Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии 


Подвижность – неподвижность ударения




В подавляющем большинстве русских слов ударение закрепле­но за одним и тем же слогом, за одной и той же морфемой во всех фор­мах слова. Такое ударение называют неподвижным. Вместе с тем в русском языке имеются слова, формы которых различаются местом ударения. Такое ударение называют подвижным. По подсчетам ис­следователей, у имен, например, в 91% слов ударение постоянно пада­ет на основу (тип А), в 7% слов — на флексию (тип В): подвиг, подвигу, подвиги, подвигам; статья, статье, статьи, статьям. Остальные 2% составляют слова с подвижным ударением в словоизменительной па­радигме (тип С). В этом случае одни словоформы имеют ударение на основе, другие — на флексии: рука, рукй, рук'е, руку, рукой, о руке; руки, рук, рукам, руками, (о) руках.

Иногда подвижность ударения выхо­дит за рамки словоформы и ударение переносится на предлог или час­тицу: от роду, по морю, на ночь; нё был, не было, не были.

Подвижность ударения в русском языке ограничена. Имеются ог­раничения прагматические (привычность — чуждость слова и частота его употребления), семантические, морфологические (словообразова­тельные и словоизменительные), синтаксические, стилистические и фонетические.

Подвижное ударение характеризует главным образом привычные, общеупотребительные, частые слова. Прежде всего сюда относятся ста­рые, исконные слова, принадлежащие к древнейшему пласту лексики и обозначающие конкретные предметы, явления, действия. Таковы, в частности, термины родства: мать, сын, дочь, сестра, муж, жена, вдо­ва, зять, сноха, семья...; названия частей тела: глаз, нос, зуб, волос, че­реп, ноготь, локоть, рука, нога, голова, спина, губа, щека, скула, боро­да, бровь, грудь, тело, сердце, лицо, ухо, плечо, ребро...; названия эле­ментов ландшафта и явлений природы: лес, луг, поле, степь, земля, вода, река, море, озеро, берег, остров, гора, небо, облако, звезда, луна, гроза...; названия животных и растений: зверь, волк, конь, гусь, лиса, коза, овца, свинья, лошадь, дерево, дуб, сосна, трава...; названия посе­лений, построек, хозяйственного инвентаря: город, деревня, село, дом, изба, мост, соха, пила, коса, борона, игла...; глаголы движения: ходить, возить, водить, носить, бродить и т. д. Для имен с абстрактным, от­влеченным значением подвижное ударение, так же как и постоянное ударение на флексии, нехарактерно. Ср., с одной стороны, нос, носу, носы, носам; зуб, зубу, зубы, зубам; конь, коню, кони, коням; стол, столу, столы, столам; нож, ножу, ножи, ножам; раб, рабу, рабы, рабам*, а с другой — спор, спору, споры, спорам; знак, знаку, знаки, знакам; страх страху, страхи, страхам.

В просторечии, в разговорной и профессиональной речи подвиж­ное ударение распространено шире, чем в книжной, литературной речи, и охватывает даже слова с абстрактным значением: шум, шума, шумы, шумам. Многим словам подвижность ударения придает сти­листически сниженную окраску — разговорную, просторечную. В то же время подвижное ударение — в силу своей нетривиальности — де­лает слово более экспрессивным. Ср. у В. С. Высоцкого:

Мы говорим не «штормы», а «шторма», — Слова выходят коротки и смачны. «Ветра'», не «ветры», сводят нас с ума, Из палуб выворачивая мачты.

Благодаря частому употреблению в разговорной речи, в профес­сиональном просторечии подвижное ударение получили многие сло­ва позднего происхождения, в том числе заимствованные из других языков: адрес, адресу, адреса, адресам; доктор, доктору, доктора', докторам; профессор, профессору, профессора', профессорам.

Нетривиальное ударение — подвижное и флексионное — нередко соотносится с нетривиальным словоизменением. Например, у суще­ствительных мужского рода признаками нерегулярного склонения считаются именительный падеж множественного числа на -а, -я, пред­ложный падеж на у, -ю: годы — года, я'кори — якоря, тракторы — трактора', на дубе — на дубу, в круге — в кругу.

