственности, поднимаются на различных уровнях в зависимости от их значения и общего состояния отношений между соответствующими государствами. В деле о некоторых месторождениях фосфатных руд в Науру Австралия утверждала, что претензия Науру неприемлема, поскольку "она не была представлена в разумные сроки". Суд обратил внимание на следующие факты: претензия была выдвинута, но не урегулирована до получения Науру независимости в 1968 г., по сообщениям прессы, претензия упоминалась в речи президента Науру по случаю Дня независимости, а также подразумевалась в последующей переписке и беседах с австралийскими министрами. Вместе с тем, Суд отметил, что "Президент Науру обратился с письмом к премьер-министру Австралии, в котором просил его "благожелательно отнестись к позиции Науру", лишь 6 октября 1983 года".

Итог был подведен Судом следующим образом: "Суд принимает к сведению тот факт, что Науру была официально уведомлена о позиции Австралии письмом, датированным самое позднее 4 февраля 1969 года, по вопросу рекультивации земель в районе месторождений фосфатных руд, разработка которых была прекращена до 1 июля 1967 года. Науру заявила о своей позиции по этому вопросу в письменной форме лишь 6 октября 1983 года. Однако в истекший период, согласно заявлению Науру, которое не было опровергнуто Австралией, данный вопрос дважды поднимался президентом Науру на уровне компетентных австралийских органов. Суд считает, что с учетом характера отношений между Австралией и Науру, а также предпринятых шагов заявление Науру нельзя считать неприемлемым по причине истечения срока давности"*(748).

В Статьях об ответственности государств рассматриваемому вопросу посвящены следующие положения:

Статья 43. Уведомление о требовании потерпевшим государством

Статья предписывает потерпевшему государству, желающему призвать к ответственности правонарушителя, уведомить последнего о своем требовании. Статья, по существу, содержит норму, аналогичную той, которая закреплена ст. 65 Венских конвенций*(749). Однако в ст. 43 отсутствует немаловажное условие, содержащееся в ст. 65, согласно которой должны быть указаны не только меры, но и их обоснование. Уведомление может быть сделано как в письменной, так и в устной форме. При этом первая является предпочтительной и, пожалуй, типичной.

Напомню, что речь идет о праве, а не об обязанности предъявить требование. Поэтому потерпевшее государство может и не делать этого, ограничившись, например, протестом. Если же потерпевшее государство решило призвать к ответственности, то оно должно обратить внимание несущего ответственность государства на факт правонарушения и призвать его принять меры к его прекращению, а также может обозначить возмещение, которое оно считает обоснованным и желательным.

Указание мер и форм возмещения не является обязательным для несущего ответственность государства. Потерпевшее государство вправе лишь призвать правонарушителя выполнить свои обязанности из правоотношений ответственности, конкретные меры и формы определяются соглашением сторон или судом. Тем не менее, знание несущим ответственность государством позиции потерпевшей стороны может облегчить урегулирование ситуации.

При обсуждении правительствами проекта ст. 43 было высказано мнение о том, что требование уведомления является чрезмерным и едва ли войдет в практику. Относительно подпункта "b" было внесено предложение, чтобы в нем была отражена приоритетность реституции при выборе формы возмещения. Говорилось о необходимости разъяснения того, что потерпевшее государство не может определять форму возмещения, которая бы налагала на другое государство несоразмерное бремя.

_ 3. Допустимость требований

Право международной ответственности не касается условий допустимости претензий, представляемых в международные суды. Оно определяет условия установления ответственности и призвания к ответственности правонарушителя. Однако некоторые вопросы, относящиеся к условиям призвания к ответственности, носят более общий характер. В большинстве случаев таковыми оказываются государственная принадлежность требований и исчерпания местных средств правовой защиты.

Вопрос о государственной принадлежности возникает, в основном, когда дело идет о защите государством прав своих граждан, пострадавших в результате международного правонарушения. В решении по делу о концессиях Мавроматиса в Палестине Постоянная палата международного правосудия заявила: "Речь идет об элементарном принципе международного права, который разрешает государству защищать своих граждан, пострадавших в результате противоречащих международному праву деяний, совершенных другим государством, от которого они не могли получить удовлетворения обычным путем"*(750).

