Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Но правды нет – и выше. Для меня




 

Так это ясно, как простая гамма.

Уже в самом начале почти истерика. Истерика духа. Конечно, Пушкин как никто другой чувствовал суть векторного взаимодействия (я ещё продемонстрирую, что в него было вложено сразу два вектора. Во-первых, векторный брак родителей, а во-вторых, некий загадочный внутренний вектор). Отсутствие правды на земле и выше – разве это не отсутствие справедливости, порядка? Однако разрушает порядок и справедливость именно векторное кольцо. Лошадь всю жизнь шаг за шагом выстраивает свою гармонию, свое равновесие, а Крыса получает свою гармонию сразу, от рождения. Разве это справедливо?

Где ж правота, когда священный дар,

 

Когда бессмертный гений – не в награду

Любви горящей, самоотверженья,

Трудов, усердия, молений послан –

А озаряет голову безумца,

Гуляки праздного?.. О Моцарт, Моцарт!

 

Теперь доказано, что Сальери не травил Моцарта. И вообще, Сальери был великолепным композитором и педагогом. Его учениками были Бетховен, Шуберт, Лист. Можно даже предположить, что и мыслей черных у Сальери не было. Однако взаимодействие знаков Моцарта и Сальери обязательно шло и породило искры, из которых зажегся вечный огонь векторной «славы» Сальери. Только вектор может так ославить на века благородного и заслуженного творца.

Интересно, что по ходу дела упоминается ещё один векторный союз: Сальери (Лошадь) и Бомарше (Крыса). Только в светлом, а не темном повороте событий.

 

…Бомарше

Говаривал мне: «Слушай, брат Сальери,

Как мысли черные к тебе придут,

Откупори шампанского бутылку

Иль перечти «Женитьбу Фигаро»»

 

Даже проводится параллель между двумя парами. Разумеется, критерий не векторный, откуда Пyшкинy было знать о векторе? Речь о другом, о гениальности…

 

…Он же гений,

Как ты да я. А гений и злодейство –

Две вещи несовместные. Не правда ль?

 

Наконец маленькая трагедия подходит к развязке, перерастая в трагедию вселенского масштаба. Гений выпивает яд, прославляя векторный союз:

 

…За искренний союз,

Связующий Моцарта и Сальери,

Двух сыновей гармонии.

 

А тот, который по принципу «третьего не дано» из гениев уходит в злодейство, говорит нам об ощущениях, сопровождающих разрушение векторной пары:

 

…Эти слезы

Впервые лью: и больно и приятно,

Как будто тяжкий совершил я долг,

Как будто нож целебный мне отсек

Страдавший член!

 

Такая вот история. Не стоит её воспринимать слишком материалистично. Не стоит слишком стараться обелить Сальери. В векторной паре слуга всегда останется неправ. Таков закон вневременных колец. «Нет правды на земле. Но правды нет – и выше».

Возвращаясь в современность, можно вспомнить о нераскрытых убийствах двух любимцев публики – Игоря Талькова и Владислава Листьева. Конечно, с Моцартом их не сравнишь, но все же… Интересно, что оба они родились в год Обезьяны. Но ещё интереснее, что молва (а вместе с молвой и следствие) упорно связывают эти убийства с именем Сергея Лисовского, родившегося, естественно, в год Крысы. Скорее всего, как и Сальери, Лисовский окажется ни при чем, однако векторное притяжение непреодолимо и подозрения на злодейство не смоются.

 

Брачная энциклопедия

 

Написана первой была так называемая «черная книга» («Скажи свой знак»…), однако первой книгой, вышедшей из печати, была «Брачная энциклопедия». Тиражи тогда были не в пример нынешним, с ходу напечатали двести тысяч, в начале февраля вывезли из Харькова полный дипломат денег (единственный случай в моей жизни). Теперь после четырехлетней исключительно тяжелой работы над «Поисками империи» я подучил гонорар, соответствующий двухмесячному прожиточному минимуму.

Впрочем, не будем о грустном. Поговорим о новой книге. Не о всей, конечно, а о той главе, где описываются векторные браки. В двухсотстраничной книге – это всего десять страниц.

Если опустить пространные рассуждения на тему непредсказуемости векторных браков, неизбежной аномальности векторных браков, энергетического истощения в векторных браках, то новенького очень мало. Всё те же высказывания, те же цитаты.

Появилось четверостишие Брюсова (Петух) посвященное Львовой (Кот):

 

Любовь, приводит к одному –

Вы, любящие, верьте! –

Сквозь скорбь и радость, свет и тьму

К блаженно-страшной смерти!

 

Разумеется, само по себе это четверостишие ничего не доказывает. Так, ещё один мазок на страшном векторном полотне.

