Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Пусть лошадь думает, у ней башка большая



 

Пожалуй, единственное проявление сексизма, которое все-таки присутствует в моем информационном пространстве, – это громкие заявления о биологических различиях мужчин и женщин, которыми злоупотребляют примерно двое мужчин-ученых в нашей стране. Это очень поощряется тележурналистами (когда я сама была тележурналистом – тоже поощряла), потому что СМИ вообще очень любят любое расшатывание устоев и ниспровержение основ, это приносит рейтинги и перепосты. Главное при этом соблюдать баланс, чтобы провокационные заявления не превратились в общественном сознании в некую банальную истину, потому что тогда они перестанут приносить рейтинги и от этого непроизвольного сдвига окна Овертона всем будет хуже.

В концентрированном виде биологизаторский сексизм выглядит примерно так: “У женщин меньше мозг (или ассоциативная кора), и поэтому они не способны к интеллектуальной деятельности”. Первая часть этого утверждения верна (с оговорками), но логический переход ко второй части сомнителен. Это почти как с еще одним органом, о размерах которого принято волноваться. Если он крупнее, чем у конкурентов, это необязательно принесет вам преимущество в коммуникативной ситуации. Даже если считать, что при прочих равных условиях преимущество есть, – проблема в том, что этих прочих равных условий просто-напросто никогда не бывает. Всегда есть миллион факторов, гораздо более важных для счастья в личной жизни – или, в данном случае, успехов в трудовой деятельности.

Мужчины и женщины, работающие в нейроанатомических лабораториях, придумали множество способов меряться объемом мозга. Например, можно оценивать объем внутричерепного пространства. Можно взвешивать мозг. Можно подсчитывать отдельно объем серого или белого вещества (даже прижизненно, с помощью томографии). Можно измерять объем спинномозговой жидкости (она не только омывает головной и спинной мозг снаружи, но и заполняет желудочки, полости внутри головного мозга, так что если ее очень много – это тоже нехорошо). Лучше всего комбинировать разные методы. Но в целом при использовании любого из них получается, что у мужчин мозг действительно больше [3]. Если смотреть по объему внутричерепного пространства – то на 12 %, если по количеству серого вещества – то на 9, 4 %.

Означает ли это автоматически, что мужчины умнее? К сожалению, не факт. Во-первых, далеко не весь мозг нужен для того, чтобы им думать, – львиная доля нейронных структур используется для обработки информации, поступающей как от внешней среды, так и от тела. В связи с этим биологов обычно интересует не абсолютный размер мозга, а коэффициент энцефализации – показатель, учитывающий массу тела (а при сравнении полов – еще и процент жировой ткани в организме). После сложных расчетов получается, что женщины умн… прошу прощения, коэффициент энцефализации у них больше [4]. При желании можно найти и другие преимущества женского мозга по сравнению с мужским – скажем, лучшее кровоснабжение или большую плотность серого вещества в пересчете на кубический сантиметр мозговой ткани [5]. Но главное – важно понимать, что любые попытки сравнения мужчин и женщин дадут нам какую-нибудь (более или менее точную) информацию о том, как отличается их мозг в среднем. И при этом не дадут вообще никакой информации о том, как отличается лично ваш мозг от мозга любого вашего конкретного коллеги противоположного пола. Индивидуальные различия очень велики и обычно более существенны, чем усредненные межполовые. Если мы построим графики нормального распределения, например, размеров мозга у мужчин и женщин, то они будут очень сильно перекрываться и у любой произвольно выбранной женщины мозг запросто может оказаться больше, чем у любого произвольно выбранного мужчины.

Наконец, какие у нас есть основания утверждать, что внутривидовые различия в размере мозга вообще как-либо связаны с интеллектуальными способностями? Вон у Эйнштейна мозг весил 1230 граммов, что меньше среднего значения для мужчин, и это никак не помешало ему быть гением. Если не сосредотачиваться на исключениях, то связь между абсолютным размером мозга и уровнем интеллекта (выраженным, как правило, с помощью IQ или других стандартных тестов) все-таки существует. Однако коэффициент корреляции, по данным метаанализа 37 исследований [6], составляет 0, 33.