Из приведенного заявления видно, что в таких случаях определение государственной принадлежности связано с нормой об исчерпании местных средств правовой защиты. Международный Суд в решении по делу о компании ЭЛСИ подтвердил, что норма об исчерпании местных средств рассматривается как "важная норма международного права", и изложил содержание этой нормы: для того чтобы международное требование в защиту физических или юридических лиц "было допустимым, достаточно, чтобы требование по существу было предъявлено в компетентные суды и рассмотрено настолько, насколько это позволяют местные законы и процедуры, причем безрезультатно"*(751).

В статьях об ответственности государств соответствующие положения сформулированы следующим образом:

Статья 44. Допустимость требований

При обсуждении проекта этой статьи в Шестом комитете Генеральной Ассамблеи ООН она не вызвала разногласий. Было высказано удовлетворение в отношении формулировки нормы об исчерпании местных средств правовой защиты.

_ 4. Утрата права призывать к ответственности

Утрата права ссылаться на правонарушение нашла отражение в международном праве, прежде всего в праве договоров. В Венской конвенции о праве договоров с участием международных организаций предусмотрено, что государство или международная организация не вправе больше ссылаться на основание недействительности или прекращения договора, выхода из него или приостановления его действия, если после того, как им стало известно о фактах:

а) они определенно согласились, что договор, в зависимости от случая, действителен, сохраняет силу или остается в действии; либо

b) они должны в силу своего поведения считаться молчаливо отказавшимися от права ссылаться на соответствующие основания (ст. 45).

Из этого видно, что существуют два случая, когда субъект утрачивает право на отказ от договора: ясно выраженное согласие на это и молчаливое или подразумеваемое согласие, выводимое из его поведения. "Не имеет значения, выражается согласие словами или действиями и поступками" (non refert an quis assensum suum praefert verbis, an rebus ipsis et factis). Оба эти случая имеют место и при утрате права призывать к ответственности. При этом, как и в праве договоров, отказ одного, даже наиболее пострадавшего субъекта не означает отказа других потерпевших. Только их общее согласие служит основанием для утраты права призывать к ответственности. Особый случай в этом плане представляет ответственность за нарушение императивных норм и обязательств erga omnes. В таком случае вообще не может идти речь об отказе от призвания к ответственности.

Отказ должен быть юридически действителен. Он должен быть осуществлен в соответствии с нормами международного права и отчасти с нормами внутреннего права государств и правил международной организации. Отказ не будет действительным, если он является результатом ошибки, обмана, подкупа или принуждения представителя, принуждения самого субъекта. Именно эти обстоятельства указаны в Венских конвенциях в качестве обстоятельств, которые служат основанием для признания недействительным согласия на обязательность договора.

Что же касается внутреннего права государства и правил международных организаций, то на их нарушение можно ссылаться лишь в том случае, если нарушение было явным и касалось норм особо важного значения (см. ст. 46 Венских конвенций). В отношении международной организации Венская конвенция о праве договоров с участием международных организаций указывает, что отказ может иметь силу в результате поведения ее компетентного органа (ст. 45.2b). Вопрос о том, какой орган является компетентным, решается правилами организации.

Международной практике известны случаи отказа лишь от части претензий, возникающих из ответственности. Так, при рассмотрении в 1912 г. дела о возмещении ущерба России арбитраж установил, что российское посольство требовало от Турции выплаты лишь суммы, соответствующей основной сумме кредита, не упоминая ни процентов, ни неустойки в связи с задержкой платежа. Арбитраж пришел к выводу, что такая позиция означает отказ от иных требований и, учитывая, что Турция выплатила требуемую сумму, счел спор урегулированным*(752).

