Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Праздники – дни Божии, а не наши




 

Бог выше места и времени: Он — вечный, везде Сущий и все наполняющий, а потому все создания и славят Его на небе и на земле и «на всяком месте владычествия Его» (Пс. 103; 22). Однако же Он хочет, чтобы было еще особое место для поклонения Ему, чтобы был храм, который мы называем церковью, домом Божиим, домом молитвы: храм Мой — «храм молитвы наречется» (Мф. 21; 13). Он, на всякое время и на всякий час покланяемый и славимый, хочет, чтобы для Его прославления было также определено особенное время, особые дни, которые мы называем праздниками: «день же седьмый суббота — праздник Господу Богу твоему». Значит, как храм Божий есть место, посвященное только Богу, где мы не можем ничего другого делать, как только служить Богу совершением таинств и других священных последований, так и праздник есть время, посвященное только Ему же, Единому Богу, и мы не можем в это время ничего делать для себя, а все только во славу Божию. "Смотрите, — говорит Господь израильтянам, — «субботы Моя сохраните: осквернивый субботу смертию умрет» (Исх. 31; 13,14). Кто не будет сохранять дней святых, того смерти предам: «потребится душа та от среды людей». Целых шесть дней даю Я вам на работу, а седьмой оставлю на служение Мне". Так повелевает четвертая заповедь Божия, так повелевает Сам Бог; Он угрожает евреям смертью за нарушение сей заповеди; Он мог бы повелевать, если бы восхотел, из семи дней в неделе шесть дней работать на Него, а один на себя; но Он оставил нам шесть дней, и только один уделил Себе, да и то для спасения нашей же души. Сей закон Бог освятил примером Своим: мог Он сотворить весь мир в один день, в одну минуту, однако же восхотел сотворить его в шесть дней, а в седьмой почил от дел творения. Так свят этот закон, так неотложно обязаны мы соблюдать эту заповедь Божию! Вместо седьмого дня — субботы, мы, христиане, празднуем первый день недели, и это потому, что в сей день Господь наш Иисус Христос родился, в сей день Он воскрес из мертвых, в сей день послал Духа Своего Святого. Вот почему все воскресные дни всего года уставами святой Церкви отнесены к праздникам; эти дни — Божии, а не наши, а потому и делать в эти дни должно только то, что служит во славу Божию и во спасение наше. Но что же делает зависть сатаны? Он созывает своих сообщников бесов и говорит им: «приидите и отставим вся праздники Божия от земли» (Пс. 73; 8). Не допустим мы, чтобы в эти дни славилось имя Божие, помешаем в том христианам, умножим для них работ и забот, чтоб некогда было и в праздники в церковь сходить: «отставим все праздники Божии от земли!» И первый, кто привел в исполнение этот умысел диавола, был фараон. Говорил ему Моисей от лица Господа Бога Израилева: «отпусти люди Моя, да праздник сотворят Мне в пустыне2 (Исх. 5; 1). — "А кто такой Бог Израилев? — гордо ответил Моисею безбожный мучитель: — и что это за праздники? Я не хочу, чтобы вы были без дела: «идите кийждо вас на дела своя» (Исх. 5; 4)!" И он отдал приказ приставникам над работами, чтобы они увеличили тяжесть работ, чтоб евреи об отдыхе и о праздниках и думать не смели. — Что делал тогда фараон с евреями, то же самое делает ныне диавол с христианами. Настанет праздник Господень, надобно бы от попечений мирских удалиться, нужно бы в храм Божий пойти, Богу помолиться, душою и телом отдохнуть, а враг шепчет человеку: ну что за праздник? Что за обедня? Занимайся каждый своим делом — «идите кийждо вас на дела своя!» Что тебе до праздника? — говорит он мастеровому человеку: — докончи лучше работу свою, лишняя копейка тебе пригодится. А ты иди на биржу или в лавку свою, — подсказывает он купцу: — посмотри, как у тебя там идут дела, как спеется торговля твоя. — Ты побывай у такого-то вельможи, — шепчет враг знатному человеку: — дивлюсь я тебе, что ты разбираешь какие-то праздники, когда у тебя столько нужных дел! Какие тут обедни, когда надобно тебе побывать там-то, повидать такого-то; зачем тебе служба церковная? Ведь ты не монах! Иди, лучше своим делом займись: «идите кийждо на дела своя!» Так-то расточает свои советы диавол, а христиане его слушают... Но этого мало: как фараон вдвое увеличивал евреям работы, когда они хотели праздновать свои праздники, так и диавол в праздники задает дел вдвое и втрое больше, чем в будни, и тебе некогда бывает и подумать, что сегодня праздник, а не то, что в церковь сходить! А он-то, враг твой, радуется, а он-то повторяет: «приидите отставим вся праздники Боэкия от земли!» Знаю, что ты скажешь мне: "Я пропускаю обедню по нужде; мне вот надобно повидаться с таким-то, в другое время его и дома не застанешь; мне вот надобно окончить это дело, его завтра нельзя будет сделать". — Безрассудный! И это ты почитаешь делом нужным? А спасение твоей души разве не нужное дело? То и это сделать признаешь за нужное, а исполнить заповедь Божию — не нужно? Ведь преступление ее — смертный грех! Иуда умел оценить миро: "Его бы можно было продать за триста сребренников", — сказал он; а Христа — бесценное сокровище неба и земли поставил ни во что: — «что ми хощете дати, и аз вам предам Его». Вот также рассуждаешь и ты. Свои торговые дела, свидание с кем-нибудь и тому подобное почитаешь делом нужным и великим, а заповедь Божию, которую ты преступаешь с утратою своего спасения, вменяешь ни во что. Или ты думаешь, что теряешь время, когда слушаешь обедню или слово Божие! Нет! Ты не теряешь его, а приобретаешь! Ты отдаешь то время Богу, а Бог воздаст тебе с избытком! В нужном деле положись на волю Божию, а Бог уж знает, как устроить все ко благу твоему. Когда евреи были в пустыне, Бог посылал им манну каждый день, кроме субботы, чтобы они не нарушили заповедь о праздновании сего дня, собирая эту манну; и тем научил их, что не даст Он Своего благословения на житейские дела в этот день. Итак, если мы работаем в праздник, то нет благословения Божия на наших делах, на них тяготеет клятва Божия, всякая прибыль от них разлетится по ветру, и не будет для них счастливого конца. «Постав паучинный ткут, — говорит о таких людях Пророк, — постав их не будет на ризу — не пойдет в дело, — дела бо их — дела беззакония» (Ис. 59; 5-6).