Среди векторных персонажей наконец-то появился «наше всё» – Александр Сергеевич Пушкин (Коза), наговоривший Каролине Сабаньской (Тигр) много лишнего. Она же, по уверению современников была «роковой светской злодейкой» и вдоволь попила крови нашего гения.

В остальном невнятные описания непроверенных союзов. Явно чувствуется, что на вылизывание главы просто не хватило времени. Необходимо хотя бы частично восполнить пробел.

Ясно, например, что не хотелось писать о векторном браке Марии Мироновой (Собака) и Александра Менакера (Бык), пока Мария Владимировна была жива. А почему, собственно? Ведь говорилось же, что в артистической среде векторный брак может быть даже полезен. К тому же они были не просто артисты, у них был дуэт, что очень соответствует смыслу векторного союза. Почему Никулин мот выступать с Шуйдиным, а Миронова не могла выступать с Менакером? В конце концов каждый в векторном союзе получает свою награду. (Лично я из векторного союза кроме язвы и разрушенных нервов вытащил ещё и структурный гороскоп.) Так что не будем заранее жалеть слугу и осуждать хозяина. Не годимся мы для судейства – пусть судит Бог!

Передо мной интервью в журнале «Столица». «Умный, острый, ироничный, резкий в оценках человек, из редкой породы людей «с обнаженными нервами»» – такой показалась Мария Миронова корреспонденту. А вот сами воспоминания: «Александр Семёнович Менакер, когда мы познакомились, был уже известный артист, а я – никто. И если б не он, может быть, меня так никогда бы и не узнали. Он ведь похоронил себя ради меня, сознательно ушел на второй план на эстраде. Все думали, что я первая и главная, а всё на нем держалось: и репертуар, и режиссура, и сложности нашего бытия. Всегда брал огонь на себя, а огня было много». Довольно редкий случай объективной оценки векторной жертвы слуги самим хозяином. Остается заметить, что прожила Миронова 86 лет, а Менакер 69 лет, разница в возрасте у них была три года.

Миронова и Менакер – это пример векторного долгожительства. А вот пример совершенно противоположный: Байрон (0безьяна) и леди Каролина Лэмб (Змея). Хозяйка хотела получить слугу, да ещё какого, атаковала, что называется, в лоб и промахнулась – Байрон ушел.

Уже в первый день знакомства она пишет в дневнике: «Это прекрасное бледное лицо – моя судьба». Стараясь угодить, она организовывала для него приемы, писала письма и сама доставляла их Байрону на дом, переодетая в костюм пажа или кучера. Однажды леди Каро даже пообещала, что отдаст все свои драгоценности, если ему потребуются деньги. Байрон быстро насытился этой шальной любовью. Каролина потеряла самообладание и на балу у леди Хитеркот учинила скандал: разбитым стеклом порезала себе руки, заявив присутствующим, что её покалечил Байрон. Наутро о происшествии говорил весь Лондон. Под давлением родителей леди Каро выехала в Ирландию. Останься она в Лондоне, скандал, думается, разгорелся бы с новой силой. Впрочем, шуму и так было много. Кто-то спросит: какой мол смысл описывать явление, которое настолько разнообразно, что не в состоянии воспроизводить само себя? Что ж, векторное кольцо непредсказуемо, но оно есть, оно искривляет пространство вокруг нас, оно сводит нас с ума, и если мы хотим сохранить себя, то должны хотя бы знать о его существовании.

 

Два императора

 

Александр II (Тигр) не состоял в векторном браке, однако вектор тем не менее прочно сковал его силы. Виной всему стала встреча с прекрасной Екатериной Михайловной Долгорукой (Коза).

Однажды весной Екатерина Михайловна в сопровождении горничной проходила по Летнему саду, покрытому ещё снежным ковром. Она увидела императора, совершавшего свою обычную прогулку в сопровождении адъютанта. Государь подошел к ней и, не обращая внимания на прохожих, наблюдавших за ними, увлек её в одну из боковых аллей. Ласковыми, нежными и соблазнительными речами царь глубоко смутил и взволновал неопытную, наивную девушку. Она хотела просить его замолчать, но, смущенная, не находила слов.

Впоследствии, когда случилось неизбежное, она с недоумением вспоминала об этом периоде своей жизни и часто говорила своему верному другу госпоже Ш.: «Не понимаю, как я могла противиться ему в течение целого года, как не полюбила его раньше?» Однажды при встрече царь показался ей таким беспомощным и несчастным, что в ней пробудились жалость и сострадание. Впервые со времени их знакомства она с нетерпением ждала следующей встречи. При следующем свидании, лишь только их взгляды встретились, она вздрогнула от внезапного сердечного потрясения и как бы вся переродилась.