Сильнодействующим ограничителем подвижного ударения явля­ется словообразовательная структура слова. Подвижное ударение име­ют в первую очередь первообразные, непроизводные слова (примеры см. выше). В производных словах подвижность или неподвижность ударения зависит от способа образования. Суффиксация (как в чис­том виде, так и в сочетании с другими способами) ограничивает под­вижное ударение. Ср.: сад, саду, сады, садам и садик, садику, садики, садикам; город, городу, города, городам и горожанин, горожанину, горожане, горожанам. При чистой префиксации и постфиксации та­кого ограничения нет. Ср.: учить, учу, учишь, учат — изучить, изучу, изучишь, изучат — учиться, учусь, учишься, учатся. В соответствии с различной нагрузкой этих способов в образовании существительных и глаголов у производных существительных подвижное ударение встре­чается значительно реже, чем у глаголов.

В словоформах типа конь, стол из-за отсутствия гласного во флексии происходит автоматический сдвиг ударения на основу. При определении схемы ударения в этом и подобных случаях считается, что ударение пада­ет на флексию, так же как в словоформах со слоговыми ударными флек­сиями. Следовательно, слова такого типа имеют неподвижное ударение на флексии: условное — в словоформе именительного падежа единствен­ного числа, действительное — в остальных словоформах. Сходным обра­зом определяется ударение в словоформах с неслоговыми основами.

Значение синтаксических связей и функций слова отчетливо выяв­ляется в акцентных различиях между атрибутивными и предикативны­ми формами прилагательных и глаголов. Подвижное ударение возмож­но только в предикативных формах и невозможно в атрибутивных. Ат­рибутивные (полные) формы прилагательных и причастий (генетически производные), согласуясь с существительными в роде, числе и падеже, дублируют морфологические значения существительных. В этих усло­виях словоизменительные характеристики полных прилагательных и причастий оказываются в значительной мере избыточными, а акцент­ная дифференциация словоформ, даже омонимичных, становится из­лишней, тем более что согласующиеся слова входят обычно в одну син­тагму: живой труп, живой воды, живой воде', живой водой, прожитой недели, прожитой неделе, прожитой неделей, о прожитой неделе. Од­нотипное акцентное различение глагольных форм прошедшего време­ни, кратких форм прилагательных и страдательных причастий обуслов­лено их функциональной общностью: все они выступают в функции сказуемого. Сказуемое же, хотя и связано с подлежащим отношениями координации, нередко отделяется от него синтагматической границей, и это способствует сохранению подвижного ударения в предикативных формах. Ср.: жил. жила', жило, жили; жив, жива', живо, живы; прожит, прожита', прожито, прожиты.

Некоторые ограничения подвижности связаны также с фонетичес­кой структурой слова. Иногда эта связь не прямая, а опосредованная. Так, в соответствии со словообразовательными ограничениями ударение имеют главным образом слова с односложной и двуслож­ной основой. Для более длинных слов подвижное ударение нетипично.

Немаловажно место ударения в исходной словоформе. Так, у су­ществительных мужского рода с нетривиальным ударением подвиж­ное ударение свойственно в основном словам с начальным ударением в именительном падеже единственного числа. При конечном ударе­нии в именительном падеже единственного числа остальные словофор­мы характеризуются ударением на флексии. Как видно, в данном слу­чае подвижное ударение связано с флексионным отношениями допол­нительной дистрибуции. Ср.: берег, берегу, берега', берегам; голубь, голубю, голуби, голубям и язык, языку, языки, языкам; богатырь, богатырю, богатыри, богатырям.

Имеет значение и сегментная организация слова: беглость — небег­лость гласного в основе, характер конца слова. Так, в словах мужского рода, принадлежащих к наиболее распространенному типу подвижно­сти, беглые гласные отсутствуют. О значении характера конца слова говорит, в частности, тот факт, что существительные женского рода на -а, -я и на мягкий согласный имеют разные типы подвижности.

Тип подвижности ударения самым тесным образом связан с мор­фологической характеристикой слова, его словоизменительным типом. Каждый морфологический класс имеет свои типы подвижности ударе­ния. Преобладают следующие типы подвижности:

- у существительных — 1) мужского и (реже) среднего рода — непод­вижное ударение на основе в единственном числе, неподвижное на флек­сии во множественном числе (схема А / В): вечер, вечеру, вечера, вече­рам; слово, слову, слова, словам; 2) среднего и женского рода на -а, -я — неподвижное ударение на флексии в единственном числе и неподвиж­ное на основе во множественном числе (схема В / А): письмо', письму', письма, письмам; страна', страну', страны, странам; 3) женского рода на мягкий согласный — неподвижное ударение на основе в единствен­ном числе и подвижное во множественном числе (схема А / С): ночь, ночи, ночи, ночам.