Но как проводить нам праздники? «Упразднитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог», говорит Господь. Оставьте всякое дело житейское, и ум ваш устремите ко Мне. Как в церкви мы стоим чинно и благоговейно, потому что она —дом Божий, так в праздник нам надобно вести себя и в церкви и дома чинно и благоговейно, потому что этот день — Божий. Грех в церкви есть святотатство, грех в праздник есть тоже святотатство. Грех в праздник много тяжелее греха в будни. «Осквернивый его, то есть, праздник, смертию да умрет», — говорит Господь. Праздник —день святой и проводить его надобно свято. Сходи в церковь, послушай службу Божию, особенно обедню, почитай дома слово Божие или жития святых, помолись с домашними, посети болящего, утешь печального... Показывай в праздник добрые дела, а не красивые одежды. — А мы только то и считаем за праздник, когда мужчина нарядится не хуже женщины, а женщина разукрасит себя точно идол! Ходят в церковь себе принимать поклоны, а не Богу воздавать поклонение. Жалко смотреть и стыдно говорить, как нынешние христиане проводят праздники! Шесть дней мастеровой человек трудится и держит себя везде скромно, воздержно и прилично; а придет праздник, он напьется до безумия, так что праздник делается каким-то торжищем пьянства! Говорить ли, что бывает на этом торжище? Что скажет святитель Николай Чудотворец и другие угодники Божии, когда христиане празднуют их праздники плясками да песнями, буйством да пьянством? Так ли надобно освящать дни святые? Или праздники нам на то даны, чтоб еще больше мучить душу грехами, и ждать, пока прогневанный Господь скажет нам то же, что сказал евреям: «праздников ваших ненавидит душа Моя» (Ис. 1; 14)... Братие мои! Господь велит святить святые дни; будем же освящать их добрыми делами, молитвою и исправлением самих себя!.. Аминь.

