Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Глава V. Обстоятельства, исключающие международную противоправность




_ 1. Концепция обстоятельств, исключающих международную

противоправность

_ 2. Согласие

_ 3. Самооборона

_ 4. Контрмеры

_ 5. Форс-мажор

_ 6. Бедствие

_ 7. Состояние необходимости

_ 8. Соблюдение императивных норм

_ 9. Последствия ссылки на обстоятельства, исключающие противоправность

_ 1. Концепция обстоятельств, исключающих международную противоправность

Существуют обстоятельства, при которых субъект не несет ответственности за деяние, не соответствующее тому, что требует от него международное обязательство. Такими шестью обстоятельствами являются согласие, самооборона, контрмеры, форс-мажор, бедствие и состояние необходимости. Как видим, речь идет об обстоятельствах, которые в целом присущи и внутреннему праву государств, то есть представляют собой общие принципы права. Приведенный перечень является исчерпывающим и общепризнанным. Эти обстоятельства применяются к любым международным обязательствам, независимо от их источника, будь то договор, обычная норма или односторонний акт.

В Статьях об ответственности государств такие обстоятельства рассматриваются как исключающие противоправность (circumstances precluding wrongfulness). При обсуждении в Комиссии международного права ООН проекта статей мне пришлось обратить внимание на недостаточную обоснованность этого положения. В ходе обсуждения проекта статей в Шестом комитете также было выражено мнение, что названием соответствующей главы должно было быть "Обстоятельства, исключающие ответственность", поскольку противоправность деяний определяется, главным образом, другими нормами международного права и только затем - нормами об ответственности*(447).

Международная судебная практика в целом свидетельствует в пользу обстоятельств, исключающих ответственность. В решении Постоянной палаты третейского суда 1912 г. по делу о возмещении России говорилось: "В соответствии с общими принципами права, признаваемыми во всех странах, ответственность не возникает, если ущерб причинен независимо от воли представителя государства..."*(448)

Истоки занятой Комиссией позиции видятся в четвертом докладе специального докладчика Дж.Фицмориса о праве международных договоров, на который содержатся ссылки в Комментарии к Статьям. Доклад содержал раздел: "Невыполнение, оправдываемое ab extra действием общей нормы международного права". Термин "невыполнение" носит нейтральный характер в отношении рассматриваемого вопроса. Однако в открывавшей раздел ст. 13 говорилось, что невыполнение "перестает быть нарушением договора" в случае согласия. В последующих статьях использовалась нейтральная формулировка, согласно которой соответствующие обстоятельства оправдывают невыполнение договорных обязательств*(449).

Нашедшая отражение в Статьях концепция находится в определенном противоречии с даваемым в них определением нарушения международного обязательства, под которым понимается деяние, не соответствующее тому, что требует обязательство (ст. 12). В Комментарии к Статьям говорится, что "концепция обстоятельств, исключающих противоправность, уходит своими корнями в деятельность Подготовительного комитета к Гаагской конференции 1930 года". Но если обратиться к материалам этого комитета, то окажется, что в них речь идет не об исключении противоправности, а об освобождении от ответственности. Подготовленный комитетом для обсуждения вопрос был сформулирован следующим образом: "Обстоятельства, при которых государства могут отказаться от ответственности"*(450).

Рассматриваемое положение Статей об ответственности государств расходится с пониманием явления как во внутреннем, так и в международном праве. Так, в ГК России говорится об освобождении от ответственности (см., например, п. 3 ст. 401). Соответствующий раздел Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров озаглавлен "Освобождение от ответственности" (раздел IV).

В отечественной литературе рассматриваемый вопрос был проанализирован Н.А.Ушаковым, который многие годы участвовал в обсуждении проекта статей об ответственности в качестве члена Комиссии международного права ООН. По его мнению, "выражение "обстоятельства, исключающие противоправность деяния", очевидно, достаточно адекватно и точно выражают суть ситуации..." И далее, "неправильно говорить об исключении или отсутствии ответственности, ибо, если международно-противоправное деяние налицо, неизбежно и всегда оно влечет за собой ответственность правонарушителя"*(451).



