Архитектура Аудит Военная наука Иностранные языки Медицина Металлургия Метрология
Образование Политология Производство Психология Стандартизация Технологии


Смена школы или местожительства



 

Когда через год я снова посетил дошкольников, за которыми вел наблюдения, я тут же обратил внимание, что Рикки- когда-то самый общительный и популярный мальчик в классе- был теперь необычайно тихим и по­ давленным. Хотя Рикки и играл с другими детьми, однако все его занятия были ниже обычного для него уровня изобретательности. Например, играя, он все время подпрыгивал на доске, и похоже, что делал он это без увлечения. Когда я на следующий день вер­ нулся в школу, Рикки подошел ко мне и сказал с гру­ стью: «Приятель Джош, приятель Тони, приятель Дэй­ вид». Я спросил, почему он так говорит. «Потому что это мои приятели, - ответил он.- Мне так их не хватает». К концу первого года моих наблюдений Рикки, Джош, Тони и Дэйвид составили тесную компанию. Они отно­ сились к наиболее изобретательным детям в классе и часто все вместе строили гаражи-стоянки, бросались тушить пожар или составляли экипаж космического ко­ рабля. За два месяца до мgего повторного приезда родители перевели Джоша, Тони и Дэйвида из дневного

 


 

детского сада в дошкольное учреждение с продленным днем. Поэтому из прежней компании тут остался один Рикки. Несмотря на то что он, казалось, понимал ситуа­ цию и приспосабливался к ней, его чувство утраты было безошибочным.

Социологи, давно изучающие последствия кратковре­

менной и долговременной разлуки детей с родителями,

не провели, по сути, никакого систематического иссле­ дования разлуки детей со своими друзьями. И тем не менее рассуждения о последствиях переезда детей на новое местожительство весьма распространены и по большей части представляют собой общие предположе­

ния. Говоря о первых годах в школе, Салливан [ Sul­ livan, 1953, р. 241-242] заявляет, что частые переезды нередко «губительно» воздействуют на жизнь детей и что любые переезды в этот период могут стать серьезной помехой для общения. Не так давно один видный дет­ ский психолог высказал предположение, что переезд травмирует как дошкольников, так и подростков, «жизнь которых расстроилась из-за того, что они покинули род­ ной город и оставили там друзей» [см.: Packard, 1972].

Резкая реакция на переезд может быть отчасти

понята как горестная реакция на потерю особо близких

друзей, тех людей, с которыми человек привык общаться

и находить у них поддержку. Подобные потери обычно вызывают чувство одиночества, депрессию, раздражи­ тельность и гнев. Такие чувства может испытать ребенок, у которого друг переехал на новое место жительства,

а также тот ребенок, который переехал сам. По крайней мере, в некоторых случаях боль потери может ощущаться очень сильно:

«Я так много передумал, что теперь надо написать об этом. Я столько сам себе сказал, и теперь все должно выйти наружу. Иногда мне хочется покончить с собой. Хочу ли я этого? Серьезно, я об этом думал. Моя проблема в том, что я хочу вернуться в прежнюю школу и туда, где мой настоящий дом».

 

Дополнительная трудность заключается в том, что ребенок, переехавший на новое место жительства, дол­ жен теперь стать частью нового социального окружения, где- что значительно ухудшает положение- «каждый ведет себя так, будто знает каждого очень давно». У де­ тей любого возраста такие переезды могут возродить все трудности и опасения, какие он испытывал при первом появлении в кругу дошкольников. Иногда завести

 


новых друзей оказывается особенно трудным делом для детей старшего возраста, так как к концу детского воз­ раста компании, как правило, уже сложились, и в них нелегко войти новичку.