(Из "Поучительных Слов " святителя Илии Минятия_

 

Вельможи Царя Небесного

 

«Блажен разумеваяй на нища и убога: в день лют избавит его Господь» (Пс. 40; 2).

Филарет Милостивый, будучи уже именитым вельможею в Царьграде, однажды говорит своим семейным: "Хотелось бы мне приготовить хороший обед, да позвать в гости самого государя со всеми знатными его вельможами. Что вы на это скажете?" — Понятное дело, что домашние его были очень рады видеть у себя таких дорогих гостей, и со всем усердием взялись за изготовление всего нужного для пира. А праведный старец между тем пошел по городским улицам и переулкам и набрал там до двухсот нищих и калек; тут были и слепые и хромые и вовсе безногие, были и старики беспомощные, и всякие несчастные, даже зараженные проказою, — всех их милостивый хозяин привел за собою к воротам своего дома. Сказав им, чтобы они подождали его тут, он входит в дом и говорит домашним: — "Царь идет и вельможи с ним; все ли готово у вас?" Когда ему отвечали, что столы накрыты, кушанье готово и все в порядке, Филарет приказывает своему сыну, — а сын у него был в то время уже важным сановником при царском дворе, — и внукам своим, чтобы они не позволяли рабам служить при столе, а сами бы прислуживали таким знатным гостям. Затем он подходит к окну и рукою подает знак, чтобы нищие и калеки шли в его палаты. И вот, вместо царя с вельможами, к нему пожаловали вельможи Царя Небесного, бедные и беспомощные, а среди них невидимо посетил дом милостивца и Сам Господь, Царь Небесный, Который Своими пречистыми устами изрек: «аминь глаголю вам: понеже сотвористе единому сих братии Моих меньших, Мне сотвористе» (Мф. 25; 40). И с каким радушием, с какою любовию кроткий старец угощал своих дорогих гостей! Мало того, что он всех их накормил: он дал каждому из них еще по златнице на дорогу. Так исполнил он заповедь Спасителя: «егда сотвориши обед или вечерю, не зови другое твоих, ни братии твоея, ни сродник твоих, ни сосед богатых, еда когда и тии тя такожде воззовут, и будет ти воздаяние. Но егда твориши пир, зови нищия, маломощным, хромыя, слепыя, иже не имут ти что воздати» (Лк. 14; 12-14). И хорошо рассудил праведник, когда несчастных бедняков назвал вельможами Царя Небесного: много могут у Господа Бога эти вельможи — нищие и убогие своими молитвами! Уж в какой нищете находился сам праведный Филарет: случалось — на стол нечего было подать; но по молитвам тех бедняков, с которыми он делился последним куском хлеба, Бог благословил его таким счастием, о котором ему и во сне никогда не мечталось: Филарет сделался дедом самого императора Греческого, который женился на его внучке родной! И мало ли подобных рассказов мы читаем в жизнеописаниях людей богоугодных! Много может молитва праведника за грешника, но не меньше может и молитва бедняка за благодетеля. И особенно дорога эта молитва тогда, когда благодетелю грозит какая-нибудь опасность, какая-либо беда. Вот тут-то нищие и убогие своими молитвами могут сделать гораздо больше, чем все вельможи земные. В книге "Луг Духовный" есть такой рассказ одного Тирского купца, по имени Мосх. "Когда я был сборщиком пошлины в таможне, в поздний вечер пошел я купаться, и на дороге увидел женщину, стоявшую в темноте, и подошел к ней. Она в слезах громко вскрикнула: "Горе мне несчастной!" Я содрогнулся и спросил ее, что это значит? Она, заливаясь слезами, отвечала: "Муж мой, купец, потерпел кораблекрушение и лишился всего, и своего и чужого, и находится в тюрьме за чужое. Я, не зная что делать, и как добыть ему хлеб, решилась отдать тело свое на бесчестие, чтобы как-нибудь иметь хлеб; ибо все у нас расхитили". Я спросил ее: "Как велик долг его?" Она отвечала: "Пять фунтов золота". Я взял золото и, отдавая ей, сказал: "Вот, отдай золото, выкупи мужа своего, и молитесь за меня". Спустя несколько времени, дошла к царю клевета на меня, будто я расточил все, производя торговлю. Царь послал отобрать в казну дом мой, а меня нагого взяли в Константинополь и посадили в темницу, где я долго пробыл в одной ветхой рубашке. Я каждый день слышал, что царь хочет лишить меня жизни, а потом отчаивался в жизни своей. Раз в слезах и скорби я заснул и вижу как бы ту женщину, которой муж был некогда в темнице; она говорит мне: "Что с тобою, господин Мосх? За что ты содержишься здесь?" Я отвечал: "Меня оклеветали, и думаю, что царь умертвит меня". Она сказала мне: "Хочешь ли, я поговорю о тебе с царем, и он отпустит тебя?" Я сказал ей: "А знает ли тебя царь?" Она отвечала: "Знает". — Затем проснулся я, и недоумеваю, что такое? Но когда я задремал, она опять во второй и в третий раз говорила то же: "Не бойся, — он завтра тебя освободит". На рассвете, по повелению царя, взяли меня во дворец. Когда я вошел, царь сказал мне: "Я прощаю тебя, — только исправься", велел возвратить мне мое имущество, и сделал меня даже начальником области. В ту же ночь явилась мне опять та женщина и сказала мне: "Знаешь, кто я? Я — та самая, которой ты оказал милость, боясь Бога. Вот и я освободила тебя от опасности. Видишь человеколюбие Божие: как Он чрез меня, которой ты оказал милость, явился к тебе милосердым!"