С тем же успехом можно сказать, что неправильно говорить об исключении противоправности деяния, ибо, если налицо нарушение обязательства, то оно всегда и неизбежно представляет собой правонарушение. Но главный недостаток анализа, осуществленного Н.А.Ушаковым, состоит, пожалуй, в том, что он обошел молчанием международно-правовую практику и доктрину, не объяснил, почему они придерживаются иной концепции.

Если обратиться к мировой доктрине, то окажется, что большинство авторов пишут об освобождении от ответственности. Вместе с тем, многие авторы практически ставят знак равенства между освобождением от ответственности и исключением противоправности. А.Фавр пишет о том, что "существуют обстоятельства, которые могут сделать выполнение обязательства невозможным без вины субъекта, принявшего обязательство. Согласно общим принципам права, они освобождают его от ответственности...". Вместе с тем, во всех таких ситуациях отсутствует противоправность*(452).

После принятия Комиссией международного права проекта соответствующих статей смешение терминологии встречается в практике даже такого органа, как Международный Суд ООН. В качестве примера можно взять решение Международного Суда по делу о проекте "Габчиково-Надьмарош". При рассмотрении дела Венгрия ссылалась на то, что нарушение ею договора оправдывается состоянием необходимости. Суд определил: "Состояние необходимости, на которое ссылается Венгрия, даже если бы его наличие было установлено, не позволило бы сделать вывод о том, что она действовала в соответствии с ее обязательствами по Договору 1977 года... Оно позволило бы только утверждать, что в сложившихся обстоятельствах Венгрия не будет нести международной ответственности за свои действия"*(453). Из этого видно, что состояние необходимости не дает оснований для вывода о том, что договор не был нарушен, но оно могло бы освободить от ответственности за нарушение.

Вместе с тем, в том же решении нашла отражение и иная терминология. Ссылаясь на проект Статей об ответственности, принятый Комиссией международного права, Суд заключил, что "состояние необходимости является признанным обычным международным правом основанием исключения противоправности деяния, не соответствующего международному обязательству"*(454).

Таким образом, возникает вопрос: придерживаться ли общеправовой концепции, согласно которой определенные обстоятельства освобождают от ответственности, либо концепции Статей об ответственности государств, согласно которой эти обстоятельства исключают противоправность? Приходится считаться с тем, что за концепцией Статей стоит факт их принятия Генеральной Ассамблеей ООН, а также факт ее отражения в практике Международного Суда. Выход из сложившейся ситуации видится в том, чтобы с учетом необходимого единства терминологии придерживаться терминологии принятых Статей и говорить об обстоятельствах, исключающих противоправность. При этом исходить из того, что обе концепции отражают единое явление и разница между ними носит, в основном, терминологический характер.

Так, непреодолимая сила, рассматриваемая как обстоятельство, исключающее противоправность, является фактором, исключающим возможность квалификации деяния как международно-противоправного, несмотря на то, что оно не соответствует обязательству. Если же рассматривать непреодолимую силу как обстоятельство, освобождающее от ответственности, то оно освобождает субъекта от последствий, связанных с международно-противоправным деянием. В обоих случаях соответствующие обстоятельства выступают как оправдание невыполнения обязательства.

Рассматриваемые обстоятельства не прекращают нарушенное обязательство, а лишь оправдывают его невыполнение в конкретном случае и до тех пор, пока соответствующее обстоятельство сохраняется. В том же решении Международного Суда по делу "Габчиково-Надьмарош" говорится: "Даже если будет установлено наличие состояния необходимости, оно не является основанием для прекращения договора. На это основание можно ссылаться только для освобождения от ответственности государства, которое не выполнило договор. Даже в случае его обоснованности оно не прекращает договор, договор может не иметь силы в течение всего того времени, пока сохраняется состояние необходимости, он может быть бездействующим, но по-прежнему существовать, если, конечно, стороны не прекратят его по обоюдному согласию. Как только состояние необходимости прекращается, вновь возникает обязанность выполнять договорные обязательства"*(455).