Возможность поддерживать связь со старыми друзья­

ми может быть приятна детям и после переезда на новое

место жительства, но подобного рода контакты могут

также напоминать ребенку, насколько ему или ей их

не хватает. Тринадцатилетняя Марлен, которую родители

с ее непалнаго согласия перевели из одной частной школы в другую, поведала о своей встрече со старым другом:

«Мне на самом деле так иногда не хватает Бэнкрофта. За завтра­ ком я увидела действительно близкого друга - по крайней мере он был таким в прошлом году, - и он так мило себя вел. Мне просто захотелось сбежать с уроков и весь день с ним разговаривать. Каж­ дый раз, как только я поговорю или увижусь с кем-нибудь оттуда, мне становится так грустно. Мне так грустно, что меня там уже нет, но в то же время я так рада, что я не там. Все так запуталось, и от этого чертовски больно».

 

Такая двойственность переживаний может быть ха­ рактерной для детей, которые сменили одну обстановку на другую и когда они пытаются разобраться как со своим ощущением утраты, так и с потребностью сми­ риться со своим новым положением.

Некоторые авторы предполагают, что частые пере­ езды, кроме непосредственного воздействия, вызванного необходимостью бросить старых друзей и заводить но­

вых, оказывают и более длительное воздействие на людей. В «Нации страющков» Вене Паккард (1972) рассказывает о типичном случае, когда молодому чело­ веку, выросшему в семье военного, с детства с трудом удавалось завести близких друзей: «Он был уверен, что это происходило по вине обстоятельств, потому что, когда он рос, друзья его, дети из семей военных, обычно менялись каждые два года. Повторяющаяся боль утраты друзей невольно заставила его, как он подозревает, избегать близких, дружеских контактов».

Но переезд не всегда оказывает такое резко отрица­ тельное воздействие на детей. Немногочисленные данные на этот счет не дают возможности установить систе­

матическую связь между количеством переездов людей в детстве и их чувством одиночества в зрелом возрасте [см. с. 275-300 наст. изд.]. Детям, конечно же, действи-

 


 

тельно не хватает старых друзей, и зачастую они еще долго продолжают думать и говорить о них. Маленькие дети порою вводят прежних друзей в свои воображаемые игры, " чтобы как-то компенсировать потерю («Вот косми­ ческии корабль Ронни, а вот мой»). Некоторым детям старшего возраста тоже удается поддерживать связь с друзьями в течение многих лет, переписываясь, пере­ званиваясь по телефону и изредка навещая их. В то же самое время многие дети рассматривают свой переезд ка! < благоприятную возможность приобрести новых дру­ зеи, большинству из них удается постепенно завести

друзеи на новом месте.

Хотя реакция на разлуку у разных детей сильно отличается в каждом конкретном случае, в целом, я ду­ маю, мы должны отдать должное нашим детям за их гибкость в подобных ситуациях. Например, четырех­ летнему Рикки удалось приспоеобиться к своему новому положению, когда рядом не оказалось самых близких ему товарищей. Постепенно Рикки все больше времени стал проводить с другими одноклассниками, включая тех, кого он прежде игнорировал. Он также «открыл» для себя и полюбил новые забавы, такие, как исполне­ ние роли «папы» в игре в семью с некоторыми девочками из своего класса. Таким образом, потеря старых друзей имела для Рикки скрытое преимущества, предоставив ему возможность испытать новые чувства и вступить в другие контакты. Родители и учителя должны, однако, учитывать, что вынужденная разлука с друзьями и появле­ ние в новом коллективе вызовет стресс у детей любого

возраста, точно так же, как это бывает и у взрослых.

В та! < ое время поддержка со стороны семьи и прочные семеиные взаимоотношения являются, по всей вероят­ ности, особо важными для ребенка.

Хотя социологами еще недостаточно изучена проб­ лема разлуки детей со своими друзьями, эта тема все же нашла отражение в произведениях детских писателей. Примерам может служить книга «джейн.U> > Шарлотты Золотав ( 1973). Это именно та книга для детей в воз­ расте четырех- восьми лет, к тому же хорошо и.ллюст­ рированная, в которой боль разлуки воспринимается всерьез. Девочка, от лица которой ведется повество­ вание, весьма красноречиво описывает свои чувства (в переводе сохранена пунктуация оригинала.- Прим..