Другой поучительный рассказ заимствуем из жизнеописания одного нашего русского старца — подвижника отца Назария, игумена Валаамского. Это было в царствование блаженной памяти Государя Императора Александра Павловича. Отец Назарий был строгий подвижник; его знали и уважали даже многие знатные вельможи в Петербурге. Вот один из этих-то почитателей старца, господин К., человек добрый и благочестивый, имел несчастие подвергнуться немилости Государя: на него возвели какую-то клевету, отдали под суд и дело грозило ссылкой в Сибирь или тюрьмой. Несчастный вельможа был так поражен своим горем, что заболел и слег в постель. В это время отец Назарий, по делам обители, приезжает в Петербург. Супруга господина К., тоже женщина добродетельная, узнала об этом и поспешила пригласить отца Назария к себе в дом, чтобы утешить ее скорбящего мужа. Она встретила отца Назария словами: "Помолись, отец Назарий, чтобы дело моего мужа получило добрый исход!" — "Хорошо, — сказал ей старец: конечно, надобно молиться Господу, чтобы Он наставил Государя; но нужно попросить и приближенных Его". — "Мы, батюшка, уж кого не просили, да только надежды на них что-то мало, все отвернулись от нас", — ответила хозяйка. Она думала, что старец говорит о сановниках, близких к Государю Императору. "Да вы не тех, и не так просите, — сказал старец: — дайте-ка мне сколько-нибудь денег, я сам попрошу их за вас". — Госпожа К. тут же вынесла и подала старцу несколько червонцев. "Нет, — сказал он, — эти мне не годятся. Нет ли медных или мелкого серебра?" Подали тех и других. Отец Назарий взял деньги и ушел из дома. Уж поздно вечером он опять приходит в дом К., где его с нетерпением ожидали. Лишь только старец показался в дверях, как его засыпали вопросами: "Где был? Кого видел? Имел ли успех?" — "Слава Богу, — отвечал со спокойною уверенностью старец: — все царские приближенные обещали похлопотать за вас". Обрадованная хозяйка спешит порадовать надеждою и больного мужа, тот просит старца к себе в спальню, и зная, что отец Назарий действительно знаком с некоторыми лицами, близкими к Государю, благодарит его за ходатайство пред ним. И что же? Еще старец сидел у постели больного, как получается известие о благополучном окончании дела. Радостная весть благотворно подействовала на больного; признательный к своим благодетелям, он спросил старца: "Кто же из приближенных Государя больше других принял такое сердечное участие в моем положении?"