- у прилагательных — неподвижное ударение на основе и (реже) на флексии в полных формах, подвижное в кратких формах (схемы А / С и В / С): тонкий, тонкому, тонкая, тонкой, тонкое, тонкие, тонким, тонок, тонка, тонко, тонки; плохой, плохому, плохая, плохое, плохие, плохим, плох, плоха', плохо, плохи.

- у глаголов — 1) неподвижное ударение на флексии в формах насто­ящего времени, неподвижное на суффиксе (детерминативе) или корне в формах прошедшего времени (схема В / А): говорю, говоришь, говорят, говорил, говорила, говорило, говорили; стригу, стрижёшь, стригут, стриг, стригла, стригло, стригли; 2) подвижное ударение в формах настоящего времени, неподвижное на суффиксе в формах прошедшего времени (схема С / А): люблю, любишь, любят, любил, любила, любило, любили; 3) неподвижное ударение на флексии в формах настоящего вре­мени, подвижное в формах прошедшего времени (схема В / С): плыву', плывёшь, плывут, плыл, плыла', плыло, плыли.

Анализ «Частотного словаря русского языка» (М., 1977) показал из­вестную противоположность акцентных тенденций, действующих в суще­ствительных и глаголах. У глаголов особенно высока частота схем В / А и С / А — с флексионным или подвижным ударением в формах настояще­го времени и неосновным ударением в формах прошедшего времени. У существительных подвижное ударение встречается гораздо реже (по меньшей мере в 2 раза), причем наиболее употребительны схемы А / В и А / С — с неосновным ударением в формах единственного числа и флек­сионным или подвижным в формах множественного числа.

Подвижность ударения служит дополнительным к флексиям сред­ством противопоставления полупарадигм единственного и множествен­ного числа существительных, настоящего и прошедшего времени глаго­лов, полных и кратких форм прилагательных и причастий. Она исполь­зуется также при образовании видовых пар глаголов и степеней сравнения прилагательных и наречий: нарезать — нарезать, посыпать — посыпать, старый — старее, старейший, быстро — быстрее. Внутри полупарадигм с помощью подвижного ударения выделяются формы ви­нительного падежа единственного числа и именительного падежа мно­жественного числа у существительных, форма 1 -го лица единственного числа у глаголов настоящего времени, форма женского рода у глаголов прошедшего времени и у предикативных прилагательных и причастий.

При этом у существительных подвижность ударения в полупарадигме единственного или множественного числа представляет собой отклоне­ние от неподвижного ударения на флексии: нога', ноги, ногу, ногой, (о) ноге'; зубы, зубов, зубам, зубами, (о) зубах. У глаголов и большинства предикативных прилагательных и причастий подвижность ударения яв­ляется отклонением от неподвижного ударения на основе: вожу, возишь, возит, возим, возите, возят; взял, взяла, взяло, взяли; горек, горька, горько, горьки; занят, занята, занято, заняты.

В ряде случаев подвижное ударение служит единственным раз-личителем омонимичных словоформ: луга — луга, лица — лица, страны — страны, курите — курите и т. п.

У имен существительных подвижное ударение может выступать основным или вспомогательным средством дифференциации абстракт­ных и конкретных значений слова, абстрактных и конкретных значе­ний падежных форм. Например, отглагольные бессуфиксальные име­на существительные, обозначающие отвлеченное действие (состояние), чаще всего имеют ударение на корне: просмотр, просмотру, просмотры, просмотрам; просчёт, просчёту, просчёты, просчётам; взнос, взносу, взносы, взносам; взгляд, взгляду, взгляды, взглядам; сдвиг, сдвигу, сдвиги, сдвигам. В словах с вторичным конкретным значением ударе­ние во множественном числе передвигается на флексию: ходы, роста, счета. Падеж­ные формы с более абстрактным — объектным — значением, а также в переносном употреблении имеют ударение на корне. Те же формы с бо­лее конкретным — определительным — значением: места, времени и т. п. — характеризуются передвижением ударения либо на флексию, либо на предлог. Ср.: о степи — в степи, не сбавляя шага — четыре шага', бои за город — выехать за город, во цвете лет — яблони в цвету.

Природа русского ударения

Как уже говорилось, ударение обычно связывается с выделением одного из слогов (ударного) на фоне других (безударных). Это выделе­ние выражается акустически в различиях ударного и безударных сло­гов по интенсивности, длительности, частоте основного тона и тембру. Обычно один из этих признаков выступает как ведущий в данном языке, и тогда говорят либо о динамическом, либо о количественном, либо о музыкальном, либо, наконец, о качественном ударении.

