Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Понятие «конвенционного» преступления




 

Структура Особенной части УК РФ 1996 г. в целом отражает иерархию ценностей, сложившуюся в принципах и нормах международного права. При этом, в Особенной части УК РФ условно можно выделить нормы конвенционного характера, которые введены (или изменены) по причине вступления для России в силу немалого числа конвенций.

Нередко эти преступления действительно носят международный характер, но это не обязательно – в этом состоит их основное отличие от международных преступлений в собственном смысле этого слова. Таким образом, мир и безопасность человечества, мирный характер международных отношений могут являться только факультативными объектами данных преступлений. Иными словами, конвенционные преступления международного характера – это «деяния, предусмотренные международными соглашениями (конвенциями), не относящиеся к преступлениям против человечества, но посягающие на нормальные отношения между государствами, наносящие вред мирному сотрудничеству … а также организациям и гражданам, наказуемые … согласно нормам национального уголовного законодательства в соответствии с этими соглашениями».

Традиционно выделяют несколько групп «конвенционных» преступлений:

1. Преступления против общественной безопасности, включающие в себя, в первую очередь, террористические преступления.

Основные источники: Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 г., Международная Конвенция о борьбе с захватом за­лож­ников от 18 декабря 1979 г., Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздуш­ных судов от 16 декабря 1970 г., Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации от 23 сентября 1971 г., Конвенция о физической защите ядерного материала от 3 марта 1980 г., Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом от 16 декабря 1997 года, Конвенция о предотвращении и наказании преступле­ний про­тив лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов от 14 декабря 1973 г., Европейская конвенция о пресечении терроризма от 27 января 1977 г.

2. Рабство и работорговля, преступность которых определена в Конвенции относительно рабства от 25 сентября 1926 г. и Протоколе к ней от 7 декабря 1953 г., Конвенции относительно принудительного или обязательного труда от 28 июня 1930 г., Конвенции ООН о борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией проституции третьими лицами от 2 декабря 1949 г.

3. Преступления против общественного здоровья и нравственности (международный наркооборот, торговля порнографическими изделиями). Эти деяния посягают на интересы обеспечения здоровья населения (то есть обеспечение здоровья неопределенного круга лиц, проживающего на той или иной территории), а также на интересы общественной нравственности как исторически сложившейся совокупности правил поведения, отражающих представления о добре и зле, справедливости, чести, достоинстве.

Среди основных источников для данной группы преступлений надо отметить Единую конвенцию о наркотических средствах от 30 марта 1961 г., Конвенцию о психотропных веществах от 21 февраля 1971 г.

4. Преступления против мировой финансово-экономической системы. Данная группа преступлений посягает на интересы нормального функционирования и развития финансовых и экономических институтов как в мировом, так и в региональном масштабе. В настоящее время экономическая преступность все в большей мере выходит за национальные границы и приобретает характер общемировой угрозы, что отмечалось в Венской декларации о преступности и правосудии от 17 апреля 2000 г.

 

2. Террористические преступления

 

Большое (если не решающее) влияние международное уголовное право оказало на формирование в национальном уголовном законодательстве категории террористических преступлений. В первую очередь это относится к самостоятельному составу преступления терроризма (ст. 205 УК РФ).

Террористическое преступление по международному уголовному праву можно определить как запрещенное в нормах международного права насильственное деяние, совершенное вне вооруженного конфликта, ставящее своей целью принятие какого-либо решения или отказ от такого решения в пользу виновного либо третьих лиц, и изначально посягающее на основы общественной безопасности, то есть на интересы защищенности жизненно важных интересов неопределенного круга лиц, проживающих на территории двух и более государств.



Современное международное уголовное право содержит довольно большое количество нормативных источников, регламентирующих террористические преступления на глобальном и региональном уровнях. Сопоставительный анализ действующих для России актов международного права позволяет говорить о следующих видах террористических преступлений: захват заложников; преступления против лиц, пользующихся международной защитой; преступления, связанные с безопасностью авиационного транспорта; преступления, связанные с безопасностью водного транспорта; преступления в сфере использования ядерных материалов; «бомбовый» терроризм.