Тут только объяснилось, что отец Назарий ни у кого из придворных вельмож не был, никого не просил, а вместо того ходил по улицам да раздавал беднякам те деньги, которые получил от супруги господина К. "Итак, благодарите Господа, — сказал в заключение старец: Он, Милосердый, внял молитве убогих и положил на сердце доброму Государю еще раз со вниманием пересмотреть ваше дело. Да не забывайте и вельмож Его, ваших благодетелей, нищих и убогих; они много могут у Господа Бога!"

Снохи в семье

 

В житии преподобного Макария Великого есть такой рассказ: однажды во время молитвы преподобный услышал голос, говоривший ему: "Макарий! Ты не достиг еще в меру двух женщин, которые живут в таком-то городе". Смиренный старец взял свой посох, пошел в указанный город, отыскал дом этих женщин и постучался у дверей. На стук вышла женщина и с радостью встретила старца как дорогого гостя. Ее подруга была дома. Тогда преподобный обратился к ним с такими словами: "Ради вас я не поленился прийти сюда из далекой пустыни; я желаю знать ваши добрые дела: не скройте их от меня ради Господа". — "Ах, отец наш, — отвечали праведницы старцу Божию: — какие уж захотел ты найти добрые дела у мирских женщин? Живем мы в суете мирской, постоянно заняты житейскими попечениями; грехов у нас много, а добрых дел за собою не знаем никаких". — Но старец настаивал на своем, желая знать их образ жизни. Тогда они сказали ему: "Мы две снохи, жены двух братьев родных; пятнадцать лет живем мы вместе под одной кровлей, и за это время ни одна из нас не слыхала от другой слова досадного. Детей у нас нет, а если бы Господь дал их, то мы стали бы умолять Его об одном, — чтобы помог Он нам воспитать их в вере и благочестии. Не раз мы сговаривались между собой в монастырь уйти, чтобы для Господа Бога потрудиться; но как ни упрашивали своих мужей отпустить нас, никак не могли упросить. Понятное дело — они любят нас, и мы порешили не покидать их до смерти и служить для них утешением. А чтобы жизнь наша хоть сколько-нибудь походила на жизнь святых пустынниц, мы дали пред Богом сердечное обещание —до самой смерти избегать пустых мирских разговоров, сидеть больше дома, да заниматься делом". — Выслушал преподобный этот рассказ и сказал: "Поистине Богу угодно паче всего сердечное произволение на добрые дела; стяжи каждый человек такое произволение и спасение близ тебя, кто бы ты не был и где бы ты не жил".