Описанный сценарий очень достоверен для векторного союза, однако нечто подобное могло случиться и в романтическом соотношении знаков, и в любом другом, ибо пока что речь идет просто о любви. Она молода и прекрасна, ей ещё нет 18 лет. Он в расцвете сил, ему 47 лет, он добр, обходителен, в конце концов он император… Пока ничего особенно векторного нет. Однако на простой влюбленности дело не остановилось.

«Поздняя страсть всецело захватила Александра II; она обратилась в главный импульс его жизни. Она подавила обязанности супруга и отца; она оказала влияние при решении основных политических вопросов; она подчинила его совесть и всего его вплоть до его смерти» (М.Палеолог). В этой фразе вектор уже обретает плоть и кровь. Чувствуется, что вектор вытесняет из жизни императора другие темы, также как кукушенок выталкивает из гнезда других птенцов. Брак по сути своей призван экономить силы, любовь призвана вдохновлять и окрылять… Но не так с вектором: он не дает силы, а забирает, полностью отключая человека от внешней жизни.

А вот признание императора, которое, кажется, напоминает что-то уже прозвучавшее в переписке французских писателей: «С тех пор как я полюбил тебя, другие женщины перестали для меня существовать… В течение целого года, когда ты отталкивала меня, а также и в течение того времени, что ты провела в Италии, я не желал и не приблизился ни к одной женщине».

«Частые встречи возлюбленных наполняли их редким счастьем. Александр Николаевич сумел создать из неопытной девушки упоительную возлюбленную. Она принадлежала ему всецело. Она отдала ему свою душу, ум воображение, волю, чувства. Они без устали говорили друг с другом о своей любви…» (М.Палеолог). И вновь в который раз хочется остановить автора строк. Полноте! Отдала душу, волю… Всё это громкие слова! Кто проверял факт передачи души? Какими приборами фиксировалась оная передача? Где свидетели? Оказывается, есть свидетель – структурный гороскоп. Он свидетельствует: отдается душа, отдается всё в векторном браке.

Векторный брак далек от обыденности, от нормального течения событий. В данном случае все осложнялось (а может, облегчалось?) долгой незаконностью отношений, многочисленностью недоброжелателей. На княжну «возлагали значительную часть ответственности за печальный ход государственной жизни. Ее обвиняли в том, что она отвлекала царя от исполнения им своих обязанностей, что она усыпляла его любовными чарами, лишая силы и решимости. В доказательство приводили плачевное физическое состояние, в котором находился Александр II. Как изменился он! Впалые щеки, сгорбленная фигура, вялые движения, тяжелое дыхание – всему этому она была причиной» (М.Палеолог).

Особое возмущение и потрясение вызвала весть о появлении незаконнорожденного ребенка. Потом ещё одного (впоследствии ему был дан княжеский титул под фамилией Юрьевских). Но особый скандал возник, когда император решил поселить Долгорукую в Зимнем дворце под одной крышей с императрицей. Так что назвать их счастье безмятежным никак нельзя. И все же счастье было – огромное, совершенно нечеловеческое счастье. Четырнадцать долгих лет ждал Александр II своей свадьбы с любимой женщиной. После свадьбы он прожил недолго. Убил его совсем другой вихрь – революционный. Но как знать – какой вихрь первичный, а какой вторичный?

Теперь о другом императоре, сыне Александра II, – Александре Ш, том самом, которого изображает в кинофильме «Сибирский цирюльник» Никита Михалков. При нем уже вовсю крутился имперский ритм, втягивая в свою пляску весь русский народ, весь мир. А император тем временем пребывал в векторном браке. Сам он родился в год Змеи, а его жена Мария Фёдоровна в год Козы.

Подробный рассказ об этом браке ещё ждет нас впереди. А пока стоит сказать, что брак этот казался случайным, Александр «унаследовал» жену от брата, и ничего в нем не предвещало векторных страстей. Разве что дата свадьбы символична – 28 октября 1866 года (Тигр, Скорпион).

Брак считался счастливым. В 1868 году родился Николай, в 1871-м – Георгий, в 1875-м – Ксения, в 1882-м – Ольга, в 1878-м – Михаил. Правление Александра II – одно из наиболее удачных, промышленный подъем был необыкновенным. И все же некоторые странности брака видны, хоть и не очень афишируются. Внезапная простуда Минни сразу после свадьбы, значительное увлечение императора бодрящими напитками, а главное – быстрое угасание в расцвете сил и ранняя (в 49 лет) смерть. А вот Марии Фёдоровне пришлось пережить революции, смерть сыновей и внуков…

 

Родители поэтов

 

Векторный брак мистичен сам по себе, но он мистичен и в детях, рожденных в нем. Жизнь Николая П мистична от начала до конца, его коронация (Ходынская катастрофа), неудачные войны, кровавые революции, мистический экстаз обожаемой жены. Брат Георгий умирает в юности от чахотки, брат Михаил всеми признаётся ещё более серой личностью, чем Николай. Такое впечатление, что бездарный конец дома Романовых предопределен рождением детей Александра III.