Эти преступления чрезвычайно разнообразны, но всех их объединяет то обстоятельство, что они по своей природе изначально посягают на интересы общественной безопасности в нескольких государствах - и такие интересы являются основным объектом террористических преступлений по международному уголовному праву. Примечательно, что в зарубежной доктрине международного уголовного права также предлагалось считать «международный терроризм» не просто конвенционным, а «иным» преступлением против мира и безопасности всего человечества.

По УК РФ, основной состав терроризма представляет собой совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угрозу совершения указанных действий в тех же целях.

Казалось бы, национальное определение терроризма корреспондирует к ст. 2 Международной конвенции по борьбе с бомбовым терроризмом 1997 г., в которой акт бомбового терроризма определен как незаконное и преднамеренное доставление, помещение, приведение в действие или взрыв взрывного или иного смертоносного устройства в пределах мест общественного пользования, государственного или правительственного объекта, объекта системы общественного транспорта или объекта инфраструктуры, или таким образом, что это направлено против них:

a) с намерением причинить смерть или серьезное увечье; или

b) с намерением произвести значительное разрушение таких мест, объектов или систем, когда такое разрушение влечет или может повлечь причинение крупного экономического ущерба.

Сравнение текстов диспозиции ч. 1 ст. 205 УК РФ и ст. 2 названной Конвенции позволяет утверждать, что состав терроризма по УК РФ гораздо шире описывает проявления террористического поведения, нежели акт «бомбового» терроризма. При этом акт бомбового терроризма почти полностью подпадает под описание акта терроризма в национальном уголовном законе. Тем не менее, в ч. 1 ст. 205 УК РФ отсутствует специальное указание на возможность причинения значительного экономического ущерба, зато говорится о «наступлении иных общественно опасных последствий», которые, по всей видимости, включают в себя таковой ущерб.

Выгодной особенностью ч. 1 ст. 205 УК РФ является то, что совершение акта терроризма не обусловлено наличием какого-либо «взрывного или иного смертоносного устройства» - речь идет только о деянии в виде взрыва, поджога или любого иного общеопасного действия. Более того, равноценной осуществленному акту терроризма считается реально осуществимая угроза совершения любого из названных действий.

Это же справедливо и при сопоставлении положений ч. 1 ст. 205 УК РФ с п. «е» ст. 1 Европейской конвенции о пресечении терроризма 1977 г., в которой разновидностью терроризма является использование бомб, гранат, ракет, автоматического огнестрельного оружия, бандеролей или посылок с опасными вложениями, соразмерно с тем, насколько подобное использование представляет опасность для людей. При этом Европейская конвенция, в отличие от Конвенции ООН о бомбовом терроризме, ничего не говорит о таком последствии названного акта терроризма, как причинение имущественного (экономического ущерба).

Текстуальный анализ ст. 205 УК РФ позволил утверждать, что имеющийся в национальном уголовном праве самостоятельный состав терроризма наиболее близок по своему характеру актам бомбового терроризма, определенным в международном уголовном праве. С другой стороны, необходимо согласиться с выводом о том, что национально-правовое определение терроризма гораздо шире, нежели понимание бомбового терроризма, что является своеобразным достоинством отечественного УК.

К положениям Международной конвенции о борьбе с захватом заложников от 18 декабря 1979 г. корреспондирует ст. 206 УК РФ, устанавливающая уголовную ответственность за захват заложника.

По российскому уголовному праву преступным является непосредственно сам захват заложника, то есть действие, выражающееся в неправомерном физическом ограничении свободы человека, при котором его последующее возвращение к свободе ставится в зависимость от выполнения требований субъекта, обращенных к государству, организации, физическим или юридическим лицам. При этом незаконное лишение свободы при захвате заложника выступает не целью, а средством достижения цели преступником и дополнительной квалификации по ст. 127 УК РФ не требует.

С другой стороны, Европейская конвенция о пресечении терроризма в п. «d» ст. 1 говорит о незаконном лишении свободы как самостоятельном проявлении террористической деятельности - но по российскому УК это деяние является самостоятельным преступлением (ст. 127).