ред.):

 

 

23-1219 353


«джейни мне весь день так одиноко с тех пор как ты переехала. Когда я брожу под дождем, а листья мокрые и липнут к тротуару я вспоминаю как мы с тобой обычно шли домой из школы... Я вспо­ минаю как мы шли домой обедать и я никак не могла дождаться конца обеда, чтобы позвонить тебе. Но иногда ты мне первая зво­ нила... Я не хотела чтобы ты уезжала. Ты тоже не хотела. Джейни может когда-нибудь мы вырастем и снова будем жить рядом».

 

Подобные книги для детей заслуживают серьезного внимания со стороны исследователей, стремящихся постичь реакцию детеи на разлуку с друзьями. Они могут также оказаться полезными в качестве средства, с помощью которого ребенок легче перенесет разлуку и утрату. Ценный перечень и обзор таких книг приводит Бернштейн [Bernstein, 1977].

 

 

Когда друзья расходятся

 

Пятилетний Эрик был лучшим другом Питера в тече­ ние двух с половиной лет, находясь в дневном детском саду при Центре изучения ребенка. Постепенно Питер стал проявлять все больший интерес к игре с новым мальчиком, Кертисом, который попал в эту группу. Их учительница Пеrги Стаббз вспоминает:

 

«В конце концов Питер построил такие отношения с Кертисом, которые полностью исключали Эрика. Эрик поначалу реагировал на эту перемену гневно и яростно. Какое-то время он был не в состоя­ I; IИИ полноценно участвовать в учебном процессе. Казалось, у него появилась потребность воображать перед всей группой, хотя раньше он никогда не пытался привлечь к себе внимание столь явно. Он черес­ чур бурно реагировал на замечания, долго нервничал и спорил, тогда как прежде благоразумно признавалея в плохом поведении и спокой­ но переносил следовавшее за этим наказание. Он сурово протесто­ вал против того, что Питер вдруг отвернулся от него, и долгое время продолжал мешать своим присутствием общению Питера с новым другом».

Эрик тяжело переживал свою утрату. Он потерял сво­ его любимого товарища, того, кто был ему закадычным другом половину его жизни. Хотя Питер, отвергая Эрика, не был с ним груб или жесток, дела это не меняло: он его бросил. Вполне вероятно, что даже у пятилетнего ре­ бенка при подобных обстоятельствах возникает вопрос:

«Почему он меня не любит? » -за которым обычно сле­ дует: «Чем я хуже? » Уныние Эрика, его враждебность, желание привлечь к себе внимание окружающих можно понять как реакцию и на его ощущение потери друга,


 

и на недавно пробудившиеся сомнения в своих достоин­ ствах.

Такие случаи, когда дети сами прерывают дружеские отношения, встречаются, видимо, чаще, чем расставание в результате переезда. Дети, похоже, редко порывают с друзьями раз и навсегда из-за одной ссоры. Разрыв дружеских отношений скорее результат медленного расхождения, возникшего тогда, когда один из друзей или оба постепенно осознали, что их дружба больше не приносит им прежнего удовлетворения. По мере того как растет и взрослеет каждый отдельный ребенок, его ме­ няющиеся потребности, способности и интересы неизбеж­ но отражаются и на смене друзей. Эти изменения осо­ бенно поражают в тот период, когда ребенок -каждый по-своему и со свойственными ему или ей темпами - пре­ вращается в подростка. «Иногда ребенок взрослеет, а его друг в это время еще продолжает оставаться ребенком, ­ поясняет такую ситуацию девочка постарше.- И тогда вдруг оказывается, что у вас нет ничего общего. Тебе нра­ вятся мальчики, а она еще в куклы играет» [Selman & Ja­ quette, 1977, р. 172].