В двустороннем споре по поводу ответственности бремя доказывания лежит, в основном, на стороне, предъявляющей претензии: "бремя доказывания лежит на истце" (actori incumbit onus probandi). Когда же субъект стремится избежать ответственности ссылкой на обстоятельства, исключающие противоправность, то бремя доказывания ложится на него. Зачастую только ему известны все факты, которые могут оправдать невыполнение обязательства.

Глава "Обстоятельства, исключающие противоправность" была позитивно встречена правительствами. Было высказано пожелание, чтобы в комментарии подчеркивался исчерпывающий характер перечня обстоятельств (Япония), что и было сделано. Неожиданным было лишь предложение голландского представителя в Шестом комитете. Оно состояло в том, чтобы включить статью, излагающую оправдательные основания для гуманитарной интервенции без санкции Совета Безопасности и без согласия государства в связи с крупномасштабными нарушениями в этом государстве основных прав человека или непосредственной угрозы таких нарушений*(456). Иными словами, предлагалось легализовать гуманитарную интервенцию, осуществляемую отдельным государством или группой государств в нарушение Устава ООН и таких императивных принципов международного права, как неприменение силы и невмешательство. Естественно, предложение было отвергнуто.

_ 2. Согласие

В праве издавна существует принцип, согласно которому согласие исключает противоправность деяния (volenti non fit injuria). Этот общий принцип права, естественно, присущ и международному праву. В Статьях об ответственности государств гл. V "Обстоятельства, исключающие противоправность" открывается статьей о согласии:

Статья 20. Согласие

Аналогичное положение действует и в отношении международных организаций. Как известно, по взаимному согласию сторон действие международного договора может быть приостановлено или прекращено в целом или частично. Тем более оправдано невыполнение договора с согласия другой стороны в конкретном случае. При этом договор сохраняет свою юридическую силу. Такие случаи хорошо известны международной практике.

"Юридически действительное согласие" означает, что оно дано лицом или органом, имеющим на это право. Для решения этого вопроса имеют значение положения Венских конвенций о праве договоров, касающиеся полномочий на заключение договора. При этом следует учитывать, что согласие на отступление от договора могут давать, в основном, те лица, которые вправе выражать согласие на обязательность договора, а не только на принятие его текста или установление его аутентичности.

Согласно Венским конвенциям, лицо считается представляющим государство в целях выражения его согласия на обязательность договора, если:

а) это лицо предъявляет соответствующие полномочия; или

b) из практики или из иных обстоятельств явствует, что намерение заинтересованных государств и международных организаций заключается в том, чтобы это лицо рассматривалось как представляющее государство для этих целей без необходимости предъявления полномочий (п. 1 ст. 7).

В соответствии с международным правом представляющими государство в силу своих функций без предъявления полномочий считаются главы государств, главы правительств и министры иностранных дел - в целях совершения всех актов, относящихся к заключению договора.

Аналогичные общие правила установлены и для международных организаций. Лицо считается представляющим организацию в целях выражения согласия на обязательность для нее договора, если:

а) это лицо предъявит соответствующие полномочия; или

b) из обстоятельств явствует, что намерение заинтересованных государств и международных организаций заключается в том, чтобы лицо рассматривалось как представляющее эту организацию в этих целях в соответствии с правилами этой организации без предъявления полномочий (п. 3 ст. 7).

За этими пределами, установленными международным правом, полномочия соответствующих лиц определяются внутренним правом государства или правилами международной организации. Многое зависит от характера обязательства. Так, согласие на отступление от обязательств по специальным вопросам может даваться руководителями соответствующих ведомств.

