Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Ступени героического посвящения в рунах




 

"Разве древний человек,

Например, в пещерный век

Мог бы строить и творить

И нигде не насорить?

Разве мог бы он мечтать,

Что-нибудь изобретать,

Если папа древний-древний

Вместе с мамой древней-древней

Без конца бы заставляли

Щепки-стружки подметать?

Для чего мы все растем?

Кое-что изобретем!

И уж если насорили,

Извините, подметем!

(Ю. Мориц "Волнующий вопрос")

 

Этот вопрос до некоторой степени представлен в описаниях отдельных рун, но поскольку тема представляется очень важной, никак не менее веера Великой Богини, то продолжу комментарии. Следуя Джозефу Кэмпбеллу, нашего героя можно было бы назвать героем с тысячью лицами, мы ведь видели, как он видоизменялся, приобретая оттенки формы и проходя глобальные трансформации. Именно этот процесс отражен в ступенях героического посвящения. Когда-то у наших предков, рожденных в недрах инициатической культуры, не было вопросов, как надо воспитывать мальчиков и девочек. Наше время – один сплошной огромный вопрос об этом. Как детский психолог, я знаю об этом хорошо. Поэтому, памятуя о том, что мифы содержат архетипы, традиционные образцы поведения, а руны представляют собой слитки архетипов, окунемся в их мир еще раз, приводя их в соответствие с современностью.

Хочу предварительно привести некоторые рассуждения на эту тему. Нам отлично известно, кто именно способствовал прогрессу науки и, в целом, культуры. В списке звезд первой величины почти сплошь мужские имена. В одной из статей антропологического направления мне однажды попалось размышления автора на тему, что могло произойти на земле в начале ледникового периода. Когда стало холодно, женщина укутала дитя своими длинными волосами и укрылась в пещере, а мужчина добыл огонь. С древних времен прогресс и расселение людей на земле, расширение Ойкумены, двигали два основных процесса: война и торговля. При всей своей явной негативности войны приводили к расширению границ освоенного мира, к переформированию и развитию этносов. Картографы сопровождали действующие армии, пополняя копилку знаний о мире. Купцы, со своей стороны, в поиске новых рынков сбыта, отправлялись в новые земли, искали новые, более короткие пути в сказочно богатую Индию. Мы помним имена Марко Поло, Афанасия Никита, его "Путешествие за три моря". Надо ли говорить, что экспансивными воителями и отважными торговцами были в основном мужчины? Женщины ждали их дома, рожали и растили их детей, самые непоседливые из них становились амазонками и маркитантками. И, хочу добавить, очень важно, что именно женщины постоянно вдохновляли мужчин на героические и творческие достижения. Ян Парандовский в своей книге "Алхимия слова" пишет об этом следующим образом. "Женщина всегда была символом разлада и хаоса в интеллектуальной жизни писателя. Из оскорбительных речей, которыми ее осыпали философы, ученые, писатели, художники, можно было бы составить специальную антологию, и в прежние времена такие антологии существовали. Но что значит эта горсть оскорблений и насмешек (своего рода похвал в негативной форме) по сравнению с вечно льющейся песнью песней, в которую каждое литературное поколение и почти каждый писатель привносит все новые и новые строфы?... А в ней царит женщина во всем блеске своих соблазнов – она радость, гибель, вдохновение".

В мифологии всех народов мира отчетливо проявилась разница между мужскими и женскими культами. Причем, не в том плане, что мужское сильнее и всегда побеждает. Конечно, во главе пантеонов богов, как правило, мы обнаруживаем мужской персонаж, будь то Зевс, Юпитер, Один или Тримурти индуизма: Брахма, Шива, Вишну. Однако рядом с ними непременно имеются сильные женские фигуры в виде законной супруги владыки или его дочерей. Они проявляют свою силу и власть иначе, чем прямолинейные и простоватые мужчины. Так, Афина Паллада побеждает Ареса, рвущегося напролом к победе, с помощью своей мудрости (правда, еще и камня промеж глаз, но это скорее исключение, чем правило).