Однако векторным бракам мы обязаны не только рождением несчастного императора и его братьев, но и рождением многих гениев, среди которых два самых больших поэта России, два Александра – Пушкин и Блок.

Сергей Львович Пушкин (Тигр) был известен как остряк и человек, необыкновенно находчивый в разговорах. Владея в совершенстве французским языком, он писал на нем стихи так легко, как француз, и дорожил этой способностью. Надежда Осиповна Пушкина-Ганнибал (Коза) была необыкновенно хороша собой, и в свете прозвали её «прекрасной креолкой». По своему знанию французской литературы и светскости она совершенно сошлась со своим: мужем. Надежда Осиповна очаровывала общество красотой, остроумием и веселостью. Были они родственниками: его дед и её прадед были родными братьями. Женитьба по тем временам была ранней. Ему было 26 лет, она на пять лет младше.

Брак сразу пошел по сценарию внутреннего беспокойства, охоте к перемене мест. (Нечто подобное уже выходило на первый план при описания брака Никиты Хрущёва.) С 47 лет С.Л.Пушкин уже «нигде не служил, а вел странническую и совершенно праздную жизнь, переезжая из Москвы в Петербург, в свое имение Михайловское и обратно, не занимаясь ни семьей, ни имениями, которые своей беспечностью довел почти до разорения». (Б.Модзалевский). То же самое пишут о Надежде Осиповне: «Укажу на следующую странность, – пишет Л.Павлищев – она терпеть не могла заживаться на одном месте и любила менять квартиры; если переезжать было нельзя, то она превращала, не спрашивая Сергея Львовича, кабинет его в гостиную, спальню в столовую и обратно, меняя обои, переставляя мебель и прочее».

Вектор свивает супругов в один кокон, из кокона вылупляется существо непонятное, неопрятное и неприятное. Лучше всех об этом говорит М.Корф: «Все семейство Пушкиных было какое-то взбалмошное. Отец его был довольно приятным собеседником, на манер старинной французской школы, с анекдотами и каламбурами, но в существе человеком самым пустым, бестолковым и бесполезным и особенно безмолвным рабом жены. Последняя была женщина не глупая, но эксцентрическая, вспыльчивая, до крайности рассеянная и особенно чрезвычайно дурная хозяйка. Дом их представлял всегда какой-то хаос: в одной комнате богатые старинные мебели, в другой – пустые стены, даже без стульев, многочисленная, но оборванная и пьяная дворня, ветхие рыдваны с тощими клячами, пышные дамские наряды и вечный недостаток во всем, начиная от денег и до последнего стакана. Когда у них обедало человека два-три, то всегда присылали к нам за приборами».

Еще короче, но не менее ярко описал семью родителей Пушкина знаменитый Антон Дельвиг:

 

Друг Пушкин, хочешь ли отведать

Дурного масла, яиц гнилых, –

Так приходи со мной обедать,

Сегодня у своих родных.

 

Что касается утверждений насчет рабства мужа, то мне известно достаточное количество браков, в которых измотанный слуга устанавливает диктатуру неврастении. Хозяин же вынужден оберегать и опекать разрушенного слугу. (Мы ещё вернемся к браку коменданта Володи, что-то подобное случилось у него. Что касается «яиц гнилых», то это я тоже видел во многих векторных браках, в частности в браке двух астрологов из Питера.)

Переходы от гнева к апатии у Надежды Осиповны, явное истощение нервной системы у Сергея Львовича – свидетельства небезопасности векторного брака для психического здоровья супругов. Дочь Сергея Львовича, О.С.Павлищева пишет своему мужу: «Мой отец только и делает, что плачет, вздыхает и жалуется встречному и поперечному. Когда у него просят денег на дрова или сахар, он ударяет себя по лбу и восклицает: «Что вы ко мне приступаете? Я несчастный человек!..» Он хуже женщины: вместо того, чтобы прийти в движение, действовать, он довольствуется тем, что плачет».

После всего сказанного остается только один вопрос: как из всего этого вырос гениальный поэт? Или дело действительно в няне? Простор для гипотез, самых фантастических, необозримый. Можно, например, предположить, что векторные дети наследуют не столько генетическую программу мамы-папы, сколько фиксируют веяния времени. Время потребовало рождения великого поэта, взяться поэту было неоткуда, кругом одни военные… На этот случай есть векторные браки, в которых может наколдоваться черт знает что… То полное убожество родится, а то гений на все времена. Гипотезу эту отвергнуть нетрудно, но доказать обратное тоже нельзя: Пушкин мог родится только в самом конце ХVШ века, исторический гороскоп это уже доказывал.