Для чтения научно-популярных текстов полезно знать про корреляцию две вещи. Во-первых, она ничего не говорит о причинно-следственной связи. Может быть, у некоторых людей большой мозг, и поэтому они умные. Может быть, они умные, и поэтому у них большой мозг. Может быть, они в детстве ели огурцы, и это независимо привело и к росту мозга, и к росту интеллекта. А может быть, это просто совпадение (зафиксирована хорошая корреляция, например, между потреблением сыра на душу населения и количеством людей, которые погибли, запутавшись в собственном постельном белье [7]). Во-вторых, коэффициент корреляции, его обозначают r, может изменяться в пределах от -1 до 1. Чем ближе он к единице, тем сильнее взаимосвязь между величинами. Если он равен нулю, вообще никакой связи между ними нет. Если минус единица, то, соответственно, связь обратная: чем меньше одно, тем больше другое. А вот если он занимает какое-нибудь промежуточное значение, то имеет смысл подсчитать еще одну полезную величину: коэффициент детерминации, r 2. Он определяет, на сколько процентов изменения одной величины связаны с изменениями другой. В случае размера мозга и интеллекта получается r 2 =(0, 33)2 ≈ 0, 11. То есть различия в интеллекте между разными людьми связаны с их размером мозга на 11 %. А на остальные 89 % они связаны с чем-нибудь еще.

Итак, взаимосвязь между размером мозга и интеллектом не очень впечатляет. Но, может быть, получится обнаружить в мозге какие-нибудь конкретные нейронные структуры, которые одновременно и связаны с интеллектом, и развиты у мужчин лучше, чем у женщин? Например, измерить ту самую ассоциативную кору, о гендерных отличиях которой слагаются легенды в российской желтой прессе?

Понятие “ассоциативная кора” чаще используется в школьных учебниках, чем в научных публикациях, – не потому, что оно неправильное, а потому, что оно несет слишком мало информации. Так называют вообще всю кору головного мозга за исключением нескольких отдельных областей, которые нужны для первичной обработки сигналов от органов чувств и для отправления команд мышцам (сенсорная и моторная кора) [8]. В ассоциативной коре локализованы высшие аналитические центры мозга, она собирает в единую картину всю информацию из внешней и внутренней среды, сопоставляет ее с предыдущим опытом, планирует поведение, вовлечена во все высшие психические функции. В принципе, допустимо сказать, что “ассоциативной корой мы думаем” и что именно в ней “хранится наша личность”, но это будет довольно грубое упрощение – слишком разнообразны ее функции и слишком тесно ассоциативная кора взаимодействует со всеми остальными, подкорковыми отделами мозга. Поисковые запросы типа association cortex sex differences не принесли мне внятных результатов – полагаю, именно потому, что мало кто изучает ассоциативную кору как таковую. Изучают либо вообще всю кору в целом, вместе с сенсорной и моторной, либо, наоборот, какие-нибудь отдельные извилины. Что касается коры в целом, то да – сексисты торжествуют! – у мужчин там больше нейронов [9], что и неудивительно, учитывая, что кора покрывает всю поверхность мозга (с учетом извилин ее общая площадь приближается к двум квадратным метрам! ), а мозг у мужчин крупнее. Есть, впрочем, данные о том, что у женщин зато посложнее структурная организация коры в теменных и лобных долях [10]. Авторы исследования на эту тему именно так и ставили вопрос: череп у женщин меньше, объем мозга наращивать некуда, так что можно предположить, что для увеличения площади поверхности коры в стратегически важных областях она будет формировать более выраженные складки; посмотрели с помощью новых томографических методик и действительно нашли в некоторых зонах статистически достоверные межполовые различия. Впрочем, я привожу это исследование, просто чтобы уравновесить плохую новость про превосходящее число нейронов в коре, – сама-то я думаю, что ни то ни другое не имеет практического значения для уровня нашего интеллекта. Просто не идет ни в какое сравнение с колоссальными индивидуальными различиями, на которые влияют гены, условия среды в детстве и сейчас, интенсивность интеллектуальной деятельности, и так далее, и так далее.

