Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


А может, сделать так, чтобы и у детей всего мира – у белых, черных, желтых – тоже было знамя одного цвета?




Нельзя ли сделать так, чтобы оно было зеленым — цвета надежды?

Януш Корчак «Король Матиуш I»

Корчак и дети – они всегда были рядом. Встретившись однажды, они уже не разлучались никогда. Вместе августовским днем 1942 года они вошли и в газовую камеру лагеря смерти в Треблинке.

Януш Корчак – это литературный псевдоним, настоящее же имя пана доктора Генрик Гольдшмидт. Он родился 22 июля 1878 года в Варшаве в семье известного адвоката. «Папуля называл меня в детстве растяпой и олухом, а в бурные моменты даже идиотом и ослом. Одна только бабка верила в мою звезду.

Они были правы. Поровну. Пятьдесят на пятьдесят. Бабуня и папа.

Бабушка давала мне изюм и говорила:

– Философ.

Кажется, уже тогда я поведал бабуне в интимной беседе мой смелый план переустройства мира.

Ни больше ни меньше, только выбросить все деньги... Не надо осуждать слишком сурово. Мне было тогда пять лет, а проблема ошеломляюще трудная: что делать, чтобы не стало детей грязных, оборванных и голодных, с которыми мне не разрешали играть во дворе?»

Когда Генрику было 11, его отец, после банкротства, лишился рассудка и вскоре умер. Семья быстро обеднела. Юноша начинает давать уроки (ему надо было содержать мать и сестру) и одновременно учится. Окончив школу, поступает на медицинский факультет Варшавского университета. Борьба с болезнями и страданиями становится его идеей и целью.

Не долг окружающих мне помогать,

А я сам обязан заботиться о мире и человеке.

Януш Корчак

Все свободное время Генрик проводит в бедных кварталах: лечит, раздает бесплатные обеды, устраивает вечерние чтения, летом вывозит больных на дачу. После окончания университета работает в детских больницах, детских колониях, пишет книги. Как врач он принимает участие в Русско-японской и Первой мировой войнах, но потом каждый раз возвращается к детям.

Изо дня в день он следует правилу, которое в 14 лет записал в дневнике: «Я существую не для того, чтобы меня любили и мной восхищались, а чтобы самому действовать и любить. Не долг окружающих мне помогать, а я сам обязан заботиться о мире и человеке».

В 29 лет Корчак решает, что у него не будет своей семьи. Его семьей становятся беспризорные еврейские дети. На собранные деньги он строит Дом сирот и поселяется в маленькой комнатке под крышей – здесь по ночам пишет сказки для детей и книги о воспитании для взрослых. Особое место среди них занимают «Король Матиуш I» и «Король Матиуш на безлюдном острове» – замечательные философские сказки, герой которых, мальчик-король, стал символом добра и справедливости и для детей, и для взрослых.

Помимо Дома сирот Корчак также открывает Новый дом – приют для польских детей, лишенных семьи. Оба дома стали островками милосердия, любви и братства.

Жизнь в Доме сирот дети и воспитатели строили вместе: придумывали правила, издавали газету, писали кодекс товарищеского суда, в котором была тысяча статей, на все случаи жизни. Первые 99 – оправдательные. Учредили выборный детский сейм и судебный совет – первые за всю историю педагогики. Их главной задачей было не принуждение, а воспитание самосознания. Превыше всего в Доме сирот всегда ценились способность размышлять, умение относиться к себе критически.

Понять и простить – вот главный «вердикт» товарищеского суда. В 95 случаях из 100 он выносил оправдательный приговор.

Подавали в суд и на директора. Однажды кто-то из детей увидел, как Корчак съехал по перилам со второго этажа, и подал на него в суд. Но доктор смог оправдаться: он доказал, что очень спешил, потому что внизу нужна была экстренная помощь.

Неоднократно и сам Корчак подавал на себя в детский суд – «когда необоснованно заподозрил девочку в краже. Когда сгоряча оскорбил судью. Когда, не сдержавшись, выставил расшалившегося мальчишку из спальни». Один раз было вынесено такое решение: «Суд прощает, потому что подсудимый жалеет, что так поступил», а несколько раз – «Суд считает, что подсудимый имеет право так поступить».

Корчак создал газету «Малый Пшеглёнд» – первую в мире газету, которая издавалась не для детей, а самими детьми, защищала их интересы.

Уроки по самоизгнанию лени и глупости; игра в ответы на вопрос «чего я не знаю и почему?»; ежедневные упражнения для старшеклассников – на полчаса стать умным и интеллигентным; выезды за город; необычные, часто спонтанные; Праздник первого снега или Праздник самого длинного дня; учрежденные награды для детей...

А чего стоила система пари! Из воспоминаний Игоря Неверли: «На столике лежала какая-то толстая книга и стояла коробка с конфетками.

– О чем держишь пари? – голос у доктора в немедицинском халате был теплый, глубокий и несколько приглушенный, словно доктор говорил задумавшись.

Мальчик лет десяти выпалил (видно, он уже пришел с этим решением):

– О том, что я буду драться раз в месяц.

– Не знаю, могу ли я принять такое пари... С моей стороны это было бы нечестно.

– Почему нечестно?

– Да ведь ясно – проиграешь. Ты каждый день дерешься, как же ты можешь сразу перестать? Даже от морфия отвыкают постепенно, принимая все меньшие дозы. Ты знаешь, что такое морфий? А что такое доза?

– Нет, не знаю, но раз уж я что решил, так... вы меня не знаете!»