Теперь о другом великом поэте – Александре Александровиче Блоке, вернее, его родителях – Александре Львовиче Блоке (Крыса) и Александре Андреевне Бекетовой (Обезьяна). Ей было 18 лет, ему 26. Он красив, расточает тонкие комплименты, демонически играет на фортепьяно… Она ещё в 16 лет из некрасивой девочки превратилась в очаровательную девушку, была очень весела, кокетлива и грациозна. Однако уже через два года брака родные не узнавали её, похудевшую и побледневшую, с потухшими, испуганными глазами. Жизнь с мужем оказалась очень тяжелой. Он истерзал её своим деспотизмом, вспышками ревности и яростного гнева, скупостью. Огорченные и возмущенные Бекетовы уговорили Александру Андреевну расстаться с ним, чтобы уберечь и себя, и новорожденного сына (будущего поэта). Александр Львович противился этому решению: он продолжал любить жену и каялся в содеянном перед «мадонной» и «мученицей», как называл её в письмах.

В многочисленных описаниях этого скоротечного векторного брака в основном упор делается на ссоры, скандалы, плач безвинного младенца (будущего поэта). Говорится о несчастной матери будущего поэта, которая разрывалась между родителями, мужем и ребенком (будущим поэтом). В одном из эпизодов скоротечного брака муж покинул кормящую жену, но потребовал, чтобы она каждый день навещала его (мужа), что ею и было исполнено. Однако за описанием этого мрака как-то опускается положительная сторона, момент высшей векторной гармонии, высшего векторного слияния. «В хорошие минуты он нежно ласкал её, и они проводили много прекрасных часов за чтением и разговорами о прочитанном. Они перечитали вместе Достоевского, Льва Толстого, Успенского, Флобера, Гётева «Фауста», Шекспира, Шиллера и т.д. Александра Андреевна поразительно развилась за эти годы, вкусы её стали серьезнее, глубже, для неё раскрылось многое, о чем она прежде не подозревала…» (со слов А.А.Бекетовой записала М.А.Бекетова).

После развода, как это часто бывает, она быстро поправляется. Она снова похорошела, однако сказать, что брак не оставил на ней следа, нельзя. Векторная прививка проведена, шрам останется на всю жизнь. Впоследствии, когда А.А.Блок уже будет взрослым, а Александр Львович умрет, Александра Андреевна скупо обмолвится в одном из своих писем: «На днях я видела во сне его отца, как живого. Вот тут-то и есть точка моей боли».

Таким образом, речь идет об одном из самых распространенных векторных сценариев, когда счастье и несчастье идут рука об руку, обострение столь стремительно, что о слиянии не может быть и речи, разрыв становится реальностью, но шрамы на местах былого слияния остаются на всю жизнь».

 

Год Петуха (рекомендации)

 

По новейшим воззрениям единых рекомендаций для тех, кто попал в векторный брак, не существует, супруги должны сами определиться, как им жить – сохранять брак или разводиться. Структурный гороскоп оставляет за собой право комментировать происходящее с супругами, сравнивать их обстоятельства с жизнью великих мира сего. Так, впрочем, было не всегда. В былое время рекомендации выдавались. Обратимся к «Брачной энциклопедии»:

«Как же всё-таки вести себя в кольцевом браке? Ведь есть любовь, совместное хозяйство, часто есть и дети. Что делать, чтобы сохранить семью? Во-первых, не паниковать. Приглядитесь к своей жизни, сверьте её с другими случаями векторных браков, попробуйте оценить силу власти этого явления над вами. Поймите себя: нравится вам то, что с вами происходит или нет? Помните, что идти по ветру всегда легче, чем против ветра, особенно, если это не ветер, а ураган. Важно знать, что хозяин всегда прав, прав в своих глазах, глазах окружающих и даже в глазах слуги, поэтому слуге важно оставить всякую мысль о справедливости. Не надо качать права, пытаться переломить судьбу и отвоевать главенство. Лучше замереть: шаг влево, шаг вправо… – это пр`опасть. Если возникнет желание видеться реже, не противьтесь этому – получите передышку. Если отношения перешли предел допустимого, то отдавайте себе отчет, что кольцо не крутится назад, улучшений ждать не приходится. Хозяин должен жалеть слугу, понимая, что в своих ошибках виноват не сам слуга, а векторный закон. Расставшись с хозяином, никогда не пытайтесь ему отомстить. Часто встречается вариант развода, смысл которого – лишь временное облегчение перед новым воссоединением. Такой вариант не годится, – если уж удалось удрать, то надо бежать без оглядки, второго случая может и не быть. Если вам не удается покинуть векторный брак, то утешайтесь тем, что жизнь – это ваше временное состояние, тем, что другие браки не многим лучше, тем, что другие браки по сравнению с векторным – это сущая скукота.