В отчете о результатах наблюдения за чет! > Iрьмя мальчиками в детстве и в подростковый период, что вхо­ дило в программу долговременного исследования, нача­ того в тридцатые годы, Мэри Джонс [Jones, 1948] под­ робно описала такие изменения:

 

«Четверо мальчиков в начальной школе были близкими друзьями Им было в то время 10 /2 лет, разница в возрасте составляла всег

четыре месяца. У всех мальчиков обиаружились способности выше среднего уровня и разница коэффициента их умственных способ­ ностей достигала всего лишь десяти баллов. Это были здоровые, живые мальчишки из благополучных семей, они хорошо успевали в школе и вообще радовались жизни. Их связь была настолько креп­ кой даже в средней школе, что когда их развели почему-то по разным классам, они продолжали говорить о себе как о друзьях вплоть до

восьмого класса.

Пот? м началось разобщение, появившееся, видимо, в результате различии в степени социальной зрелости и темпов физического созре­ вания. Боб, физически самый развитый среди них, и в социальном nлане был самым зрелым из них. Например, наблюдая за ним во время танцев в одиннадцатом классе, мы заметили, что он «хорошо держится, ловко и уверенно ведет в танце, подобно взрослому, не nривлекзет к себе внимания». Боб уже был в числе первых по об­ щественному положению в своей группе и остался лидером в этом отношении. А как развивзлись другие мальчики? Какие у них nроизошли изменения в средней школе?

Один из ребят, Нельсон, как бы пришел вторым на гонках, он стал своего рода «nограничным членом» престижной группы Боба,


 



 

23•


 

355


хотя они оставались лучшими друзьями все школьные годы. Уровень его физического развития был несколько ниже среднего в этот период, и в обществе он чувствовал себя менее уверенно. На балу старше­ классников, например, Нельсон, танцуя, как-то странно сгибалея по­ полам и держал свою даму почти под прямым углом к себе. Однако це­ ною неимоверных усилий, что не раз отмечали наши наблюдатели, ему удалось не отстать от Боба и войти в состав его компании.

Гарри, наименее из всей четверки развитый физически, но так же, как Боб и Нельсон, интересовавшийся общественными мероприятия­ ми, оказался не на высоте в условиях общения смешанной группы подростков, не показав себя таким же взрослым, как Боб или Нель сон. На балу старшеклассников Гарри, не расставаясь с жевательной резинкой, вел себя как «заяц во хмелю» и обменивалея партнершами с другими мальчиками, как обычно поступают дети моложе возрастом. По неопытности он чересчур стремился подчиниться заведенному ритуалу; в паузах между разговорами он нервно хихикал и забав­ лялся, как малыш, затеяв, например, бой с тенью. Его бросили преж­ ние друзья, какое-то время он переживал, что его отвергли, но вскоре нашел себе такого же социально незрелого товарища, с которым ему было хорошо. Фактически Гарри, видимо, легче было общаться в этой новой обстановке, чем его бывшему другу Нельсону, который едва дотянул до группы с более высоким положением и которому пришлось изрядно потрудиться, чтобы остаться с ней.

Последний из прежних четырех друзей, Фил, более или менее развитый физически, мог бы стать украшением общества. Но Фил психологически не был готов участвовать в жизни смешанной группы своих ровесников. В качестве друга он выбрал себе нового мальчика, которого, как и самого Фила, можно было бы охарактеризовать как относительно необщительного. На вечере в·восьмом классе, " когда де­ вочки настояли на танцах, Фил сбежал в канцелярию и печатал там на машинке, вернувшись позднее, чтобы сыграть партию в шахматы со своим другом Пирсом" » [выборка из материалов: Jбпеs, 1948].