Если пытаться искать межполовые различия в конкретных зонах коры, ситуация становится еще более запутанной. Результаты отдельных исследований нередко противоречат друг другу (что почти неизбежно при работе с небольшим числом испытуемых, между которыми наблюдаются выраженные индивидуальные различия). При обобщении десятков работ выясняется, что объем серого вещества у мужчин больше, например, в задней части поясной извилины левого полушария, передней парагиппокампальной извилине правого полушария, фронтально-орбитальной коре левого полушария. А у женщин – в передней части поясной извилины правого полушария, задней части парагиппокампальной извилины левого полушария, фронтально-орбитальной коре правого полушария. Я специально подобрала примеры, рифмующиеся друг с другом, а на самом деле есть десятки зон, лучше развитых у мужчин, и десятки зон, лучше развитых у женщин. То есть половой диморфизм-то есть (хотя исследователям пришлось его долго и старательно искать), и половой диморфизм касается не только тех (подкорковых) структур, которые непосредственно связаны, например, с сексуальным поведением, но и множества самых разнообразных отделов. Вот только никаких прямолинейных выводов на тему мужского или женского превосходства из этого сделать не удается – недостаточно, извините, данных. Тем более что, похоже, женщины и мужчины во время решения интеллектуальных задач еще и используют разные отделы мозга [11]. Во всяком случае, установлено, что у мужчин результаты тестов IQ коррелируют с объемом серого вещества в некоторых конкретных участках лобных и теменных долей, а у женщин – с некоторыми другими участками лобных долей, причем расположенными рядом с зоной Брока, и есть слабая корреляция с объемом серого вещества в самой зоне Брока. Тут можно разводить всякие спекуляции на тему того, что, ага, мужчины и женщины думают по-разному, вот поэтому-то у первых интеллект связан с теменной корой (важной для пространственного мышления), а у вторых – с зоной Брока (важной для вербального мышления). Какая-то доля истины в этом есть, но вопрос в том, что именно приводит к такому характеру корреляций: природа или воспитание.

 

Самосбывающиеся прогнозы

 

В исследованиях интеллекта в качестве критерия чаще всего используется g -фактор. Это обобщенный результат нескольких разных тестов, который оценивает когнитивные способности полнее, чем типичный IQ. Тем не менее известно, как g -фактор соотносится с IQ, поэтому, работая с первой характеристикой, можно для наглядности выводов упоминать и вторую, как ученые чаще всего и поступают. Работы, в которых сравниваются значения g -фактора у мужчин и женщин, обычно демонстрируют либо равенство полов [12], либо незначительное превосходство мужчин [13]. Мне встретилось только одно исследование [14], в котором женщины достоверно лидировали. Оно также показало, что разрыв увеличивается с возрастом – от разницы на 1 пункт IQ в пользу женщин в возрастной группе “23–29” до разницы почти на 5 пунктов в возрастной группе “45–59”. Вероятно, это связано с более медленным старением мозга.

Авторы из противоположного лагеря, насчитавшие разницу в 5 пунктов IQ в пользу мужчин, полагают, что мужское интеллектуальное превосходство сохраняется до старости (а проявляется после 15 лет – до этого момента девочки умнее). Эти исследователи также отмечают, что разрыв между полами наблюдается как в западном обществе, где женщины активно участвуют в общественной жизни, так и в традиционных культурах, где они больше занимаются домом и детьми [15]. Если они правы, означает ли это, что разница между полами заложена, предопределена, ничего сделать с ней нельзя и женщины обречены жить с IQ в среднем на пять пунктов ниже? На самом деле нет.

Во-первых, еще раз напоминаю, что средние значения вообще ничего не позволяют сказать о конкретных людях, а настоящий мир бесконечно разнообразен. Если у вас нет знакомых женщин умнее вас (или знакомых мужчин глупее вас), значит, вы просто очень мало общаетесь с людьми.

Во-вторых, и это самое важное, – способность к любому виду интеллектуальной деятельности зависит от ваших навыков несопоставимо сильнее, чем от вашего пола. Когда люди осваивают какое-либо умение, мозг подстраивается под новые задачи. Мозг изменяется чисто физически. Кратковременная память – это изменение активности нейронов, долговременная память – это рост новых синапсов[61]. У лондонских таксистов, которым для получения лицензии необходимо помнить 25 тысяч улиц, в ходе обучения объем серого вещества в задней части гиппокампа вырастает на треть [16]. Когда люди учатся жонглировать, объем серого вещества увеличивается в зонах коры, отвечающих за моторно-зрительную координацию, причем это доказано не только для двадцатилетних [17], но и для шестидесятилетних [18] испытуемых. Мозг музыканта отличается от мозга обычного человека [19]. И так далее. Любая деятельность, которой мы уделяем время, изменяет нейронные сети. Это действительно так. Если вы что-нибудь запомните из моей книжки – это означает, что я анатомически изменила ваш мозг. Простите.