Другое, равноценное захвату заложника действие по УК РФ - его последующее удержание, то есть насильственное воспрепятствование возвращению ему свободы. При этом национальный закон, в отличие от Конвенции 1979 г., не указывает специально на обязательную угрозу убийством, причинением вреда здоровью, продолжением удержания другого лица как на конструктивный признак преступления захвата заложника. В ст. 206 УК РФ речь идет только о принуждении государства, юридического или физического лица к совершению какого-либо действия либо отказу от его совершения как условии освобождения захваченного.

Такое «игнорирование» в законе описанных угроз по отношению к самому заложнику также выгодно отличает российское законодательство, что позволяет квалифицировать как захват заложников любые случаи насильственного захвата и (или) удержания лица при предъявлении виновным соответствующего требования.

Кроме того, в российском УК применительно к составам терроризма и захвата заложника действуют поощрительные нормы об освобождении от уголовной ответственности, неизвестные международному уголовному праву.

Так, в примечании к ст. 205 УК РФ указано, что лицо, участвовавшее в подготовке акта терроризма, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным предупреждением органов власти или иным способом способствовало предотвращению осуществления акта терроризма и если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления.

Примечание к ст. 206 УК РФ также содержит основание освобождения от уголовной ответственности за захват заложника, согласно которому лицо, добровольно или по требованию вла­стей ос­вободившее залож­ника, осво­бождается от уго­ловной от­ветственности, если в его дейст­виях не со­дер­жится иного состава преступления. При­чины появления такой поощрительной нормы ясны - спасти жизнь и здоровье за­хва­ченных любой ценой, в том числе «прощением» пре­ступника. В судебной практике Верховного Суда РФ подчеркивается, что лицо не может быть освобождено от уголовной ответственности, если освобождение заложника состоялось после выполнения требования виновного.

Ст. 211 УК РФ устанавливает ответственность за угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава – в части, касающейся воздушного судна, эта норма реципирована из ст. 1 Гаагской Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 г.

В международной практике это преступление обычно именуется «угоном самолетов». Примечателен тот факт, что названная норма появилась еще в советском уголовном законодательстве (ст. 2132 УК РСФСР 1960 г.) в результате рецепции соответствующего предписания названной конвенции, что является довольно редким фактом для уголовных законов советского периода.

Примечательно, что положения ст. 211 УК РФ являются более прогрессивными по сравнению с предписаниями названной Конвенции 1970 г.: по отечественному законодательству угон (захват с целью угона) воздушного судна юридически возможен не только в тот момент, когда судно находится в полете, но и во время стоянки воздушного судна (например, в аэропорту). Как справедливо отмечено в литературе, существует также еще ряд выгодных отличий УК России в отношении регламентации ответственности за незаконный захват воздушных судов: предметом данного преступления в российском законе может быть не только гражданское, но и военное воздушное судно; кроме того, угоном считаются действия, которые не всегда прямо сопряжены с захватом самого судна, т.е. с установлением полного физического контроля над ним.

В то же время, в отечественном уголовном законодательстве не нашли самостоятельного отражения положения Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации от 23 сентября 1971 г.

Положение названной Конвенции о преступности такого деяния, как совершение акта насилия над лицом, находящимся на борту воздушного судна, может быть квалифицирован по УК РФ как соответствующее преступление против жизни и здоровья личности. А разрушение либо повреждение воздушного судна, аэронавигационного оборудования, угрожающего безопасности полетов воздушных судов, отнесено в УК РФ к преступлениям против безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст. 267).

Наконец, в УК РФ норма об ответственности за пиратство (ст. 227 УК РФ)имплементирована под прямым воздействием Конвенции ООН по морскому праву от 10 декабря 1982 г.

Надо отметить, что под пиратством в УК РФ понимается нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения. Ст. 101 названной Конвенции определяет пиратство как нападение не только на судно водного, но и воздушного транспорта. Налицо серьезное разночтение в пределах регламентирования данного преступления по национальному закону и нормам международного права. В связи с этим представляется необходимым привести редакцию ст. 227 УК РФ в соответствие с нормами международного права, добавив в тексте ч. 1 ст. 227 УК РФ указание на то, что предметом пиратского нападения может быть также воздушное судно.