Наблюдения Джонс подчеркивают тесную взаимо­ связь физических и психических изменений, с одной сто­ роны, и смены друзей, с другой стороны. Ее отчет помо­ гает уяснить, что прекращение дружеских контактов и замену их новыми обычно следует считать скорее при­ знаком нормального развития, чем признаком социальной несостоятельности. Как пишет самый известный детский врач в мире: «Сам факт, что дружба тает и идет на убыль, свидетельствует о том, что на каждой стадии своего развития дети склонны ощущать потребность завести друзей, непохожих на прежних, и как следствие вынуждены время от времени искать новых» [ Spock, 1975, р. 31].

Но хотя такой исход и является нормальным и необ­ ходимым аспектом процесса взросления, детям часто бывает очень трудно пережить разрыв дружеских отно­ шений. Как и в случае прекращения брачных или лю­ бовных связей, прекращение дружеских отношений редко

 


происходит по взаимному согласию [Hill, Rubin & Pep­ lau, 1976]. Типична ситуация, когда один ребенок разо­ чаров шается в дружеских отношениях быстрее, чем другои, и становится «Тем, кто порывает», в то время как второй оказывается «тем, с кем порывают». И ту и другую роль бывает очень трудно сыграть. Для детей по­ старше, научившихся считаться с чужими чувствами, принять решение разорвать дружеские отношения, ко­ торые ты nepepoc, или сохранить их, особенно мучитель­ ный процесс. Двенадцатилетняя Нейэми пережила эту внутреннюю борьбу, размышляя о своей дружбе с Марси:

«Она такая хитрющая обманщица, воображала и притвор­ щица. Но я не могу ей сказать, что она меня бесит, потому что она начинает оправдываться, смущается и обижается. Я пробовала это сделать, так как у нас был уговор высказывать друг другу свои жалобы, вместо того чтобы о них шептаться. Но Марен думает, что я ее подруга, а я не могу дружить с ней. В последнее время мне не хочется находиться с ней рядом> >.

 

Уладить такой конфликт, проявляя чуткость, ­ трудный тест для ребенка на стадии развития навыков общения. Во многих случаях подобного рода лучшее решение проблемы - к чему фактически пришла Ней­ эми -это продолжать дружить, но поумерить свои дру­ жеские чувства.

Смириться с тем, что друг тебя бросил, еще труднее. Когда ребенок младшего возраста, как, например, пяти­ летний Эрик, обнаруживает, что его друг не хочет боль­ ше с ним играть, такой поворот отношений может порой показаться ему совершенно непостижимым и от этого особенно обидным. И даже если ребенок способен понять чисто отвлеченно, что у них с другом не так много об­ щего, как было прежде, разрыв все равно может стать для него страшным ударом.

На пороге юности дети особенно сильно озабочены переменами в дружеских отношениях, как бы готовя себя к возможному их исходу. В классе, где учились дети разного возраста- одиннадцати-, двенадцати- и тринадцатилетние, - некоторые девочки помоложе (из тех, кто быстрее взрослел) стремились подружиться с де­ вочками постарше. В результате другие девочки млад­ шего возраста остро отреагировали на вероятность, что их могут бросить. Одна из них, Сэйра, с горечью nисuала учителям: «Рэйчел проводит все время с Полой дэивис, а меня бросает. Рэйчел очень громко разгова-

 


ривает с двумя дур·ами в своем закутке и не дает мне сосредоточиться. Рэйчел меняется на глазах, это уже не Рэйчел». Рэйчел и сама была огорчена тем, что ситуация меняется, хотя ее воспри тие перемен несколько отлича­ лось от восприятия Сэйры:

«Как подумаешь о друзьях, так страшно становится. Все бросают своих лучших друзей, каждый кого-то еще и ненавидит; у Полы Дэйвис не осталось никого, кроме меня да Сэйры, Кристина удрала с Лиз, а Джоан из одиннадцатилетней превратилась в двенадцати­ или тринадцатилетнюю девушку, и, ох, ну да ладно, я думаю, так происходит каждый год».