В некоторых случаях учитывается согласие негосударственных образований, таких как корпорации. В соответствии с Вашингтонской конвенцией 1965 г. об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими и юридическими лицами других государств согласие инвестора на арбитраж приостанавливает право на дипломатическую защиту со стороны государства гражданства инвестора (ст. 27.1). Предусмотренные договорами права человека не могут быть аннулированы согласием их бенефициариев. Тем не менее, свободное согласие индивида может иметь отношение к их применению*(457).

"Юридически действительное" означает также, что согласие дано в соответствии с международным правом, т.е. без принуждения или иных обстоятельств, лишающих его юридической силы. Это выражение охватывает также случаи, когда юридически действительное согласие вообще не может иметь места, случаи, когда это касается императивных норм.

При всех условиях, чтобы быть юридически действительным, согласие должно быть дано свободно и в ясно выраженной форме. Оно не может презюмироваться. Согласие может быть аннулировано на тех же основаниях, на которых аннулируется согласие на обязательность договора: ошибка, обман, подкуп или принуждения представителя, принуждение государства или международной организации. В таких случаях целесообразно руководствоваться соответствующими статьями Венских конвенций о праве договоров, в которых раскрывается содержание соответствующих понятий (ст. 48-52).

Наиболее просто соответствующие вопросы решаются в случае двусторонних обязательств. Они существенно усложняются в случае многосторонних обязательств. В таких случаях необходимо согласие всех участников. Если речь идет о невыполнении многостороннего договора лишь во взаимоотношениях двух или нескольких участников, то надлежит руководствоваться статьями Венских конвенций о праве договоров, относящимися к изменению и приостановлению действия многосторонних договоров во взаимоотношениях между определенными участниками (ст. 41 и 53).

Соответственно одна или несколько сторон могут дать согласие другой стороне или сторонам на несоблюдение ими положений договора в их взаимоотношениях при условии, что это не запрещено договором, а также:

а) не влияет на пользование другими участниками своими правами по договору или на выполнение ими своих обязательств и

b) не является несовместимым с объектом и целями договора в целом.

Вопрос о согласии может возникнуть и в отношении третьих государств или третьих международных организаций. Венские конвенции о праве договоров определили условия, на которых договоры создают обязательства и права для третьих государств или организаций*(458). В таких случаях надлежит принимать во внимание положения Венских конвенций об отмене или изменении обязательств или прав для третьих государств или организаций.

Когда речь идет об обязательстве, то оно "может быть отменено или изменено только с согласия участников договора и третьего государства или третьей организации, если только не установлено, что они условились об ином" (ст. 37.1). Если же речь идет о праве, то оно "не может быть отменено или изменено участниками, если установлено, что согласно существовавшему намерению, это право не подлежало отмене или изменению без согласия этого третьего государства или этой третьей организации" (ст. 37.2).

Приведенные положения, в общем, применимы не только к договорным, но и к обычным нормам. В двусторонних отношениях согласие одной стороны легализует несоблюдение ее другой стороной, если это не затрагивает права других субъектов и не лишает норму смысла. Это же положение применимо и к случаям, когда речь идет о взаимоотношениях ряда субъектов. В таких случаях необходимо согласие всех участников. Эти положения неприменимы к императивным нормам.

_ 3. Самооборона

Самооборона как обстоятельство, исключающее противоправность деяния, является общим принципом права, присущим и международному праву. Его правильное понимание состоит в следующем - силу дозволено отражать силой, но пусть это делается умеренно, для самообороны, чтобы предотвратить ущерб, а не для мести (vim vi repellere licet, modo fiat moderamine inculpatae tutelae, non ad sumendam vindictam, sed ad propulsandam injuriam). Статьи об ответственности государств содержат следующее положение:

Статья 21. Самооборона

Право на самооборону является общепризнанным правом государства и представляет собой исключение из принципа неприменения силы. Устав ООН квалифицирует его как неотъемлемое право (ст. 51). Поскольку международное право признает право на самооборону только за государствами, то случай самообороны не касается международных организаций. Вместе с тем, право на самооборону может осуществляться государствами не только индивидуально, но и коллективно, в том числе и в рамках международной организации. Следовательно, меры самообороны могут затрагивать и правоотношения с участием организаций*(459).