Общее место: мужчины в среднем обладают более хорошим пространственным мышлением, в том числе быстрее замечают на экране среди других объектов подвижную точку и определяют направление ее движения, а также лучше справляются с мысленным вращением трехмерных объектов.

 

Какие из четырех фигур снизу соответствуют верхней?

 

И да, действительно, когда в 2007 году трое когнитивных психологов из Торонто проверили, как мужчины и женщины справляются с такими заданиями, ничего неожиданного они не обнаружили – мужчины опережали женщин, как всегда, как во всех экспериментах [20]. Но после этого испытуемым велели ради науки резаться в компьютерную игру Medal of Honor. Это шутер с видом от первого лица, то есть от вашего персонажа в кадре только дуло автомата, а по остальному экрану носятся враги и пытаются вас застрелить, если вы не успеете застрелить их первым. И вот после нескольких игровых сессий, когда испытуемые провели по десять часов за этим увлекательным занятием, разница между мужчинами и женщинами в определении направления движения точки в первоначальном тесте исчезла. Ну, маленькая разница осталась, но уже статистически недостоверная. Вдумайтесь, пожалуйста. На одной чаше весов Серьезное Общеизвестное Когнитивное Отличие Между Мужчинами и Женщинами – на другой чаше 10 часов компьютерной игрушки. Что интересно, выяснилось, что игра в принципе способствует развитию навыков пространственного мышления и в том числе улучшается способность испытуемых мысленно вращать трехмерные объекты. В этом задании человеку предъявляют на экране компьютера карточку с геометрической фигурой причудливой формы и четыре карточки, на которых нарисованы какие-то похожие фигуры, вид с разных сторон. Нужно определить, какие из них соответствуют фигуре-образцу, и перейти к следующему набору картинок – в общей сложности дается три минуты, и нужно успеть выполнить как можно больше заданий. Результаты, представленные в виде квадратного корня из числа правильных ответов[62], были следующими. До того как люди начали играть – 2, 0 у женщин и 2, 9 у мужчин. После того как люди десять часов резались в стрелялку – 2, 7 у женщин и 3, 2 у мужчин. Разница между игравшими женщинами и мужчинами сохранилась, хотя и стала меньше. Но зато результаты стали статистически неразличимыми при сравнении группы женщин, поигравших в стрелялку, с группой мужчин, которым вместо этого давали играть в Ballance, более мирную и “девочковую” игру-головоломку, в которой нужно провести шарик через серию препятствий. Это тоже трехмерная игра, но она, как выяснилось, к какому-то ощутимому развитию пространственного мышления не приводит.

Есть еще одна хорошая новость (или плохая? ) – наши успехи при выполнении любого сложного задания в существенной степени зависят от наших представлений о том, насколько мы способны к данному виду деятельности. На эти представления, в свою очередь, могут повлиять наши собственные стереотипы о “мужских” и “женских” занятиях – получается такая гендерная дискриминация себя самого. К счастью, она довольно легко преодолевается, если кто-нибудь умный и авторитетный вовремя рассказал вам, что на самом деле ничего сложного в этом задании для людей вашего пола нет.

Перед тестом на мысленное вращение объектов можно зачитать испытуемым инструкцию, содержащую слова “Этот тест оценивает способность к пространственному мышлению. Исследования показали, что женщины справляются с этим тестом лучше, чем мужчины, что, по-видимому, связано с генетическими различиями полов”. Оказывается, этой одной-единственной фразы достаточно, чтобы результаты женщин уже не уступали результатам мужчин [21]. Не опережали, правда, но не всё же сразу.