Хотя перемены в дружеских отношениях принесли этим девочкам огорчение, их восприимчивость к подоб­ ным превратностям в конечном счете может принести им пользу. Такая восприимчивость может помочь детям точно определить возникающие психологические разли­ чия, которые, возможно, приведут к разрыву дружеских отношений, и, пожалуй, они не будут усматривать в этом злой умысел других детей, объяснять это собственной глу­ бокой несостоятельностью. Оценивая причины разрыва, дети обычно критически подходят к определению своих реакций на него. В то время как самобичевание, на­ пример, может отвратить детей от попыток завести новых друзей (на том основании, что «Я никогда ни­ кому не понравлюсь»), более полное понимание психо­ логических различий, повлекших за собой разрыв, может помочь им установить более удовлетворительные дружес­ кие отношения в будущем [Dweck & Goetz, 1979]. Есть основания считать к тому же, что девочки более чувст­ вительны к превратностям в близких отношениях, чем мальчики [Rublп, 1980]. Отчасти, может быть, именно по этой причине и в зрелом возрасте женщины легче пере­ живают разлуку и потерю, чем мужчины [Rubln, Peplau

& Hill, 1981].

Для большинства детей потеря друзей -это нормаль­

ное и необходимое явление процесса взросления. Но та­ кой разрыв может также привести к ощутимому кризису в их жизни. Родители, похоже, часто недооценивают значимость подобных потерь, особенно когда речь идет

o детях младшего возраста. Они склонны недооценивать значение таких потерь, уверяя ребенка: «Не беспокойся, найдешь себе нового друга», выдавая, таким образом, свое ложное представление о том, что юные друзья похожи на стандартные, заменимые детали. Было бы лучше, если бы родители придали этой ситуации большее

 


 

значение и отнеслись к ней серьезнее [Breпton, 1979]. Во многих случаях, однако, детям удается в конечном счете превратить потери в приобретения: подобного рода переживакия весьма плодотворно влияют на расширение круга их интересов и знакомств. Ученые-бихевиористы в свою очередь должны всесторонне изучить такие из­ менения в дружбе детей, чтобы ответить на вопрос, как помочь детям справиться с этой проблемой более дей­ ственным образом.

 

Заключение

 

Мы рассмотрели три категории одиноких детей: тех, которым не хватает навыков общения, необходимых для того, чтобы завести друзей и дружить; тех, кто сменил (или чьи друзья сменили) школу или местожительство, и тех, чья дружба распалась из-за того, что дети постепен­ но психологически дисассоциировались и их отношения не приносили им больше прежнего удовлетворения. Еще в трехлетнем возрасте и, как я подозреваю, даже раньше, дети могут ощущать то, что Роберт Вейс [Weiss, 1973] называет «одиночеством в результате изо­ ляции от общества». Хотя одиночество детей отличается своими нюансами от одиночества подростков или взрос­ лых, я считаю, что мы говорим об одном и том же в своей основе переживании. Как и взрослые, когда их не удовлет­ воряет круг знакомых, одинокие дети могут испытывать болезненно ощутимые недомогания, скуку и отчужде­ ние. К одиночеству часто примешивается такое чувст­ во, что тебя оттолкнули, отвергли, и это наносит удар по самолюбию. К одиночеству, которое испытали малень­ кие дети, такие, как Дэнни, Рикки и Эрик, и дети по­ старше, такие, как Андреа, Марлин, Сэйра и Рэйчел, нужно относиться с тем же пониманием и сочувствием, как к одиночеству взрослых.