Самооборона должна быть правомерной, предпринимаемой в соответствии с Уставом ООН и осуществляемой в рамках международного права. Предпринимаемые в порядке самообороны меры должны быть соразмерными и не выходить за пределы необходимого. В ходе самообороны государство остается полностью связанным обязательствами, регулирующими поведение в вооруженном конфликте.

В прошлом международное право более или менее обстоятельно регулировало влияние войны на международные договоры и на международные правоотношения в целом. Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. оставила этот вопрос в стороне*(460). Еще существенней то обстоятельство, что после принятия Устава ООН официальное объявление войны стало редким явлением. Военные действия ведутся одним или обоими государствами под лозунгом самообороны, формально не прекращая мирные отношения.

Самооборона не оправдывает отступление от некоторых обязательств, в частности, от обязательств в области гуманитарного права и прав человека. Последние допускают лишь определенные ограничения содержащихся в них гарантий в случае чрезвычайных ситуаций, к которым относится и состояние самообороны.

Представляет в этом плане интерес консультативное заключение Международного Суда ООН "О законности угрозы применения или применения ядерного оружия". Суд был призван решить, в частности, вопрос о том, будет ли применение ядерного оружия представлять собой нарушение обязательств по охране окружающей среды, учитывая масштабность и долговременность связанного с этим ущерба. Суд определил: "Вопрос состоит не в том, применимы или не применимы договоры, касающиеся охраны окружающей среды, во время вооруженного конфликта, вопрос, скорее, состоит в том, являются ли по своему предназначению обязательства, вытекающие из этих договоров, обязательствами проявлять абсолютную сдержанность в ходе вооруженного конфликта. Суд не считает, что договоры, о которых идет речь, по своему намерению могли бы быть направлены на то, чтобы лишить государство возможности осуществлять свое право на самооборону по международному праву по причине наличия у него обязательств по защите окружающей среды. Тем не менее, государства должны принимать во внимание экологические соображения при оценке того, что является необходимым и соразмерным, в ходе достижения законных военных целей. Должное принятие во внимание соображений, связанных с охраной окружающей среды, является одним из элементов процесса оценки соответствия той или иной акции принципам необходимости и соразмерности"*(461).

В условиях растущей разрушительной силы средств ведения военных действий принципы необходимости и соразмерности приобретают первостепенное значение. Это относится не только к вовлеченным в конфликт государствам, но и к тем, кто в нем не участвует. При определении предпринимаемых в порядке самообороны мер государство должно учитывать свои обязательства в отношении нейтральных государств, нарушение которых не оправдывается самообороной от агрессора. Тем не менее, меры самообороны могут иметь последствия и для нейтральных государств. Вопрос достаточно сложный и потому, как говорится в Комментарии к Статьям об ответственности государств, "статья 21 оставляет открытыми все вопросы воздействия мер, принятых в порядке самообороны, на третьи государства".

Необходимость уважения прав нейтральных государств и в случае самообороны подчеркнул Международный Суд в консультативном заключении "О законности угрозы применения или применения ядерного оружия": "Как в случае принципов гуманитарного права, применимых во время вооруженных конфликтов, международное право не оставляет сомнений относительно того, что принцип нейтральности, каким бы ни было его содержание, обладающий основополагающим характером, аналогичным характеру гуманитарных принципов и норм применим (подпадает под соответствующие положения Организации Объединенных Наций) ко всем международным вооруженным конфликтам..."*(462)

_ 4. Контрмеры

В соответствии с международным правом нарушение обязательства одним субъектом оправдывает принятие потерпевшим субъектом контрмер, которые не должны представлять собой угрозу силой или ее применение. Контрмеры - это действия, которые были бы противоправными, если бы не осуществлялись в ответ на правонарушение в целях обеспечения прекращения противоправного деяния и получения возмещение ущерба.