В чем же особенность активности мужских персонажей на Олимпе или в Асгарде? Во-первых, они постоянно с кем-то воюют и уничтожают как внешних врагов, так и друг друга. Во имя самых различных целей: власти, мести, просто от несдержанности эмоций. Так, Геракл был неоднократно наказан богами за непреднамеренные убийства под горячую руку. Однажды он был вынужден отбывать срок в рабстве у царицы Омфалы, одетый в женское платье и работая за прялкой. Боги и герои без конца рассеивают свое могучее семя, оплодотворяя разных женщин, в том числе и богинь, но это не принципиально. Дети, рожденные от смертных женщин, получают от отца божественную искру и божественные права. Бастардов и байстрюков породил уже человеческий социум. Равноправие – привилегия богов.

Многие боги и герои – страстные путешественники. О путешествиях северных богов мы уже слышали. Средиземноморье нам оставило богатое эпическое наследие о героях: Геракл, Язон, Тезей, Одиссей... Последний из них, вечный бродяга, хитрец и мудрец, любимец богов за то, что всегда мог вызвать улыбку своим хитроумием. При всем при этом он в конце концов возвращается к своей Пенелопе, которая сумела сохранить трон своему любимому и окаянному бродяге. Одиссей близок по духу трикстеру Гермесу, о котором мы уже кое-что слышали.

Иногда боги созидают. Например, Гефест (Вулкан в римской мифологии). Это бог-труженик, мастер, бог огня и покровитель кузнецов. Он честен, прямолинеен и очень надежен. Правда, не очень счастлив в любви. И, наконец, Аполлон, красавец, покровитель изящных искусств, символизирующий ясное сознание. Мужчины бывают разными. И Аполлонов и Гефестов среди них не так много, как бы хотелось женщинам. Лучше бы, конечно, побольше Аполлонов (но чтобы работали как Гефест).

Нравится ли женщинам вышеописанная картина? Точно могу сказать, что, в основном, не очень. По крайней мере, при тестировании большинство женщин-матерей достигают диагностически значимого числа по шкале "предпочтение женских качеств характера". Т.е. женщины более порядочны, более надежны, в целом, более положительны, нежели мужчины. При этом воспитывают мамы, заметьте, в основном, мальчиков (имеется в виду, что на прием к детскому психологу гораздо чаще приводят мальчиков, чем девочек). И как же воспитывают? В соответствии, конечно, со своими взглядами. Плохо – воевать, драться, грубить, предпочитать улицу дому, хорошо – быть нежным, ласковым, домашним, хозяйственным и внимательным. Хорошо бы еще, чтобы сыновья походили на нас во всем, кроме анатомических признаков, и при наличии милого и безобидного характера выполняли свою функцию продолжения рода. Только как же? Ведь именно мужские половые гормоны придают мужчине качества агрессивности и неукротимости, мощной пробивной во всех смыслах силы.

Что интересно, многие мужчины также мечтают о кроткой и ласковой подруге, но редко кому дается такое счастье. Точнее, сначала будто бы так, но, оказывается, и у женщин агрессивный потенциал будь здоров, и в супружеской жизни куда более распространенными персонажами являются "Ксантиппы", "Якобины" и "Мессалины", чем кроткие голубки. Еще мужчины порой мечтают о подруге понимающей, глядящей с ними в одну сторону, разделяющей их путь, о подруге писателя, художника, музыканта, фермера, наконец. Часто ли они получают свой идеал? Наверняка чаще, чем в жизни, эти женские персонажи встречаются в художественной литературе. Недавно я прочитала один хороший НФ – рассказ ("Полеты на метле" Людмилы Козинец). Там главная героиня окончила некий закрытый лицей со специализацией "Маргарита", а ее подруги имели записи в своих дипломах "Йоко" и "Гала" – соответственно профилю опекаемых. Изредка мы встречаем описания подобных женщин в литературе биографической. Причем, женщина, как правило, являет собой пример яркого дарования иного, чем у ее избранника, рода. Ян Парандовский пишет, что "две одинаково могучие индивидуальности, занимающиеся одним и тем же искусством, никогда не смогут друг с другом ужиться. Будь они родственны между собой по духу, могло бы еще кончиться соавторством, неким новым вариантом братьев Гонкур, будь они различны, вскоре разошлись бы с чувством взаимной неприязни, а, может быть, и ненависти. Флобер питал к Жорж Санд глубокую симпатию, но страшно подумать, что получилось бы, если бы им пришлось вступить в брак. С Мюссе это могло выйти, пусть на короткий срок, потому что его пути с путями Жорж Санд не пересекались: она восхищалась его стихами, он – ее мелодичной прозой, и оба пребывали в заблуждении, считая, что гармонично дополняют друг друга, впоследствии же взаимно осмеяли друг друга. Зато Флобер несколько лет чувствовал себя счастливым с графоманкой Луизой Коле. Время от времени он давал ей советы, как писать, и получалось приблизительно то же самое, как если бы орел учил летать курицу". Талантам и героям нужны поклонники, более всего востребованы мужчинами женщины, которые подобно булгаковской Маргарите искренне восхищаются теми, кто умеет проявить мастерство, и берегут плоды его.