Просодическая природа русского ударения определялась по-раз­ному. Указывалось то на силу голоса, то на его повышение, то на про­тяжение, то на комбинацию всех трех компонентов. Как показали позднейшие экспериментальные исследования русско­го ударения, все эти определения, несмотря на их кажущуюся проти­воречивость, справедливы, но каждое из них применимо лишь к опре­деленным фразовым условиям и не охватывает всех случаев.

Возможность и степень выделения ударного слога теми или ины­ми просодическими средствами зависит от позиции слова во фразе. Можно выделить два основных типа позиций: 1) положение слова под фразовым ударением и не под фразовым ударением, 2) положение сло­ва в начале, середине или конце фразы.

Положение слова под фразовым ударением и не под фразовым ударением определяет степень выраженности словесного ударения. Фразовое ударение падает обычно на тот же слог, что словесное, уси­ливая последнее. Не под фразовым ударением даже в полнозначных словах словесное ударение может быть ослаблено в большей или мень­шей степени. Ср., например, произношение слова улицы, под фразо­вым ударением и не под фразовым ударением: Опустели городские улицы. — Улицы города опустели. Опустели улицы города. Акцент­ная структура слова не под фразовым ударением опознается хуже, чем под фразовым ударением.

Положение слова во фразе и сам тип фразы существенно влияют на его просодическую организацию и соответственно на выделение удар­ного слога интенсивностью, частотой основного тона, длительностью.

а) Интенсивность. Для русского языка, как и для многих других, типично падение относительной интенсивности от начала фразы к концу (с некоторыми модификациями в зависимости от мелодического контура). В соответствии с этим не только ударный, но и безударный гласный в начале фразы может быть интенсивнее ударного гласного в
конце фразы. Тенденция к выделению ударного слога как наиболее интенсивного в слове может в полной мере осуществиться лишь в том случае, если это не противоречит движению интенсивности во фразе. При прочих равных условиях, в частности при одинаковом звуковом составе ударного и безударного слогов, динамическое выделение ударного слога наиболее вероятно в словах с начальным ударением: муку, пили, мало, трактора..., наименее вероятно — в словах с конечным ударением: муку, пили, мала', трактора'....

б) Частота основного тона. Роль мелодического компонента в выделении ударного слога слова зависит от степени центрированности интонационного контура. В повествовательном предложении без логического ударения каждое полнозначное слово, кроме последнего, характеризуется повышением частоты основного тона на ударном сло-
ге. В повествовательном предложении с логическим ударением, а также в общем и специальном вопросах мелодические пики на ударных слогах сглаживаются, исключая слово, находящееся в интонационном центре.

в) Длительность. Длительность является наиболее устойчивым просодическим признаком словесного ударения в русском языке. Ударный гласный имеет обычно большую относительную длитель­ность, чем безударные. Но и этот признак весьма подвижен и, так же как другие просодические признаки, испытывает влияние фразовых условий. Если ударный гласный попадает в сильную фразовую пози­цию (начало, ударный слог — носитель фразового или синтагматичес­кого ударения, абсолютно конечный слог), то он естественно выделя­ется длительностью: Муку эту не забыть. — Надо просеять муку. Если в сильной фразовой позиции оказывается безударный гласный, он может не уступать ударному по длительности и даже превосходить его в этом отношении: Муку надо просеять. — Не забыть эту муку.

Таким образом, просодические характеристики слова указывают на его положение относительно фразового ударения и краевых пози­ций фразы. Просодия слова в русском языке — это отражение фразо­вой просодии и ее компонент. Поэтому просодические признаки сло­весного ударения не являются постоянными, а просодическое выде­ление ударного слога может отсутствовать. Как же в таком случае опознается место словесного ударения, акцентная структура слова? В значительной мере это оказывается возможным благодаря качествен­ным различиям между ударным и безударными слогами слова, кото­рые касаются характеристик гласных по степени подъема, ряду и ла­биализованности — нелабиализованности; сегментации гласных; сте­пени расчлененности компонентов слога.