В прошлом в таких случаях было принято говорить о санкциях, самопомощи, репрессалиях. С точки зрения современного международного права под санкциями следует понимать меры воздействия на правонарушителя, предпринимаемые международными организациями, прежде всего ООН, в соответствии с их учредительными актами. Термин "репрессалии" стал использоваться для обозначения военных репрессалий*(463). Термин "контрмеры" был введен, пожалуй, арбитражным решением 1979 г. по делу о соглашении о воздушном сообщении (США против Франции)*(464). Комиссия международного права ООН сочла его наиболее подходящим и в настоящее время его можно считать общепризнанным.

Положение, относящееся к рассматриваемому вопросу, в Статьях об ответственности государств сформулировано следующим образом:

Статья 22. Контрмеры в отношении международно-противоправного деяния

В гл. II Части третьей излагаются условия, которым должны соответствовать контрмеры. Контрмеры применяются в основном государствами, но не исключается их применение и международными организациями в случае нарушения принятых в их отношении обязательств. Подтверждением тому служит Венская конвенция о праве международных договоров с участием международных организаций. Конвенция предусматривает возможность прекращения или приостановления действия договора международной организацией в случае его нарушения (ст. 60). Прекращение или приостановление действия международного обязательства является одним из основных видов контрмер.

Правомерность контрмер, отвечающих определенным материальным и процессуальным условиям, признается судебной практикой и доктриной. В решении по делу о проекте "Габчиково-Надьмарош" Международный Суд определил, что контрмеры могут оправдать в ином случае противоправные действия, "предпринятые в ответ на предшествовавшее международно-противоправное деяние другого государства и... направленные против этого государства"*(465).

Как видим, будучи ответом на международно-противоправные деяния другого государства, контрмеры оправданы лишь в отношении этого государства. Тем не менее, косвенное влияние контрмеры могут оказывать на третьи стороны. Наличие такого влияния не выводит контрмеры из сферы действия ст. 22. Возникает вопрос о возможности применения контрмер третьими сторонами, которые сами непосредственно не пострадали от международно-противоправного деяния. Как известно, Международный Суд признал, что все государства обладают юридическим интересом в соблюдении обязательств перед международным сообществом в целом*(466). В отношении таких случаев в Комментарии к Статьям об ответственности государств говорится: "Хотя статья 22 не охватывает меры, которые принимаются в подобных случаях, если они не подпадают под определение контрмер, она также не исключает такую возможность".

При обсуждении проекта Статей об ответственности государств в Шестом комитете Генеральной Ассамблеи ООН рассматриваемые положения были поддержаны. Отмечалось, что контрмеры играют важную роль в обеспечении соблюдения международного права*(467).

_ 5. Форс-мажор

В отношениях, регулируемых как внутренним, так и международным правом, имеют место ситуации, события, порождаемые непреодолимой силой - форс-мажором (лат. - vis major). Это побудило различные отрасли внутреннего права установить нормы, определяющие права и обязанности субъектов права в случае таких событий. Quod alias non fuit licitum necessitas licitum facit - необходимость делает законным то, что было бы незаконным при иных условиях. Этот общий принцип права имеет силу и для международного права. В международном праве под форс-мажором понимается ситуация, при которой субъект вынужден действовать вопреки международному обязательству в результате действия непреодолимой силы или не поддающегося контролю непредвиденного события*(468). Международной практике известно множество случаев ссылок на форс-мажорные обстоятельства как на основание для оправдания невыполнения обязательств*(469). Чаще всего такие ситуации возникают при несанкционированном вторжении воздушных судов одного государства в воздушное пространство другого в результате повреждений или погодных условий. Это же относится к нарушению режима прохода судов через территориальное море и прилежащие зоны. В Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. говорится, что проход через территориальное море включает остановку и стоянку на якоре, поскольку они "необходимы вследствие непреодолимой силы" (ст. 18.2). Аналогичное положение содержит Конвенция о транзитной торговле внутриконтинентальных государств 1965 г. (ст. 7.1).