Сейчас я рискую навлечь на себя громы и молнии со стороны женской части читателей, но продолжу в том же духе. Природа обеспечила мужчину агрессией и пробивными качествами в избытке, чтобы не пострадало воспроизводство людей. А участие мужчин в таких небезопасных делах, как война, и предпочтение всех опасных профессий (шахтеры, каскадеры, кровельщики, электромонтажники, профессиональные военные и т.д.) приводит к тому, что в любой период жизни социума, не говоря о войнах, "поголовье" мужчин стремится к быстрому сокращению. Что делают в этой ситуации женщины? А они стремятся выполнить свою, природой обозначенную функцию, и стать матерями. Это как минимум. А программа оптимум – стать счастливой законной обладательницей престижного мужа. Дальше можно было бы посвятить целую книгу тем сетям и ловушкам, которые женщина расставляет в охоте на мужчину. Нужно ли рассказывать, на что способна женщина, желающая добиться своей цели (благословенной самой природой)? И какие чудеса целомудрия и верности мужчине нужно проявить, чтобы ее отвергнуть? Когда она получает свою добычу, его называют изменником. Но в традиционных культурах, например, у древних кельтов, мужчина, посмевший отвергнуть воспылавшую к нему женщину, подвергался всеобщему презрению. Подобные настроения отмечаются и в литературном наследии древней Индии. Как к этому относиться в нашей "цивилизованной" реальности? Не берусь давать советов. Но если кому-то из женщин не повезло стать законной "мегерой", но страстно хочется растить дитя, и вам не терпится осудить ее и неверного мужчину, подумайте о том, что в определенных обстоятельствах вы могли оказаться на ее месте.

Да, мужчины нам не нравятся (не по нраву, не по норову) за свои "бездомные" качества, но именно таких мы страстно желаем заполучить в свои сети,...чтобы посадить их, как Омфала Геракла, за прялку. Однако, ирония судьбы, прялка это орудие труда роковых дев – мойр, парок и норн, и что за ужасную судьбу нам напрядет сидящий за ней, прирученный и одомашненный мужчина! Как это часто и бывает.

Я сделала отступление по поводу сущности мужской, в том числе и героической, активности. Может быть, это только древние, первобытные и примитивные мужские особи были столь не разборчивы в способах своей героической реализации? Посмотрим тогда дальше, пробираясь по линии времени в направлении нашего дня. Предлагаю опустить средние века – почти сплошной мордобой и охота за чашей Святого Грааля. Воинствующие христиане опять же мужчины – ну что тут поделать? Ага, добрались до Ренессанса. Вот это да! Единый вопль всего цивилизованного мира. Тот ли на солнце вспышка за вспышкой, то ли какие иные мутагенные факторы, но появились целые плеяды гениев: Леонардо да Винчи, Рафаэль, Джованни Бокаччо, Данте, Петрарка, Бенвенуто Челлини. А там и Христофор Колумб со своим поиском нового пути в богатую золотом Индию, Фернан Магеллан, уверовавший в шарообразность земли и возможность совершения кругосветного путешествия. Гении в сфере искусства, рыцари пера, кисти и резца, строители храма культуры – может, они отличались целомудрием или каким-то миролюбием? "Ты, может быть, думаешь, спрашивал Изя язвительно, что сами непосредственные строители этого храма – не свиньи? Господи, да еще какие свиньи иногда! Вор и подлец Бенвенуто Челлини, беспробудный пьяница Хемингуэй, педераст Чайковский, шизофреник и черносотенец Достоевский, домушник и висельник Франсуа Вийон... Господи, да порядочные люди среди них скорее редкость! Но они, как коралловые полипы, не ведают, что творят. И все человечество – так же. Поколение за поколением жрут, наслаждаются, хищничают, убивают, дохнут – ан, глядишь, – целый коралловый атолл вырос, да какой прекрасный! Да какой прочный!.." (А. и Б. Стругацкие "Град обреченный"). И так далее и тому подобное. Таковы мужчины. Таковы люди.