Качественные изменения безударных гласных фонетически выра­жаются, в частности: а) в сближении открытых и закрытых гласных по степени подъема: открытый гласный а становится более закрытым, а закрытые гласные -и, -ы, -у — более открытыми; б) в ослаблении разли­чий гласных верхнего подъема по ряду: с уменьшением степени подъе­ма артикуляция переднего гласного и отодвигается назад, а артикуля­ция заднего гласного у продвигается вперед; в) в ослаблении различий по характеру губной артикуляции: большая открытость и продвинутость артикуляции вперед приводит к уменьшению степени выдвиже­ния и сближения губ при образовании безударного - у.

Сегментация ударных и безударных гласных различна. В удар­ных гласных отчетливо выделяются три фазы артикуляции: экскур­сия, выдержка (относительно стационарная часть) и рекурсия. Сегментация безударных гласных затруднена и часто вообще не­возможна ввиду отсутствия стационарной части. Безударный глас­ный представляет собой как бы сплошной переход от предшествую­щего согласного к последующему. Это связано со следующим призна­ком безударности — ослаблением контраста между компонентами слога.

Некоторое влияние морфологического фактора на редукцию можно наблюдать в заударных флексиях, особенно в полном типе про­изнесения. Они обнаруживают большую способность к прояснению, чем другие заударные слоги. Это объясняется большим количеством различителей ввиду большей устойчивости противопоставлений по степени подъема и лабиализованности — нелабиализованности. В от­крытом слоге в отчетливом произношении возможно различение даже трех степеней подъема: каша [кашъ] или даже [каш/\] — о каше [/\-кашэ], [/\-кашы] — каши [к`ашы], кашу [к`ашу]; карта [к`артъ], [к`арт/\] — на карте [н/\-к`арт'е"] — карты [к`арты], кар­ту [к`арту]; тётя [т'от’ъ], — о тёте [/\-т'oт’е"], [/\-т’oт’ие] — тёти [т'oт'и], тётю [т’от’у]. Таким образом обеспечивается разли­чение разных грамматических форм, которые по правилам редукции, действующим в других позициях, должны были бы совпасть. Однако обычно и в заударных флексиях различается не более двух степеней подъема: формы тёти и (о) тёте произносятся одинаково.

Специфическую особенность вокализма заударных флексий составляет возможное противопоставление гласных [ъ] и [ь] в положении после мягких согласных, тогда как в других безударных позициях гласный [ъ] — звук более открытый и более задний, чем [ь], возможен только после твердых согласных: неделя [н’ид’е'л’ъ], поля [п`oл’ъ], учителя [уч’ит’ьл’ъ], стулья [ст`ул’иъ], каплям [к`апл’ъм].; каплей [к`апл'ьи], на стуле [н/\-ст`ул’ь], в поле [ф-п`oл’ь], на воле [н/\-в`oл’ь], колешь [к`ол’ьш].

Из сказанного выше ясно, что нельзя сводить ударение к фонети­ческому выделению одного из слогов на фоне других.

Опознание акцентной структуры слова включает в себя, очевид­но, не только синтагматический аспект — сравнение слогов в составе данного слова, но и парадигматический аспект — сопоставление раз­личных акцентных структур друг с другом.

Вследствие этого выделение одного слога на фоне других не явля­ется обязательным коррелятом ударения во всех акцентных структу­рах. В этом нет необходимости. Важно лишь, чтобы акцентные струк­туры отличались одна от другой, а это возможно и тогда, когда в одной из противопоставленных структур выделение отсутствует, но соотно­шение слогов иное, чем в других структурах.

Трактовать ударение как непременное выделение было бы невер­но еще и потому, что в русском языке имеется немало односложных ударных слов. В них какое-либо выделение вообще невозможно: безу­дарные слоги отсутствуют. Тем не менее, односложное слово воспри­нимается как ударное благодаря качественному характеру русского ударения. Ср.: Дней бык пег. / Медленна лет арба. / Наш бог бег. / Сер­дце наш барабан (В. В. Маяковский). Впервые на абсолютную приро­ду ударения в русском языке обратил внимание Л. В. Щерба.

Невозможно и однозначное определение фонетической природы русского ударения. Во-первых, динамика звукообразования на про­тяжении слова имеет свои закономерности: от начала к концу слова изменяются напряженность артикуляции, сила воздушной струи, тип артикуляторной активности и т. д. И все это, не говоря уже о фразо­вых условиях, накладывает свой отпечаток на акцентную структуру слова, на возможность и способ выделения ударного слога. Во-вто­рых, русский язык допускает использование различных фонетичес­ких средств в акцентной организации слова и их варьирование, ибо фонологически значимым является только место, а не характер уда­рения.