Сказанное свидетельствует о конвенционном закреплении правила о форс-мажоре. Следует вместе с тем отметить, что к ограничению и исключению ответственности государства относятся осторожно. Показательна в этом плане история подготовки Венской конвенции о праве договоров 1969 г. При подготовке проекта статей Комиссия международного права сочла, что форс-мажор является обстоятельством, исключающим противоправность отступления от договора*(470). Вопрос обсуждался на Венской конференции по праву договоров. В результате обсуждения было сочтено, что в интересах стабильности договоров целесообразно принять норму, предельно ограничивающую возможность отступления от договора. Участник вправе ссылаться на невозможность выполнения договора лишь в случае, если она является результатом безвозвратного исчезновения или уничтожения объекта, необходимого для выполнения договора*(471).

Представляет в этом плане интерес оценка дискуссии на Венской конференции, содержащаяся в решении Международного Суда по делу "Габчиково-Надьмарош": "На Конференции было внесено предложение расширить охват этой статьи (ст. 61. - И.Л.), включив в нее такие случаи, как невозможность произвести определенные платежи ввиду серьезных финансовых трудностей. Хотя было признано, что такие ситуации могут привести к исключению противоправности неисполнения участником своих договорных обязательств, государства-участники не были готовы рассматривать такие ситуации как основание для прекращения или приостановления действия договора и предпочли ограничиться более узкой концепцией"*(472). Из этого следует, что в особых случаях невозможность выполнить финансовые обязательства в силу серьезных финансовых трудностей может быть оправданной.

Если обратиться к международной судебной практике, то можно обнаружить ряд случаев, когда деяния повстанцев рассматривались как исключающие ответственность государства за ущерб, причиненный иностранцам*(473). Однако в большинстве случаев суды, признавая существование нормы о форс-мажоре, считали ее неприменимой к данному случаю. В деле о компенсации России арбитраж в 1912 г. признал существование этой нормы, но счел ее неприменимой в рассматриваемом деле, поскольку возвращение долга не было материально невозможным*(474).

При рассмотрении арбитражем дела о "Рейнбоу Уорриор" Франция ссылалась на форс-мажор как на обстоятельство, исключающее противоправность ее действий по откомандированию офицеров с острова Хао и отказа вернуть их после лечения. В своем решении арбитраж определил: "Новая Зеландия права, утверждая, что ссылка на форc-мажор не может быть отнесена к данному делу, поскольку критериями его применимости является абсолютная и материальная невозможность, а обстоятельство, которое делает исполнение более затруднительным или обременительным, не относится к числу форс-мажорных обстоятельств"*(475).

В решениях по делам о сербских займах и о бразильских займах Постоянная палата международного правосудия признала форс-мажор общим принципом права, но с учетом обстоятельств этих дел сочла ссылку на него необоснованной*(476). О том, что форс-мажор является общим принципов права, свидетельствует и внутреннее право государств. Так, ГК РФ предусматривает, что "лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств" (п. 3 ст. 401).

Сказанное подтверждается и арбитражной практикой в области международного частного права*(477). Норма о форс-мажоре включена, в частности, в Венскую конвенцию о договорах международной купли-продажи 1980 г. Статья 79 касается неминуемых препятствий и охватывает ту же область, что и форс-мажор, хотя сам термин не используется. В доктринальном комментарии к Конвенции по этому поводу сказано: "В понятие освобождения от ответственности по существу входят те же элементы, которые традиционно образуют понятие непреодолимой силы (форс-мажора)*(478).

Таким образом, международная практика, включая судебную, признавая существование нормы о форс-мажоре, придерживается того, что она применима лишь в исключительных случаях, когда невозможность выполнения обязательства является абсолютной и материальной.

В статьях об ответственности государств положения о форс-мажоре сформулированы следующим образом:

Статья 23. Форс-мажор

Как видим, форс-мажорная ситуация должна соответствовать определенным условиям. Во-первых, соответствующее деяние должно быть предопределено непреодолимой силой или непредвиденным событием, которое находится вне контроля данного государства. Во-вторых, выполнение обязательства оказывается материально невозможным. "Непреодолимая сила" означает, что должно существовать препятствие, которое государство не было в состоянии избежать или которому оно не могло воспрепятствовать.