Итак, наши предки решали вопрос становления мужского характера практически. В. Пропп (в работе "Исторические корни волшебной сказки") описал обряд инициации мальчиков из дикого племени охотников, жизнь которого была связана с постоянным риском и необходимостью естественного, привычного мужества. После обряда мальчик забывал свое детское прошлое и раз и навсегда становился мужчиной. Обряд в соответствии с жесткой реальностью жизни племени представлял собой безжалостную и болезненную процедуру испытания мальчика на умение терпеть боль и справляться со страхом. В смысле психологического содержания это было поглощение ребенка тотемом (домом, имеющим зооморфные черты), в котором и происходили моменты испытания, связанные с терзанием плоти. Выходил из этого дома уже не ребенок, а мужчина, которому давали новое имя, а свое старое он нередко забывал, как и то, что был раньше ребенком. Этого и требовалось по процедуре посвящения. Отныне юноше предстоит выполнять взрослые и не терпящие снисхождения к слабости, обязанности по охране племени и добыче пропитания для его членов.

В наше время, возможно, нет нужды в подобных жестких способах посвящения, но в условиях гибели Традиции в процессе становления мужского характера функцию испытательного полигона нередко выполняет так называемое "дикое поле" социума – совокупность полукриминальных способов героического мужского посвящения. Это деревенские битвы "стенка на стенку", "улица на улицу", это армейская дедовщина, это уличные банды под началом "авторитетов", городские дворовые "стрелки", в которых не работает правило драться до первой крови, как это традиционно было на русской деревне. Так или иначе, потребность мужской натуры в героическом посвящении была, есть и будет. Социально приемлемые формы этого посвящения должны быть задачей какой-то другой книги, а мы еще раз вернемся к рунам. Они позволяют увидеть этапы этого посвящения.

Итак, первая руна, Соулу, великая руна Победы. Это руна конкистадоров, исследователей новых миров, первопроходцев, пассионариев, отчаянных голов во всех их проявлениях, трикстеров, наконец. Она приходит в период примерно первого возрастного кризиса (трех лет), когда ребенок стремится одержать верх над всем миром, нащупать границы своей Ойкумены, мира обитаемого и доступного, убедиться в своих возможностях контролировать его. Результатом этого периода становится радость возможности помериться своими силами с новыми трудностями, препятствиями, умение вовремя отступать и копить силы для следующего броска, вера в себя и свои силы – вот, пожалуй, главное личностное образование этого периода. Я – тот, кто умет побеждать. И также я – тот, кто умет рассчитать свои силы. Ведь берсерк это не камикадзе, он не идет на заведомую гибель, его цель – помериться силами и стать победителем. Как относиться к ребенку в этом возрасте? Он уже вырос из своих младенческих пеленок, его уже спустила на землю мать, а, значит, в его воспитании должны принимать участие и мужчины. А женщине не нужно пугаться и пугать своим страхом ребенка, если мужчина начинает тренировать сына на "центрифуге" или "лифте". В это время можно воспользоваться возможностью испечь им вкусное печенье. Нужно ли позволять ребенку побеждать во всем и всегда? Если это делать, как он отличит ситуацию, которую он действительно может контролировать, от той, до которой он еще не дорос, как он определит истинные границы своего мира? Все дело в мере. Если вы умеете замечать и не бояться сопровождать самые маленькие победы вашего малыша радостью, у него вполне сформируются качества победителя.

Следующая руна, Тейваз, относится более всего ко второму возрастному кризису 6-8 лет. К этому времени у ребенка часто появляется младший брат или сестра, он вместо милого детского садика начинает посещать куда более суровую школу, иногда к тому времени его родители разводятся. Одним словом, жизнь повернулась к ребенку своей отнюдь не ласковой стороной и потребовала от него развития способности управлять самим собой. Произвольность поведения – так называют это психологи, и это есть новообразование психической жизни именно этого возраста. Ребенок приобретает способность приносить в жертву нечто старое взамен необходимому новому. Герой этого этапа привержен своему семейному клану, он идентифицирует себя в первую очередь с ним и жертвует ради самых близких и любимых людей – папы и мамы.