Отказ может иметь форму одностороннего заявления. Так, в сентябре 2002 г. глава государства - Корейской Народно-Демократической Республики заявил об отказе от ранее выдвинутых требований к Японии о возмещении за ущерб, причиненный корейскому народу японской оккупацией 1910-1945 гг.*(753) Отказ может быть выведен и из поведения соответствующего субъекта. И в том, и в другом случае отказ должен быть выражен четко.

При рассмотрении Международным Судом ООН дела о некоторых месторождениях фосфатных руд в Науру Австралия утверждала, что до получения независимости власти Науру отказались от требования рекультивации земель, заключив соглашение о будущем фосфатной промышленности, а также сделав соответствующее заявление во время получения независимости. Суд установил, что, как свидетельствуют протоколы переговоров о соглашении, вопрос об отказе от требований рекультивации затрагивался сторонами, но так и не был решен. В соглашении об этом ничего не говорится. Что же касается заявлений, то они не носили четкого и однозначного характера. В результате Суд определил, что отказ не имел места, поскольку соответствующие действия не носили четкого и безусловного отказа властей Науру от их требований. Суд также отметил, что заявления, на которые ссылалась Австралия, несмотря на некоторую двусмысленность содержащихся в них формулировок, нельзя считать отходом от позиции, неоднократно и четко излагавшейся представителями народа Науру в органах ООН*(754).

В международной практике нередко возникал вопрос об истечении срока давности в отношении права призывать к ответственности. В этой связи следует отметить, что ссылка на то, что прошло значительное время, а спор остается нерешенным, не может считаться обоснованной, особенно если потерпевший предпринимает меры для сохранения своего требования.

Вопрос этот был затронут при рассмотрении Международным Судом упоминавшегося дела о фосфатах. Суд признал возможность влияния временного фактора на действительность претензии. В решении говорилось: "Суд признает, что "даже в отсутствие какого-либо применимого договорного положения задержка со стороны государства-заявителя может сделать заявление недопустимым. Вместе с тем, он отмечает, что международное право не предусматривает в этой связи каких-либо временных пределов. Поэтому именно Суд, с учетом обстоятельств каждого конкретного дела, должен решать вопрос о допустимости заявления в связи с истечением времени"*(755).

В деле братьев Ла Гранд Международный Суд признал заявление Германии допустимым, несмотря на то, что она подала его лишь через несколько лет после того, как ей стало известно о правонарушении*(756).

Одна из причин учета давности заключается в том, что по истечении времени у несущего ответственность субъекта могут возникнуть дополнительные трудности со сбором и представлением доказательств. В арбитражной практике возникал вопрос о "процессуальной справедливости" по отношению к несущему ответственность государству*(757). Тем не менее, ссылка на истечение времени не признается, если с учетом обстоятельств дела правонарушитель не может подтвердить нанесение в связи с этим какого-либо ущерба и если он знал о требовании и мог собрать и сохранить соответствующие доказательства. В упоминавшемся решении по делу о фосфатах Суд оставил для рассмотрения по существу любые вопросы, касающиеся ущерба, причиненного Австралии в результате задержки.

Таким образом, в международном праве не установлен какой-либо временной предел для международных претензий. Объясняется это тем, что сделать это весьма сложно, учитывая многообразие ситуаций, обязательств и поведения субъектов. Известны случаи установления таких пределов, когда речь идет о претензиях физических и юридических лиц. Так, Европейская конвенция по правам человека предусматривает, что индивидуальные жалобы должны быть поданы в течение 6 месяцев. Довольно часто устанавливаются временные пределы в конвенциях по международному частному праву, например, Конвенцией ООН об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г. Для договоров, касающихся межгосударственных претензий, какие-либо временные ограничения носят совершенно исключительный характер.

При всех условиях длительность состояния неурегулированности продолжающегося спора не может служить основанием для прекращения права призывать к ответственности. В частности, после уведомления правонарушителя о соответствующем требовании задержка с возбуждением разбирательства, например, в международном суде, не рассматривается как основание для признания этого требования недопустимым*(758). В деле о фосфатах Международный Суд признал достаточным то, что Науру упомянуло о своих требованиях в ходе переговоров с Австралией в период, предшествовавший официальному возбуждению дела*(759).