Наконец, совет для молодоженов: не торопитесь оформлять свой векторный брак, не торопитесь рожать векторных детей. Родятся ли у вас Пушкин или Блок, ещё неизвестно, риск же превратить свою жизнь, жизнь близких, жизнь детей в сущий ад слишком велик. Не торопитесь, возьмите свое, купайтесь в бурном море чувств, страдайте, восторгайтесь, взлетайте и падайте, но не тяните эту свистопляску в священный институт брака. Брак нуждается в равновесии, он призван экономить силы, а не бесконечно транжирить их. В конце концов из 144 возможных браков векторных лишь 24, нормальных (равновесных) гораздо больше – 120.

В конце 1992 года я давал интервью белорусской газете «Знамя юности». Тема, разумеется, – векторное кольцо. По ходу интервью всплывают несколько новых векторных пар Например, Умецкий и Бутусов (Бык и Собака), спевшие в свое время «гимн» векторного кольца – «Скованные одной цепью, связанные одной целью», создатели «Кар-Мэн» Лемох (Змея) и Титомир (Коза) и даже совсем экзотические Леонсио и Изаура (артисты родились: он в год Кота, она – в год Петуха) из того сериала, который действительно смотрела вся страна.

В интервью упоминается существование альбома векторных фотографий. Казанник (Змея) отдает свой мандат Ельцину (Коза) и с обожанием смотрит на своего хозяина. Гагарин (Собака) держит Терешкову (Бык) за ухо. На всех векторных фотографиях направление вектора угадывается безошибочно. Фотографии урагана… фотографии тайфуна… как благостно и спокойно они выглядят.

Что касается рекомендаций, то их почти и нет. Разве что упоминаются возможные виды компенсации, которые слуга может дать хозяину. Можно отдать хозяину свою молодость, свой авторитет и мастерство, а можно деньги. Как тут пренебречь слугой, если он миллионер или генеральный секретарь, народный артист или Нобелевский лауреат? Впрочем, стоит помнить, что в векторной мясорубке перемалывается всё, не застрахованы от унижений ни Никита Хрущёв, ни Тэд Тёрнер, ни Джеймс Джойс, ни Илья Глазунов.

Другая моя книга, сделанная для коммерческого издательства, возвращается к рекомендациям. Первая рекомендация – это попытаться увидеть себя со стороны и если не ужаснуться, то, по крайней мере, удивиться. Далее, необходимо помнить, что сила векторного воздействия прямо пропорциональна времени контакта, стало быть, участив разлуки, вы ослабите ураган. Если вы хотите избежать слишком бурных эксцессов, то постарайтесь соответствовать своей роли: один должен быть добрым и заботливым хозяином, другой – исполнительным и преданным слугой. Впрочем, эти советы подобны рекомендациям по предотвращению извержения вулкана. Иногда хорошая хирургическая ссора полезнее вялой терапии умиротворения. Одним словом, не хотите «последнего дня Помпеи» – держитесь подальше от вулкана.

Слуга, вознамерившийся удрать от хозяина, должен выглядеть в хозяйских глазах как можно более ничтожно. Это не так уж и трудно, ибо с каждым днем личность слуги тает. Своей ничтожностью и жалким поведением слуга усыпляет бдительность и, когда хозяин совсем обнаглеет, резко дает деру. Удрав от хозяина, надо дать себе зарок какое-то время не общаться с ним ни под каким видом. Когда здоровье восстановится (речь о всех видах здоровья: физическом, нравственном и психическом), то можно пообщаться с бывшим хозяином, однако сохраняя дистанцию, ибо хозяин, раз высосав из вас кровь, всегда захочет припасть к источнику снова, особенно если источник так прекрасно восстановился.

Наконец, совет для тех, кто совершенно счастлив в векторном браке и всё сказанное считает выдумкой автора (обычно это хозяин пары): живите безмятежно и не обращайте внимания ни на кого, ибо вы уже ушли в свой мир, а мы остались в этом, и понять друг друга нам уже не удастся. Остальных же я призываю продолжить антивекторную пропаганду, результаты которой на сегодняшний день уже грандиозны, в будущем же перевернут баланс между тьмой и светом, добром и злом.