Дальше у нас период исцеляющей и растящей Берканы. Довольно долгий и неторопливый период, готовящий ребенка к следующему этапу героического посвящения – под знаком Эваз, скакуна, подарка судьбы. Это примерно 12-15 лет, третий возрастной кризис, который называют подростковым или пубертатным. Его сущность в ниспровержении прежних идеалов, серьезном повороте судьбы, выходе из детства. Эваз уносит прежнего ребенка в мир мужчин (я имею в виду мальчиков), в дом его тотема, который в наше время они определяют сами. Следующая Манназ – возраст активного отождествления себя с кем-то интересным и могущественным. Это до некоторой степени можно сравнить со служением прекрасной даме (внешне она уже не является матерью) и с пажеским периодом рыцарского пути. Знатные юноши рыцарского периода сначала становились пажами знатных дам, потом оруженосцами рыцарей, и только потом проходили собственное рыцарское посвящение. Их рисунки периода Манназ пронизаны символикой кумиров – очень часто это рок-группы и их символы вплоть до пугающей взрослых свастики и черепов. Хотя пугаться символа свастики можно, только если не знать, что это знак солнца и света. Кто-то его использовал не по адресу? Их время прошло. Это возраст расставания (в психологическом плане) с матерью. Она выполнила свою роль наседки и квочки. Дальше, если она хочет быть действительно полезной своим выросшим детям, ей нужно иметь мужество отойти и отстать, чтобы не тормозить дальнейшего развития. Функция женщины в этот период более похожа на обоз действующей армии, в котором есть и кухня, и санбат и маркитантские палатки. Все это должно быть обязательно, но используется не постоянно, а при необходимости.

Следующая руна героического посвящения, Одаль (Отила) уводит нас к корням, знакомству с предками, в частности, с героическим прошлым рода. Это позволяет осознать свое отождествление с ними, чтобы впоследствии оно не господствовало над человеком, а помогало ему. Как мы помним, этот период соответствует статусу оруженосца, изучающего свою геральдику.

И, наконец, рыцарское посвящение под знаком Дагаз. Юноша совершает свой личный подвиг, добывает себе личное именное оружие. Или заслуживает право пользоваться оружием своего рода. Лев Гумилев становится известным ученым-этнологом и писателем, и мало кто уже вспоминает, что он сын Николая Гумилева и Анны Ахматовой. Петр Великий совершает свой подвиг правления страной и строительства града на Неве, и это важнее для потомков, чем тот факт, что он сын своего отца. Екатерина Великая стала мощной политической фигурой; теперь уж и не вспомнишь, из какого крохотного немецкого княжества приехала когда-то в Россию принцесса Фике. На этой стадии цель героизма пока не определена. Важен факт собственного обособления. Человек стал потенциальным героем, и ему нужно обозначить цель – будет ли это чаша Святого Грааля или игра в спортивной команде другого государства.

Эта цель определена следующей руной, Турисаз, руной воинского посвящения. Защита своей семьи, своего дома, своей страны, своего мира – вот достойная героя цель. Она уже существенно отличается от неистовства Соулу, в которой по сути дела нет какой-то благородной цели, выплеск которой происходит от избытка сил и желания постичь новые пределы, где бы они ни находились.

Дальше в круге руны познания, пути, созидания, гармонии. Все это имеет в какой-то степени героический оттенок, но это не главное в них. Хочу остановиться на Хагалаз. Это спорный вопрос для меня, но напрашивается размышление на тему о сущности героя. А она, похоже, в том, что он живет среди людей и ради людей. И он остается с ними даже ценой физического развоплощения, ухода с материального плана. "Харакири" и "камикадзе" – элементы японского, восточного героического пути. Это последний поступок героя, который решил для себя, что именно так он лучшим образом совершит и завершит свою миссию. В северной Традиции погибших в битве героев забирали в Вальгаллу, скандинавский рай, Один и Фрейя, поровну. Все прочие, умершие по возрасту или от болезней, оказывались в холодном и сумрачном царстве Хель. Хагалаз своим градом небесным безжалостно расправляется со старым во имя торжества нового мира. Герой никогда не стоит на пути у нового мира. Белый ас Хеймдалль ценой своей жизни сразил Локи, Тор пал в битве с мировым змеем. А потом рождается юный мир, и все начинается вновь.