Таким образом, общий вывод состоит в следующем: задержка сама по себе не делает требование недопустимым. Исключение составляют случаи, когда задержка ставит несущего ответственность субъекта в явно неблагоприятное положение. Международные суды и арбитражи проявляют в этом отношении значительную гибкость, учитывая все обстоятельства рассматриваемого дела. Особое внимание уделяется поведению несущего ответственность субъекта и важность затронутых прав. В Комментарии к Статьям об ответственности по этому поводу говорится: "Решающее значение имеет то, понесло ли государство-ответчик какой-либо ущерб в результате задержки, т.е. могло ли оно обоснованно предполагать, что требование не станет основанием для возбуждения дела". При наличии некоторого ущерба такого рода он обычно принимается во внимание при определении размера возмещения.

В Статьях об ответственности государств относящиеся к рассматриваемому вопросу положения имеют следующий вид:

Статья 45. Утрата права призывать к ответственности

Как видим, в обоих случаях потерпевшее государство добровольно отказывается либо придавать значение международно-противоправному деянию, либо от права призывать к ответственности за него. "Это, как говорится в Комментарии, является одним из проявлений общего принципа согласия в отношении прав и обязательств, которые государство может использовать по своему усмотрению".

При обсуждении проекта статьи в Шестом комитете Генеральной Ассамблеи ООН он не вызвал широкого обсуждения. Было выражено удовлетворение по поводу отсутствия в нем какого-либо указания на срок давности. Вместе с тем, была выражена просьба разъяснить, сколько времени должно пройти для того, чтобы истек срок предъявления требования. Высказывалось пожелание относительно разъяснения того, какое поведение считается действительным молчаливым согласием.

_ 5. Множественность потерпевших

Если в результате международно-противоправного деяния несколько субъектов являются потерпевшими, то каждый из них вправе самостоятельно призывать к ответственности правонарушителя. При наличии нескольких потерпевших каждый из них вправе требовать прекращения международно-противоправного деяния, если оно продолжается, и требовать возмещения причиненного ущерба. В международной практике это положение считается бесспорным.

В Статьях об ответственности государств соответствующее положение сформулировано следующим образом:

Статья 46. Множественность потерпевших государств

Ни в Шестом комитете Генеральной Ассамблеи ООН, ни в письменных замечаниях правительств приведенное положение не вызвало каких-либо замечаний, что подтверждает его общепринятость.

_ 6. Множественность несущих ответственность

Общее правило определяет, что когда несколько субъектов несут ответственность за одно и то же международно-противоправное деяние, то можно каждого из них призвать к ответственности за данное деяние. Мы имеем дело с общим принципом, согласно которому в указанном случае каждый субъект несет самостоятельную ответственность за вменяемое ему поведение. Эта ответственность не снижается от того, что и другие субъекты несут ответственность за то же деяние.

Возможны различные варианты ответственности за одно и то же деяние несколькими субъектами. Несколько государств могут действовать совместно при совершении противоправного деяния в целом. В таком случае потерпевший вправе призвать к ответственности каждое из них за все противоправное деяние. В другом варианте государства могут совершить противоправное деяние, действуя через совместный орган. Наконец, одно государство может руководить и осуществлять контроль над поведением другого государства при совершении последним противоправного деяния. В двух последних случаях оба государства несут ответственность за противоправное деяние.

При рассмотрении этих вопросов нельзя упускать из виду, что относящиеся к аналогичным вопросам концепции и нормы внутреннего права государств могут использоваться с большой осторожностью в силу различия регулируемых отношений. Заслуживает внимания содержащееся в Комментарии к Статьям об ответственности государств положение: "Такие термины, как "совместная ответственность", "совместная и самостоятельная ответственность" и "солидарная ответственность", используются в разных правовых системах, и следует проявлять осторожность при проведении аналогий". Иначе говоря, возможность проведения аналогии не исключается, но при этом должна учитываться специфика международного права и регулируемых им отношений.