Бывают еще более хитроумные эксперименты – учитывающие, с одной стороны, бессознательные представления людей о том, какая деятельность является более “женственной”, а какая более “мужественной”, а с другой – их ощущение собственной гендерной идентичности. Психологи из Санта-Барбары давали женщинам заполнить полоролевой опросник Сандры Бем – специальный тест, позволяющий оценить у них выраженность “женских” и “мужских” черт характера (от теплоты в общении до склонности к риску). По результатам опросника были выделены группы “женственных” и “маскулинных” женщин. Важно, что опросник Бем составлен таким хитрым образом, что никто из испытуемых не догадался, что он определяет полоролевые установки, а не какие-нибудь другие свойства характера (психологи вообще обычно стараются работать с испытуемыми так, чтобы испытуемые не подозревали, что именно интересует психологов, и не пытались, соответственно, подстроиться под их ожидания). Помимо опросника Бем, всем участницам предлагали пройти тест включенных фигур, в котором нужно найти контуры маленькой фигуры в сложном переплетении линий большого рисунка. При этом половине испытуемых сообщали, что это тест на пространственное мышление, а другой половине – что это тест на эмпатию. Дальше испытуемые – все в социуме живем! – уже совершенно самостоятельно домысливали, что, ага, раз тест на эмпатию, значит, он “девочковый”, а раз тест на пространственное мышление – значит, он “мальчиковый”. И действительно, получилось, что женственные женщины набирали в тесте включенных фигур в среднем 13, 39 балла, если он был представлен им как тест на эмпатию, и только 9, 31 балла, если полагали, что это тест на пространственное мышление. Маскулинные женщины, напротив, набирали в среднем 8, 71 балла, когда попадали в группу, проходившую “тест на эмпатию”, и 14, 76 балла, если он был предложен в качестве “теста на пространственное мышление” [22]. Тест, подчеркиваю, был один и тот же, отличались только представления женщин о том, какое именно свойство их характера этот тест призван оценить.

 

Мечтать о замке золотом

 

Недавно я подсмотрела в ЖЖ Дмитрия Чернышева симпатичную логическую задачку. “В семье профессора драка. Сын отца профессора бьет отца сына профессора. Профессор в драке не участвует. Кто дерется? ”

Лучше, чтобы вы сначала попытались ответить на этот вопрос, а потом читали дальше. Если решение показалось вам неочевидным, вам следует серьезно задуматься о своих гендерных стереотипах.

Насколько распространены гендерные стереотипы – если мы говорим о более или менее цивилизованных странах? В какой степени они мешают женщинам становиться профессорами и вообще достигать серьезных успехов? Один из наиболее ярких экспериментов, демонстрирующих, что проблема действительно существует, провели в 2012 году ученые из Йельского университета [23]. Они написали 127 профессорам физики, химии и биологии из шести разных университетов, что разрабатывают программу карьерной поддержки студентов, и попросили оценить случайно выбранное письмо одного из питомцев этой программы, который претендует на вакансию лабораторного менеджера (это красивое название подразумевает, что человек будет делать все, на что настоящим ученым жалко времени, от заказа реагентов до переустановки программ, но параллельно у него есть шанс принять участие в экспериментальной работе и многому научиться у профессионалов). Текст был максимально обезличен, в нем не было никаких указаний на тематику научной работы, только самая общая информация: человеку 22 года, у него свеженькая степень бакалавра, более или менее приличные оценки, соавторство в одной публикации, какие-то мелкие студенческие награды, лояльное рекомендательное письмо от научного руководителя, и он горит желанием учиться и работать. Была одна маленькая деталь: 63 эксперта оценивали письмо Джона, а остальным 64-м досталось письмо Дженнифер. По всем остальным параметрам тексты были абсолютно идентичны.

Профессора оценили компетентность Джона на 4, 05 балла по семибалльной шкале. Средняя вероятность того, что Джон получил бы работу в лаборатории, составила 3, 83 балла из семи. На 4, 74 балла эксперты оценили свою готовность возиться с Джоном и обучать его нужным методикам. Если бы Джон получил эту работу, ему бы платили в год 29 926 долларов.

Результаты Дженнифер отличались. Ее компетентность составила 3, 33 балла, вероятность получить работу – 2, 9 балла, готовность профессоров быть ее наставниками была оценена в 3, 95 балла. Платить Дженнифер ученые предполагали 26 055 долларов в год. Результаты практически не зависели от пола самих профессоров, оценивающих резюме Джона-Дженнифер. В выводах работы авторы отмечают, что может существовать замкнутый круг: гендерная предвзятость отталкивает некоторых женщин от занятий наукой, а их уход из науки, в свою очередь, убеждает остающихся мужчин (и женщин) в том, что женщины в целом меньше приспособлены к научной деятельности, чем мужчины.