Было бы несправедливым умолчать о героическом посвящении женщин. Его характер специфичен по отношению к мужскому, но в общих чертах и девочка проходит этот путь. Только он в основном завершается на уровне Турисаз, когда она становится женой и матерью (это традиционно, архетипически). Валькирия, дева войны, сподвижница самих богов, Одина и Фрейи, выходя замуж, теряет свою потустороннюю специфику, становится просто женщиной, матерью, и из области Нави через рождение ребенка переходит в царства Прави и Яви. Хотя в жизни, разумеется, бывают исключительные случаи, когда героизм женщин практически неотличим от мужского. В Рагнарек асиньи пали в бою, сражаясь рядом с мужчинами. Ни одна из них не выжила, а после битвы вышла из рощи простая женщина, Лив, чье имя значит жизнь. Ее и защищали герои и героини, ее драгоценное лоно, которое даст жизнь новым людям. Ради нее не пощадили живота своего.

Хочу завершить эту тему еще одним размышлением. В двадцатом веке все представления о мужском и женском подверглись коренным изменениям, граница между одним и другим стерлась до почти полной прозрачности – вплоть до законодательных актов и оригинальных киносюжетов. Лет тридцать тому назад Болгария провела эксперимент по предоставлению мужчинам отпуска по уходу за ребенком вместо женщины. Насколько мне известно, этот эксперимент не был длительным, т.к. в нем даже на глазок не обнаруживалось большого смысла. Арнольд Шварценегер в одной из своих комедий испытал все прелести беременности и произведения на свет ребенка, да и древние греки, по-видимому, тоже были полны зависти к женщинам за их природную способность к сотворению человека, ведь Зевс родил Афину из своей головы, а Диониса из своего бедра. Локи тоже рожал напропалую. А женщины, в свою очередь хлебнули всяческих свобод, считавшихся каких-нибудь сто лет прерогативой мужчин. В общем, поиграли в обмен ролями. Стало ясно, что в определенных условиях мужчина может выносить дитя, а женщина – лететь в космос, открывать новые земли и, вообще, убираться, куда захочет. Вопрос в другом – зачем? Зачем это теперь, когда мужчины уже убедились в наших прекрасных возможностях? Хотя, может, надо поддерживать их в хорошей рабочей форме для профилактики, чтобы не забывали уважать слабый пол. А так, если все во всем убедились, то самоочевидным фактом является то, что природа создала мужчину со всеми признаками воина, героя, защитника, первооткрывателя, реформатора, строителя (это от рождения, пока он не испорчен воспитанием), а женщине дала плодоносящее лоно, чудесную вскармливающую грудь и приверженность к домашнему очагу.

И все же мне до боли знакомо страдание женского существа, в природе которого соединена социально одобряемая кротость голубки и неистовство мятежного Денницы-Люцифера, восставшего против своего отца. Не в этом ли мятеже свет, который он несет? В сокрушении клетки, в которую заключен дух? Клетка из плоти и связанных с ней правил, в которую заключена женщина, прекрасна собой и исключительно прочна по сравнению с мужской. Мы знаем, как легко мужчины уходят с жизненного плана – вольно или невольно, и как женщину удерживает в жизни и от ее бунта сначала природой заложенная жажда материнства, затем забота о ребенке, а потом уже привычка жить после сжигания ее адского топлива. Поэтому... поймите, мужчины, наше непокорство и наши истерики, и наши обманы и хитрости в попытках обойти или прорваться сквозь страх несвободы. В этих рассуждениях много от манихейства, мрачной антирелигии прошлого, согласно которой плоть и вся материальная основа жизни объявлялась априорным злом, а дух должен был вырваться на свободу любой ценой. Это, безусловно, крайняя точка зрения, но она существует, и замалчивать ее опасно, ведь мне известны отчаявшиеся, так и не осмелившиеся открыто бунтовать женщины, которые нашли наконец выход, он же вход – в мир иной. И, слава богу, есть множество женщин, которые, пройдя своей героический путь борьбы за свои свободы без чувства вины и категорического осуждения близких, нашли наслаждение в мирной семейной жизни.

Нет в этой главе никакой гармонии и завершенности. Нет в ней мудрости и просветленности, и возможности чему-то научиться, и найти ответы на свои вопросы. Я ее рассматриваю как сырой материал для построения любой картины мира, как для читателей, так и для себя. Может быть, неправильно выставлять такой сырой продукт на читательском рынке, но ведь продают же сырое мясо и рыбу, и с нами все в порядке, если только не выдавать полуфабрикат за готовое блюдо и тем более – шедевр кулинарного искусства.

 





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-05-30; Просмотров: 322; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.023 с.) Главная | Обратная связь