Как поучительно это сказание, особенно для вас, матери и жены христианки! В самом деле: что больше всего отравляет семейную жизнь, как не сплетни да ссоры женские? Что нарушает тишину и мир в семье, что заставляет родных братьев расходиться врозь, как не перебранки их жен, счеты да укоры, бесконечные жалобы мужьям, а иной раз и прямо — домашняя война? Сегодня не поделили одно, завтра побранились из-за другого, — терпят-терпят бедные мужья, смотрят-смотрят на эти бабьи раздоры, да и решают меж собой: "Нет, брат, видно нашим бабам мирно не ужиться, надо положить конец этой войне, — разойдемся -ка лучше мирно да любовно, чтобы им было нечего делить..." И расходятся, а в конце - концов и вправду бывает нечего делить, не к чему рук приложить: ведь легко сказать — новое гнездо себе свить, домом обзавестись, хозяйство устроить!... Пока вместе живут, все спорится, все спеется, видимо Бог семью благословляет; а разойдутся — и тот и другой стали нищими... А из-за чего разорили родное отцовское гнездо? Отчего не пожилось мирно — одним домом, одною семьею? Правда, нередко и мужья бывают неправы: один запьет, а другой работать за него не хочет: но, право же, гораздо больше вины ложится на их безрассудных жен! И ничем столько не грешат женщины, как своим злым языком! Обо всем они судят и рядят, до всего им дело, редкий день всех соседей не переберут по косточкам, всем и всему от них достается!.. Так и в семейных делах: где бы помолчать, а безрассудная женщина на одно слово скажет десять; где бы уступить, — она ни за что; свекровь, как старшая в доме, дает ей дело по хозяйству, а она начинает ей грубости говорить... А сколько греха бывает у них между собою, между снохами — и не перечтешь! Недаром сложилась пословица: "чем больше баб в семье, тем больше греха в избе". И почему бы кажется не жить мирно да ладно? Уж если бы делить что в доме, то никак не женам, а мужьям их: ведь они хозяева в доме, они настоящие скопидомы, а жены — знай каждая свой уголок, знай своих детей да слушайся старшей в доме хозяйки! Так нет же, — каждой хочется набольшей быть, каждая хочет распоряжаться другими: "ты умна, а я умнее тебя; а вот же не пойду, не сделаю, поставлю на своем..." А не удалось в слезы да к мужу с жалобой! — Бедные мужья! Усталые они пришли домой с тяжелой страдной работы полевой; пот льет ручьями с их загоревшего лица, рубахи на них — хоть выжимай, ноги едва плетутся, только бы отдохнуть да подкрепиться трудовым куском, а их встречают жены с жалобами: горшки не поделили, свекровь забижает, из-за ребят перессорились... Неразумные! Пожалейте хоть мужей своих — тружеников, пощадите их, дайте им вздохнуть хоть немного: посмотрите, как они устали — измучились! А вы пристаете к ним еще со своими ссорами да раздорами, с жалобами да укорами... Да если бы и не поладили вы в чем между собою, не доводите дела до мужей своих, — право же им не до ваших ссор; помиритесь сами, как знаете, не тревожьте их — своих тружеников! Если жена крепко любит своего мужа, то и виду не подаст ему, что огорчена чем-нибудь: она встретит его ласково — приветливо, постарается успокоить его, чтобы вышел он завтра на работу с новыми силами, с душою спокойною. Ведь тогда он и сделает-то за двоих, да и тебя-то вдвое крепче будет любить: ведь сердце сердцу весть подает.

Подумайте еще, какой вы пример подаете своим детям? Будут ли они уважать и любить своих бабушек и тетушек, с которыми вы то и дело ссоритесь? Будут ли они дружно и мирно между собою жить, когда их матери то и дело перебраниваются? Ведь вы и за себя и за них, и еще больше за них Богу ответ дадите! Горе тому, кто малое дитя соблазнит, говорит Спаситель наш: а разве вы не соблазняете их дурным примером своим, разве они не учатся, смотря на вас, ссорам да брани? Пожалейте же их, пожалейте себя, пожалейте мужей своих! Живите между собою так, как жили те две праведницы, которых преподобный Макарий нашел; живите дружно да любовно, и вы будете истинным утешением, настоящими помощницами в жизни своих мужей. Кротость, молчаливость, послушание мужу — вот лучшее украшение доброй жены-христианки, вот «ее нетленная красота», которую восхваляет и святой Апостол Петр, называя ее «драгоценною в очах Божиих» (1 Пет. 3; 34). Кротость, молчаливость и любовь к мужу — вот ваши сильные средства, при помощи которых вы можете много — много делать доброго! Чего не может сделать доброе слово любящей жены? Чего не сделает муж для любимой подруги? Если уж он, не жалея души своей, часто решается на грешное дело, только бы угодить жене, то ужели он не послушает ее доброго совета на доброе дело? Да только бы она сама стоила любви его, только бы сумела заслужить эту любовь, а уговорить мужа, чтобы он бросил пьянство, принялся за хозяйство, помирился с братом — добрая и умная жена сумеет... Матери и жены-христианки! К вам нынешнее слово мое. Помните: вы сестры между собою, семья — ваш общий улей: будьте же мирными пчелками Божиими трудолюбивыми! Свекровь — это мать ваша, не могите ее оскорблять чем-нибудь! — Кто родителей почитает, тот вовек не погибает, слушайтесь ее, любите, как любила свою свекровь оная древняя Руфь, которая и по смерти своего мужа не захотела расстаться с его матерью, ушла с нею на чужую сторону: — "Куда ты пойдешь, туда и я пойду, — говорила она свекрови своей, — где ты будешь жить, там и я буду жить, твой Бог будет моим Богом, твой народ — моим народом, одна смерть разлучит меня с тобою!" И за то наградил же ее Господь: она была праматерью Царя Давида, а от Давида — вы знаете — произошел Сам Господь наш Иисус Христос. Вот чем наградил Господь верную сноху за то, что не покинула своей свекрови в несчастии, разделила с нею ее долю сиротскую!..