Необходимо отметить, что существуют исследования с противоположными результатами – показавшие, что преимущество в академической карьере есть как раз у женщин. Сотрудники Корнелльского университета тоже рассылали ученым выдуманные резюме – теперь уже от претендентов на позицию преподавателя [24]. Несколько тысяч биологов, инженеров, психологов и экономистов оценивали резюме разных претендентов – мужчин и женщин, бездетных и с детишками, состоящих в браке и разведенных. Профессор, которому предстояло оценивать кандидатов, в каждом случае получал из рук сотрудника своего же факультета три заботливо отобранных резюме: два с идентичными академическими достижениями, но от кандидатов разного пола и еще одно чуть-чуть похуже для отвода глаз. Пол третьего кандидата соответствовал полу, более распространенному на данном факультете, а оценка его резюме не учитывалась в дальнейшем анализе.

Результаты оказались ошеломляющими. Ученые любого пола и любой специальности предпочитали нанимать женщин – их выбирали ровно в два раза чаще! Единственным исключением оказались мужчины-экономисты, у них не было ярко выраженных предпочтений по гендерному признаку.

Исследователи сравнивали не только восприятие резюме мужчин и женщин вообще. Они также смотрели, как влияют на вероятность найма различные комбинации гендера и семейного статуса. Так вот – тоже весьма непредсказуемо. Выяснилось, что в ситуации выбора между одинаково квалифицированными семейным мужчиной и разведенной матерью-одиночкой наниматели-женщины отдавали предпочтение второй. У нанимателей-мужчин перекос в сторону отца семейства вроде бы наметился, но не был статистически достоверным. В выборе между семейным мужчиной и бездетной женщиной все наниматели решительно предпочитали вторую.

У исследователей возникло вполне логичное предположение: эксперты помнят, какой шум был вокруг Джона и Дженнифер, статья про которых вышла за пару лет до этого, и сознательно стремятся при прочих равных нанимать женщину, чтобы их никто не упрекнул в гендерной предвзятости. Поэтому в контрольном эксперименте каждого участника исследования (не знающего о том, что он – участник исследования) просили оценить резюме только одного кандидата, просто по шкале от 1 до 10. В этих условиях, действительно, исчезло столь яркое предпочтение женщин, но все равно они набирали в среднем на один балл больше.

С этими вдохновляющими результатами, однако, есть одна серьезная проблема. Горжусь, кстати, тем, что она пришла мне в голову раньше, чем я дочитала до ее упоминания в статье, – а у вас есть версии? Если нет, то позвольте напомнить вам легенду про Филиппа Македонского (это отец Александра), который пытался захватить Лаконию. Когда царь подошел к стенам ее столицы, Спарты, он отправил в город послание: “Я покорил всю Грецию, у меня лучшее в мире войско. Сдавайтесь, потому что если я захвачу Спарту силой, если я сломаю ее ворота, если я пробью таранами ее стены, то беспощадно уничтожу все население и сровняю город с землей! ”

Лакония ответила лаконично: “Если”.

Когда речь идет о должностях, требующих высокой квалификации, наниматели могут действительно предпочитать женщин – если женщины присылают резюме. “Если” – по той простой причине, что немногие женщины в принципе достигают необходимого уровня профессиональных навыков. Поэтому, если уж женщина обладает достаточным уровнем компетенций, чтобы претендовать на такую позицию, то значит, это очень крутая женщина и, скорее всего, более работоспособная, чем среднестатистический претендент-мужчина. Эта же версия, кстати, может объяснять предпочтение матерей-одиночек: “Если она с маленькими детьми сформировала себе такое отличное резюме, так лет через пятнадцать она нашему университету вообще Нобелевку принесет”, – могут думать профессора.