В августе 1993 года в «Зазеркалье» №8 (единственное издание, которое ни разу не вышло без статьи по структурному гороскопу) выходит работа под названием «Коммерческие тайны гороскопа». Одной из тайн оказались векторные схемы в кино. Кроме уже разбиравшегося «Механического пианино» и «Обыкновенного чуда» указываются другие векторные фильмы. Так, брат Никиты Михалкова – Андрон снял фильм «Первый учитель», в котором пружину закручивают Бейшеналиев (Бык) и Аринбасарова (Собака). Найти эту пару режиссеру было нетрудно – ведь сам он также родился в год Быка. В знаменитой «Кавказской пленнице» всё основано на самой жизнерадостной векторной паре: партию Кабанов образуют Этуш и Варлей… и сам режиссер; партию Лошадей организовали Вицин, Глузский, Мкртчян, Гребешкова. Становится ясно, что поиск векторных фильмов превращается в отдельную тему структурного гороскопа.

 

Векторное кино

 

Рассказать о всех векторных парах в кино невозможно, их слишком много. Невозможно это сделать ещё и потому, что вспомнить многие из векторных фильмов нам уже не под силу. Особенно сейчас, когда к немногочисленным фильмам отечественным, которые мы вынуждены были смотреть по многу раз, добавились и фильмы западные, в основном американские, которые мы смотрим по одному разу.

Порядка в изложении не будет, единственное, постараюсь, не упоминать совсем незаметных фильмов.

Начнем с Эльдара Рязанова: «Карнавальная ночь» (1956). Тут по сюжету никаких особенных парных взаимодействий не предусматривалось. Однако одна лирическая пара всё же затесалась: Гурченко – Крылова (Кабан) и влюбленный в неё Юрий Белов – Гриша (Лошадь) Ничего особенного, но искра проскочила и, кажется, заинтриговала мастера.

«Человек ниоткуда» (1961). В этом фильме уже сколачивается крепкая пара, и для создания этой пары Рязанов уверенной рукой выбирает Сергея Юрского (Кабан), играющего Чудака (кстати, это его первая крупная работа в кино), и Юрия Яковлева (Дракон), игравшего Поражаева. Дуэт получился замечательный: Чудак блистал, Поражаев на его фоне смотрелся очень трогательно. Рязанов подумал и понял, что дуэт дуэту – рознь и актеров надо подбирать тщательнее. Однако в интуитивное постижение векторных пар вмешался собственный вектор. Рязанов, родившийся в год Кота, зациклился на Драконе и в «Гусарскую балладу» (1962) к Яковлеву (Дракон) добавил ещё Ларису Голубкину (Дракон). Самому режиссеру ещё 35 лет, сил на работу с хозяевами хватает вполне. Впрочем, чем-то Драконы его, наверное, напугали. Поскольку в 1966 году он выходит на гораздо более выгодный вариант – сценарный союз с Эмилем Брагинским (Петух).

Удивительно, но в одном из самых своих знаменитых фильмов – «Берегись автомобиля» (1966) – в том месте, где напрашивалась векторная пара, Рязанов промахивается, заменяя вектор обычной романтикой (Смоктуновский – Ефремов, Смоктуновский – Жжёнов). Может быть, векторная интуиция оставила Рязанова навсегда?

В «Зигзаге удачи» (1968) вектор по сюжету не требовался, фактически это бенефис Леонова. Впрочем, по периферии фильма векторы тихонько посверкивали: Скобцева – Ронинсон (Кот – Дракон), Бурков – Скобцева (Петух – Кот). Как видим, по-прежнему все крутится вокруг одних и тех же агентов Кота. Однако важно, что наконец-то в поле зрения попадает знак Петуха. В следующем фильме – «Старики-разбойники» (1972) – Петух используется уже вовсю (Бурков, Никулин), что доказывает чувствительность Рязанова к вектору. Внутри же фильма работает лишь один векторный союз – Аросева – Евстигнеев (Бык – Тигр), да и то в общем-то не слишком по делу.

Как видим, путь Рязанова к векторной гармонии гораздо дольше, чем у Михалкова и Захарова, там помогало фактическое постоянство коллектива артистов. «Ирония судьбы» (1975), может быть, действительно, не требовала вектора. А вот в «Служебном романе» (1977) вектор помог оживлению статичного сюжета. Пожалуй, впервые Рязанов смог сконструировать небольшую векторную цепочку. Герой Басилашвили (Собака) обижает героиню Немоляевой (Бык), за что, естественно, получает по морде от защитника Быка – Тигра (в исполнении Мягкова). В фильме задействованы ещё один Тигр (Ахеджакова) и одна Собака (Фрейндлих), но явно не хватает Быка для связки. Так у Рязанова активно заиграли пары, относительно далеко отстоящие по цепи от Кота.