Природа русского ударения определяется в конечном счете грам­матическим строем. Свойственное синтетическим языкам «растворе­ние» слова в синтагме, подавляющее влияние фразовой просодии на словесную ограничивают использование собственно просодических средств в суперсегментной организации слова. Соответственно в рус­ском языке вырабатывается качественное ударение. Качественный ха­рактер русского ударения, редукция безударных слогов, в особеннос­ти заударных, вполне согласуются с действием в грамматическом стро­ении русского слова фузионных процессов, наиболее сильных в посткорневой его части.

Суть качественного ударения заключается в неодинаковой разли­чительной силе ударных и безударных слогов разных степеней редук­ции. Ударные слоги содержат большее число различителей, нежели безударные, и чем сильнее редукция безударного слога, тем меньше различителей. Таково фонологическое содержание ударности—без­ударности. Такова фонологическая сущность степеней редукции.

Функции словесного ударения

Словесное ударение выполняет функции трех видов: конститутив­ную, парадигматические и синтагматические. Между всеми эти­ми функциями существует тесная взаимосвязь. Первичная функция словесного ударения — конститутивная, словоорганизующая. Уда­рение — способ произнесения слова, важнейшее средство создания фо­нетической целостности, фонетического единства слова. Эту функцию ударение выполняет независимо от того, фиксировано оно на каком-либо слоге, на какой-либо морфеме или нет, подвижно оно или непод­вижно. Конститутивная функция лежит в основе всех других функ­ций словесного ударения — как парадигматических, так и синтагма­тических.

Парадигматические функции свойственны слову как элементу системы языка. Они характеризуют отдельные слова и классы слов в их противопоставлении друг другу. Парадигматический аспект имеется и у конститутивной функции. Он проявляется в противопоставлении ударных полнозначных слов, самостоятельных в акцентном отношении, безударным служебным, подчиняющим с точки зрения акцентной организации соседним самостоятельным словам.

Тенденция к грамматикализации ударения в русском языке весь­ма сильна, в частности у имен существительных вследствие свойствен­ной им омонимии флексий. В первую очередь данная тенденция охва­тывает общеупотребительные, привычные, высокочастотные слова, для которых дифференциация омонимичных форм наиболее актуаль­на. Потребность в их дифференциации коренится в том, что в отличие от пар типа м`ука — мук`а омонимичные словоформы могут соседство­вать в сравнительно небольшом контексте.

Синтагматические функции — это те функции, которые ударе­ние выполняет в речевой цепи. К синтагматическим функциям сло­весного ударения можно отнести слововыделительную и словоразграничительную.

Слововыделительную функциювыполняет ударение полнознач­ных слов. Но так как служебные слова в отношении акцентной орга­низации примыкают к полнозначным, то ударение выделяет не само полнозначное слово, а так называемое фонетическое слово, т. е. пол­нозначное слово с проклитиками и энклитиками. Количество ударе­ний во фразе может указывать, таким образом, лишь на количество фонетических слов: Сем`ен Сем`енович сейч`ас^же вскоч`ил и^в волн`ении пробеж`ался по к`омнате (А. Н. Толстой).

Число фонетических слов не обязательно совпадает с числом пол­нозначных, ибо в некоторых случаях возможно безударное произно­шение полнозначных слов.

Фонетическое слово может включать в качестве проклитики или энклитики и полнозначное слово с ослабленным семантическим весом: через три дня [ч’ьр’ьс-тр’и-дн’а`].

Действенность слововыделительной функции ударения ослабле­на в русском языке сильным влиянием фразовой интонации на сло­весное ударение. В повествовании с логическим ударением и в об­щем вопросе, где фразовая просодия особенно сильно подавляет сло­весную, соответствие между числом ударений и числом полнозначных слов может быть нарушено.

Ущербность слововыделительной функции ударения имеет сво­им естественным следствием ущербность и словоразграничительной функции. Действенность последней ограничена в русском языке и по другим причинам: во-первых, в силу разноместности ударения; во-вторых, вследствие многообразия сегментной и слоговой органи­зации слова; в-третьих, ввиду тех изменений, которые слово претер­певает во фразе, внутри синтагмы. Синтагматическое членение фра­зы в русском языке далеко от пословного. Переразложение слогов и их акцентная модификация затрудняют разграничение слов внутри синтагмы.





Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

Последнее изменение этой страницы: 2016-03-22; Просмотров: 3126; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2020 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.017 с.) Главная | Обратная связь