Это главная проблема большинства исследований, показывающих, что женщинам меньше платят. Потому ли это происходит, что существует гендерная дискриминация, – или женщины в принципе выбирают менее утомительные профессии? В том, что разрыв в оплате действительно существует, никто не сомневается, его даже используют для сравнительной оценки общественного благополучия в разных странах. Но, например, Организация экономического сотрудничества и развития (OECD ) использует для его оценки сравнение медианной зарплаты мужчин и женщин – то есть цифру, которая получается, если разделить всех людей, которые каждый день ходят на работу, на две равные группы, в одной из которых все зарабатывают больше этой суммы, а в другой меньше [25]. При такой системе подсчета получается заметный разрыв – например, 16, 57 в Германии или 21, 83 в Израиле (по России данных нет). То есть, например, если 50 % женщин в Германии зарабатывают больше 100 евро (цифра условная) в месяц, а 50 % женщин зарабатывают меньше, то среди мужчин половина будет зарабатывать меньше, чем 116, 57 евро, а вторая – больше, чем 116, 57 евро. Но это вообще ничего не говорит о том, что у них за работа. Может быть, женщины в среднем живут мирно и спокойно, ходят в офисы, пьют чай, запросто отпрашиваются домой пораньше – а мужчины пашут как проклятые от зари до зари, разруливают вопросы, окучивают клиентов, строят подчиненных и вовсю наслаждаются жизнью. И действительно, если еще порыться на сайте OECD, можно найти статистику рабочего времени: в среднем 281, 6 минуты в день для немецкого мужчины и 180, 9 минуты для немецкой женщины (правда, какие-то подозрительно маленькие цифры для обоих полов; насколько я поняла, здесь учитываются не только те, кто работает на полную ставку). Еще хуже обстоит дело со статистическими данными Международного экономического форума [26], где учитывается “равенство оплаты за одинаковую работу” – но определяется оно по результатам опросов общественного мнения (!!! ) в данной стране, что приводит к интересным перекосам. Израильтяне абсолютно убеждены, что равенства у них нет и что женщины получают за аналогичную работу 47 % от мужской зарплаты. Немцы тоже считают, что равенства нет и что женщины получают 63 % мужской зарплаты. В России с женским равенством ситуация получше, чем в Германии, здесь женщины, по мнению общества, получают за аналогичную работу 68 % мужской зарплаты. А тройку лидеров в этом рейтинге составляют – угадайте кто? – Бурунди, Монголия и Катар. С 83, 82 и 81 % соответственно.

К счастью, в том же отчете Международного экономического форума присутствует и более объективный показатель: оценка заработка, выраженного в деньгах (точнее, в единицах, которые называются PPP US, паритет покупательной способности в долларах США, это техническое решение, позволяющее сравнивать разные страны). Согласно этому коэффициенту, в Израиле соотношение женского и мужского заработка составляет 0, 57. В Германии 0, 64. В России 0, 56. В Бурунди и Монголии действительно все оказалось неплохо – 0, 79 и 0, 73. В Катаре соотношение заработка женщины и мужчины составляет 0, 37 (сравните с общественным мнением), но это уже вопрос к специалистам по его экономике и социологии. Катар – необычная страна: большинство населения приехало туда на заработки, развивать нефтяную промышленность. В связи с этим мужчин там в три раза больше, чем женщин. Возможно, некоторые женщины решают делать карьеру и хорошо зарабатывают (их учитывает общественное мнение), а остальные приехали за компанию с мужьями и занимаются необременительной работой для души (при этом формируют статистику).

Для чего я гружу вас всеми этими цифрами? На самом деле просто для того, чтобы продемонстрировать, что статистика имеет очень косвенное отношение к вашей личной карьере. Пускай медианная зарплата для женщин меньше, чем для мужчин, – это обстоятельство никак не помешает вам оказаться в преуспевающей половине, если вы женщина, или оказаться в отстающей половине, если вы мужчина. Единственное, что имеет смысл, – это сравнивать зарплаты людей, которые работают одинаково интенсивно. А помешать работать интенсивно, в свою очередь, может множество факторов (важнейший из которых – личный выбор). Однако здесь мы наконец приближаемся к единственному объективно значимому отличию между мужчинами и женщинами.

Женщины рожают детей.

Они рожают детей, и это мешает работать.