В «Гараже» (1980) такое количество персонажей и настолько много контактов, что искать какие-то векторные схемы просто нелепо. Можно просто перечислить занятых актеров: Гафт и Остроумова (Кабаны), Мягков, Ахеджакова, Брондуков (Тигры), Немоляева (Бык), Костолевский и Саввина (Крысы), Бурков (Петух), Фарада и Невинный (Собаки). В такой мешанине если где и поискрило, то без особой силы: например, уже наработанная связка Мягков – Немоляева. То же самое и в «Гусаре» – созвездие актеров и минимум постоянных связок. Впрочем, этот фильм я ещё разберу, когда узнаю знак исполнительницы главной роли.

«Вокзал для двоих» (1983). По главному сюжету вектор конечно же не нужен, а вот в эпизоде – не помешает. Пара: Никита Михалков (Петух) и Олег Басилашвили (Собака) – работает совершенно замечательно. Казалось бы, Рязанов уже у цели. Вот-вот, и он выстроит свою цепь. Увы, в «Жестоком романсе» (1984), где по сюжету явно требовался не только вектор, а векторная цепь толщиной в бревно, интуиция до конца не сработала. Рязанов удовлетворил свое кошачье превосходство поставив на роль главного соблазнителя Петуха номер один всея России – Никиту Михалкова, не позаботившись о его окружении. Лишь Фрейндлих (Собака) оказалась в векторе с Михалковым. Еще одна пара выглядит очень неплохо: Лариса Гузеева (Кабан) и Виктор Проскурин (Дракон).

Легко заметить, что все векторные поиски Рязанова шли вокруг небольшого отрезка цепи: Кабан – Дракон – Кот – Петух – Собака – Бык – Тигр, никогда не выходя за эти рамки, почти не снимая остальные знаки. В этом же участке был снят векторный шедевр мэтра – «Забытая мелодия для флейты». В этом фильме впервые Рязанов поставил вектор в самый центр. Филатов (Собака) и Догилева (Петух) сыграли, на мой взгляд, совершенно гениально. Перепады и переходы настолько грандиозные, что смотришь уже не фильм (шутку), а саму жизнь. Обожание, унижение, предательство, спасение – безусловно, речь идет о векторном шедевре, хотя никаких векторных ромбов в фильме нет.

В фильме «Привет, дуралеи!» кольцо вновь вытеснено на периферию: Щербаков – Полунин (Бык – Тигр). Да и фильм получился вяленьким.

Подводя итог, можно сказать, что Рязанов никогда не удалялся от векторных фокусов слишком далеко, однако ни разу не приблизился к огню слишком близко. Типичное поведение кота, который и замерзнуть боится, и усы обжечь не желает.

 

Векторная любовь на экране

 

Теперь попробуем вспомнить самые знаменитые любовные пары нашего кино.

Номер один – это конечно же «Тихий Дон» Герасимова (Лошадь). Шедевр совершенно мирового уровня, абсолютно интернациональное кино. Режиссеру уже за пятьдесят, но он не боится подойти к огню поближе. В центре киноэпопеи Аксинья (Быстрицкая – Дракон) и Григорий (Глебов – Кот). Описывать всё, что они сыграли в этом фильме, не стоит – надо фильм смотреть. Ощущение их взаимного притяжения просто физическое. А ведь ещё есть жена Григория – Наталья (Кириенко – Петух), и её драма ничуть не меньше – притяжение, лишенное взаимности…

Номер два – ещё один треугольник, а куда от него денешься, да и знаки почти те же. Речь о фильме Лиозновой (Крыса) «Три тополя на Плющихе». Здесь в центре таксист Саша (Ефремов – Кот) и селянка Нюра (Доронина – Петух). На этот раз несвободна она, у неё есть муж, жуткий куркуль Григорий (Шалевич – Собака).

Удивительно, как сходны векторные схемы двух фильмов. Свободный агент любит главного героя, у которого есть супруг. Свободный агент – векторный хозяин героя, герой – векторный хозяин законного супруга. Удивительно и то, что в обоих случаях фрагмент векторного кольца достаточно далек от знака режиссера.

Номер три – «Экипаж» – фильм невероятной жизненной силы. На фоне совершенно фантастических декораций происходят удивительно реалистические любовно-брачные коллизии. В определенном смысле, это киноэнциклопедия брака. А для пущего напряжения всюду векторные пары. Главная пара – это Филатов – Яковлева (Собака – Петух), в запасе пара Жжёнов – Васильева (Кот – Петух). К сожалению, самая откровенно векторная пара А.А.Васильев – И.Акулова до сих пор не расшифрована. Знак режиссера Митты – Петух, что во многом объясняет его векторное чутье. Во-первых, он собрат Михалкова и Захарова, а во-вторых, все пары – на основе его же знака Петуха.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-25; Просмотров: 437; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2019 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.028 с.) Главная | Обратная связь