Перенесенное в детстве одиночество приобретает осо­ бую важность из-за того значения, которое оно может иметь для последующей жизни. Мы имеем очень мало достоверной информации о влиянии дружбы детей на их психологическую и социальную приспособляемость в зрелом возрасте. Хотя в результате некоторых долговре­ менных исследований и получены данные об определен­ ных периодах между детским и взрослым опытом обще­ ния [Cowen, Pederson, Bablgiaп, Izzo & Trost, 1973;

 


Maas, 1968], нет оснований полагать, что отсутствие удовлетворительных отношений с ровесниками в раннем детстве создаст пробел, который нельзя будет воспол­ нить, приобретя опыт.. Однако своеобразие опыта у оди­ ноких детей, вероятно, окажет влияние на то, как эти дети перенесут разлуку и потерю в зрелом возрасте. Если ребенок убедится, что он или она может успешно справиться с одиночеством, вполне вероятно, что ему или ей легче будет выйти из подобной ситуации двадцать, сорок или шестьдесят лет спустя. В связи с этим осо­ бенно важно четко различать (как это делают Сведфельд и другие исследователи) «одинокого человека» и «оди­ ночку». Дети, привыкшие считать, Что находиться одному и быть одиноким и отверженным -одно и то же, вполне могут страшиться одиночества весь период взросления.

Я полагаю, что дети без друзей могут помочь нам по­ нять одиночество взрослых. У маленьких детей дружба обычно складывается в течение более короткого проме­ жутка времени, чем у взрослых, и в менее разнообразной обстановке и проявляется в такой форме, что обычно делает ее более открытой и доступной для стороннего наблюдателя. Поэтому дружба детей младшего воз­ раста -уникальная возможность для исследования от­ ношений общения, их отсутствия или утраты. В дошколь­ ной обстановке исследователь может наблюдать начало и конец дружбы в миниатюре, что намного труднее вы­ явить, если вообще возможно, среди подростков или взрослых. Акцент на перемены, связанные с развитием, столь естественный для нас, когда мы изучаем одино­ ких детей, может также стать ценной перслективой для рассмотрения процесса разлуки и потери друзей среди взрослых. Хотя этот вопрос и не исследовался, натяну­ тость близких отношений у многих взрослых и недо­ вольство ими, как правило, тоже отражают естественный процесс развития у взрослых, который протекает по-разно­ му и с разными темпами в каждом конкретном случае. У одиноких взрослых есть много общего с детьми, у ко­ торых нет друзей, поскольку перед ними встают проб­ лемы, как вовлечь других в общение, как справиться с физической разлукой и разрывом связи и как отнестись к изменившимся у человека потребностям, интересам и системе ценностей. Таким образом, ученые, исследую­ щие одиночество, могут многое узнать, изучая детей без друзей.


 

Джудит В. Валлерштейн и Джоан Б. Келли

 

Последствия развода родителей: пере}Кивания ребенка


Поделиться:



Популярное:

  1. A. законом, иными правовыми актами или договором.
  2. Gerund переводится на русский язык существительным, деепричастием, инфинитивом или целым предложением.
  3. I. Драма одаренного ребенка, или как становятся психотерапевтами.
  4. I. О СЛОВЕ БОЖИЕМ, ИЛИ СВЯЩЕННОМ ПИСАНИИ
  5. II Д.Г. ЛОУРЕНС, ИЛИ ФАЛЛИЧЕСКАЯ ГОРДОСТЬ
  6. II. Найдите фрагменты из британских или американских видеофильмов,
  7. III. Определите значимость для переводчика изучения особенностей литературного направления, к которому относится тот или иной автор.
  8. IV ФИЗИЧЕСКАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ ПРИ ЗАБОЛЕВАНИЯХ ОРГАНОВ ДЫХАНИЯ
  9. IV. В следующих предложениях подчеркните модальный глагол или его эквивалент. Переведите предложения на русский язык.
  10. Martyria или memoriae, сакральные постройки в память
  11. RVS-titanium posts — активные цилиндрические штифты.
  12. Task VI. Перепишите предложения, определите в них Причастиe I или Герундий. Переведите предложения на русский язык.


Последнее изменение этой страницы: 2016-03-25; Просмотров: 601; Нарушение авторского права страницы


lektsia.com 2007 - 2024 год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! (0.053 с.)
Главная | Случайная страница | Обратная связь