Положения Конвенции о физической защите ядерного материала от 3 марта 1980 г. нашли свое отражение в ст. 220 и 221 УК РФ, в которых установлена преступность незаконного обращения с ядерными материалами или радиоактивными веществами, а также хищение либо вымогательство названных предметов.

Надо отметить, что указанные статьи УК РФ были существенно изменены Федеральным законом РФ от 9 февраля 1999 г., и их новая редакция соответствует положениям названной Конвенции (если конечно, не учитывать строго традиционное для международного права разделение способов хищения указанных предметов на кражу, «захват путем грабежа», присвоение и «получение обманным путем» - в ст. 221 УК РФ хищение ядерного материала является преступлением вне зависимости от его формы).

 

Рабство и работорговля

 

В соответствии с международными договорами России в УК РФ включены новые нормы о преступлениях против свободы человека - торговля людьми и использование рабского труда. Необходимость криминализации этих деяний обусловлена рядом обстоятельств.

Во-первых, Россия взяла на себя обязательства установить преступность данных деяний в силу подписанных международных договоров, среди которых надо особо выделить Конвенцию относительно рабства от 25 сентября 1926 г. и Протокол к ней от 7 декабря 1953 г., Конвенцию относительно принудительного или обязательного труда от 28 июня 1930 г., Конвенцию ООН о борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией проституции третьими лицами от 2 декабря 1949 г.

Во-вторых, неоспорим факт того, что торговля людьми и использование рабского труда приобрели в последнее время угрожающие масштабы. При этом они не получали должной правовой оценки, так как к случаям торговли людьми и использования рабского труда не могли быть применены нормы о похищении человека или незаконном лишении свободы. Действительно, ст. 1 Конвенции относительно рабства определяет последнее не просто как отсутствие личной свободы, а как «состояние или положение человека, над которым осуществляются права собственности или некоторые из них». В силу положений данной Конвенции недопустимо совершение «торговли невольниками», то есть любого акта захвата, приобретения или уступки человека с целью продажи его в рабство; всякого акта приобретения невольника с целью продажи его или обмена; всякого акта уступки путем продажи или обмена невольника, приобретенного с целью продажи или обмена, равно вообще как и всякого акта торговли или перевозки невольников. Кроме политических обязательств относительно пресечения и сотрудничества в недопущении актов работорговли, государства-участники данной Конвенции взяли на себя обязательство по приведению внутреннего законодательства в соответствие с настоящей Конвенцией (ст. 6). Данное обязательство не находило отражения в УК РФ несмотря на то, что Россия, к тому же, является участницей не только этой, но также Дополнительной Конвенции об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством от 7 сентября 1956 г.

Мнение о том, что приведенные предписания международного уголовного права «воплощались» в статьях УК РФ о незаконном лишении свободы и похищении человека, представляется не вполне верным. Невозможно говорить об уголовном преследовании за рабство как таковое при похищении человека (совершенном даже из корыстных побуждений), ведь похищение человека возможно совершить, не имея корыстной мотивации, а при рабстве человек становится всегда объектом правоотношений собственности либо иных вещных прав. С другой стороны, незаконное лишение свободы вообще не предусматривает наличия корыстной мотивации виновного. Таким образом, до появления в УК РФ статей 1271 и 1272, квалификация подобного рода деяний как похищения человека или незаконного лишения свободы означала ничто иное как применение Уголовного закона по аналогии.

Криминализация торговли людьми (ч. 1 ст. 1271 УК РФ) обусловлена международно-правовым запретом на «всякий акт захвата, приобретения или уступки человека с целью продажи его в рабство; всякий акт приобретения невольника с целью продажи его или обмена; всякий акт уступки путем продажи или обмена невольника, приобретенного с целью продажи или обмена, равно как и вообще всякий акт торговли или перевозки невольников», содержащийся в ч. 2 ст. 1 Конвенции относительно рабства.