В позитивном международном праве существует норма о самостоятельной ответственности. Отступление от нее возможно путем соглашения между заинтересованными сторонами. В деле о фосфатах Австралия была единственной страной, к которой были предъявлены требования. Она осуществляла управление Науру на основе соглашения об опеке от имени трех государств-участников этого соглашения. Австралия утверждала, что она не может быть единственным ответчиком и что требования могут быть предъявлены ей только вместе с двумя другими участниками соглашения. Австралия считала, что эти два государства являются необходимыми сторонами в деле, утверждая, что предъявление требований только к ней недопустимо. Она также утверждала, что ответственность трех государств, образующих Управляющую власть, является солидарной и требования не могут предъявляться к ней одной. Суд отклонил оба австралийских аргумента.

Представляет интерес позиция Суда относительно солидарной ответственности: "...Австралия подняла вопрос о том, что ответственность трех государств следует признать "солидарной", с тем, чтобы любое из них несло ответственность за возмещение всего ущерба в связи с любым нарушением обязательств Управляющей власти, а не его третьей части или какой-либо иной доли. Этот вопрос... стоит отдельно от вопроса о том, можно ли предъявлять иск одной лишь Австралии. Суд не находит разумных доводов в пользу того, что иск, касающийся лишь одного из трех государств, должен быть объявлен недопустимым in limitine litis лишь потому, что в связи с ним возникают вопросы управления Территорией, которое осуществлялось совместно с двумя другими государствами. Нельзя отрицать, что Австралия как одно из трех государств, входивших в состав Управляющей власти, несла определенные обязательства в соответствии с Соглашением об опеке, в характере которого нет ничего такого, что препятствовало бы рассмотрению Судом иска о нарушении этих обязательств Австралией".

Тем не менее, Суд дополнил сказанное тем, что его решение по вопросу о юрисдикции "не содержит ответа на вопрос о том, должна ли Австралия, если будет установлена ее ответственность, возместить весь ущерб, о котором заявила Науру, или же она должна будет возместить лишь его часть с учетом особенностей мандата и системы опеки... и, в частности, особой роли, которую играла Австралия в управлении Территорией"*(760).

В дальнейшем иск был по соглашению сторон отозван. Австралия согласилась выплатить сумму, на которую претендовала Науру. Позже два других государства согласились взять на себя часть платежей по этому соглашению*(761).

Изредка вопрос о степени ответственности за определенные деяния, совершенные несколькими государствами, решается международными договорами. В качестве примера можно указать Приложение IX к Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Особый случай представляет решение в рамках Европейского Союза относительно ответственности Европейских сообществ и государств-членов в рамках "смешанных соглашений", в которых сообщества и их члены участвуют от своего имени*(762). Примером такого рода соглашений может служить Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Европейскими сообществами, в котором в качестве стороны выступают Сообщества и их государства-члены.

Особый интерес в этом плане представляет Конвенция о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами 1972 г. Конвенция прямо предусматривает солидарную ответственность "за ущерб, причиненный третьему государству в результате столкновения двух космических объектов, запущенных двумя государствами" (ст. IV.1). При этом в одних случаях такая ответственность будет абсолютной, в других она определяется с учетом вины.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

  1. III. Ограничение ответственности наследника
  2. А3. Назовите момент прекращения уголовной ответственности в отношении осужденных с назначением наказания.
  3. Аргументы против социальной ответственности
  4. Б1. За какие деяния лица в возрасте от 14 до 16 лет подлежат уголовной ответственности?
  5. В каких случаях лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности?
  6. Виды ответственности субъектов предпринимательства
  7. Виды соучастников. Их юридическая характеристика. Основания и пределы ответственности соучастников.
  8. Виды юридической ответственности
  9. Возможность освобождения от административной ответственности при малозначительности административного правонарушения
  10. Возраст достижения уголовной ответственности
  11. Вопрос 12 формы реализации уголовной ответственности
  12. ГЛАВА 2 ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ К ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ




Последнее изменение этой страницы: 2016-04-10; Просмотров: 761; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.031 с.) Главная | Обратная связь