"Непредвиденное событие" означает, что его наступление было невозможно предвидеть или оно было предельно маловероятным. Casus fortuitus non est sperandus et nemo tenetur divinare - нет обязанности предвидеть случайные ситуации, и никто не обязан их предвидеть. В рассматриваемых случаях необходимо установить, можно ли было от нарушившей обязательство стороны разумно ожидать, что она приняла во внимание возможность соответствующего события. Если такое событие можно было предвидеть, то не выполнившая обязательство сторона может рассматриваться как принявшая на себя риск выполнения обязательства при наступлении такого события. Возможность предвидеть событие оценивается на момент принятия обязательства.

Сторона должна предпринимать все имеющиеся в ее распоряжении меры для должного выполнения обязательства, а не пассивно наблюдать наступление события, которое послужит основанием для его невыполнения.

Непреодолимая сила или непредвиденное событие должны быть причиной ситуации материальной невозможности. Материальная невозможность выполнения обязательства может быть обусловлена естественным событием, например, аварийная посадка самолета в условиях урагана на территории иностранного государства. Причиной может быть и деятельность людей, например, выход из под контроля государства части территории в результате восстания. Под ситуацию форс-мажора могут подпадать и случаи применения силы, принуждения одним государством другого. Форс-мажор не распространяется на ситуации, при которых выполнение обязательства стало более затруднительным, например, в результате политического или экономического кризиса. Это касается и ситуаций, порожденных небрежностью или бездействием соответствующего государства.

Не может быть признана форс-мажорной ситуация, созданная ссылающимся на нее государством или спровоцированная им. В решении по делу "Ливийская компания иностранных инвестиций против Республики Бурунди" арбитраж отклонил ссылку на форс-мажор на том основании, что "предполагаемая невозможность не была результатом непреодолимой силы или непредвиденного внешнего события вне контроля Бурунди. На самом деле невозможность явилась результатом одностороннего решения этого государства"*(479). Напомню, что согласно Венской конвенции о праве международных договоров на материальную невозможность нельзя ссылаться, "если эта невозможность является результатом нарушения этим участником либо обязательства по договору, либо иного международного обязательства, взятого на себя по отношению к любому другому участнику договора".

Невозможность выполнения может быть абсолютной и относительной. В первом случае выполнение оказывается совершенно невозможным. Во втором - возможности выполнения лишь ограничиваются. При относительной невозможности соответствующее событие может рассматриваться как смягчающее обстоятельство*(480). Невозможность выполнения может быть постоянной или временной. Если действие непреодолимой силы прекращается, то соответствующий субъект должен выполнять принятое им обязательство.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

  1. Другие обстоятельства, исключающие преступность деяния
  2. Как бы ни сложились обстоятельства, один из пилотов всегда должен управлять полетом и контролировать траекторию.
  3. Методика расследования краж:криминалистическая характеристика, обстоятельства, подлежащие доказыванию, возбуждение уголовных дел, версии, типичные следственные ситуации, следственные действия.
  4. Негативные обстоятельства, оценка в ходе осмотра места происшествия
  5. Обстоятельства, исключающие общественную опасность и противоправность деяния
  6. Обстоятельства, исключающие преступность деяния.
  7. Обстоятельства, отягчающие наказание, и их уголовно-правовое значение
  8. Обстоятельства, подлежащие установлению. Типичные следственные ситуации и действия следователя на первоначальном этапе расследования краж
  9. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Правила назначения наказания при наличии смягчающих обстоятельств.
  10. Покажите виктимогенные обстоятельства, имеющиеся в вашем городе и в конкретном микросоциуме.
  11. Тема 1.12. Обстоятельства, исключающие преступность деяния




Последнее изменение этой страницы: 2016-04-10; Просмотров: 730; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.03 с.) Главная | Обратная связь