К лицу, впервые совершившему торговлю людьми, предусмотренную ч. 1 или п. «а» ч. 2 ст. 1271 УК РФ (совершение акта торговли в отношении двух и более лиц) применимо специальное правило освобождения от уголовной ответственности. Согласно примечанию к ст. 1271 УК РФ, такое лицо должно быть освобождено от уголовной ответственности, если добровольно освободило потерпевшего (потерпевших), способствовало раскрытию преступления и если в его действиях отсутствуют иные составы преступлений. Полагаем, что «добровольность» освобождения потерпевших должна означать не только инициативный характер действий виновного по освобождению, но и подразумевать, что у него имелась возможность продолжить совершение любого из указанных в ч. 1 ст. 1271 УК РФ деяний. Мотивы освобождения могут быть любыми (жалость, страх перед разоблачением и уголовным преследованием, стремление спасти потерпевшего в случае его заболевания и пр.) и не могут влиять на юридическое признание освобождения добровольным.

Использование рабского труда (ч. 1 ст. 1272 УК РФ) состоит в извлечении виновного выгод (в первую очередь, выгод материального характера) посредством использования труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие атрибутам права собственности (пользование, владение, распоряжение). С другой стороны, использование рабского труда реже может состоять и в извлечении выгод личного характера. Именно так обстоит, например, дело в случаях неоплачиваемой сексуальной эксплуатации, осуществляемой виновным лично либо другими лицами «по согласию» виновного.

С другой стороны, международное уголовное право (ст. 2 Конвенции относительно принудительного или обязательного труда от 28 июня 1930 г.) не признает рабским (принудительным) трудом «всякие работы или службы», которые:

а) требуются в силу законов об обязательной военной службе и применяются для работ чисто военного характера;

б) являются частью обычных гражданских обязанностей;

в) требуются от какого-либо лица вследствие приговора, вынесенного решением судебного органа, при условии, что эта работа или служба будет производиться под надзором и контролем государственных властей и что указанное лицо не будет уступлено или передано в распоряжение частных лиц, компаний или обществ;

г) требуются в условиях чрезвычайных обстоятельств (т.е. в случаях войны или бедствия или угрозы бедствий - пожаров, наводнений, голода, землетрясений, сильных эпидемий или эпизоотий, нашествий вредных животных, насекомых или паразитов, других обстоятельств, ставящих под угрозу или могущих поставить под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего или части населения);

д) являются мелкими работами общинного характера, которые могут считаться обычными гражданскими обязанностями членов коллектива при условии, что само население или его непосредственные представители имеют право высказать свое мнение относительно целесообразности этих работ.

4. Другие «конвенционные» преступления

 

Конвенционными преступлениями в УК РФ необходимо расценивать незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ (ст. 228-233 УК РФ) – уголовно наказуемо совершение целого ряда деяний в отношении указанных веществ; причем предметный перечень последних определен в Единой Конвенции о наркотических средствах от 30 марта 1961 г. и Конвенции о психотропных веществах от 21 февраля 1971 г. Регламентация незаконного оборота указанных предметов в новом УК РФ является ярким примером удачной имплементации норм международного права в уголовное законодательство – так как в ст. ст. 224, 224-1, 224-2, 224-3, 226, 226-1 УК РСФСР, несмотря на действовавшие международные обязательства, уголовная ответственность устанавливалась только за незаконный оборот наркотических средств. Ряд авторов предлагают считать не просто преступлением международного характера, а международным преступлением «распространение наркомании».

 

В международном уголовном праве установлена преступность таких деяний в сфере экономической деятельности, как фальшивомонетничество (подделка денежных знаков), легализация преступных доходов (на европейском уровне борьба с этим преступлением осуществляется на основе Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности), а также преступления экономического характера, совершаемые в экономической зоне или на континентальном шельфе.

В соответствии со ст. 174 УК РФ, предметом легализации (отмывания) денежных средств или имущества, приобретенных другими лицами преступным путем являются денежные средства, имущество, приобретенные не легализующим их лицом, а другими лицами в результате совершения преступлений. Примером таких денежных средств и иного имущества могут служить похищенные, полученные в результате незаконного оборота оружия, наркотических средств и т.д.

Легализация денежных средств или иного имущества, приобретенного другими лицами не преступным, а иным незаконным путем (например, в результате совершения противоречащих законодательству гражданско-правовых сделок и т.п.) не подпадает под признаки данного преступления.