 

Вифлеем

 

«И ты, Вифлееме, земле Иудоеа, ни чимже менши еси во владыках Иудовых, из тебе бо изыдет Вождь, Иже упасет люди Моя, Израиля» (Мф. 2; 6).

Вифлеем — это благословенная родина Господа нашего Иисуса Христа! Кому не знакомо это дорогое имя с самого раннего детства? Кто из нас не слыхал его еще в те счастливые годы, когда, бывало, мы, малютки, с открытыми устами слушали рассказы родителей наших о том, как родился на земле Спаситель наш, и эти дивные рассказы печатлелись неизгладимыми чертами в наших невинных сердцах! О, с каким восторгом мы уносились тогда мыслями в этот неведомый нам, но уже дорогой нашему сердцу уголок святой земли! В нашем детском воображении живо представлялись тогда и темный вертеп, и скромные ясли, и волхвы-мудрецы, и пастыри-простецы, и чудная звезда, и Небесные Ангелы с их дивною песнью, а там в вертепе, около яслей, прекрасный старец — Обручник Пресвятой Девы и нареченный отец Сына Божия, и Сама Она — в женах Преблагословенная, а в яслях тех Господь наш яко Младенец, повитый пеленами, яко Отроча младо — Превечный Бог! И теперь сердце радостно бьется при размышлении о всем, что совершилось в ту благословенную ночь, когда в Вифлееме родился Спас миру — Христос, и теперь на душе становится легко и отрадно при одном упоминании священного имени Вифлеема.