На эту тему есть большая интересная статья социологов из Корнелльского университета [27]. Они пишут, что каждый новый ребенок в среднем снижает зарплату на 5 % по сравнению с бездетной женщиной с сопоставимыми профессиональными навыками. Что разрыв в зарплате между бездетными женщинами и матерями, когда мы говорим о женщинах младше 35 лет, больше, чем разрыв между мужчинами и женщинами. Что социальная роль “идеальный сотрудник” и социальная роль “хорошая мать” находятся в непримиримом противоречии друг с другом. Что при чтении выдуманных резюме студенты-испытуемые оценивают бездетную женщину как более компетентную, более ответственную, более заслуживающую приема на работу или повышения, считают правильным платить ей больше денег, да еще и более лояльны к тому, что она будет опаздывать на работу. Что настоящие работодатели в два раза чаще перезванивают, если им присылает резюме бездетная женщина, чем если им присылает резюме столь же квалифицированная женщина с детьми (на самом деле оба резюме, естественно, присылали исследователи). Что данные больших социологических исследований согласуются с результатами экспериментов, которые провели авторы. Но самое главное – в этой работе приводятся данные экономиста Джун О’Нил, из которых следует, что женщины в возрасте от 27 до 33 лет, у которых нет детей, получают 98 % от мужской зарплаты. Мне не удалось найти первоисточник конкретно для этого утверждения, зато я нашла доклад, написанный тем же автором для американского Национального бюро экономических исследований [28]. Там говорится, что в 35–43 года бездетные женщины зарабатывают даже больше мужчин (хотя этот результат находится на грани статистической достоверности).

Все, что мы тут обсуждали, – биологические различия, самооценка, гендерная дискриминация – немедленно перестает влиять на зарплату (то есть, грубо говоря, на профессиональную успешность), как только мы выносим за скобки единственное серьезное отличие между мужчинами и женщинами. Способность к деторождению. Именно способность, а не обязанность.

Это история о технологическом прогрессе, в очередной раз опередившем прогресс социальный. На протяжении всей истории человечества дети, во-первых, заводились сами по себе – просто как побочный результат секса, а во-вторых, активное деторождение в общем-то было необходимым для поддержания численности населения деревни, губернии, страны, планеты. Теперь все изменилось. Прививки и антибиотики привели нас в XX веке к взрывному росту численности населения, нас теперь 7, 5 миллиарда, и если человечеству и угрожает вымирание, то скорее от перенаселения, чем от недостатка детей. Благодаря изобретению надежной контрацепции связь между деторождением и сексом стремительно сходит на нет: чтобы завести ребенка, надо сначала отменить таблетки, то есть это осознанный, а не случайный процесс. Радикально изменились представления о возрасте: мать Ольги и Татьяны Лариных, “очень милая старушка”, едва ли была старше сорока – сегодня у людей в этом возрасте жизнь только начинается. С другой стороны, удлиняется не только молодость, но и детство (это вообще ярко выраженный тренд как в биологической, так и в социальной эволюции нашего вида), что требует все больше и больше усилий на выращивание каждого ребенка. Раньше его можно было в семь лет отдать куда-нибудь в подмастерья, а сегодня нужно кормить и воспитывать по крайней мере до восемнадцати.

Общество совершенно не успевает адаптироваться к этим переменам. Если вашей маме по-прежнему кажется, что к тридцати годам у женщины уже должны быть дети (и что у нее вообще должны быть дети! ), – то, скорее всего, потому, что так казалось ее маме, а до этого ее маме, а до этого ее маме. Но важно, что сто лет назад такое представление было гораздо лучше обосновано. Детям, во всяком случае, можно было поручать ухаживать за скотиной. Много ли у вас сейчас скотины?

Я не к тому, что детей заводить не надо. Я к тому, что мы уделяем биологическим отличиям между полами (то есть способности к деторождению у женщин и некоторому превосходству в физической силе у мужчин) настолько много внимания, как будто бы мы до сих пор мерзнем под дождем в саванне, из 10 рожденных мамой детей выживает один, и только потому, что папа поймал ему мамонта. Положим, в саванне мамонтов никто не ловил, но мой пафос не в этом. Мой пафос в том, что мы живем не в саванне. Мы живем в Москве или еще в каком-нибудь хорошем месте. Здесь нет угрозы вымирания племени, от которой должны защищать женщины. Здесь есть тысячи способов добыть себе мамонта, и абсолютное большинство из них не требует мужской физической силы. Здесь есть потенциально бесконечное количество способов быть счастливым, профессионально реализованным, жить интересной жизнью, и только немногие из них имеют прямое отношение к нашему гендеру.


Поделиться:



Популярное:

Последнее изменение этой страницы: 2016-04-09; Просмотров: 735; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2024 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.046 с.)
Главная | Случайная страница | Обратная связь