Данное преступление считается оконченным при выполнении виновным деяния в виде совершения финансовых операций и других сделок с названными предметами преступления.

В соответствии с международным правом, легализация указанных предметов может состоять в размещении приобретенных заведомо незаконным путем денеж­ных средств на счета в банках по договору банковского вклада; при­обретении на денежные средства, полученные заведомо незаконным путем, акций, облигаций и других ценных бумаг, выпускаемых ком­мерческими организациями; обмене приобретенных заведомо незакон­ным путем денежных средств на иностранную валюту; приобретении на денежные средства, полученные заведомо незаконным путем, земельных участков, квартир, транспортных средств; сдаче имущества (квартир, складских помещений и т.п.), приобретенного заведомо незаконным путем, в наем, аренду и др.

Данное предписание получило казуальное толкование в судебной практике (Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 18 ноября 2004 г. «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем»).

Предметом легализации (отмывания) денежных средств или имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления (ч. 1 ст. 1741 УК) также являются денежные средства и любое иное имущество, но полученное самим виновным в результате совершения им любого преступления.

Особенностью объективной стороны является признание преступным не только совершения финансовых операций или других сделок с денежными средствами имуществом, полученными виновным преступным путем, но и альтернативное совершение виновным деяния в виде использования указанных предметов для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. Примерами последнего могут быть вложение таких средств или имущества в создание и функционирование различных коммерческих организаций, благотворительных фондов и пр.

В литературе последнего времени отмечается, что характер международного экономического преступления приобрела коррупция. Справедливость такого суждения подтверждается принятием Декларации ООН о борьбе с коррупцией и взяточничеством в международных коммерческих операциях от 16 декабря 1996 г. и Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г.

 

Литература

 

1. Карпец И.И. Преступления международного характера. – М., 1979.

2. Иногамова-Хегай Л.В. Международное уголовное право. – СПб., 2003. – С. 237-314.

3. Кибальник А.Г. Современное международное уголовное право. – СПб., 2003. – С. 229-236.

4. Кибальник А., Соломоненко Г. Новые преступления против личной свободы // Российская юстиция. – 2004. - № 2. – С. 44-45.

5. Лукашук И.И., Наумов А.В. Международное уголовное право. – М., 1999. – С. 132-199.

6. Ляхов А.Г. Преступления против безопасности международнойт гражданской авиации и советское уголовное законодательство // Сов. Государство и право. – 1989. - № 7. – С. 124-128.

7. Международное уголовное право. 2-е изд. / Под ред. В.Н. Кудрявцева. – М., 1999. – С. 135-180.

8. Наумов А.В. Преступления против мира и безопас­ности человечества и преступления международного характера // Государство и право. – 1995. - № 6. – С. 48-56.

9. Панов В.П. Сотрудничество государств в борьбе с международными преступлениями. – М., 1993. – С. 7-50, 64-80.

10. Петрищев В.Е. Заметки о терроризме. – М., 2001. – С. 152-180.

11. Ромашев Ю.С. Концептуальная модель преступлений международного характера, совершаемых на море // Государство и право. – 1999. - № 12. – С. 66-72.

12. Салимов К.Н. Современные проблемы терроризма. – М., 1999. – С. 72-96.

13. Устинов В.В. Международный опыт борьбы с терроризмом. – М., 2002. – С. 157-298.

14. Цепелев В. Европейская конвенция о пресечении терроризма теперь обязательна и для России // Российская юстиция. – 2001. - № 2. – С. 21-22.

 

6. Контрольные вопросы

 

1. Каковы критерии выделения «конвенционных» преступлений в международном уголовном праве?

2. Какие существуют виды «конвенционных» преступлений в международном уголовном праве?

3. Каков круг террористических преступлений в международном уголовном праве?

4. Соответствует ли ст. 205 УК РФ понятию «террористического преступления» в международном уголовном праве?

5. Почему рабство и работорговля считаются «конвенционным» преступлением?

 

 






Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-10; Просмотров: 1992; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.037 с.) Главная | Обратная связь