Корчак знал о детях очень много и как никто понимал их. Он никогда не держался с ними высокомерно и не подстраивался под их уровень мышления. Даже с самыми маленькими и о самом серьезном он говорил на равных, и дети отвечали ему безграничным доверием и любовью. «Вы говорите: дети меня утомляют. Вы правы. Вы поясняете: надо опускаться до их понятий. Опускаться, наклоняться, сгибаться, сжиматься. Ошибаетесь. Не от того мы устаем, а оттого, что надо подниматься до их чувств. Подниматься, становиться на цыпочки, чтобы не обидеть».

Наступил 1939 год. Польшу оккупировали гитлеровские войска. Дом сирот перевели в гетто. Корчак и весь обслуживающий персонал переселились вместе с детьми.

Наступили дни, полные отчаяния и ужаса. На попечении Корчака 200 воспитанников. Не хватает даже самого необходимого: лекарств, мыла, одежды. Ко всему прибавилась еще забота и о доме подкидышей. Когда Корчак узнал, что младенцы остались без присмотра, он сразу же взял их под свою опеку. Многие отговаривали его, не понимая, зачем ему еще и подкидыши, когда Дом сирот отнимал все силы, и душевные и физические. Корчак не понимал тех «многих»... Его хватало на всех детей, сколько бы их ни было.

Один из очевидцев вспоминал: «С порога в нос был запах кала и мочи. Младенцы лежали в грязи, пеленок не было, зимой моча замерзала, и на этом льду лежали окоченелые трупики».

Прежде всего бросились отогревать еще живых. Их протирали тряпками, смоченными в теплой воде, укутывали, как могли. Другие воспитатели Дома сирот выносили заледеневшие тельца на улицу и складывали на покрывала, чтобы потом похоронить в братской могиле.

«Дети постарше целыми днями сидели на полу или на скамеечках, монотонно качаясь, и, как зверушки, жили от кормежки до кормежки в ожидании скудной, очень скудной пищи».

Свою первую лекцию в Варшавском институте специальной педагогики – она называлась «Сердце ребенка» – доктор Корчак прочел в... рентгеновском кабинете. Он привел туда мальчика из детского дома. Когда включился аппарат, слушатели увидели бешено колотившееся сердечко. Малышу было страшно, все и всё кругом было незнакомым. «Так выглядит сердце ребенка, когда на него сердится воспитатель», – сказал Корчак.

С каждым днем все труднее было добывать еду, все реальнее становилась угроза смерти, все тяжелее было это переносить. Только по ночам, в дневнике, который 63-летний доктор начал вести за три месяца до гибели, он мог выразить свою боль и отчаянье: «Еда – это труд, а я так устал. Это не слабость. Я без особого труда поднял школьника, тридцать килограммов живого, сопротивляющегося тела... Не сил не хватает, а воли».

Корчак мог спастись, друзья готовы были вывести его из гетто. Но подобные предложения Корчак воспринимал как оскорбление. Всю жизнь он боролся за права детей. Всю жизнь учил их добру и справедливости. Теперь должен был научить их умирать. «Жизнь моя была трудной, но интересной. Именно о такой жизни просил я у Бога в молодости. «Пошли мне, Боже, тяжелую жизнь, но красивую, богатую, высокую».

Несмотря на весь ужас, происходивший в гетто, Дом сирот продолжал жить обычной жизнью. Строго соблюдались чистота и порядок, шли уроки, выпускалась газета, действовали детский сейм и товарищеский суд. Вот только лица детей становились все печальнее, а одежда все свободнее. «Час субботнего взвешивания – час сильных ощущений», – запишет Корчак в дневнике.

Он уже знал, что ждало детей. Зачем тогда, если нет будущего, если завтра их поведут умирать, – зачем уроки, зачем правила, разговоры о справедливости? «Последний год, последний месяц или час. Хотелось бы умирать, сохраняя присутствие духа и в полном сознании. Не знаю, что бы я сказал детям на прощание. Хотелось бы только сказать: сами избирайте свой путь», – записал он в дневнике. Возможно, и пьеса Рабиндраната Тагора «Почта», поставленная незадолго перед отправкой в Треблинку, выбрана не случайно. Больной мальчик, прикованный к постели, до самого конца, до последней минуты, верит, что выздоровеет. Пьеса глубоко символична, говорит о том, что смерти не существует, а есть только переход в другую жизнь. Обитатели гетто получили приглашение на спектакль, в котором было сказано: «Вас ждет нечто большее, чем актеры-дети».





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

  1. H) Такая фаза круговорота, где устанавливаются количественные соотношения, прежде всего при производстве разных благ в соответствии с видами человеческих потребностей.
  2. I. Алименты в пользу несовершеннолетних детей.
  3. I. Чтобы они поистине были универсальными для научных занятий.
  4. II. Имидж библиотек для детей и юношества Удмуртской Республики глазами читателей
  5. III Международного детско-юношеского пленэра
  6. IX Международного научно-спортивно-творческого фестиваля
  7. N.B. Не повторять одно и тоже мероприятие дважды при его неэффективности. Все манипуляции проводятся под адекватным обезболиванием.
  8. V Международного фестиваля-конкурса
  9. VIII. Читательские стратегии посетителей библиотек для детей и юношества
  10. XXV. КОГДА УМИРАЮТ БЕЗУМНЫЕ МЕЧТЫ
  11. А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской.


Последнее изменение этой страницы: 2016-05-30; Просмотров: 814; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2020 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.006 с.) Главная | Обратная связь