Вифлеем находится в двух часах пути на юг от града Иерусалима; он расположен на горе, покрытой роскошными садами фиг, маслин, гранатов и виноградников. Вся окрестность дышит свежестью и каким-то веселием: куда ни взглянешь — везде видны горы и долины в зелени садов, а в разных местах среди деревьев высятся сторожевые башни, что много украшает этот счастливый городок. Когда любуешься на эти живописные окрестности, говорит один путешественник, то невольно припоминаешь все те библейские события, какие совершились здесь. Вон вдали виднеется небольшое четырехугольное здание, накрытое куполом: это могила прекрасной Рахили, нежно любимой супруги праотца Иакова; здесь она умерла, была им оплакана и погребена близ дороги в Вифлеем. А вот и развалины той Рамы, о которой упоминал Пророк, предсказывая избиение невинных младенцев Вифлеемских: «глас в Риме слышан бысть плача и рыдания и вопля: Рахиль плачущися чад своих, и не хотяше утешитися, яко не суть!» Вот нивы, на которых бедная Руфь собирала позади жнецов колосья, чтобы прокормить свою престарелую свекровь, которую она любила как мать, за что и наградил ее Господь великим счастьем: она сделалась женою почетного и богатого жителя Вифлеемского Вооза. А там, внизу, в долинах Вифлеемских и по окрестным плодоносным холмам, богатым родниками сладкой воды, пас стада отца своего прекрасный правнук Руфи — юноша Давид; там он вступал в бой со львом и медведем, защищая свое стадо, и там же играл на арфе и пел свои дивные псалмы; многие псалмы поют об этих горах, в которых он знал каждое ущелье, каждую пещеру, каждый источник прохладной воды. В этих горах не раз укрывался он от Саула, когда тот повсюду гонялся за ним, как за беглым рабом или каким-нибудь злодеем. И вспоминаются трогательные, умоляющие слова невинно гонимого, кроткого юноши, обращенные к злобному гонителю: "За что господин мой преследует раба своего? Что я сделал? Какое зло в руке моей? Сам Бог пусть рассудит между мною и тобой, ты гоняешься за мною как гоняются за куропаткой по горам!" (1 Цар. 26; 18-20, 24; 13). Здесь, в Вифлееме, отыскал его Пророк Самуил и впервые помазал на царство, и когда Давид сделался Царем в Израиле, то Вифлеем стал называться почетным именем города Давидова. А вот и кладезь Давидов, из которого он, томимый жаждою, пожелал напиться в то время, когда Вифлеем был занят филистимлянами; тогда трое из его храбрецов с опасностью для жизни пробрались чрез стан неприятельский и достали воды своему любимому вождю. Но мужественный Царь вылил эту воду вместо жертвы Богу, говоря: "Сохрани меня Бог! Ужели я стану пить кровь этих храбрецов?" — Вслед за тем он разбил наголову врагов и овладел Вифлеемом. — Далее к югу, за горами находятся знаменитые пруды Соломоновы, откуда этот премудрый царь устроил водопровод в Иерусалиме, и поныне снабжающий водою мечеть Омарову. — А вон к востоку видна прекрасная долина пастырей, поросшая плодовитыми деревьями; там они пасли стада свои в ту священную ночь, когда предстал им Ангел Небесный и сказал: «не бойтеся, се бо благовествую вам радость велию, яже будет всем людем. Яко родися вам днесь Спас, Иже есть Христос Господь, во граде Давыдове...» (Лк. 2; 10-11). И внезапно явилось с тем Ангелом множество воинств небесных, и воспели они Господу дивную песнь: «слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение!..» Сколько великих, трогательных воспоминаний!..

Храм над пещерою, где родился Господь наш Иисус Христос, высится отдельно от селения, на самом краю горы, с восточной ее стороны, и огромные стены древнего монастыря издали походят на крепость. Величественный храм построен царицею Еленою в виде креста. В западной конечности креста расположено в четыре ряда сорок восемь мраморных колонн; потолка над ними нет, а прямо на стенах положены кедровые балки и стропила, украшенные резьбою, а на них оловянная крыша. Главный алтарь стоит над пещерою Рождества Христова (изображение и краткое описание места Рождества Христова и святых яслей см. в листке № 37). Под всем храмом идут пещеры, в которых устроено несколько алтарей; там же гробница блаженного Иеронима, который много лет подвизался в этих пещерах; неподалеку от него покоятся две его блаженные ученицы — Павла и дочь ее Евстохия; они происходили из благородной римской фамилии, но променяли роскошный Рим с его богатыми палатами на эти пещеры, основали в Вифлееме несколько женских монастырей, и окончив свою труженическую жизнь у яслей Христовых, обе погребены в одной могиле. В Вифлееме насчитывается около 4500 жителей и замечательно: между ними нет ни одного еврея. Еще Тертуллиан, писатель второго века по Рождестве Христове, спрашивал евреев: "Как же вы ожидаете Мессии из Вифлеема, когда там нет ни одного из вас?" — Жители Вифлеема делают костяные и масличные четки, перламутровые кресты, образки, изображения гроба Господня и тому подобные вещи.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



Последнее изменение этой страницы: 2016-05-30; Просмотров: 321; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2021 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.048 с.) Главная | Обратная связь